Читаем Далеко от войны онлайн бесплатно

Далеко от войны

Командир штрафного батальона капитан Лелюх, выполняя приказ "Ни шагу назад", положил на алтарь победы почти весь батальон, а сам,

со смертельными ожогами от зажигательных бутылок с "коктейлем Молотова", был доставлен, хитростью уцелевшими солдатами,

в полевой госпиталь. Молясь Богу, перенес адские муки от ожогов и, вопреки летальному диагнозу военных медиков, выжил. Посчитал, что мучениями искупил грех кровопролития перед Всевышним и зарекся: больше не брать оружия в руки. Комиссары и смершники, чтобы не разглашать тайну о штрафных соединениях и приписать количество подбитых танков "более достойным", нахаркали в душу Лелюха, заставили подписаться под бумагами с грифом "совсекретно", а военные медики, прогибаясь перед смершниками, не комиссовали Лелюха,а сплавляли от госпиталя к госпиталю, пока не привезли в глубокий тыл, подальше от зоны влияния смершников. В Хабаровске, на последней медицинской комиссии, Лелюх,ожидая результатов в приемной, из-за двери услышал: "Комиссовать его можно. Есть статья, но нужен ли он здесь, в армии? Нет,не нужен, а то будет пугать своим видом курсантов. Живой позор Красной Армии." Так решилась дальнейшая судьба Лелюха.

Слава тебе, Господи! Дошли до тебя мои молитвы. Значит еще поживу! - обрадовался Лелюх.

Изуродованный войной физически, надломленный системой душевно,

остался с нищенским пособием по инвалидности и этому рад, потому что возненавидел войну и несомненно застрелился бы, чтобы не гнать людей, по его мнению, на бойню.

Гулял по Хабаровску с товарищами, обмывал возвращение из пекла Молоха, пока не вляпался в мелкое уголовное дельце. Завоняло тюремной парашей и сменил бы блиндажи на казенные палаты, но явился ангел-хранитель в теле влиятельного земляка, который "выкрутил" Лелюха от лесоповала и посадил на попутный самолет домой - Николаевск на Амуре.

Прилетел под вечер. Самолет сел на расчищенный лед реки. Быстро темнело. Пронизывающий ветер нес поземку. Лелюх поднялся по крутому берегу на главную улицу Советскую, пересекающую город с начала в конец, вдоль берега Амура.Город не изменился с тех пор, как его призвали в армию. Мороз крепчал. Ноги замерзли в армейских сапогах и пришлось прибавить шаг. Вот показалось дореволюционное здание реального училища, в котором теперь размещалось педучилище народов севера.Поодаль дымилась труба хлебзавода.

Когда подошел к П-образному общежитию мореходного училища,

в котором когда-то учился легендарный адмирал Макаров, совсем стемнело, только просматривалась в темноте верхушка японского памятника.

На перекрестке улиц Наумова и Советской, вспомнил, что за углом был

военторговский магазин. Перешел улицу Наумова и, пройдя вдоль забора, увидел его. Над крыльцом горела лампочка. Изредка выходили люди. Когда вошел в магазин, покупатели замолчали и повернули головы в его сторону. Одни смотрели с удивлением, другие с испугом, а молодуха отвернулась. Продавщица, стараясь вспомнить, присматривалась к нему.

Сашка, ты ли это? - сомневаясь спросила она.

Лелюха так давно не называли просто Сашка, что душа оттаяла от смертельного зла и еле сдержался, чтобы не расплакаться,

от нахлынувших эмоций.

Ну, я - буркнул он и встал в очередь.

А моего Николая на фронте не встречал? Помнишь, как вас провожали в армию? - спросила продавщица с надеждой и нескрываемым волнением.

Нет, не встречал - по фронтовому рубанул Лелюх и попросил- Дай мне буханку хлеба и конфет для матери.

Не могу, у нас все по карточкам - отказала продавщица.

Ну, тогда бутылку водки.

Водка завсегда есть - сказала она и подала бутылку.

Чтобы не распрашивали о фронте,/расписался же под совсекретно/,

вышел на мороз.

Пока к Лелюху привыкали люди, приставали с распросами: а война скоро кончится? а моего сынка не видел? а моего мужа? а моего внука? а с Алексеем где воевали?

Нет - отвечал Лелюх.

Ну как же? Вы же вместе призывались!

Папка с войны вернулся! - радовались ребятишки, никогда не видевшие своих отцов.

Спрашивали с наивной надеждой, смотрели в глубину души,

будоражили воспоминания, выворачивали душу наизнанку, резали ножом по сердцу. Лелюх не мог обнадеживать людей и всякий раз отвечал - Нет!

А про себя шептал: Будь прокляты все войны, праведные и не праведные и те, кто начинает их.

Спрашивающие отходили расстроенные, встревоженные, с камнем на душе.

Лелюх предполагал: тихий городок, за тысячи километров от войны.

Не стреляют, не бомбят, не льется кровь. Оказалось-невидимая война бродит по улицам, заходит в дома и приносит горе.

Нет слов, чтобы выразить чувства, когда видишь, как бьется в истерике

мать или солдатка, как стонут старухи, как заходятся криком ребятишки, получив похоронку или извещение о пропавшем без вести.

Каждый раз Лелюх напивался до безумия и в кошмарных видениях его преследовали: то братья из земляков, убитые вместе с комиссаром Зюзиным по приказу "ни шагу назад", то перекошенное страхом лицо малолетки Пети Гисека, то отпетый уголовник, которому пришлось пустить пулю в лоб и галерея призраков,посланных Лелюхом на верную смерть. А сейчас, он вышел из магазина на родную улицу, привычным движением откупорил бутылку, отхлебнул, заглушил мучавшую совесть.

С открытием навигации, каждая женщина и девка хватались за сердце,

если увидят посыльного из военкомата. Призывали, в основном, зеленую молодежь, а кадры, которые "нагрели"места на производстве, оставались, как очень нужные. Понимали ли офицеры военкомата, что нарушают смену поколений, что такая "политика" отразится на демографии в будущем - на их совести, хотя могут "отмазаться" - победа любой ценой, а это значит, что наплевать им на будущее поколение.

Михаил, открыв дверь на стук Лелюха, оторопел и спросил: Вы кто?

Это я,Сашка Лелюх - представился Лелюх и, не дожидаясь приглашения, вошел в комнату.

Жена Михаила, которая работала в спецмагазине, громко вскрикнула,

а двое ребятишек заплакали и прижались к ее юбке, как цыплята к наседке.

Садись за стол, Сашка - пригласил Михаил.

Жена Михаила, Люба загремела посудой. Поставила на стол борщ и вареную рыбу с картошкой. Михаил из заначки вытащил спирт и, разведя его водой, поставил стакан перед Лелюхом.

Ну, давай за победу - сказал Михаил.

Давай - безразлично согласился Лелюх и, выпив пол стакана, набросился на борщ. Ели молча, а когда Лелюх проглотил борщ, похвалил хозяйку и принялся за рыбу.

Ну,как там на войне? - как бы извиняясь, спросил Михаил.

А разве по мне не видно, как там на мясорубке? Не дай бог попасть туда тебе.

Лелюх стеснялся своего нищенского положения и, наевшись,

поблагодарил жену Михаила и заторопился домой.

Михаил дал ему буханку хлеба, нерпичьего жира и красной икры, целую банку. Пообещал трудоустроить.

Заходите к нам в гости, - пригласила Люба для приличия.

Зайду - понял ее Лелюх и, забрав гостинцы, пошел домой.

Дома, до темна, разбирал стенку амбара на дрова, а утром, к девяти часам, пришел к горкому, в котором размещался горсобес, оформляться на инвалидность. У закрытых дверей горкома стоял охранник: высокий, статный, чернявый парень в черной шинели, почти до пят, с шашкой и револьвером на широком ремне. Из-под шапки, с красной звездой, выбивался кучерявый чуб. В нескольких шагах от него, около столба с большим репродуктором, приплясывая от мороза,

в неподшитых валенках и даже солдатских сапогах, стуча варежками и рукавицами, одетые в поношенные пальтишки с облезлыми гаржетками и в замасленных шубах, закутанные до глаз в выцветшие

шали, ждали приема будущие бабушки и тетушки нынешнего поколения.

О, нашему полку прибыло! Где это тебя так поджарили? - пошутила высокая фигура, когда Лелюх подошел к просительницам.

Хоть жареный, хоть пареный, лишь бы головка работала - двусмысленно пошутила другая балагурка.

У тещи на блинах - поддержал компанию Лелюх.

Женщины рассмеялись.

Репродуктор зашипел и пропикал девять. Левитан, оптимистическим голосом, передавал сводку от информбюро: выдавал желаемое за действительное.

Бьют наши фашистов, бьют - комментировали женщины, а Лелюх расшифровывал по-своему: зимой передохнут, а летом начнут широкомасштабное наступление, потому что пока не выдохлись,

не захлебнулись кровью.

Заходь! - крикнул охранник и, открыв дверь горкома, скрылся за ней.

За ним, торопясь, вошли в просторное фойе просительницы и Лелюх.

У кого мужья пропали без вести, уходите, не мешайте работать - стоя

на лестнице, которая вела на второй этаж, объявил мордастый мужик в

полувоенном костюме: рубашка с отложным воротником защитного цвета, широкий ремень, френч, галифе.

А как же я, с двумя детишками? - с надрывом спросила женщина,

которая шутила по поводу головки Лелюха.

А может он к фашистам утек? Родине изменил. Освободите помещение - изрек представитель местной власти и стал подниматься на второй этаж, в уютный и теплый кабинет с симпатичной и легкодоступной секретаршей.

Женщина встала на колени и закричала: "Помоги мне! Христом Богом молю! Не дай умереть ребятишкам голодной смертью!"

Пошла ты со своим богом на ... - "пожалел" ее партаппаратчик и исчез на втором этаже.

Хорошо, что Лелюх, по пацифической запарке, выбросил наган, чтобы

не было памяти, как он из него расстреливал солдат, а то бы разрядил обойму в партеца и охранника.

Вставай, вставай - потребовал он, взял просительницу за руку и потянул к выходу. Она поднялась с колен, всхлипывая и жалуясь на горькую судьбину, пошла к двери, а за ней пошли еще две женщины, жалостливо причитая и утирая слезы платками.

Нервы Лелюха не выдержали и он, в опрометчивом порыве, ринулся к лестнице, но охранник успел поймать его за руку.

Охлынь фронтовик, а то сгноят на лагерных нарах.Тут похлеще бывает.

Я же столько крови людской пролил...за кого? - вырвалось у Лелюха.

За меня и за них, - кивнул охранник в сторону просительниц, которые

в коридоре власти искали на дверях кабинетов табличку с надписью-

горсобес. - А такие как он, сегодня власть, а завтра слазь и за колючку.

От антисоветского намека охранника Лелюх расслабился и вынул из глубокого кармана галифе "лекарство от стресса", отхлебнул и подал охраннику четвертинку. Тот, покрутя головой, чтобы никто не застукал,

приложился, да так, что Лелюх вырвал чекушку из его рук.

Ты не наглей - обиделся Лелюх и, спрятав"лекарство"в карман, подошел к женщинам, которые стояли около двери кабинета с табличкой - горсобес, не решаясь постучаться.

Кто крайний? - спросил Лелюх.

Просительницы промолчали.

Лелюх, культяпкой левой руки, постучал по двери и, услышав -"войдите", вошел в кабинет.

За канцелярским столом сидела моложавая дама в таком же костюме, как у аппаратчика на лестнице, но вместо брюк, в юбке до пят.

Документы - командирским тоном сказала она.

Они у вас должны быть. Вчера в горвонкомате мне сказали..

Присаживайтесь - не дослушав, сказала она и пальцем показала на стул.

Фамилия? - строго спросила дама.

Лелюх ответил.

Начальница начала перебирать бумаги, лежащие перед ней на столе. Нашла военный билет и, поглядывая то на фотографию, то на Лелюха, сравнивала. С фотографии на нее смотрел бравый, нагловатый лейтенант, с орденом красной звезды на груди и казалось,

подмигивал ей.

Не похож - понял ее Лелюх и подмигнул стеклянным глазом.

Дама от власти/одна из распределительниц-кому что положено/ спросила его имя и отчество и, поверив, что перед ней Лелюх,сказала:

"Вот как война людей калечит! Пособие получите в начале следующего месяца. Раньше не получите. Такой порядок. А карточки-сейчас."

Из ящика стола достала карточки и большими ножницами начала делить пайки: на хлеб, на муку, на тушенку...., карточки, одна за одной,

падали на стол.

Кстати, а Мария Остаповна, кем вам приходится? -поинтересовалась

делительница паек.

Это моя мама - ответил Лелюх.

Пусть зайдет - закончив делить, сказала пайковая и отдала Лелюху военный билет и продовольственные карточки.

Теперь у Лелюха были карточки и деньги, занятые у Михаила и поэтому поспешил к магазину с короткой, но значимой вывеской - Хлеб.

Народу оказалось - пушкой не пробить: в основном подростки, старики и дети - мал мала меньше. За очередь бились две бабы. Одна мужицкого вида, в темно-синей зековской телогрейке и огромных сапогах, короткими тычками отбивалась от высокой интеллигентки,

в облезлой дохе и дурацкой шляпе, которая, визжа, старалась вцепиться длинными ногтями в лицо конкурентки за очередь за хлебом. Никто не обращал внимания, потому что все смотрели на дверь магазина и если она открывалась, выходили люди с хлебом, а им навстречу, с криком и матами, перла толпа и каждый старался опередить ближайшего, чтобы влезть в магазин.

Вот интеллигентка поскользнулась и упала, но ее конкурентка не стала

добивать ее пинками, потому что было правило - лежачего не бьют.

Кто крайний? - спросил Лелюх молодого милиционера, который с олимпийским спокойствием, смотрел на беспорядок, но тут открылась дверь магазина и люди, рыча как звери, бросились к ней, отталкивая и

давя друг друга.

Граждане! Граждане! Не давитесь, становитесь друг за другом! - пытался навести порядок милиционер, но толпа не реагировала.

Подскажи мне, в каком магазине можно взять хлеб, чтобы не давиться - спросил Лелюх милиционера.

Видать, ты нетуташний. Хлеб выдают только в этом магазине - объяснил милиционер.

А почему не развозят по другим, чтобы не создавать очереди?- высказался Лелюх.

Милиционер подозрительно осмотрел Лелюха и спросил:"А ты кто такой, чтоб порядки наводить? А ну,покажь документы!"

Проверив документы, сказал: "Инвалидам положено отовариваться без очереди. Пропустите инвалида войны! Проходите."

Люди перестали галдеть и расступились.

Лелюх смотрел на беспомощных стариков и ребятишек, которые еле держались на ногах, посинели от мороза и конечно, голодны, но не смотря на это, с готовностью уступили - проходите, раз так положено.

Лелюх тоже закоченел, но совесть не позволяла, хоть имел законное право проявить хамство: пройти в магазин за хлебом мимо несчастных,

которым предстояла холодная и голодная ночь, и, возможно, кто-то из них погибнет этой ночью.

Я буду ждать своей очереди, - к удивлению милиционера, ответил Лелюх и стал последним.

Милиционер не понял его и, убедившись, что порядок наведен, поспешил в тепло отогреваться.

Дверь магазина открылась, выглянул краснощекий здоровяк и басом протянул: "Хлеб закончился! Приходите завтра!"

Люди молча расходились.

Лелюх, по пути домой, завернул в военторговский магазин.

В магазине, кроме продавщицы, никого не было.

Здрасьте, дядя Саша. Вот письмо получила. Пишет из госпиталя.

С госпиталя - это хорошо. Значит, отсрочка от мясорубки вышла.

У тебя есть чем отоварить карточки?

В конце месяца очень трудно отоварить карточки, а когда контора подсчитает остаток, в начале месяца легче. Только водка не по карточкам.

Ну, давай бутылку водки - согласился с ее доводами Лелюх и вынул

деньги из кармана.

Вы покажите мне карточки - увидев их, попросила продавщица.

Лелюх отдал ей все карточки.