Читаем Дань (СИ) онлайн бесплатно

ПРОЛОГ

Над бескрайними степями Элитары занимался рассвет. Первые лучи восходящего светила облизали вершины Арааташского хребта. Они, цепляясь за макушки вековых сосен, скользили вниз к подножию, заставляя деревья отбрасывать длинные, причудливые тени. На освещенном пологом склоне сопки за огромным валуном примостилась с первого взгляда неприметная пещера. Из нее выскочил юноша, словно все духи гор гнались за ним. Он начал спешно спускаться по склону.

Спустя несколько секунд в проеме пещеры показалась еще одна фигура. Это была старая женщина, одетая лишь в серую домотканую рубаху, расшитую затейливым орнаментом. Длинные, седые волосы заплетены во множество косичек, украшенных бусами и кожаными шнурками. Лицо изъедено глубокими морщинами, на нем проступали печать мудрости и отголоски былой красоты. Опиралась на посох, хотя ее плечи были расправлены, а голова гордо поднята. Едва босые ноги коснулись поросшего травой склона, женщина остановилась. Она устремила вдаль невидящий взгляд неестественно белых глаз туда, где сейчас поднималось светило, объявляя начало нового дня.

- Кайсар! – окликнула она юношу, - остановись! Ты не услышал меня.

- Я слышал все, что ты мне поведала, боо, - крикнул ей парень.

- Слышать и услышать – ох, какие разные вещи, - скорее для самой себя сказала старая видящая шаманка, - какие интересные наступают времена! Новый Великий хан придет. Умен – это хорошо, но не сдержан и горяч – это тоже неплохо. Пророчество свое не понял…

Женщина положила ладонь с длинными крючковатыми пальцами на непрогретую каменную поверхность пещерного свода и усмехнулась своим мыслям.

- Ты, как всегда, играешь в свои игры, Мать Всех Степей! Может оно и к лучшему, что не дослушал, а еще лучше, что не услышал. Не зная свою судьбу – не стремишься ее изменить или спрятаться от нее, а она сама тебя найдет… Найдет, Кайсар! Да-а! Великие времена ждут Элитару, интересные времена…

И она, бормоча себе что-то под нос, вернулась в пещеру, чтобы заглянуть туда, куда кроме нее не было хода никому из ныне живущих. Великая боо Мэргэн жила будущим, настоящее ее интересовало мало.

Глава 1. ПРОРОЧЕСТВО

- Что сказала тебе Великая боо? – спросил вскакивающего в седло Кайсара, его друг и кровник Етугай.

- Все потом, брат, - да, Етугай не видел еще своего джинхара таким задумчивым, но пришпорил коня, чтобы догнать Кайсара.

Два всадника неслись во весь опор по степи мимо огромных табунов, кочевых гэров туда, где вдалеке блестели на солнце золотые ворота Аршаима – столицы Великого Саинарского Ханства. Огромные кучевые облака отбрасывали на землю причудливые тени. Ветер, наполненный ароматом диких трав, бил в лицо. И эта скачка переполняла сердца и души неразлучных друзей чувством свободы и безграничного счастья.

Их знакомство состоялось давно. Будучи совсем мальчишкой, Етугай участвовал в своем первом бою. Каждый саинар с раннего детства воин, в каждом саинаре с детства вместо крови текут смелость и отвага, дарованные Матерью Всех Степей. Все народы признавали могущество Саинарского Ханства, но никто не знал, откуда приходили те, что называли себя отороги, а также, куда они потом исчезали.

Лишь саинары могли дать им достойный отпор. Враг был силен, хитер и коварен. Казалось, сам дух Проклятого Бога помогал им. Отороги отличались огромным ростом и смуглой кожей. В их длинные черные волосы были вплетены части человеческих костей, а к седлам варсов - странных животных, на которых они ездили верхом, приторочены черепа. Человеческое мясо являлось любимой пищей этих дьявольских созданий. Часто, захватывая пленных, варвары гнали еду своим ходом, сковывая узников длинной цепью, а на привалах устраивали свои кровавые пиршества. Места привалов оторогов вызывали трепет даже в смелых сердцах саинаров. Каждый воин предпочитал погибнуть, чем попасть к ним в плен.

Вот и Етугай в том своем первом бою сражался не на жизнь, а на смерть. Но силы были не равны и отороги теснили их небольшой отряд к скале. Понимая, что поражение близко, Етугай уже приготовился пронзить свою грудь кинжалом, как почувствовал, что огромный оторог обезоружил его и, накинув лассо, спеленал словно младенца. Веревка натягивалась, он ощутил зловонное дыхание варвара, и вдруг ненавистное массивное тело упало к ногам Етугая с проломленным черепом, а рядом с поверженным врагом стоял такой же мальчишка, как он сам и, ухмыляясь, освобождал его от пут. Тогда им с Кайсаром было не больше пятнадцати, но друг уже был десятником, умело командуя, и никогда не прячась за чужие спины. Каждый воин под его началом готов был отдать жизнь за своего командира. Лишь спустя какое-то время, случайно, Етугай узнал, что его спаситель один из сыновей Великого Хана. Этот титул не передавался по наследству, сила Матери Всех Степей сама выбирала следующего Хана тогда, когда дух предыдущего покидал этот мир.

С тех пор место молодого Етугая всегда было по правую руку Кайсара. Сколько было пройдено вместе… Друг шел вперед, добиваясь успеха, и получая высокие чины. И Етугай неотступно следовал за ним. Лучший десятник, затем сотник, после тысячник и вот сейчас Кайсар был уже джинхаром передового тумена и приближенным нукером Великого Хана. Под его командованием находилось почти пятьдесят тысяч лучших воинов. А сам Етугай, как и в былые времена, твердо и неотступно стоял по правую руку друга. Служба под командованием Кайсара принесла Етугаю немало чинов, земель, богатства, женщин, но всегда на первом месте стояла их дружба, и именно она была самым важным в его жизни.

Впереди показались золотые ворота величественного Аршаима.

Город окружала высокая белокаменная стена, увенчанная сторожевыми башнями. За ней виднелись золоченые крыши дворцов и торговых рядов. По широкому тракту текли два неиссякаемых встречных потока, торговые и путные люди спешили по своим делам. То и дело проносились всадники, неспешно брели караваны, груженные провизией, телеги с нехитрым скарбом. Саинарское Ханство поддерживало торговые отношения со многими странами, а Аршаим стал огромным торговым центром, где можно было встретить все, что производилось на Элитаре.

Сейчас Кайсар и Етугай въезжали через Восточные ворота. Подобных въездов в город было еще три – по одному, с каждой стороны света. Едва миновав въездной помост, под копыта их скакунов бросился стражник.

- Великий джинхар Кайсар, - запыхавшись и склонившись в почтительном поклоне, лепетал он.

- Говори, - позволил Кайсар.

- Высокая госпожа Сайхан Эмегтэй Анира просила известить, что ожидает Вас в Жемчужном Дворце, - лепетал стражник, все ниже склоняясь.

- В Жемчужный Дворец, - отрывисто приказал Кайсар, лишь мельком взглянув на Етугая, и направил лошадь в сторону узкой улочки.

Караул на воротах Дворца несли воины его тумена и приветствовали своего джинхара боевым кличем и ритуальным поднятием оружия. Кайсар небрежно кивнул, устремляя своего коня по аллее к ступеням величественного строения. У фонтана во внутреннем дворике располагалась тенистая беседка. Сейчас в ней на мягких кушетках восседали трое братьев Кайсара. Завидев их, молодой джинхар поморщился, словно от зубной боли, его серые глаза сузились. Криво ухмыльнувшись, он медленно направил верного коня в их сторону.

У Великого Хана было двенадцать сыновей. Кайсару, как самому младшему, в детстве всегда доставалось от старших, пока однажды он не смог за себя постоять. Все братья, вне зависимости от возраста, были изначально равны по положению, и лишь воинские заслуги могли возвысить их со временем. Младший сын Хана стал самым удачливым и уважаемым полководцем, его любили простые воины и почитали командиры, а его воинская доблесть и мудрость полководца не вызывали сомнений, их не единожды отмечал сам Великий Хан. Разумеется, это не могло не вызвать зависти братьев, которые добились куда меньших успехов. Их должности были в основном куплены матерями, а Великий Хан предпочел снисходительно закрыть на это глаза.

- Что-то не слишком весел ты, Великий Кайсар, - ядовито усмехнулся самый старший его брат Баяр.

Баяр - имя, означающее праздник, очень ему подходило. Он обожал пиры и пышные приемы, был чрезвычайно невоздержан во всех плотских удовольствиях, и все излишества нашли отражение в его внешности. Огромный живот Баяра лежал практически на коленях, прикрытый едва сходящимся халатом. Мужчина смеялся, хотя в заплывших глазках затаились зависть и злоба.

- Неужто Великая боо Мэргэн не оправдала надежд нашего счастливчика? – спросил Унур – еще один из его братьев.

Его имя, данное шаманами при рождении, означало – богатство и тоже оправдывало себя. Высокий, тощий, с вечно прищуренными глазами – весь его облик вопил об осторожности. Брат был настолько хитер и коварен, что мог извлечь прибыль даже из похода в уборную. С ним Кайсар предпочитал не ссориться, но и близко к себе не подпускал.

Третьим в их компании присутствовал Чагатай, огромный воин с душой и разумом ребенка. Сам по себе он был добродушным и отзывчивым человеком, но его наивностью часто пользовались братья в своих коварных замыслах. Смелость, выносливость и исполнительность Чагатая вызывали уважение у Кайсара, и он всячески старался оградить своего неразумного брата от пагубного влияния остальных. И сейчас, видя его в такой сомнительной компании, юный джинхар недовольно поджал губы.

- Ты, Баяр, лучше ел бы поменьше, - лениво ответил он, с наслаждением наблюдая, как в воздухе зависла пухлая рука брата с медовой лепешкой, которую он так и не донес до лоснящихся от жира губ. - Скоро твой толстый зад не поместится даже на спине тяжеловоза. Что ты будешь за саинар без седла? Если продолжишь потворствовать своему чревоугодию – не сможешь забраться самостоятельно ни на одну наложницу.

Два других брата, а с ними и Етугай прыснули от смеха. Кайсар краем глаза отметил, как толстяк обиженно поджал пухлые губы, но его руки сжались в кулаки. Не стоило оставлять врагов за спиной, но и искушение подшутить над Бояром было велико.

- Ты раздаешь указания, брат, словно уже стал новым Великим Ханом! - ядовито прошипел он.

- Наш отец жив, хвала Богам! – ответил Кайсар. - И только Мать Всех Степей знает, кто станет следующим Ханом.

- Не верю, что старая Мэргэн не открыла тебе будущее, - ухмыльнулся Унур. - Не зря эта ведьма так хотела тебя видеть, что аж прислала вестника.

- Свою судьбу каждый строит сам, - отрезал Кайсар, отсекая ненужные вопросы. Он еще не решил, как относиться к тому, что услышал от провидицы.

- Брат, - восхищенно воскликнул Чагатай. - Присядь, отобедай с нами!

- Спасибо, Чагатай, - искренне улыбнулся брату Кайсар. - Не могу. Спешу повидаться с эмегтэй Анирой.

- Все держишься за женские юбки, брат? – вкрадчиво спросил Унур. - А ведь она тебе даже не мать.

- Сайхан Эмегтэй Анира заменила мне мать, - отчеканил Кайсар. - Это достойная, мудрая и уважаемая женщина – пример для всех саинарок.

Его голос прозвучал настолько твердо и властно, что заставил Унура поежиться и отвести взгляд. Развернув коня, молодой джинхар направился к ступеням Дворца, оставив за спиной многозначительно замолчавших братьев.

- Позаботься о лошадях, друг, - крикнул Етугаю.

Спешившись, он взлетел по ступеням и окунулся в прохладу дворцовых покоев.

На женской половине дворца, как всегда, царила суета. Сновали служанки, звучала музыка, в центральных покоях у фонтана степенно общались несколько эмегтэй отца. Кайсар не помнил, чтобы Великий Хан брал себе новую женщину. С момента его рождения здесь ничего не изменилось, разве что люди состарились, но время безжалостно ко всем, кто ходит под светилом этого мира.

Его появление заметили, и сейчас Великий джинхар чувствовал на себе взгляды сидящих женщин. Тяжелые, завистливые и даже злые. Кайсар уже давно не был тем ребенком, которого расстраивало подобное внимание. Проходя мимо, он склонил голову в приветствии. Женщины нехотя поднялись и склонились в поклоне, потому что теперь перед ними был уже не тот ребенок, которому можно дать подзатыльник в переходах дворца, перед ними был приближенный нукер самого Хана. И как бы они не злились, этого не мог изменить никто из них.

Кайсару навстречу вышла старшая служительница. Он помнил эту женщину волевой, хитрой, полной сил, всегда умеющей сгладить острые углы спора, пресечь все распри время от времени неизбежно возникающие между женщинами. Сейчас ундир Алия состарилась и превратилась в сухонькую старушку, но в ее помутневших от возраста глазах таились мудрость и живой ум. До сих пор от ее цепкого взгляда не ускользнуло ни одно значимое событие, происходящее на женской половине. Эта женщина свято охраняла покой Великого хана, ограждая повелителя от жалоб его немногочисленных эмегтэй.

- Как же я рада видеть вас, Великий джинхар Кайсар, - склонилась в приветствии ундир Алия. - А как же рада будет вас видеть Сайхан Эмегтэй Анира!

- Она ждет меня? – негромко спросил Кайсар.

- Она всегда ждет вас. Как же иначе, - старушка заулыбалась по-доброму и поспешила вперед.

- Как ваше здоровье, уважаемая? – поинтересовался он у Алии. Кайсар помнил ее с детства, и всегда женщина была с ним добра.

- Хвала Матери Всех Степей, мой джинхар, пока держусь, но подыскиваю себе преемницу. Пора мне уже на покой, - ундир Алия приободрилась и расправила плечи, было заметно, как ей приятно внимание Кайсара.

Подойдя к широким резным дверям, она постучала и сказала, открыв их:

- Джинхар Кайсар, Госпожа!

- Проси скорее, Алия, - послышался голос той, что была дорога его сердцу.

В последние годы дела не часто позволяли ему навещать Сайхан Эмегтэй Аниру. Последний раз они виделись примерно год назад. Кайсар шагнул в покои и его тут же окутал тот неповторимый аромат уюта и спокойствия, который он помнил с детства. Алия поклонилась и, выходя, тихонько прикрыла за собой дверь.

- Сынок…

- Маа… - женщина бросилась к нему, и Кайсар очень бережно ее обнял.

- Хвала Матери Всех Степей, я снова вижу тебя! – эмегтэй Анира отстранилась, разглядывая его лицо.

- Ты же знаешь, родная, где бы я ни был – сердце мое с тобой, - он тоже разглядывал ее и подмечал каждый новый мазок великого художника, имя которому время.