Читаем Daigaku-kagami (СИ) онлайн бесплатно
========== Предисловие ==========
Персонажи:
Феличиано Варгас (Северная Италия), Ловино Варгас (Южная Италия), Людвиг Мюллер (Германия), Кику Хонда (Япония), Альфред Ф. Джонс (США), Артур Керкленд (Англия), Франциск Бонфуа (Франция), Ван Яо (Китай), Иван Брагинский (Россия), Наталья Арловская (Белоруссия), Софья Черненко (Украина), Феликс Лукашевич (Польша), Торис Лоринаитис (Литва), Райвис Галанте (Латвия), Эдуард фон Вок (Эстония), Баш Цвингли (Швейцария), Эрика Фоггл (Лихтенштейн), Гилберт Байльшмидт (Пруссия), Родерих Эдельштайн (Австрия), Элизабет Эдельштайн (Венгрия), Бервальд Оксеншерна (Швеция), Тино Вэйнэмёйнен (Финляндия), Питер Бейтс (Силенд), Халлдор Эрлендсон (Исландия), Хенрик Хансен (Дания), Андресс Йенсенн (Норвегия), Антонио Фернандес Каррьедо (Испания), Мэттью Уильямс (Канада), Им Йонг Су (Южная Корея), Геракл Карпуси (Греция), Садык Аднан (Турция), Гупта Мухаммед Хасан (Египет), Тим де Вард (Нидерланды), Эмма де Вард (Бельгия), Скотт Керкленд (Шотландия), Экхарт Нольде (Древняя Германия), Ли Куан Ю (Макао), Карлос Мачадо (Куба), Гай Кассий (Древний Рим), Мишель де Вард (Люксембург).
Пейринги:
— односторонние (безответные чувства со стороны персонажа, указанного до косой черты): Им Йонг Су/Кику Хонда, Ван Яо/Кику Хонда, Феличиано Варгас/Ловино Варгас, Хенрик Хансен/Андресс Йенсенн, Андресс Йенсенн/Халлдор Эрлендсон, Наталья Арловская/Иван Брагинский, Франциск Бонфуа/Мэттью Уильямс, Эмма де Вард/Франциск Бонфуа, Питер Бейтс/Артур Керкленд
— обычные (взаимные чувства либо интимная связь):
* основные (эти любовные линии развиваются в фанфике): Франциск Бонфуа/Артур Керкленд, Антонио Фернандес Каррьедо/Ловино Варгас, Геракл Карпуси/Кику Хонда, Иван Брагинский/Гилберт Байльшмидт, Альфред Джонс/Артур Керкленд, Родерих Эдельштайн/Элизабет Эдельштайн, Гай Кассий/Экхарт Нольде, Людвиг Мюллер/Феличиано Варгас, Торис Лоринаитис/Феликс Лукашевич, Гилберт Байльшмидт/Феликс Лукашевич, Им Йонг Су/Мэттью Уильямс, Франциск Бонфуа/Эмма де Вард
* побочные (секс и/или поцелуи без развития): Ловино Варгас/Феличиано Варгас, Гилберт Байльшмидт/Элизабет Эдельштайн, Иван (dark! Россия)/Гилберт Байльшмидт, Антонио Фернандес Каррьедо/Хенрик Хансен, Феликс Лукашевич/Родерих Эдельштайн
Весь мир — театр, а люди в нем — актеры.
Уильям Шекспир
Предисловие
Действующие лица
Гай Кассий, директор.
Экхарт Нольде, его «правая рука», администратор и секретарь.
Гилберт Байльшмидт, завуч, учитель английского языка.
Родерих Эдельштайн, завуч, учитель искусства.
Иван Брагинский, учитель естествознания.
Людвиг Мюллер, учитель физкультуры.
Бервальд Оксеншерна, учитель математики.
Тино Вэйнэмёйнен, учитель обществоведения.
Яо Ван, учитель истории.
Куан Ю Ли, врач.
Карлос Мачадо, охранник.
Баш Цвингли, завхоз.
Феликс Лукашевич, Торис Лоринаитис, Райвис Галанте, Эдуард фон Вок, Халлдор Эрлендсон, Мэттью Уильямс, Альфред Джонс, Йонг Су Им, Андресс Йенсенн, Кику Хонда, Геракл Карпуси, Артур Керкленд, Феличиано Варгас, Гупта Мухаммед Хасан, Франциск Бонфуа, Антонио Фернандес Каррьедо, Хенрик Хансен, Тим де Вард, Ловино Варгас, Садык Аднан, Скотт Керкленд и другие, ученики.
Элизабет Эдельштайн, жена Родериха Эдельштайна.
Питер Бейтс, сирота на попечении колледжа.
Эмма и Мишель де Вард, сестра и брат Тима де Варда.
Наталья Арловская и Софья Черненко, подруги.
Эрика Фоггл, возлюбленная Баша Цвингли.
А также Луиза Бургуан, ее безымянные отец и возлюбленный, Митофан Шлендау, учитель Нанаши, Куро Карасуба, сосед Виктор, Моника Нольде, Сакура Ямато и другие эпизодические авторские персонажи с именами и без.
Место действия
Закрытый частный колледж-пансион для мальчиков «Кагами». Заведение, в своем роде, уникальное, обладающее неповторимой атмосферой и хранящее свои секреты.
Пролог
Для первого апрельского дня на улице было, пожалуй, даже слишком жарко. Солнце припекало на всю свою немалую мощь, слепя глаза разноцветными бликами, и никак не желало хоть немного прикрыться лениво проплывавшими неподалеку редкими белесыми облачками, похожими, в его ослепительном сиянии, на привидений. Сакура была вся в цвету: ее розовато-белые лепестки снежным хлопьями кружились в своем причудливом танце и, ведомые ветром, плавно опускались на землю. Где-то, невидимые в бесконечно-синей вышине, вились птицы, наполняя утро своими криками. Все вокруг говорило об умиротворении и спокойствии, так и настраивало на неспешную прогулку, но Альфреду Джонсу до всех этих природных ужимок не было ровным счетом никакого дела. Он бежал, стараясь обогнать машины, он уже тяжело дышал, на его плече была отнюдь не легкая сумка, то и дело неласково ударявшаяся о спину. До сегодняшнего дня он вполне мог позволить себе если не личный самолет, то хотя бы шикарное авто, а теперь, получив от отца родственный пинок из уютного семейного гнездышка, сопровожденный нотацией о важности получения хорошего образования, вынужден был со всех ног нестись к цели своего визита в незнакомую, в общем-то, страну. Цель, впрочем, оправдывала приложенные для ее достижения усилия: поступить в элитный частный колледж, заслуживший признание и популярность на мировом уровне, было пусть и не мечтой всей его жизни, но важным шагом к ее осуществлению точно. И все было бы замечательно, даже эта неожиданная пробежка — Альфред увлекался футболом в родной Америке и бегать привык, — если бы не одно маленькое «но»: дорога от остановки до колледжа была, в основном, в гору.
До начала вступительной церемонии оставались считанные минуты, на последнем дыхании Альфред уцепился за ворота, прикладывая к считывателю пропуск. Еще чуть-чуть, совсем немного…
— Доброе утро, учащиеся и родители! — торжественно начал директор. — Большая честь снова видеть вас в этих стенах. Начинается новая страница нашей школьной жизни, и пусть она будет еще лучше и ярче предыдущей! — в зале раздались бурные овации и свист. Дверь тихонько приоткрылась, и в помещение под шумок проскользнул Альфред, поправляя очки на носу. Быстро пробежавшись взглядом по залу, он безошибочно определил группу первокурсников и пустующее место — для него. — Мы сами кузнецы своей судьбы, и в наших силах сделать свою жизнь более насыщенной. У нас открыта организация клубов и кружков, и если среди имеющегося разнообразия нет того, что подойдет лично вам, — не стесняйтесь! Мы, в свою очередь, подготовили богатую культурную программу на этот год и надеемся, что все смогут проявить себя.
Неожиданно для Альфреда и, как он заметил, остальных первокурсников зал взорвался аплодисментами. Реакция была такой бурной, словно Директор объявил, что экзаменов больше не будет: Джонс хорошо помнил те запредельно сложные тесты, которые решал каждый желающий поступить в «Кагами», и ему не хотелось еще хоть раз столько сидеть за учебниками.
— Я надеюсь, — продолжил тем временем директор, словно читая мысли опоздавшего, — что все помнят об экзаменах, от результатов которых зависит ваша дальнейшая жизнь. Кружки кружками, а об учебе забывать не стоит. — Зал удрученно вздохнул: пятикурсники издали самый тяжкий вздох, а на лицах всех поголовно отразилось отчаяние. — Позвольте представить тех, кто станет вашими проводниками на нелегком пути к знаниям в этом году. Уважаемые коллеги, прошу на сцену.
Учителя, организованно поднявшись со своих мест в первом ряду, вышли на сцену и выстроились в ряд, легким поклоном приветствуя учеников. Вновь зазвучали аплодисменты: Альфред сделал вполне закономерный вывод, что учителей в этом колледже любили не меньше клубов. Состав был молодой, самому директору Джонс не дал бы больше сорока, хотя точно знал, что это не так. Альфред очень старался, но запомнить имена всех учителей, когда Директор начал представлять их специально для новичков, так и не смог.
— По традиции приветственное слово новичкам скажет ученик старших классов. Сегодня эту ответственную роль взял на себя Тим де Вард, третьекурсник, член совета учащихся — глава комитета по организационным вопросам, — Директор отошел от микрофона, предоставляя слово только что появившемуся на сцене ученику.
Пока директор представлял его, Альфред успел вообразить Тима этаким занудой-коротышкой в очках с противным голосом и поначалу не обратил внимания на высокого блондина, поднимавшегося на сцену. Но тот подошел к стойке с микрофоном, кивнул директору и начал приветственную речь, и даже его голос был низким, густым и приятным. Образ, уже созданный в голове Альфреда, рухнул: от Тима так и веяло уверенностью и силой, а спокойный взгляд лишь подчеркивал создавшееся впечатление.
Тим, насколько Джонс смог судить по его выступлению, не был пустомелей: все коротко, ясно и по существу. Поприветствовал новичков, поздравил, пожелал успехов, настоятельно рекомендовал определиться с профилем тем, кто этого еще не сделал. Встречен он был, однако, вполне себе теплыми аплодисментами, что тоже немало говорило о его статусе.
— Итак, официальная часть подходит к концу, — с легким сожалением вновь заговорил директор. — Осталось только познакомить первокурсников с их классными руководителями, — Альфред слегка напрягся: вот он, самый важный момент. — Первый «А» класс, прошу на сцену.
Джонс поднялся с места и, соблюдая порядок, последовал за одноклассниками, впервые позволяя себе досконально изучить тех, с кем ему предстоит жить и учиться долгие пять лет. В одинаковой форме, серьезные, важные, они, наверное, выглядели очень смешно для тех, кто уже прошел через этот своеобразный обряд инициализации, но внутри у Альфреда все трепетало в предвкушении, а потому он просто не мог думать об этом.
— Классное руководство над вами возьмет Иван Брагинский, преподаватель естествознания, — радостно объявил Директор, указывая на очень высокого широкоплечего мужчину.
Иван вышел к своему классу, и Альфред не без доли уважения отметил, что учитель Брагинский выше него почти на полголовы. Иван дружелюбно улыбнулся и поприветствовал первокурсников, и они нескладно ответили тем же. Несмотря на улыбку, Альфреду Иван показался немного жутковатым, но он поспешил списать это на высокий рост и крепкое телосложение учителя.
— Первый «Б» класс, милости прошу, — тем временем продолжал директор.
Пока ученики параллельного класса вставали рядом с ними, Альфред изучал зал. На глаза попался мужчина с белоснежными волосами, сидящий совсем недалеко от сцены — настоящий альбинос, как высокоинтеллектуально отметил про себя Джонс, мысленно же открывая рот. Он был определенно яркой личностью, так что Альфред даже удивился, как он раньше его не заметил. Нагло улыбаясь и закинув руки за голову, альбинос, не мигая, смотрел в одну точку. Сначала Джонс не обратил на это внимания, а когда понял, куда устремлен его взгляд, чуть не подавился.
— Ваш классный руководитель — Ван Яо, учитель истории, — на сцену поднялся невысокий мужчина, показавшийся Альфреду совсем еще молодым, с длинными — по лопатки — каштановыми волосами, собранными в низкий хвост.
Дождавшись, пока параллель так же обменяется приветствиями со своим классным руководителем на этот год, директор торжественно объявил:
— И на этом официальная часть церемонии открытия объявляется законченной!
Аудитория вновь рукоплескала, улюлюкала, кто-то вскакивал с мест, обнимал соседей. Альфред тоже не мог сдержать торжествующий улыбки: наконец-то, наконец-то он в школе своей мечты!
— Ребята, идемте, я покажу вам территорию и ваш класс. Там и познакомимся поближе, — улыбаясь, проговорил Иван, приглашая класс следовать за собой.
— Эй, Брагинский! — тот самый альбинос, на которого Альфред пялился все время, что простоял на сцене, нещадно хлопнул Ивана по плечу. — Что, получил, наконец, класс и зазнался до чертиков?
— Не все же с тобой нянчиться, — отмахнулся Брагинский, зловеще улыбаясь.
— Я слишком Велик для тебя! — засмеялся альбинос.
— Вали уже, будто класса своего нет! — Иван подтолкнул собеседника к группе недовольно глядящих на них второкурсников и вновь обратился к классу. — Только что вы имели честь лицезреть Гилберта Байльшмидта, завуча нашей школы. У него весьма, — Брагинский замялся, видимо, подыскивая цензурное слово, — своеобразная манера общения, но когда-нибудь вы смиритесь.
Альфред улыбнулся: ему нравились такие учителя, они делали жизнь и уроки интереснее. Дорогая школа, подобная «Кагами», вполне могла «порадовать» детей глуховатыми занудами, пишущими жалобу директору за каждую мелкую ошибку, и Альфред был искренне рад, что его опасения оказались беспочвенными.
Иван вышел из спортивного зала, где проходила церемония открытия, и остановился неподалеку от выхода. Многие ребята последовали за ним и столпились вокруг, но продолжать учитель не спешил: кто-то прощался с родителями, кто-то болтал с друзьями из других классов. Он взял слово лишь тогда, когда рядом с ним и его классом никого не осталось.
— Здание, в котором мы сейчас находимся, станет либо самым ненавидимым, либо самым любимым вами местом, ибо здесь в ваши головы будут вкладывать знания, здесь вы будете проводить большую часть дня, здесь вы на время потеряете все то, что сделали для вас родительские деньги, — он усмехнулся, но продолжил: — Как вы могли заметить, мы находимся на первом этаже. Ниже, конечно, есть подвал, и периодически туда даже кто-нибудь залезает, но я бы не рекомендовал вам этого делать.
— Почему же?
