Читаем Далгоморова чаща онлайн бесплатно

Мрачные черные тучи клубились над темнеющим лесом. Туман белесой пеленой укутал все вокруг, снижая видимость почти вдвое. В этот поздний час дорога была пустынной и безжизненной, потому что вряд ли какой-нибудь путник решился бы отправится в путешествие по этим землям ночью, в обход Ханорских болот. Но все же один смельчак нашелся.

Тонконогий гнедой жеребец нес на себе коренастого мужчину, укутанного в темный плащ. Стук копыт эхом разносился во тьме леса, что было небезопасно — в этих местах водились разбойничьи шайки орков. В принципе, желая пожевать конского мяса, они не отказались бы и от человечины. После разгромной битвы у Гриманиэля, когда король людей Харрард II собрал объединенное войско со всего побережья и выступил против орды орков, слуги Тьмы рассеялись по необъятному Саетану скудными остатками, в частности, укрывшись и в бескрайних лесах Далгомора. Это было практически единственное место, где они могли чувствовать себя в относительной безопасности, так как местность Далгомор всегда славилась крайне тяжелыми условиями выживания. И едва ли не в первую очередь из-за невероятной заполненности местных лесов Нечистью. Хотя, последние несколько лет, люди стали заселять и эти земли. Человеческая раса разрасталась и подминала под себя все новые и новые территории.

Всадник спешил. Он гнал коня, будто его преследовала стая разъяренных демонов, словно от этой скачки зависела судьба мира. Впрочем, возможно, так оно все и было. Миссия, которую возложили на него, действительно имела исключительную важность. И плевать на то, что стук копыт его жеребца услышат орки, плевать, если он потревожит какую-нибудь злобную тварь и та начнет на него охоту. Главное — он должен добраться до точки назначения.

«Далгоморова чаща, Далгоморова чаща», — про себя повторял всадник название постоялого двора. Это всего два слова, что прозвучали из уст сдержанных эльфов. О, Боги, только они знали, каких трудов стоило убедить лесной народ сказать эти слова. Но все же они были сказаны и Жернова Судьбы вновь завращались, а это значит, что не все потеряно, и шанс еще остается.

Всадник мчался и ветер развевал его плащ, запуская в приоткрывшиеся щели потоки холодного воздуха. Человек упорно закутывался вновь, стараясь не обращать внимания на холод, и ни на мгновения не сбавлял скорость. Конь хрипел, пена хлопьями стекала по его губам. Всадник с состраданием гладил шею своего скакуна, шепча на ухо ласковые слова. Он должен был успеть, даже если придется загнать любимого коня.

Тишину ночного леса прорезал далекий волчий вой. Но было в нем что-то необычное, какая-то демоническая ярость, что сразу отличала его от воя обычных волков из стаи. Даже всадник, несмотря на невероятную спешку, резко осадил коня.

«Проклятие! Это они… все-таки послали погоню. Значит, боятся!» — пронеслось у него в голове. Что ж, он ожидал преследования, и был готов к этому.

Сдавив пятками бока коня, человек вновь понесся по пустынной ночной дороге.

Это был самый обыкновенный придорожный постоялый двор. Такой, каких полным-полно на всех дорогах Саетана: от Западного океана, где жили немногословные Люди Моря, до Священного леса — главной обители эльфов, куда дорога сынам человеческого рода заказана.

Что главное для постоялого двора? Конечно же, в первую очередь крепкие стены из толстых деревянных стволов, а еще лучше каменных блоков. Ни для кого не секрет, что такие постройки часто являлись хорошей (а главное — легкой) добычей для разбойников и разнообразной Нечисти, по причине удаленности от обжитых мест и сравнительно слабой защиты. Весть о спаленном дотла постоялом дворе никого бы не удивила, особенно в Далгоморе. Тут было кому это сделать. Слишком много опасных обитателей таили в себе густые леса сего негостеприимного края.

Однако нельзя было сказать, что люди не очень охотно стремились обживать Далгомор. Теперешний король людей, Ласкарл Медвежье Ухо, наследник легендарного Харарда II, могучего воина и справедливого правителя, издал указ «О заселении дикого края Далгомора, вместилища многих тварей ужасных, что угрожают жизни мирных подданных, и посему требующих безотлагательного искоренения». Написана была эта бумага не по прихоти королевской, а с большим умом и хитростью. Огромная плодородная долина в самом центре Саетана, где было основано первое человеческое королевство Фагеста, уже не могла вместить быстро увеличивающееся население. Ласкарл и его придворный совет во избежание начала гражданской войны решили раздвинуть границы своих владений. Тогда и был придуман искомый указ, которому суждено было направить недовольных жителей королевства в новые земли. Все дело в том, что всем добровольным поселенцам дарованы были многие вольности и приличная льгота в выплате податей. Как и ожидал король, большинство с воодушевлением восприняло рискованную затею. И потянулись длинные вереницы крытых повозок, нагруженных нехитрым скарбом, прямо на север.

Люди без особых проблем отбили почти всю южную часть Далгомора у его обитателей. Кровожадные орки, сцепив клыки от ненависти, отступили еще дальше на север, а вся недобитая Нечисть постаралась укрыться в непроходимых буреломах, где бы ее не достали толпы охотников с огнем и заговоренной сталью. Поселенцы поставили форты на равных расстояниях друг от друга, и которые постепенно превращались в обжитые городки из-за постоянного пополнения новыми жителями. Связывали всю эту систему дороги, проложенные в лесных чащах, с высоты птичьего полета походившие на сеть гигантской паутины. Это было настоящее торжество человека. Его победа. Награда за труд и упорство.

Так вот, это был самый обыкновенный постоялый двор, добротно построенный из больших каменных глыб. Звался он «Далгоморова чаща». Хотя, впрочем, была и в нем некая необычность, отличавшая от остальных подобных построек края. Так вышло, что дорога между ближайшими фортами Камилл и Рагрок забирала немного севернее несуществующей границы. Именно там, на самом дальнем участке дороги, и находился постоялый двор, то ли из-за Ханорских болот, то ли по неведению строителей, оказавшийся практически на самом кончике острия человеческой экспансии в Далгоморе. Самое северное поселение Саетана, где жили люди, и это был неоспоримый факт.

«Далгоморова чаща» состояла из главного здания, то бишь самого постоялого двора, и двух примыкающих к нему низких строения, отведенных под хозяйственные нужды, что ютились рядом с двумя стенами. Замыкала четвертую сторону импровизированного квадрата еще одна стена с большими воротами, обшитыми металлическими листами и полосами. Внутри располагался обширный двор с коновязями, кадками с водой, скирдами соломы, сараями и повозками поселенцев. Нетрудно было понять, что строение представляло из себя миниатюрную крепость, тем более указом того же Ласкарла Медвежье ухо обязывалось иметь в каждом подобном месте не менее дюжины солдат во главе с десятником, состоящих на королевской службе. Здесь их было целых пятнадцать, не считая одноглазого десятника Ферамена.

Вот и сейчас, Ферамен стоял перед воротами, собираясь развести караул, и закрыть ворота на ночь, как предписывал устав. Он уже отчитал Тодориаса, имевшего наглость заснуть практически в самом конце своей смены, и как раз заканчивал натаскивать ночную стражу по поводу правильного несения службы.

— Смотрите мне, толстобрюхие ослы, только попробуйте заснуть ночью как этот Тодориас! Шкуру спущу с обоих, — погрозил он кулаком двоим солдатам в зеленой форме с большой широкой короной на груди. Их звали Однинус и Ламбер, они вытянулись в струнку, и до смерти боялись и уважали прожженного вояку Ферамена. — Он уже доигрался со своей безалаберностью. Просидит у меня неделю в темнице на хлебе и воде!

Провинившийся солдат низко опустил голову. Ему предстояла тяжелая седмица, наполненная чувством постоянного голода и пребывания в холодном каменном мешке на жесткой вонючей соломе. Впрочем, он сам был виноват и понес заслуженное наказание.

— Ладно, хватит лупать на меня глазами! — Коротко махнул рукой сержант. — Закрывайте ворота!

И в этот момент слуха коснулся стук копыт стремительно приближающегося коня. Через мгновение из лесной чащи вылетел взмыленный гнедой, несший на себе всадника в темном плаще. Он мчался прямо к воротам постоялого двора.

Солдаты немедленно засуетились, выставляя перед собой копья. Лишь Ферамен спокойно сделал два шага вперед, становясь посреди дороги. Взгляд у него враз сделался тяжелым. Рука вытянулась вперед останавливающим жестом.

— Стой! Куда так несешься? — издали крикнул он всаднику.

Тот молча скакал вперед. Осадить коня он изволил лишь в нескольких шагах от сержанта. Того даже обдало пылью и потом коня. Но Ферамен даже не шелохнулся.

— Спокойно… — произнес всадник голосом, полным внутренней силы. Сразу становилось понятно, что этот человек привык командовать. — У меня королевская печать…

Из-под плаща показалась рука с бляхой королевского герба на кожаном ремешке. Взгляд Ферамена потух. Спорить было не о чем. Бляхи с гербом Фагесты просто так не раздаются. Сержант приглашающе махнул рукой вглубь внутреннего двора. Всадник, кивнув головой, въехал внутрь.

— Закрывай ворота! — произнес Ферамен еще раз. Последний раз повторять приказ дважды ему доводилось много лет назад, в битве при Холдуоре, и он до сих пор помнил, чем тогда все закончилось. Плохая примета. Сержант взглянул на лес через щель закрывающихся створок. Плохая примета…

Зверь шел по лесу. Ноги уверенно мяли жухлую траву и листья, оставляя на земле огромные следы чудовищных лап. Руки распихивали в стороны тугие ветки, норовившие хлестнуть по глазам, а когти пластами срывали кору со стволов деревьев. Белая, как хлопья снега слюна капала с клыков вниз, источая неприятный и резкий запах.

Он шел совершенно не таясь. Огромное мохнатое тело с треском продиралось сквозь заторы и буреломы без малейшей предосторожности. В этом просто не было необходимости. Все живое и так постаралось скрыться из вида, менее всего на свете желая попасться Зверю на глаза. В этих лесах не было никого, кто смог бы сравниться с ним по силе.

Путь Зверя пролегал вдоль дороги, по которой обычно передвигались ненавистные ему люди. Он чуял запах лошади, что промчалась тут совсем недавно, и это был не простой запах. Точно такой же, как и тот, по которому его направили. Но не лошадь и не всадник даже были целью. Цель — другая, она была впереди. Он чувствовал ее, пока еще даже не подозревающую, что когтистая длань из глубин Мрака уже указала на неистово искрящуюся ауру. Ауру, которую необходимо загасить.

Несколько раз Зверь ощущал неподалеку людей. В первый раз это была пара охотников, что не рассчитали свои силы правильно и поэтому не успели вернуться в форт затемно. Они спрятались под корнями старого дерева, которое, во время недавней бури, было вырвано из земли. В любое другое время Зверь с удовольствием бы наведался к ним напиться свежей крови, но Зов настойчиво указывал ему дорогу. Его спешно призвали из скрытого логова, не испросив даже согласия, и он сразу же откликнулся, так как не привык обсуждать приказы. Хозяин не просит, он повелевает.

Другой раз он прямо всем телом почувствовал, как на дороге застряла человеческая повозка. Деревянное колесо попало в узкую яму и ось, не выдержав, треснула. Неудачливый мужичонка кряхтел и охкал, пока не наступила ночь, пытаясь починить поломку. А внутри полотняного навеса женщина обнимала двух маленьких деток, что перепугано жались к матери. Зверю стоило немалых усилий продолжить свой путь, не сворачивая к повозке. Язык, словно камень, напух в резко ссохшемся горле.

Зверь приподнял уродливо вытянутую морду вверх, туда, где колыхающиеся верхушки деревьев щекотали своими остриями потоки воздуха. Из-за прорехи в темных тучах мелькнул ослепительно белый бок полной луны, залив на миг все вокруг призрачным серебром. Затем лес вновь погрузился в неизменный мрак.

Ноздри с шумом втянули прохладный ночной воздух. Пасть оскалилась в подобии мерзкой ухмылки. Наступило его время, время Охоты. Ночи, когда нужно было убивать.

В трапезном зале постоялого двора было людно. Впрочем, как и всегда, когда ворота закрывались на ночь. Все торговцы и простые поселяне старались рассчитать время пути так, чтобы к концу дня оказаться поблизости от какого-нибудь населенного места, где власть находится в руках людей. Они с радостью готовы были расстаться с деньгами в тепле и с кружкой доброго пива, под защитой крепких стен и смелых стражников, чем ночевать где-нибудь на дороге среди опасных лесов Далгомора.

В большом зале, скудно освещаемом факелами в железных оправах, насчитывалось чуть более дюжины деревянных столов. За ними сидела довольно разношерстная публика, казалось, съехавшая со всего Саетана, пьющая и гуляющая в свое удовольствие. Это и известный на все окрестные поселения торговец Линмар-скряга со своими сыновьями, прозванный так за необыкновенную жадность, и пара-тройка местных охотников, даже ночью не разлучавшихся с тугими луками, и, что уже давно вошло в норму, новые поселенцы.

Правда, попадались и довольно необычные посетители для этого места. За одним из столов расположился плотный старик в темно-фиолетовой мантии, склонившийся над распластанным на столе пергаментом так, что широкополая шляпа того же цвета полосой тени полностью скрывала его лицо. Сидящие за соседним столом какие-то трудяги в неброских одеждах недовольно зыркали на старика, однако, задевать его опасались. Ясное дело, кто же по собственной воле сцепиться с магом. Пусть изучает свой фолиант, авось выученное оттуда заклятие когда-нибудь да и убьет оплошавшего колдуна.