Читаем Дар Эвы онлайн бесплатно

Пять лет назад

— Мы меняемся, президент, вплоть до нашего ДНК, — глухо сказал танос в белом халате.

Тридцатью минутами ранее на его браслет упало сообщение о том, что вызов срочный, поэтому он не сменил рабочую одежду на парадную. Он знал, что означал такой вызов и знал, чего от него ожидают.

Правду!

Поэтому он говорил прямо, не стараясь сгладить углы.

— Почему?

Голос президента точно вкопал врача в землю — сковал движения так, что дышать едва удавалось. Все же он сглотнул и даже кивнул.

— Это все из-за местности. Больше всех влияет влажный климат. Из-за сплошного океана вокруг континента воздух становится слишком влажным для нас. Даже для тех, кто находится в первом и во втором кольце. А еще присутствие озонового слоя. Оно сдерживает солнечные лучи, так необходимые для нашего выживания и здорового деторождения.

— Мы поэтому теряем больше половины рожденных детей на Земле?

— Да, — ответил врач. — До шести месяцев становится все известно. Если выжил, значит будет жить. Но… — протянул врач.

— Что? — подтолкнул к ответу президент?

— Не всех детей можно назвать таносами. У них нет никаких способностей, теряют связь с родословной и могут даже выйти под дождь или плыть. На их кожу вода не влияет абсолютно никаким образом.

— Они — пустышки! Простые люди, — коротко обронил президент то, что пытался объяснить приглашенный специалист. — Есть какие-то соображения по этому поводу?

— Есть, — тяжело сглотнул врач, кажется, вдавив голову в плечи.

— Говори, — велел президент.

— Мы провели пару тестов…

— Тесты?

— Ну можно сказать, что ставили эксперименты! Есть положительные результаты.

— Говори, даже если я не давал таких указаний.

— Мы подумали, что…

— Говори, я сказал. Я разрешаю.

— Земляне могут помочь, — он взял паузу, еще раз сглотнул и вгляделся в блестящие глаза президента. Конечно, тот увидел надежду, несмотря на некоторые жертвы. Он их позже назовет вынужденными.

— Точнее поможет кровь землян. Молодых, несовершеннолетних. После она портится и не годится для перелива.

— Они умирают? — интересовало президента.

— Не совсем. Они долго восстанавливаются. За ними надо ухаживать.

— Сколько получилось?

— Девять из десяти, мой президент.

— Действуйте, — президент даже на ноги вскочил. В его жилах потекла уверенность. Уверенность в правильности действий. — Собирайте любые упоминания, проверяйте каждый слух, найдите этих детей, способные излечить потомство таносов. И начните с Высших. Я их уведомлю обо всех необходимых процедурах, чтобы они встали на учет. Пусть первыми избавятся от угрозы потерять свой род и свои способности.

Прошло пять лет

— Таносы отличные стратеги, великие бойцы и незаменимые защитники земли, — хоть бы не скривиться при этом, подумала про себя. — Только они могут противостоять бушующим силам природы, которые вот уже полсотни лет хотят стереть с земли последний участок суши.

— Таносы выходцы из другой планеты Тарнелоса, объятая одной вселенной. Более развитые существа с прогрессивной техникой, чем земляне, подверглись природному катаклизму в то же самое время, как на землю обрушились смертельные солнечные лучи. Известно, что планета Тарнелосса утонула вот уже более полсотни лет назад из-за неизвестных нам факторов. К сожалению, с катаклизмом не справились высшие силы мира того, но их развитые технологии позволили открыть сверхчастотный портал к почти равной их планете месту.

Лучше бы планета утонула вместе с ними, опять заявила свои права на жизнь непрошенная мысль.

И было много. Они гудели в голове словно рой пчел, мешали сосредотачиваться и искать подходящие слова. Точнее правильные. Иначе, мне грозили большие неприятности.

— Почему к сожалению, Вэйлантина? — ментор изогнула бровь и выжидающе на меня посмотрела. А я в ее взгляде прочитала другое ”только попробуй сказать хоть одно плохое слово и вылетишь с кабинета прямиком к ректору”.

— История сохранила и до сих пор рассказывает как их мир был прекрасен. Каждый четверг в десять утра об возвещает аэротан, летящий над городом. Это прекрасные часы суток.

Пришлось стиснуть зубы, улыбнуться и продолжить, как того требовала ментор и вся группа, чьи взгляды были устремлены к “пыточной”, где была отвечающая я.

— Абсолютно все таносы обладают сильнейшим иммунитетом, — продолжила я, выждав секунду. Тишина требовала моего голоса и значила, что я пока нигде не прокололась. Лишь хмурые и сосредоточенные лица не давали усомниться в добровольной жертве со стороны таносов. Жертва была в их внимании к землянке.

— Их тела, все органы и даже кожа не боятся солнечного света и абсолютно равнодушны к огню. Потому что известно, что бывшая планета Тарнелосса не имела защитный озоновый слой, как Земля. Солнечные волны впитывались в их тела издавна, тысячелетиями. Что касается высших таносов, как называли себя правители и которые остались только на страницах книг, история говорит о наличии телепатии и эмпатии. Чего потеряли наши защитники при переходе к нам…

Группа, которая сидела словно собака на цепи, смотрела выжидающе и только ждала от меня промаха, дождалась. Она тут же взорвалась злыми и презрительными смешками. Меня завалили оскорблениями. Тишину кабинета даже ментор не могла восстановить. Или пока не хотела…

— Как ты смеешь…

— Пустышка…

— Землянка…

Ну да, как же, “пустая человечка” посмела назвать планету Земля своей. Этого никак не могли терпеть в кругах чистых, полезных обществу, смелых и храбрых стражей. На этом основании и произошел главный раскол общества. Таносы считали свое пребывание не вторжением, а благодатью. Такие благодетели, что возомнили себя живыми богами на земле, а коренных жителей посчитали мешающими мухами или лишним мясом, которых можно собрать в кучу на окраине города на милость жестоким волнам океана.

— Уважаемые, — подала голос ментор, — возьмите себя в руки. Вы будущие держатели порядка нашей зеленой земли и вообще ее целостности. Учитесь не поддаваться на провокации.

Вмиг и в кабинете снова тишина. Ментор — светловолосая женщина таноска лет тридцати с ярко голубыми глазами метала взглядом ножи в мою сторону и при этом спокойно улыбалась группе, состоявшая на девяносто процентов из отпрысков таносов. Каким чудом в этом благоухающем саду сорняк в виде меня, пустой человечки? У этого кандидата в вице-президента какой-то черный юмор…

Такие они — менторы, двуличные! С минуту молчала, чтобы таносы выговорились и только после этого воззвала к порядку. Да к какому? Она сказала Нашей зеленой земле? Провокации? У меня аж искры из глаз полетели от удивления и пылала вся, будто сама только что стала таносом. Будто по венам потекла сама лава. Остается пару вывалиться из ушей и ноздрей. Интересно, у таносов так же при приступе ярости?

Все знали, что таносы подстроились под экологическую систему Земли, но их кожа до сих пор нуждалась в том количестве солнечного света. Гены!! Поэтому их тела впитывали лучи, могли копить этот свет, при этом становясь почти что живым огнем.

По телу пробежался мерзкий холодок. Ужас просто, надо же такое придумать! Это сравнение вмиг успокоило. И еще одно напоминание от внутреннего голоса, что поделать я все равно ничего не смогу. Меня вмиг отправят драить полы, подавать еду или еще хуже, ублажать. Мы, люди, для них просто обслуга.

И прежде чем ментор обратилась ко мне, слово взяла я.

— Да, ментор, поддаваться на провокации землянки просто яркий показатель слабости, особенно мудрейшим таносам.

И все же, слышать этот скрежет зубов от слово “землянка” подобно сладкому забытому во времени меду.

Поля с цветами, сады с весенними деревьями сгорели при сходе второго кольца огненной лавы. Первое кольцо мир благополучно пропустил, не предполагая какую мощь несут солнечные лучи. “Прячьтесь в погребах”, говорили власти. “Это не опасно”, возвестила пресса. Второе кольцо схлынуло сразу после первого, сразу после того, когда люди очнулись и поняли, что все очень и очень серьёзно и столь же опасно. Когда поняли, что мир летит к чертям, а времени придумать что-либо не осталось.

Вот тогда и исчезли пчелы и многие другие виды флоры и фауны. Их маленькие тонкие крылышки просто не смогли выдержать чудовищную жару. А мед стал ценнейшим и редчайшим продуктом, которого собрали таносы со всех выживших домов и погребов. Говорят, только президент вкушает каплю сладости цвета огненной магмы каждое утро и поэтому он не стареет.

Или же куда все проще. Словом, он просто Бог.

Я удовлетворенно улыбнулась от произведенного фурора и…

Получила выговор с последующим наказанием.

— Я не могу сегодня после занятий остаться на чистку бассейна. У меня… я…

Теперь удовлетворение читалось на лице ментора. Она таки сумела показать мое место. Мы обслуга и нами можно повелевать, раз не имеем никаких способностей и не можем им делиться во благо земли. А океанариум самое то место. Таносы боятся воды, это все знают. И чистка пустого бассейна, когда вокруг хранилища воды с живностью своего рода наказание для самих таносов. Для меня же просто унижение.

Я вздернула нос и больше не пыталась оправдаться, даже если я обещала маленьким сестрам, что вечером принесу шоколад. После учебы меня ждала работа, а значит процент с доходов салона красоты и следовательно какой никакой ужин. Плитка шоколада стоила два моих дневных дохода, но в честь праздника я обещала девочкам ее купить…

Внутри заворочался противный клубок. Он у меня с некоторых пор и с каждым днем он сильнее сжимался, царапался, мешал дышать и требовал выплеснуть накопившуюся несправедливость. В виде чего? Неважно. Вот и чистка бассейна сойдет.

Хватит, Вэй, натворила делов на сегодня.

Молча прошла к месту, села с комом в горле и уставилась на ментора, будто ничего не случилось. Они не дождутся от меня ничего, кроме гордости. Бассейн, так бассейн и не с таким справлялась. Главное…

— У нас остались некоторые вопросы…

Что за вопросы, ментор не договорила. Дверь резко открылась, ударилась ручкой о заднюю стенку. Противный звук прорезал тишину кабинета. Все обернулись на вход. Кроме меня. Это только снаружи я утихомирила бьющийся внутри огонь, сидеть было крайне неудобно, хотелось свернуться клубочком и укрыться одеялом, как в детстве.

Я не переводила взгляда с доски, потому что знала, кто посмел опоздать на лекцию на добрые полчаса и так “круто” появиться на пороге. Боялась скривиться у всех на виду и выказать неуважение. Очередное. В прошлом году в первый раз я лишилась недельного обучения, после чего пришлось буквально зубами вгрызаться в книги и конспекты соседки. И накачать попу до ядреного грецкого ядра. Столько раз мне пришлось подниматься и садиться. Меня просто по садистки истязали вопросами. Второго раза я благополучно избежала. Включилась откуда-то потаенная мудрость.

Хватит мне попы, хватит мне кислой мины на лице и хватит сына вица-президента, который творит что вздумается. О, что выиграет его отец, я не сомневалась. Перед его сыном уже расстилались словно перед президентом. Конечно! Его дед единственный из Высших, кто сумел перебраться через построенный портал и перенести на землю свой дар — эмпатию.

Слава Богу, что не телепатию. Иначе его внук смог бы сейчас прочитать мои мысли, в которых его нежно любят и называют зарвавшимся засранцем.

Или не прочитает, потому что неизвестно передался ли дар эмпатии его деда отцу.

Вот что интересно, как Ласкис старший, получивший звание героя посмертно оказался на Земле, когда его коллеги-правители из совета Высших в мире Тарнелосса скрепились воедино, чтобы открыть тот самый портал и держать его до последнего. Выходит …

— Тан Ласкис, будьте осторожнее, — с искренностью заволновалась ментор тана Дикка.

Что?!

— Извините, тана Дикка, вышло случайно, — и без дозволения в поддерживающей его тишине тан Ласкис зашагал, поднялся по ступенькам на верхние ряды, мимо сидевшей по краю меня. По пути обдал мои волосы горячим ветром и стало понятно, что танос почему-то зол. Даже не так, он в ярости.

Все таносы обладают иммунитетом. Они рождаются вместе с ним, взрослеют и умирают, не теряя способность войти и выйти из действующего вулкана здоровым и абсолютно живым ни на секунду. Но не все обладают им в равной степени.

Все дело в их генах, чистой крови и ветви, которую они имели в прошлом. Это как глиняный кувшин с молоком. У кого-то не долито, у кого-то ровно до горла, чей-то кувшин с трещиной и молоко вытекает, а у кого-то кувшин стальной и молоко с пенкой, вытекающая через края. Такой вот Ласкис. Сила у него вытекает с дыханием. Потеряй он контроль запросто может сжечь вокруг пару метров. Не понимающий в этом человек подумает, что это показатель силы.

И что его разозлило? Золотому мальчику не хватило должного уважения? Или прелестные куклы с грудями не достаточно томно вешались на шею? Или ему снова пришлось ехать на мототане, а не лететь на аэротане? Попробовал бы он ехать на старом дырявом, местами проржавевшем поезде с несколькими пересадками, при этом вставать в несусветную рань после очередной дико изматывающей смены.

— Тан Ласкис, мы остановились на пятой странице, открывайте и мы продолжим, — совершенно спокойно и абсолютно серьезно проговорила ментор, тана Ева Дикка.

Я говорила, что перед ним пресмыкаются? И с чего бы? Посмей человек опоздать на полсекунды, его тут же отправили бы на эшафот к ректору, а не мило подсказать номер страницы. Говорят, те кто побывал на 10 этаже академии в кабинете ректора, никогда больше появлялся в стенах нижних этажей. Нет, его не убивают. Его просто выкидывают обратно в ту нищету, грязь и в дома, которые в любой момент могут уйти с волнами океана.

Или да, их все же убивают.

Ненавижу!

Таносы подмяли под себя все сферы — образовательную, медицинскую, военную, экономическую и даже культурную и языковую. Мы учим их язык, употребляем их слова обращения, ведем новый для нас счет года и времени, думаем по другому, живем по другому…

С той поры прошло сто лет. Теперь у нас две тысячи сто четвертый год, круглая осень и обращение “тан”, вместо господа.

Ненавижу!!!

— Уроки истории не предполагают, а рассказывают об уже свершившихся фактах. Вэйлантина… — тихий скрежет зубов и ком в моем горле, который застрял там прочно, — затронула тему мира Тарнелосса. Всем известно, что он утонул. А знает ли кто, почему?

Даже если бы знала, меня уже никто не будет слушать. Все же я планирую выйти отсюда живой и желательно местами не подгоревшей. В бок ручкой ткнула соседка и прошептала не глядя.

— Ты молодец, Вэй.