Читаем Данфейт (СИ) онлайн бесплатно

I

Гимн тем, кого я люблю

Даниэль Зеа Рэй

Данфейт

Давным-давно Юга породила девочку, которую наделила даром предвидения. Дитя смотрело на людей и видело, когда и как они покинут этот мир. Девочка пыталась предупредить людей, рассказать им, как избежать самого страшного, но каждый совет оборачивался для тех новой петлей событий и непременно заканчивался смертью. Девочку начали бояться и, в конце концов, прокляли, дав ей имя «Предрешенная Судьба». Прошли годы, и девочка выросла. Будучи изгоем, она сторонилась людей, но однажды, встретила молодого мужчину. Он влюбился в нее и, оставив предрассудки глупым людям, женился на ней. Он пытался расспросить ее, когда и как умрет, но она слишком сильно любила его, чтобы давать совет и обрекать на неминуемый провал. «Нет пути, кроме того, что дарован тебе свыше. Я могу указать тебе другую дорогу, но любая из них все равно приведет тебя к твоей предрешенной судьбе». Эта девушка забеременела и, рожая своего первенца, умерла. Мужчина долго горевал над своей супругой, не понимая, зачем она позволила ему жениться на ней, зная, что погибнет в результате этого. Ответ пришел к нему только в день, когда сам он, будучи стариком, умирал на руках своего ребенка. «Она знала, чем обернется для нее счастье, но все равно приняла его таким, каким оно было даровано ей предрешенной судьбой».

Древняя деревийская легенда

Глава 1

В центре огромного ангара стояли пять человек. Одни прилетели сюда, чтобы выбрать себе ученика. Другие пришли, чтобы изменить свою судьбу. Но из пятерых в этот день должно было повезти только одному, а точнее одной.

Деревы, среди людей солнечной системы Амира, считались самой развитой расой. Почетное второе место занимали югуане с планеты Юга, третье — люди с планеты Тиа и, наконец, четвертое — то есть самое последнее в рейтинге среди себе подобных — жители планеты Сайкайрус, которых, из-за сложности произношения слова «сайкаиряне» называли просто «людьми».

Когда в семье Герольда Белови родился первый ребенок — девочка — отец взял кроху на руки и пообещал, что в этой жизни у его принцессы будет все, о чем она только сможет мечтать. Появления второго ребенка вся семья ждала с нетерпением, ведь доктора предрекали рождение мальчика, и Герольд искренне надеялся, что сын в будущем станет его преемником.

Рождение этого ребенка изменило все в жизни Герольда Белови. Вопреки ожиданиям, в этот мир пришел совсем не мальчик, а маленькая девочка. Ребенка показали отцу и тут же куда-то унесли. Самого же Герольда выставили из комнаты, где к этому времени собрались доктора и запищали приборы. Он пытался позвать свою жену, но разве мог он тогда знать, что она больше никогда не откликнется на его зов?

Состояние Герольда в миг, когда он понял, что остался совершенно один с двумя малолетними дочерями, невозможно описать. Каждый последующий год из череды лет его долгой жизни в тот самый день он вынужден был улыбаться и поздравлять свою младшую дочь с днем рождения. Было ли ему настолько трудно, или просто всем казалось, что именно трудно ему должно было быть? Как бы там ни было, его маленькая девочка всегда получала подарок вовремя и, казалось, совершенно не обращала внимания на косые взгляды и вздохи окружающей ее родни. Никто не мог сказать, что Герольд Белови не любил свою младшую дочь. Любил, но все же так, как старшую.

Маленькую девочку нарекли странным именем «Данфейт», на языке дерев означавшем «Предрешенная Судьба». Многие поговаривали, что Герольд назвал ее этим именем, пребывая в состоянии безграничного горя, и невольно запечатлел тем самым темное пятно на белом сукне судьбы своей дочери. Сама же Данфейт редко задумывалась над тем, каким образом ее странное имя влияет на ее жизнь. Куда более насущной проблемой для нее было соперничество с собственной сестрой и разразившаяся на этой почве война между ними.

Мечты могут быть разными, да и цели в жизни могут разниться, но шанс устроить свою судьбу и стать одной из учениц Великих Зрячих, безусловно, хотели получить обе сестры. Так началось их противостояние, протянувшееся красной нитью сквозь все детство и юность, запутавшееся в клубок из зависти и ненависти спустя долгие годы.

Они обе ждали этого момента вот уже тринадцать лет, с тех самых пор, как их отец вложил крупную сумму денег в фонд развития научных исследований планеты Дерева, и зрячие, в обмен на это, пообещали взять в ученицы одну из его дочерей.

О таком шансе простые смертные с Сайкайруса даже и мечтать не могли. Но, для Герольда, человека, владевшего одной третью ресурсов целой планеты, был оскорбительным отказ дерев забрать к себе обеих его дочерей.

Сегодня настал тот самый день, в ожидании которого столько лет прожили две сайкаирянки. Данфейт повернулась к сестре и искоса посмотрела на нее. Айрин держалась на высоте. Ее сосредоточенное лицо и абсолютное спокойствие в очередной раз указали Данфейт на врожденное превосходство сестры. Дани вновь посмотрела себе под ноги и едва заметно переместила массу тела с пяток на носки и обратно. Стоять вот так, неподвижно, в течение вот уже полутора часов было для нее не то, что испытанием, а настоящей пыткой.

Трое незнакомцев подошли к сестрам и, не проявляя особого интереса, бегло осмотрели каждую с головы до пят. Данфейт затаила дыхание и замерла на секунду. Никогда в своей жизни она не встречала зрячих. Ее воображение рисовало ей высоких худощавых дерев с бронзовой кожей, черными волосами и неестественно темными глазами. Те же, кто прилетели сюда сегодня, совершенно не вписывались в построенный ею образ этих всемогущих людей. Высокие — да, темноглазые — совершенно точно, но не худощавые, наоборот: сбитые, широкоплечие мужчины, вылепленные из сухожилий и мышц. Самому старшему из них на вид было не более тридцати пяти лет. Именно этот человек возглавлял всю делегацию. Двое остальных были моложе, но уставшие, наполненные безразличием глаза будто принадлежали не этим молодым мужчинам, а старцам, смотрящим на все с позиций долго прожитых лет.

— Назовите причину, по которой вы хотите пойти с нами? — спросил один из зрячих.

— Знание — это то, что может привести нас к Истине, — ответила Айрин и посмотрела в глаза дереве.

Зрячий встретил этот взгляд и несколько минут удерживал его на себе.

— А что ответишь ты? — снова спросил дерева, продолжая пристально изучать Айрин.

— Я просто хочу учиться, — прошептала Данфейт, но глаз на дереву так и не подняла.

— Значит, у тебя нет целей, — с усмешкой бросил зрячий.

Двое незнакомцев отвернулись от них и направились к кораблю.

— Ты, — произнес дерева и протянул руку Айрин.

Сестра поклонилась и отправилась следом за незнакомцами.

Данфейт осталась стоять там, где стояла. Слезы заструились по ее щекам, и ненависть, что дремала внутри столько лет, засвербела в сердце с новой силой. Тринадцать лет противостояния окончились полным поражением. Да, впрочем, был ли у нее когда-нибудь шанс победить? Она всегда была второй.

«Чего можно ожидать от ребенка с таким именем? Все было понятно с самого начала: кроме неприятностей эта девица ничего своей семье не принесет!» — качала головой ее старая нянька, сидя на кухне поздно ночью и изливая душу домоправительнице. Эти слова, вопреки желанию самой Данфейт, слишком прочно засели в ее голове. Словно проклятие, она вспоминала их каждый раз, попадая в неприятности. И вот она вспомнила их и теперь.

— Слишком спесива, — вдруг произнес дерева и подошел к ней. — Тебе уже девятнадцать, а ты до сих пор не научилась контролировать собственные эмоции. Знание должно быть передано самым достойным, а ты, насколько я могу судить, никогда не сможешь возвыситься над самой собой.

Данфейт открыла от изумления рот, а дерева тем временем развернулся и направился к кораблю.

— А если смогу?! — закричала Данфейт в спину зрячему.

Дерева остановился и, не оборачиваясь, ответил:

— Тогда я преклоню перед тобой свои колени.

***

— Он так и сказал? — пятый раз спрашивал ее отец, расхаживая по своему кабинету взад и вперед.

— Да, так и сказал.

— Дани, ты действительно хочешь просто учиться или мечтаешь стать зрячей?

— Я понимаю, почему ты спрашиваешь меня об этом, — она стояла неподвижно, склонив голову.

— Правда?

— Да. Если они забрали Айрин, значит, увидели в ней потенциал. Следствием этого является простой вывод: у меня этого потенциала нет. Я не смогу стать зрячей. Да и кому вообще это нужно? — наигранно засмеялась Данфейт. — Подумаешь, предвидеть будущее и читать чужие мысли…

— Управлять собственным телом. Обходиться без воды и пищи месяцами. Способность изувечить одним только желанием… Разве не об этом ты мечтала?

— Будь у меня талант, они бы забрали нас обеих. Поэтому не стоит больше говорить об этом.

— Говорить об этом мы будем, Данфейт, — напирал отец. — Ты же знаешь: для меня нет ничего невозможного.

— Нельзя купить всех, папа, — вздохнула она.

Отец в ответ на это загадочно улыбнулся:

— Всех — нет, но, порой, достаточно купить одного человека.

Дани подняла голову:

— Что ты задумал?

— Я в свое время помог одному зрячему. И он пообещал мне не остаться в долгу.

— Кто он?

— Один из изгнанных…

Данфейт расхохоталась, но заметив укоризненный взгляд отца, оборвала смех.

— Ты всегда прячешь свою горечь за маской веселья, — покачал головой отец.

Дани наигранно улыбнулась и подошла к окну.

— Он согласился забрать к себе Айрин. Честно говоря, я никогда не думал, что в спокойном характере твоей сестры кроется какой-то потенциал, но, это даже хорошо, что я ошибся. Ри, конечно, может попробовать отказаться от нашего уговора, но я знаю, как на него надавить.

— Ри? — она обернулась.

— Ри Сиа.

— Тот самый, что создал теорию «Первоестественности»?

— Да.

— Тот, который в ходе одного из своих экспериментов уничтожил целое поселение югуан?

— В этой истории больше вопросов, чем ответов, — пожал плечами отец.

— Его изгнали за это!

— На него списали вину и убрали со «сцены».

— Но…

— Ты хочешь учиться или будешь прозябать здесь вместе со мной? — закричал отец и подошел к ней. — Что ждет тебя? Деньги? Власть? Все это я и так оставлю тебе! Но вот Знание я никогда не смогу тебе дать. В свое время я отказался от такой возможности. А потом пожалел. Кто знает, возможно, я бы смог спасти твою мать.

— Ты действительно веришь в это? — она сглотнула.

— В жизни нет места «если бы», Данфейт. Ты можешь только делать выводы и двигаться вперед. И если тебе предоставляется шанс получить Знание, так какая разница, кто его тебе даст?

— Обучение вне Академии Ассоциации запрещено.

— Тебе всегда было наплевать на запреты. Наплюй на них и сейчас.

— Сколько же денег ты ему «подарил»? — Дани прищурилась.

— Столько, чтобы спасти его сына, — уголок губ отца изогнулся в язвительной усмешке.

— Его сын — зрячий?

— Не знаю. Он никогда не говорил о нем. Как бы там ни было, тебе улетать через час.

— Папа…

— Уходи и не оборачивайся, так же, как это сделала твоя сестра. Здесь тебе больше нечего делать, — отец наклонился к ней, опустил руки ей на плечи и поцеловал в макушку. — Я люблю тебя, Дани.

— Я тоже люблю тебя, па…

Как только дверь рабочего кабинета Гарольда Белови закрылась за спиной его младшей дочери, он спокойно присел за свой стол и потянулся к стакану с виски. Знал ли он, чем для нее закончится этот путь? Вряд ли. Как бы там ни было, Герольд был уверен, что поступает правильно, а значит, судьба Данфейт, так или иначе, действительно была предрешена с самого начала.

***

Путь Данфейт к дому Ри Сиа был долгим и утомительным. Дерева со странным именем Ри вел отшельнический образ жизни на одной из лун планеты Юга. Достаточно далеко от Деревы и ее обитателей, но все же не так далеко, как до Сайкайруса.

Перекинув через плечо тяжелую сумку, она спустилась по трапу собственного корабля вниз и вышла на посадочную платформу. Здесь было пусто. Данфейт обернулась и манерным движением руки приказала одному из своих провожатых вынести на перрон остальные вещи.

Отец сказал, что Ри встретит ее на станции, но нечто подсказывало Данфейт, что новоявленный учитель за ней не придет. Еще бы! Место, где она оказалась, едва ли можно было назвать «станцией». Старая бетонная постройка грозила рассыпаться прямо под ее ногами. Повсюду рос мох, а кое-где даже заросли неизвестного ей кустарника ярко-синего цвета.

Данфейт просидела на сумках около часа. Для нее это было настоящим достижением. Энергичная от природы, она всегда пребывала в движении, что, по сути, и являлось ее нормальным состоянием. Она даже не могла спокойно усидеть на стуле за обедом, постоянно ерзая, словно змея, чем приводила в ярость не только сестру, но и отца. Однако сейчас Данфейт не хотелось двигаться. Что же ее останавливало? Наверное, мысли о выборе дальнейшего пути, который ей предоставил неизвестный зрячий по имени Ри Сиа.

Дорога назад, домой, к отцу и привычной для нее жизни, начиналась по правую руку от Данфейт со спущенного трапа корабля. Это был легкий путь и, что кривить душой, вполне желанный для нее. Вторая, неизведанная и явно тяжелая, дорога начиналась по левую руку от Данфейт, со ступенек, ведущих вниз в чужой неизвестный мир. Что ее там ждет?