Читаем Дар демона онлайн бесплатно

Сидеть в пентаграмме тоскливо: словно в клетке с острыми углами и непроницаемыми стенами. Маги знают, что мы умеем получать Силу из человеческих эмоций, поэтому ритуал призыва совершают в подземельях, подальше от простых смертных.

С подземельем, впрочем, повезло: я оказался в настоящем храме Серой Госпожи, богини Смерти. Высокие своды, черные колонны со вставками из янтаря и нефрита, на стенах — украшения из человеческих черепов. Красота! А изящная статуэтка из кости эльфа в пяти шагах от края пентаграммы — просто шедевр. Закажу такую же, когда вернусь домой…

Да, с храмом повезло, а со всем остальным — нет. Очередной мир смертных, очередной нахальный маг, решивший, что ему мало собственной Силы и стоит позаимствовать чужую.

Мало того что нахальный, так еще весьма неторопливый: я пробыл здесь почти сутки, внутреннее убранство храма выучил наизусть, а маг, заманивший меня в ловушку, возвращаться не спешил.

Пройдя по краю пентаграммы, я в очередной раз попытался найти неровность в стене Силы, наложенной на реальность. Сама пентаграмма, нарисованная краской на полу, особого значения не имела: некоторые маги призывали таких, как я, без чертежей. Но с рисунком считалось удобнее: не приходилось напрягать магическое зрение, чтобы видеть край пространства, выпавшего из этого мира.

Мой чародей, к сожалению, оказался аккуратистом — не оставил даже крохотной щели, за которую было можно зацепиться и, отогнув слой Силы, выбраться на свободу. Не повезло. Оставалось надеяться, что плата, которую предложит маг, мне понравится. Прошлый раз в подобном мире я получил чистокровного эльфа.

А вот и гостеприимный хозяин… Или нет?

Маг, насколько помню, ходил крадучись, словно скользя над полом, — привычка, которая со временем вырабатывается у многих некромантов. Тот, кто вошел сейчас, двигался похоже, почти бесшумно. Различие заключалось во вкусе их эррэ. Магическая аура хозяина подземелья полнилась серым пеплом с привкусом лавы и серы. Чужак же воспринимался как обычный смертный, хотя редкие всполохи багрянца поддразнивали, утверждая, что и с ним не все просто.

Судя по одежде и оружию, вошедший был воином. Свободный наемник? Гвардеец одного из местных владетелей? Гибкий, жилистый, сухощавый — в немагической схватке он был бы опасным противником. С магией же…

Чужак замедлил шаг, осматриваясь, потом понял, что обвившие алтарь изящные гирлянды сделаны из детских черепов, лицо исказила ярость. Не удержавшись, я подался вперед, к источнику сильных эмоций.

Реакция на движение оказалась мгновенной: секунду спустя метательный клинок, посланный в меня, звякнул о невидимую стену и, отлетев, покатился по каменному полу.

— Кто ты такой? — воин оказался уже у края пентаграммы, поднимая оружие, не отрывая от меня взгляда.

В голосе человека не слышалось даже тени сочувствия моему положению. И в ответах он на самом деле тоже не нуждался. Только глупец не сумел бы связать воедино пентаграмму, сидящее внутри существо, не принадлежащее ни одной расе этого мира, и специфику работы хозяина замка.

Хотя относительно гостеприимного мага у меня уже появились сомнения. Похоже, с количеством гостей некромант фатально переборщил.

— Демон, — сказал воин, нехорошо прищурившись. Я пожал плечами и все же решил ответить:

— Верно, демон. Как видишь, оказался в плену у мага.

— Я его убил, — равнодушно сказал чужак.

Что ж, это многое объясняло, хотя тут же ставило новые вопросы. Например, самый насущный: почему еще держатся стены пентаграммы? Обычно через несколько минут после смерти чародея все, созданное его магией, исчезает. Если только…

— Зачем ты понадобился некроманту? — перебил мои мысли человек.

— Он не успел сказать, — вынужденный ждать, я придумал много версий. К сожалению, в отсутствие заказчика они теряли смысл.

— И что мне с тобой делать? — мрачно поинтересовался воин, но рука, удобнее сжавшая копье, подсказала: решение будет принято не в мою пользу. Имей чужак обычное оружие, я бы с удовольствием посмотрел, как он станет выплясывать вокруг пентаграммы. Но меня сильно смущал наконечник из селина, или святого серебра, как иногда называли этот металл. На обычное серебро он походил только цветом.

Селин способен пробить стену Силы, а в маленькой пентаграмме особо не увернешься. Развоплотить меня эта вещь, может, и не смогла бы, но оказаться на нижнем круге реальностей не хотелось.

— Почему ты убил чародея, воин? — мой вопрос прозвучал неожиданно для человека, рука с копьем замерла.

— Он был некромантом, — интонация подразумевала, что ответ исчерпал тему, но я покачал головой:

— Разве в мире нет других Темных магов, занимающихся некромантией? Почему ты убил этого?

Глаза человека потемнели, наполнились болью:

— Он уничтожил мою семью и всех друзей. Я поклялся отомстить.

— И жить тебе теперь незачем, — закончил я за него. Воин не вскинулся гневно, промолчал; значит, мысль о собственной смерти стала для него привычной, желанной. Хорошо. Тем больше у меня шансов ускользнуть из ловушки.

— Я могу вернуть твоих близких, — проговорил я мягко.

Человек вздрогнул, уставился с недоверчивым изумлением:

— Только не говори, что умеешь воскрешать мертвых. Это не во власти демонов.

— Не умею, — согласился я, — но могу сделать так, чтобы они не умирали.

— И ты предлагаешь?..

— Их жизни в обмен на мою свободу и твое копье из селия.

Сложно было поверить, что еще минуту назад эррэ человека казалось способным лишь на краткие огненные всполохи. Мое обещание пробудило в чужаке яростное пламя, больше подходящее Темному магу, чем обычному смертному.

— Есть только одна клятва, которую вы, демоны, цените, — проговорил человек жестко. — Поклянись сутью Серой Госпожи, что я окажусь с теми, кого люблю, и мы будем не только живы, но и здоровы душой и телом.

— Клянусь сутью Серой Госпожи, что и ты, и те, кого любишь, окажетесь вместе, живые и здоровые. В обмен на мою свободу и копье.

— Хорошо, — человек кивнул, принимая клятву. — Как я понимаю, ты знаешь способ освободиться, но для этого нужна моя помощь?

Я вздохнул:

— Мысленно пожелай, чтобы стены моей темницы пропали, — и, видя удивление человека, пояснил. — Убив некроманта, ты получил власть над замком.

Воин нахмурился: известие, что он оказался наследником Темного мага, его не обрадовало; затем перевел взгляд на пентаграмму. Несколько мгновений ничего не происходило, потом — я даже не заметил как — стена Силы исчезла.

— Вторая часть платы, — проговорил я, перешагнув нарисованную на полу геометрическую фигуру, которая уже ничего не значила, и протягивая руку. Смертному не хотелось расставаться с оружием, но копье он все же отдал.

Держа селиновый наконечник от себя подальше, я задумался, выполнять ли клятву. То есть выполнить ее я был обязан, когда-нибудь, поскольку человек, не имевший прежде дел с моим народом, временных рамок не поставил. Я мог, например, захватить человека в свое имение, обогатив им на пару лет коллекцию смертных игрушек, и нарушением обещания это бы не являлось. Да, мог, только отчего-то мне не захотелось.

Воин ждал, внешне не выказывая нетерпения, но я чувствовал терпкий вкус его эмоций: подозрение пополам с отчаянной надеждой, ведь только Темный маг или безумец посмеет заключить сделку с демоном.

Я подошел к воину и коснулся пальцами его лба, погружая в сон. Человек замер, уже не чувствуя и не помня себя. А потом его тело начало таять, теряя плотность…

Через несколько часов клятва будет исполнена, а уж как распорядится новой судьбой смертный, решать не мне.

От человека в каменном храме не осталось и следа, а я все стоял, пытаясь понять, что шепчет мне внутренний провидец. Не знаю, от какого предка достался осколок ясновидения, но всю жизнь он был больше помехой, чем опорой. Вот и сейчас тихий голос на краю сознания подсказывал: выполнив желание смертного, я запустил лавину событий, одно из которых затронет и мою жизнь. Каким будет результат, голос определить не брался.

Любование красотой всегда успокаивало мое нервное воображение, так что в придачу к копью я решил захватить чудесную статуэтку из кости эльфа. А потом отогнул слой реальности, готовясь к возвращению домой.

Арону снился мрачный подземный храм, один из тех, что служители Смерти посвящают своей Госпоже. На стенах горели магические лампады, в центре неправильным овалом возвышался каменный алтарь, место человеческих жертвоприношений. Недалеко от алтаря в пентаграмме сидело темнокожее существо с миндалевидными зелеными глазами. Существо один в один походило бы на легендарного сумеречного эльфа, если бы не острые черные когти и узкий костяной гребень от лба до затылка.

Демон повернул к Арону голову и улыбнулся, испортив совершенство точеных черт клыкастым оскалом:

— Моя часть клятвы выполнена, человек.

Арон отшатнулся от него и проснулся.

Над головой колыхалась прозрачная бязь балдахина. Начало светать, в приоткрытое окно Арон видел небо, чуть окрашенное розовым. Залилась радостной трелью одинокая птаха, славя утро, чуть погодя к ней присоединились другие. Лежать, ничего не делая, ни о чем не думая, было приятно. Перина прогибалась именно так, как нужно, а рядом свернулось теплое человеческое тело.

Арон повернул голову, пытаясь рассмотреть, что за девицу подцепил этой ночью, и вспомнить, на какие деньги смог позволить себе самый дорогой, судя по ощущениям, номер в гостинице… когда встретил испуганный взгляд соседа по кровати. Именно соседа — рядом, свернувшись в комочек, лежал голый мальчишка.

Наверное, в нормальной обстановке Арон обратил бы внимание, что тот, во-первых, эльфийской крови, а во-вторых, по-эльфийски же хорошенький. Но сейчас его хватило только на одно слово:

— Вон!

Мальчишка вздрогнул, но тут же соскочил на пол, одним движением подхватил свою одежду, и, как был, вылетел за дверь.

Несколько мгновений Арон смотрел ему вслед, потом на всякий случай ущипнул себя за руку. Наверное, это было продолжение сна с когтистым демоном. Клятва, подземный храм, непонятно кто в его постели… Что на очереди?

Арон потряс головой, пытаясь соотнести окружающее с реальностью, но мысли скакали диким галопом, подкидывая то воспоминания из далекого детства, то вообще что-то непонятное, похожее на мельтешение оживших радуг, на бал огненных шаров, на дуэль молний…

Мужчина потер виски, вспомнил о лечебном эффекте оплеухи или, на крайний случай, подзатыльника, но экспериментировать над собой не решился. Если он свихнулся, подзатыльник не поможет.

Сбросил одеяло и оглядел себя, надеясь, что одежда или отсутствие оной подтолкнет воспоминания. Одежда имелась, — тонкие полотняные штаны и рубашка с коротким рукавом, украшенные изящно вышитыми оберегающими рунами, — но никаких воспоминаний не вызвала. Разве что некоторое удивление — таких вещей Арон точно не имел и иметь не мог. Хотя бы потому, что в вышивке он разглядел искусно вплетенные нити тария, — весьма дорогое удовольствие, по карману только благородным.

Что ж, если память не могла дать ответы на вопросы, стоило поискать их в другом месте. Например, в этой спальне, которая при ближайшем рассмотрении оказалась непозволительно роскошной. Настолько, что закрались подозрения: а уместно ли в ней его присутствие?

Мебель из дорогого дерева, с инкрустацией золотом, во весь пол — кханский ковер с густым и длинным ворсом. Пожалуй, на такой коврик как раз хватило бы его годового жалования сотника гильдейских гвардейцев…

Вот бы Тери сюда, она бы эту роскошь оценила по достоинству, не то что он.

Тери…

Воспоминания хлынули потоком: их первая встреча, тайные свидания, побег, свадьба в полузаброшенном храме. Испуганно-счастливое лицо любимой и его собственный шок при известии, что скоро появится ребенок. Дом, пусть небольшой, но наполненный теплом, любовью, детским смехом. Первые шаги его сына, первые слова, первые уроки.

И следом: возвращение из короткой поездки, перед глазами — обгорелый остов дома, задохнувшийся в дыму ребенок, маленькая могила у опушки леса, и, полгода спустя, вторая, для Тери.

Арон не сознавал, что, упав на колени, кричит, что в голосе его не осталось ничего человеческого. Воспоминания были слишком яркими, слишком болезненными, словно он пережил все во второй раз.

За дверью послышался топот, внутрь ворвались трое стражников. Замерли, изумленно глядя на Арона.

— Господин, что случилось?

Арон не знал, кто задал вопрос, прервав его воспоминания, но благодарен спросившему не был. Из глубины пришла темная ярость, знавшая, как нужно ответить.

— Пошли прочь! — собственный голос напомнил змеиное шипение.

— Да, господин. Простите, господин, — ответили вразнобой стражники, и, кланяясь, исчезли за дверью.

Волна воспоминаний пошла снова, четыре последних мучительных года, когда для него не существовало ничего, кроме ненависти и одержимости местью. За сына, за любимую, похищенную прислужниками мага, сошедшую с ума в его подземельях и выброшенную некромантом умирать. Он вновь и вновь искал, как можно уничтожить могущественного Темного мага, давно уже заключившего со Смертью сделку. И до него были мстители, которые пробовали убить некроманта, но погибали сами. Ради своей цели Арон был готов умереть, но выжил. А потом наткнулся в подземном храме на демона, пообещавшего чудо.

Чудо…

Если демон не солгал, то где-то здесь жива Тери, жив Рик, и не погибли, пытаясь помочь ему уничтожить некроманта, двое его лучших друзей.

Пошатываясь, воин поднялся с пола. Отыскав кем-то заботливо приготовленный кувшин с водой, долго пил, потом сел на край кровати, пытаясь собрать воедино разбредающиеся мысли. Получалось плохо: слишком уж все окружавшее не походило на привычную реальность. Например, выгнанные стражники, — они ведь видели его лицо, но не удивились присутствию чужака в роскошных покоях. Значит, ему было позволено находиться здесь. Он… а был ли он все еще собой? Ведь неизвестно, что можно ожидать от демона.

Арон вскочил, оглядываясь в поисках зеркала. В этих покоях его не оказалось, но дальше, за высоким шкафом из красного кедра, виднелось нечто, похожее на арку. Вход в смежную комнату?

Воин не ошибся — там действительно была еще одна, выдержанная в более мрачных тонах, отчего-то заставившая вспомнить личные покои убитого им некроманта. Однако ничто не говорило о том, что владелец этой комнаты занимался колдовством. Не стояли на полках чучела обитателей Лазурного леса, не клубился над ретортами ядовитый зеленый дым, не плавали в прозрачном спирте мертвые младенцы с морщинистыми лицами стариков.

Нет, ничего подобного. Все красиво и очень пристойно, вполне подходяще, чтобы некий высокий лорд сделал это место своим кабинетом и вечерами сиживал здесь за широким столом, вдумчиво изучая доклады управляющих и шпионов.