Читаем Дама Треф (СИ) онлайн бесплатно

— Милая, я понимаю, что тебе непросто это принять, — матушка уже час пыталась убедить меня в том, что ее предложение направлено мне во благо, — но с этим ничего не поделать. Еще твой дед подписал эти документы и даже твой отец не в праве расторгнуть данное соглашение. К тому же, это будет иметь для нас большое значение. Род Лаурент широко известен в развлекательной индустрии, а твой отец хочет вывести концепцию Силиан на новый уровень. Для этого мы должны обзавестись поддержкой тех, кто управляет третью игорных и доходных домов страны.

— Мама! — возмущенно воскликнула я, стараясь задавить гнев и желание устроить кровавую бойню. — Я не собираюсь ни за кого выходить замуж! Я взрослая и самостоятельная женщина, которая желает продолжить семейную династию, а не возиться с пеленками и подгузниками.

— Дорогая, — не унималась родительница, — даже если ты выйдешь замуж за Камилена, то ничего из вышеперечисленного тебе делать не придется. Потому прошу тебя, хорошенько все обдумай и смирись. Магический договор, заключенный твоим дедом, не терпит отлагательств. Вам все равно придется сыграть свадьбу и сделать так, чтобы на свет появились потомки двух влиятельных родов. Если столь старинная кровь дроу, объединится с кровью не менее старинной семьи фейри, то сорок процентов неблагого двора окажется под твоим управлением. Не теряй голову из-за ревности и обиды. Всегда хладнокровно смотри вперед и делай только то, что принесет тебе максимальную выгоды.

— Ты-то за отца вышла по любви! — зашла я с козырей.

— Потому что он был Силианом, а я паршивенькой ведьмой средней руки, от которой ничего не ждали, и которая брала лишь своей нетипичной внешностью, — тут же отбила мою словесную подачу, мать. — Не думай, что этот мир будет к тебе приветлив лишь из-за того, что в тебе могущественная кровь фейри. Ты в первую очередь женщина, а каждой из нас приходится выкручиваться из таких ситуаций, которые мужчинам даже не предвидится познать. Оттого, этот договор, будет наилучшим решением. Он был заключен еще до вашего рождения и является неоспоримым правом семьи Лаурент, на первую девочку в семье Силиан. Ты единственная в прямой линии, и они захотели тебя, так что возьми и выжми все из этой трагедии.

— Мы с ним в один горшок ходили, я знаю всех его баб наперечет, — потрясла я головой, — и ты предлагаешь мне жить с таким заносчивым, самовлюбленным кретином? Мамуль, сама подумай, какой прок от того, с кем я знакома последние семнадцать лет своей жизни.

— Не прибедняйся милая, семнадцать тебе исполнится завтра и именно в этот день будет объявлено о помолвке, — суровый голос отца раздался от дверей. — Ты можешь сколько угодно ненавидеть это все, но только Лаурент может отказаться от тебя. На следующий год, до наступления твоего совершеннолетия, ты будешь полностью принадлежать ему. По праву магии, крови и родового благословения.

— Папа, он младше меня на две недели, — сложила я руки на груди, — почему младшему позволено быть старшим в браке? Я что-то не понимаю в таком математическом раскладе.

— Потому что этот мир поделен между двадцатью великими истинными, — кивнул отец, — а мы, к сожалению, в них не входим, в отличие от Лаурентов, которые произошли от первых дроу и ведут свой род от самых королей. Пусть у нас давно не средневековье, мы спокойно используем душ, летаем на машинах и перемещаемся между континентами в световых туннелях, это не означает, что старые заветы канули в небытие. Прости родная, но мы хотим для тебя лучшей жизни. А Камилен для тебя будет самым прекрасным кандидатом в мужья. А все его бабы… Ну, кто из нас не без греха! Пусть лучше он сейчас пробежится по всем типажам, попробует все, что ему хочется, а в браке будет добрым и покладистым. Чем, как у Агнес, вытворять и творить такое, что волосы на голове встают даже у нашей родни. А ты сама знаешь, их так просто не пронять.

— Я все равно против! — сложила я руки на груди.

— Тогда за год, проведенный в Академии, заставь его отказаться от тебя, — улыбнулась мне матушка. — Пока вам не исполнится восемнадцать, подтверждать брак и исполнение договора никто не станет. Воспользуйся этим и заставь Камилена отказаться от тебя. Если сможешь это сделать, мы не станем тебя отговаривать. Но с этого момента, твое будущее лишь в твоих руках. Мы сделали все что могли, лишь бы оттянуть дату исполнения брачного контракта, заключенного между нашими домами. Прошу милая, прими правильное решение и никогда не сомневайся в себе.

— Мы тебя слишком сильно любим, — отец попытался меня обнять, — ну, не злись моя тучка грозовая, Лаурент не самый худший вариант. Твоей троюродной сестре достался оборотень. А хуже них только драконы, у которых шило в одном месте. Так что постарайся принять или разрушить помолвку. Но мы больше не сможем вмешаться в ваши дела. Завтра вы официально станете женихом и невестой на весь следующий год.

— Поняла, сделаю все для того, чтобы он сам умолял родителей, избавиться от этого контракта, — кивнула я родителям и начала медленно строить планы дальнейших действий.

— Не знал, что именинницы вспарывают животы плюшевым мишкам, — голос Камилена вывел меня из равновесия, — не глупи, я твой единственный друг и, если ты меня прикончишь от клятвы тебя это не избавит. Просто заместо меня ты получишь Эвена. Хочешь променять меня на этого чертового моралиста? Который дальше собственных книжек ничего не видит?

— Черт! — спокойно выдохнула я, понимая, что еще немножко и просто взорвусь из-за всей этой ситуации. — Я не собираюсь ни за кого выходить замуж! Я вообще ненавижу все эти рассуждения про семью и долг. Скажи мне, по какой причине у нас тут с тобой неожиданно образовался тандем? Мы же в один горшок ходили и на пару выкорчевывали росянок у дома мера? Так какого дьявола все это обернулось подобным образом!

— Не упоминай мою мать к ночи, упаси Всевышний припрется на нашу с тобой помолвку, вот тогда будет совсем весело, — постучал тот три раза по перилам балкона, на котором мы прятались с самого детства от шума и гама балов.

— Ты из-за нее согласился на брак? — я никогда не видела с его стороны заинтересованности во мне, даже мимолетной, когда мы взрослели в одной спальне.

— Нет, — сухо ответил он.

— Прости не хотела напоминать тебе о ней, — я тут же потупилась и постаралась успокоиться. — Просто брак это не для меня. Я не приспособлена любить. У меня нет ни чувств, ни эмоций. Я фейри, которой уготовано лишь одно – не дать нашему семейному предприятию загнуться. Ты видел моего брата? Он ничем не лучше твоего. Точнее еще хуже… Твой хотя бы понимает политику и экономику. Моему же только в войнушку дай поиграться. Потому я не хочу, не то что за тебя, а вообще в теории, замуж. Сходи туда и скажи, что ты отказываешься от своих прав на меня и контракт не имеет силы. Просто покончим с этим раз и навсегда!

— «Просто» выйти к ним и сказать все это не получится, — Камилен смотрел на меня долго и мучительно. — Этому договору почти двести лет, и если я возьму и заявлю все это, деда удар хватит. А ты готова объясняться перед моей родней за его смерть? У меня лично такого желания нет.

— Должен же быть иной выход, — едва не взмолилась я. — Прошу тебя, скажи, что нам не придется заключать этот чертов брак!

— Нам все равно придется продержаться этот год в статусе жениха и невесты, помолвку невозможно отменить, — покачал головой Лаурент. — Все что я могу тебе предложить, отыгрывать роли заботливых и чутких партнеров перед нашими родителями, чтобы уменьшить слежку за нами. А уже на твое совершеннолетие я произнесу пламенную речь и пошлю все это лесом. Это единственное разумное условие, которое мы с тобой можем использовать для того, чтобы убедить всех в нерациональности нашего брака. Год, проведенный рука об руку, расставит все на свои места. Но до этого момента, мы связаны нерушимым контрактом. Который, между прочим, может прибить каждого из нас за нарушение условий сговоренного. Тупая и идиотская шутка прошлого, но за двести лет нравы сильно поменялись, а дедовым договоренностям на это плевать!

— Хочешь сказать, что нам придется играть во влюбленных идиотов, которые ходят за ручки и заглядывают друг другу в рот, — сложила я руки на груди. — Тебе не кажется, что это попахивает полным бредом, причем сумасшедшего.

— Я не предлагаю играть парочку гормонально нестабильных подростков, которые толпами шлются по улицам города, — покачал головой парень, — все что от нас требуется доказать всем окружающим, что мы неплохо ладим и пытаемся соответствовать статусам своих семей. Для этого не обязательно вести себя, как полоумные. Достаточно посещать все обязательные приемы и мероприятия под ручку, улыбаться в объективы фотоаппаратов и не забывать, что снимки мгновенно окажутся на первой полосе «Верти». Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что значит попасть в самый скандальный блог во всем мире. Ни одна жаркая сплетня не проходит мимо этого загадочного мистера «Х», скрывающегося за профилем, ворошащим грязное белье знаменитостей.

— Ты так много чести отдаешь обычному анониму за иконкой улыбающегося оборотня! — покачала я головой. — Хотя в твоих словах есть доля правды. Если за целый год мы не разу не попадем в эту помойку бульварных сплетен, то можно считать, что наша помолвка прошла на «ура» и мы можем «сбрасывать бомбу» нашего разрыва.

— Потому, как бы тебе не хотелось меня придушить, нам придется работать сообща, если мы хотим избежать проблем и как-то разрешить все это, — усмехнулся Лаурент. — А пока, тебе придется смириться с тем, что ты переводишься ко мне в «Игис». Благо, что там хотя бы общаги раздельные и директриса не поселит нас вместе даже под страхом смертной казни от двадцатки истинных. Не дрейф! Как обычно прорвемся, это же не первая наша передряга и далеко не последняя. Когда-нибудь про этот договор обязательно забудут. А до этого, нам придется выживать всеми доступными для этого способами.

— Знаешь, лучше бы я опять улепетывала от оборотней-охранников господина мэра, чем шла в этот зал с тобой под ручку, — покачала я головой, — но радует хоть то, что никто не удивит нашего позора, за закрытыми дверьми элитнейшей академии для высших представителей рас. Дай Всевышний, чтобы это прошло по плану, а никак обычно: через жопу, зато от души душевно в душу.

— Постарайся так не выражаться при гостях, собравшихся поздравить нас с торжественным событием, — рассмеялся блондин и подал мне руку, — а то боюсь достопочтенных тетушек удар хватит и их откачать не успеют. У фейри такое чуткое душевное равновесие, пошатнется от любого дуновения.

— Зато у дроу бронебойным проклятием не пробить оное, — огрызнулась я и все же улыбнулась. — Может ну его? Нет… Ну в самом деле, это мой день рождения, и я хочу сбежать еще до десерта. Так надоели все эти притворные лица и слащавые улыбки от которых тошнит. Руки чешутся поправить пару натянутых косметологом скул, дабы не светились как рождественские елки.

— И все же, я предлагаю меньше думать по поводу всякой ерунды, — покачал головой Камилен, — сейчас нам надо сконцентрироваться на том, чтобы вся собравшаяся в этот вечер толпа приняла нашу игру за чистую монету. Не забывай мы из верхушки рас, для нас непростительно многое, что дозволено обычному классу. А уж про низших я и говорить не хочу. Потому, натягивай на лицо улыбку и готовься принимать поздравления и фальшивые вопли о том, как чудесно и замечательно нам будет жить друг с другом.

— Черт! — тихо выдохнула я и подобрала подол темного-вишневого платья, — должна признать, а мы эффектно с друг другом смотримся. Черное с белым, прям извечное противостояние и контраст. Тебе бы еще глаза посветлее и можно было бы сказать, что они не серые, а цвета расплавленной ртутной породы.

— Зато в твоих готовы утонуть многие, — рассмеялся мой друг детства. — Скольким ты отбила почки за то, что они пытались пригласить тебя на свидание? Мне кажется, я меньше в койку уложил, чем ты побила.

— Прошу, не говори про своих баб, слышать ничего не хочу, — мотнула я черными кудрями, — мне и так предстоит весь следующий год читать в «Верти» о твоих похождениях и очередной девице, которая наивно полагает, что она станет следующей леди Лаурент, единственной матерью-королевой расы дроу. Идиотки не умирают, они ошибаются раз, но каждый день.

— Не бурчи, как старая бабка, — рассмеялся Камилен, — тебе семнадцать, вот когда стукнет сто семнадцать, тогда такое поведение тебе будет простительно. А теперь напяливай на мордочку маску самого холодного равнодушия и потопали, пока твои родители не пришибли меня, решив, что я тебя тут бессовестно соблазняю.

— Кстати, — щелкнула я пальцами, — а почему ты ни разу не пытался этого сделать?

— С кем? — удивленно посмотрел на меня.

— Со мной? — так же удивленно отозвалась я. — Ни разу за все семнадцать лет, даже не пытался пощупать, пожамкать или поцеловать. Вон с любой первой проходящей красоткой, которая вписывалась в твои рамки. Я не в твоем вкусе?

— Сбрендила что ли? — вопросительно приподнял он светлую бровь. — Мы с тобой знакомы с горшка, прости меня, но я в тебе бабу вижу только по силуэту и то, когда забываю о том, как в шесть лет ты прыгнула ласточкой с третьего этажа в бассейн, чтобы попасть прямиком в надувной круг, а потом с ним на голове ходила до тех пор, пока дворецкий не разрезал его ножом. И такого моя память может на целые мемуары выдать. Когда станешь крутой писательницей и прославишься, обязательно издам про тебя книгу со всеми курьезными случаями.

— Еще раз вспомнишь о таком, и я тебя придушу, — я почувствовала, как щеки потеплели.

— Вот и не задавай тупых вопросов, — криво усмехнулся парень, — какое соблазнение, когда я ржать готов над каждым нашим совместным круизом или выходными в загородном доме. Прости меня, ты у нас куколка еще та, но у меня на тебя не встанет из-за рези в животе от постоянного смеха и попыток не сдохнуть в судорожных конвульсиях. Потому расслабься, до конца нашей помолвки тебе ничего не угрожает. Даже пальцем тебя трогать не буду.

— Да, я и не переживаю особо, — такое отношение к собственной персоне, немного задело самооценку, но, с другой стороны, успокоило и придало уверенности.

В зал мы входили уже под ручку и с полным равнодушием на лицах. Если вы крутитесь в верхушке этого общества, то с рождения вы должны были соответствовать тому образу и статусу, к которому принадлежала ваша семья. Никакие ошибки не прощались, за каждым вздохом или взглядом постоянно следили, а сплетни за спиной были обыденной частью жизни. Я привыкла к этому… Смирилась даже с тем, что древние правила, до сих пор влияют на наше общество. Летать на машинах мы научились, преодолевать тысячи километров за пару минут, колдовать без проводников… Все пожалуйста! А женщине быть главой семьи до сих пор считалось зазорным. Вот это, вообще, как так!