Читаем Дар онлайн бесплатно

Снег сыпал и сыпал, укрывая город, еще с утра казавшийся грязно-серым. Колючий ветер пробрался в комнату, сильнее распахивая приоткрытое окно, и мужчина поежился.

Холодно. Вот только закрывать форточку он не станет. Насквозь пропитался запахом больницы, кажется, даже во рту чувствовался горьковатый привкус лекарств. Последняя операция растянулась почти на 8 часов. И душ, под которым, вернувшись домой, он простоял не менее получаса, не помог – лишь немного добавил бодрости, но больничный вкус как будто остался на коже, на губах, в легких. Везде. Хорошо бы до утра немного прийти в себя, смена наверняка опять окажется не из простых.

На улице уже совсем стемнело, хотя до ночи было еще далеко. Обычное дело для этого времени года. Илья равнодушно скользнул взглядом по окнам соседних домов с сияющими в них огоньками. До Нового года осталось всего несколько дней, но ни осознание этого факта, ни тем более внешняя атрибутика не добавляли ощущения праздника. Впрочем, ничего иного он и не ждал. Это детям свойственно рассчитывать на свершение чего-то немыслимого в дни, которые на самом деле ничем не отличаются от всех остальных. Когда-то и сам был таким. И прекрасно понимал коллег, озабоченных не работой, а тем, какой именно подарок положить под елку. Но за последний месяц слегка подустал выслушивать разговоры об этом и уже не знал, как отвертеться от бесконечных просьб дать дельный и свежий совет.

По большому счету ведь не было в этом ничего. 31 декабря пройдет, наступит новое утро, но не более. Он даже жалел тех наивных людей, которые всерьез рассчитывали, что с приходом нового года в их жизни что-то кардинально изменится. Если перемены и случатся, то уж точно не в связи с каким-то там праздником.

Новый порыв ветра распахнул форточку шире и донес с улицы возмущенные мужские голоса.

А вот для переезда не лучшая погода! – подумал Илья, машинально рассматривая припарковавшийся у подъезда грузовой фургон. Грузчики прямо в снег снимали коробки, по всей видимости, не сильно заботясь об их сохранности. Рядом суетилась щупленькая старушка, но у нее мало что получалось изменить. Коробки были слишком велики, чтобы она могла их поднять, а мужчины, явно спешившие на следующий заказ, не особо прислушивались к мнению хозяйки вещей. Ему не нужно было различать их голоса, чтобы понять происходящее сейчас во дворе. Все было слишком очевидно: откровенное расстройство на лице старушки, пренебрежение и ругань грузчиков, нетерпение водителя, переминающегося у кабины с ноги на ногу и то и дело поглядывающего на часы.

В этот момент подъездная дверь хлопнула, и к машине выскочила девушка. Что-то начала объяснять старушке, отчего та закивала и, кажется, немного успокоилась. Махнула рукой в сторону грузчиков и присела на скамейку у входа. Обхватила за ручку внушительных размеров чемодан, словно кто-то мог унести его прямо у нее на глазах. Илья усмехнулся: типичный жест для пожилого человека. На работе нередко приходилось видеть подобное, когда приходящие на прием старики обнимали сумки с таким видом, будто хранили там несметные сокровища, на которые того и гляди должно было состояться покушение.

Сама же девушка направилась к машине, о чем-то заговорив с мужчинами, но, похоже, на грузчиков ее слова не подействовали. Никто из них не пошевелился, чтобы помочь. Напротив, Илье показалось, им доставляло удовольствие наблюдать, как две слабые женщины пытаются справиться с ситуацией. Но только для одной это было не под силу из-за здоровья и возраста, вторая же выглядела совсем хрупкой. Как тростиночка. Не любил подобные сравнения, но ничего иного в голову не приходило, когда рассматривал изящную фигурку девушки. Как только с ног не валилась, передвигая массивные коробки?

К сожалению, ему хорошо было известно, чем могло закончиться такое вот геройство. Только на днях консультировал юную особу, повредившую спину во время ремонта. Дернула что-то тяжелое неаккуратно – и едва не оказалась обездвиженной.

И здесь та же история. Похоже, девочка не понимала, что вредит себе. И как сильно вредит. Что чревато это не только перетруженными мышцами и мучительной болезненностью завтра, а чем-то куда более серьезным. Особенно если не остановить ее прямо сейчас.

Посетовав про себя о том, что желаемый отдых откладывается на неопределенное время, набросил куртку и, не застегиваясь, поспешил вниз. Хотелось успеть до того, как случится непоправимое.

Он успел. Выскочил из подъезда, изрядно напугав старушку, помогающую девушке обхватить очередной ящик поудобнее. Профессиональным взглядом врача тотчас оценил и характерную для сердечников синюшность губ, и одышку пожилой женщины, и явное волнение из-за происходящего. Все вкупе слишком очевидно грозило кризом, если только не успокоить ее и не привести как можно скорее в норму. А для этого, похоже, существовал только один путь. Поговорить с нерадивыми грузчиками можно и позже.

– Дайте мне, – буркнул, забирая ящик из рук незнакомки. – Нельзя девушкам таскать такие тяжести! Вы знаете, к чему это может привести? – его слова прозвучали довольно резко и должны были наверняка произвести впечатление. Образумить. Остановить. Именно такой тон он использовал, когда надо было сделать внушение кому-то из персонала или несознательному пациенту, никак не желающему следовать данным ему лечащим врачом рекомендациям. И это всегда работало безотказно. Вот только девушка нисколько не смутилась. Напротив, – к величайшему изумлению Ильи – она обрадовалась. И, что оказалось вовсе немыслимым, нагнулась за следующей коробкой, чтобы водрузить ее сверху, на ящик, который мужчина держал в руках.

– Вы даже не представляете, как выручите нас с бабулей! – дернула дверь подъезда и отодвинулась, уступая дорогу.

Фонарь у подъезда светил слишком ярко, не позволяя как следует рассмотреть ее лицо. Хотя, какая разница, как выглядела девушка? Не рассматривал же он пациентов, нуждающихся в помощи. Просто делал то, что должен был. Вот и теперь, как бы сильно не устал, не мог проигнорировать ситуацию. Хотя, по большому счету, заботился сейчас о себе и коллегах своих – ведь именно врачам придется разгребать последствия, если таковые будут иметь место. Уж лучше он сейчас немного попыхтит, но будет уверен, что грузовик у подъезда не сменится машиной скорой помощи.

Коробка оказалась тяжелой даже для него, взрослого мужика. Илья представил, что должна была чувствовать девочка, поднимая такую тяжесть, и едва сдержался, чтобы не выругаться. Разве можно относиться к своему здоровью так небрежно?

– Третий этаж, – прозвучал за спиной веселый голос – девушка определенно находилась в приподнятом настроении. – А лифт почему-то не работает!

– Потому что внизу объявление висит, механизм какой-то меняют, – мрачно сообщил Илья, одолевая очередной пролет. А раньше ведь совсем не замечал, что ступеньки здесь крутые и неудобные!

– Ой, а я и не заметила, – услышанное, казалось, ничуть не ее расстроило. – Подумала только, что пешком вещи дольше переносить придется. Но с вашей помощью мы быстро справимся! И бабушка так обрадовалась!

Удивительно, но такие восторженные восклицания все же возымели эффект. Илья неожиданно ощутил себя так же, как бывало после успешных операций, когда никакая усталость не могла сравниться с чувством выполненного долга и счастливыми глазами родственников больных. Сейчас, конечно, все происходящее было куда более безобидным, чем в операционной, когда нередко шла речь в буквальном смысле о жизни и смерти. Но в его помощи тоже нуждались, и осознание того, что он все сделал правильно, несло такое удивительное умиротворение, что ради этого вполне можно было пожертвовать остатком вечера и до конца помочь новым соседям с вещами.

– Ну вот, пришли, – девушка остановилась перед квартирой, расположенной точно под его, лишь этажом ниже. Надо же, он так заработался, что и не заметил, когда съехали прежние жильцы.

– А мы соседи, оказывается, – прошел в коридор, сгружая ящики к уже сложенным у стены вещам, а потом обернулся к девушке. – Я Илья.

Она что-то передвигала на стеллаже в углу, но в ответ на его слова обернулась. Стянула с головы вязаную шапочку и волосы золотистой волной рассыпались по плечам.

– А я – Дана.

Дана… Повторил сначала про себя, а потом шевельнул губами, будто пробуя ее имя на вкус. И словно в самом деле этот вкус ощутил. Странную пьянящую сладость, которую, попробовав однажды, хочется снова и снова. И избытка быть не может.

Он понимал, что смотрит на нее слишком пристально, но ничего не мог поделать с собой. Слишком необычной была внешность девушки. Бледная, почти белая кожа и очень светлые волосы делали ее похожей на принцессу из какой-то зимней сказки. Или Снегурочку. Даже без традиционного наряда она куда больше походила на нее, чем все те девицы, которые заполонили в эти дни улицы города. И еще глаза кристальной синевы, как морозное, ясное небо. Смотришь в них – и теряется чувство времени. Опять – как в сказке. Непрошенной, забытой давным-давно, оставленной в прошлой жизни, в счастливой стране детства, куда нет возврата. И такой бесконечно желанной…

– Спасибо тебе, – она внезапно перешла на «ты», но это вышло так естественно, что Илье и в голову не пришло воспротивиться. Напротив, показалось, что они знакомы давным-давно, – сосед, – улыбнулась, и, подойдя ближе, невесомо скользнула по его щеке теплыми, мягкими губами. – Ты же поможешь с остальными вещами? – и, прежде чем мужчина успел отреагировать, выскочила за дверь.

Предпраздничные дни были полны суеты. Илья и не ждал ничего другого. У него на работе вообще редко выдавалась свободная минута, а в такое время пациентов всегда становилось больше.

Мысли же то и дело возвращались к Дане. Мужчина вспоминал вчерашний день, свою новую соседку и обнаруживал, что всякий раз, думая о ней, улыбается.

Это было странно. В теле накопилась усталость, мышцы привычно ныли после очередной тяжелой операции, веки тяжелели, и даже кофе помогал плохо. Но сердце наполняло какое-то непривычное чувство, будто не зима стояла за окном, а теплое и солнечное лето. И сказанные девушкой слова, ее улыбки, взгляды сплетались в причудливый клубок воспоминаний, до такой степени уютных, словно он и не стоял вовсе у операционного стола несколько часов и плечи не окаменели от напряжения. Будто нежился на душистой траве, и свежий ветер касался уставшего тела, даря облегчение и принося новые силы.

Илья заполнял очередную историю болезни и в очередной раз прокручивал в голове прошедшую встречу, когда в кабинет зашел Тимур Остапенко – друг и по совместительству коллега-хирург, вместе с которым они работали уже не первый год.

Тимур плюхнулся на диван возле рабочего стола, закидывая ногу на ногу. Ухмыльнулся.

– Вот смотрю я на тебя с утра и понять не могу. Такой довольный, будто главный приз в лотерее отхватил. С Викой что ли помирились?

Мужчина в недоумении уставился на друга. И как такое в голову пришло? В Викой они расстались давно. Да и изначально не было в их отношениях ничего особенного. Два взрослых свободных человека проводили вместе время, не занятое работой и другими людьми. Но и только. И хотя никакой ссоры не случилось, это был самый случай, когда страница жизни перевернута и возвращаться к прошлому бессмысленно.

– Давай, рассказывай! – Тимур сделал глоток из принесенной с собой чашки и поморщился. – Вот как всегда: только найдется минутка передохнуть и выпить чайку, как ты сразу всем нужен. Час назад налил и вот только присесть удалось. Ну? – он вопросительно взглянул на Илью.

Тот пожал плечами.

– Да чего рассказывать? Не было никакой Вики. И давно уже нет ее, я же говорил.

– Тогда кто? Маша? Марина? Света? Дело ведь наверняка в какой-то бабенке, с которой ты чудно провел время этой ночью. Иначе с чего бы тебе так улыбаться?

Как это было похоже на Тимура: упрощать все до банального секса и им же все объяснять.

– Ни за что не поверю, что тут не замешана женщина!

– Тебе работать не надо? Яковлева скоро начнет штурмовать ординаторскую, не дождавшись обхода.

Друг скривился, как от зубной боли.

– Ты же нарочно поместил ее в мою палату? Чтобы она каждый день выносила мне мозг?

Илья развел руками:

– Ты же знаешь, она не оставила мне выбора. Еще в приемном покое начала голосить, что будет лечиться только у Остапенко. Ну что поделать, если ты пользуешься таким спросом?

– Она мечтает женить меня на своей племяннице. Каждый раз перечисляет ее достоинства, – начал загибать пальцы: – И умная, и красивая, и работа престижная, и здоровьем Бог не обидел. Сказка!

– Ну а ты, я вижу, запомнил все очень хорошо.

– Забудешь тут, – буркнул в ответ Тимур, – она же напоминает без конца. В гости зовет. В прошлый раз, когда лежала у нас, даже фотографию показывала. Хотя в жизни девочка куда симпатичнее.

– В жизни? – Илья хохотнул. – Ты успел и лично уже познакомиться?

– Ну так она же приходит навещать старушку. А та подгадала, когда мое дежурство будет, чтобы ее в это время заманить к себе. Но ты же знаешь, я терпеть не могу, когда меня сватают. Уж что-что, а самостоятельно выбрать себе женщину я еще в состоянии.

– Ладно, не оправдывайся, я все понимаю, – на самом деле Илья был даже рад, что, рассказывая о своих делах, друг отвлекся от расспросов. Не потому, что не доверял Остапенко. Просто не собирался рассказывать о вчерашней встрече. Во всяком случае, пока. Было в ней что-то такое, что хотелось удержать глубоко внутри. Сберечь от посторонних глаз, ненужного любопытства и пошловатых шуток. Дана слишком не походила на всех его прежних знакомых. И о ней нельзя было так говорить. Посмеиваться и шутить так – нельзя. Никому, даже лучшему другу.

– Ооо, да ты попал, брат! – тот отставил чашку и подсел ближе, приподнимая очки на переносице и делая вид, что внимательно его рассматривает. – Не иначе, как влюбился? Такую улыбочку я у тебя, кажется, никогда не видел. И мне страшно представить, во что ты вляпался, если дело не в хорошем сексе.

– Так, – терпению все-таки пришел конец. Ссориться не хотелось, а успокаиваться Тимур, похоже, не собирался. – Сейчас ты отправляешься на обход и заодно разбираешься с Яковлевой. Если она придет сюда, скандала не избежать, а я этого совершенно не хочу.

– Но потом ты мне все расскажешь? – друг подмигнул.

– Обязательно расскажу. Когда будет о чем. Иди уже!

***

В этот день он впервые за долгое время спешил домой не для того, чтобы добраться до кровати и уснуть. Ехал, перебирая возможные поводы, по которым можно было бы заглянуть к соседям. Например, предложить свою помощь с перестановкой, – им ведь наверняка нужно что-то передвинуть и наладить. Вариант был так себе, но ничего более вразумительного в голову не приходило.