Читаем Дачная лихорадка онлайн бесплатно

Комедия в трех действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Филиппо, пожилой горожанин.

Джачинта, его дочь.

Леонардо, ее поклонник.

Виттория, сестра Леонардо.

Фердинандо, прихлебатель.

Гульельмо, поклонник Джачинты.

Фульдженцио, старый друг Филиппо

Паоло, лакей Леонардо.

Бриджида, служанка Джачинты.

Берто | } слуги Леонардо.

Чекко |

Действие происходит в Ливорно, частью в доме Леонардо, частью в доме Филиппо.

Комната в доме Леонардо.

Паоло укладывает в чемодан платье и белье.

Входит Леонардо.

Леонардо. Что вы делаете в этой комнате? Сотню дел надо переделать, а вы тратите время попусту. И ничего не готово.

Паоло. Простите, синьор, я думаю, что укладка чемодана тоже важное дело.

Леонардо. Вы нужны мне для более серьезных поручений. Пусть чемодан укладывают служанки.

Паоло. Служанки при синьоре. Они заняты там. Их невозможно даже увидеть.

Леонардо. Вот уж характер у моей сестры: ей всего мало! Она непременно хочет занять всю прислугу, чтобы выехать на дачу. Ей месяца не хватает на сборы. Две служанки работают на нее весь этот месяц. Это совершенно невыносимо!

Паоло. Прибавьте, что и двух ей мало. Пришлось нанять еще двух им на помощь.

Леонардо. На что же столько людей? Не шьют ли ей дома какие-нибудь новые туалеты?

Паоло. Нет, синьор. Новое платье ей шьет портной. Дома служанки переделывают старые. Шьют мантильи[1] и мантильки, чепчики дневные, чепчики ночные, кучу всяких отделок — кружевных, ленточных, цветочных, целый арсенал всякой всячины. И все, чтобы ехать в деревню. Деревня сейчас притягивает сильнее, чем город.

Леонардо. Это правда. Кто хочет быть на виду в обществе, должен делать все, что делают другие. Наша дача в Монтенеро находится в одном из самых модных мест, а это обязывает нас ко многому. Компания, в которой мы едем, самая избранная, и мне приходится делать больше, чем я хотел бы. Вот почему вы нужны мне. Время не терпит. Мы должны выехать из Ливорно еще до вечера. Я хочу, чтобы все было готово и не было ни в чем недостатка.

Паоло. Приказывайте. Уж я постараюсь, как могу.

Леонардо. Прежде всего просмотрим, что у нас есть и чего не хватает. Боюсь, что столовых приборов у нас мало.

Паоло. Двух дюжин, я думаю, будет довольно.

Леонардо. Для обычного стола — да. Но кто поручится, что к нам не приедет целый полк друзей? В деревне приятно жить на широкую ногу. Надо об ртом подумать. Приборы часто меняются — двух дюжин тарелок с ножами и вилками не хватит.

Паоло. Простите меня, синьор, если я говорю слишком смело. Но ваша милость вовсе не обязаны делать все, что делают флорентийские маркизы, у которых богатейшие поместья и должности, приносящие огромные доходы.

Леонардо. Пожалуйста, без наставлений. Мне нужен лакей, а не гувернер.

Паоло. Простите! Не скажу больше ни слова.

Леонардо. Наше положение таково, что приходится напрягать все силы. Моя дача рядом с дачей синьора Филиппо, а он привык к широкой жизни. Он большой барин, тратит, не считая, держит открытый дом, и, разумеется, ударить перед ним в грязь лицом я не могу.

Паоло. Делайте, как вам подсказывает ваше благоразумие.

Леонардо. Сходите к мосье Гурланду и попросите его от моего имени одолжить мне две дюжины приборов, четыре блюда и шесть серебряных подсвечников.

Паоло. Слушаю.

Леонардо. Потом ступайте к бакалейщику, возьмите у него десять фунтов кофе, пятьдесят фунтов шоколаду, двадцать фунтов сахару и хороший запас пряностей для кухни.

Паоло. На наличные?

Леонардо. Скажите, что заплачу ему по возвращении в город.

Паоло. Помилуйте! Уже в прошлый раз он требовал, чтобы вы расплатились с ним по старому счету до отъезда

Леонардо. Ничего не выйдет. Скажите ему, что заплачу, когда вернусь.

Паоло. Превосходно.

Леонардо. Не забудьте, что нужны игральные карты на шесть или семь столиков, и, главное, надо запастись восковыми свечами.

Паоло. На пизанской воскобойне тоже хотели, чтобы до нового счета было уплачено по старому.

Леонардо. Купите венецианских свечей; они дороже, но дольше держатся и гораздо красивее.

Паоло. За наличные?

Леонардо. Возьмите, сколько нужно. Заплачу, когда вернусь.

Паоло. Не успеете вы вернуться, синьор, как налетит целая стая кредиторов надоедать вашей милости.

Леонардо. Больше всех надоедаете мне вы. Вот уже десять лет, как вы у меня, и с каждым годом вы становитесь все более дерзким. Я, наконец, потеряю терпение.

Паоло. Вы можете прогнать меня; но если я говорю, то только из любви к вам.

Леонардо. Так вот, если любите, то служите как следует и не надоедайте мне. Делайте, что нужно, и пошлите ко мне Чекко.

Паоло. Слушаю. (В сторону.) Ох, боюсь, что роскошная жизнь в деревне скорехонько доведет его до нищеты в городе.

(Уходит.)

Леонардо, потом Чекко.

Леонардо. Сам вижу, что трачу больше, чем могу. Но то же делают и другие, а я не хочу быть хуже кого бы то ни было. Этот скупердяй-дядюшка мог бы помочь мне, Да не хочет. Но, если я не ошибаюсь в расчете, он подохнет раньше моего. И, если он не захочет быть несправедливым по отношению к своему родственнику, я должен стать наследником его имущества.

Чекко. Что угодно?

Леонардо. Иди к синьору Филиппо Гьяндинелли и, если он дома, передай ему от меня поклон и сообщи, что я заказал почтовых лошадей. Около четырех часов мы можем выехать вместе. Потом пройди на половину синьоры Джачинты, его дочери. Передай ей лично или через служанку мое почтение, узнай, хорошо ли спала она сегодня, и скажи, что скоро я буду у нее. А тем временем погляди, нет ли там случайно синьора Гульельмо. Расспроси хорошенько слуг, не был ли он там, не присылал ли кого и не ждут ли его. Сделай все как следует и возвращайся с ответом.

Чекко. Слушаю.

(Уходит.)

Леонардо, потом Виттория.

Леонардо. Противно думать, что синьора Джачинта принимает ухаживания Гульельмо. Она говорит, что терпит его, чтобы угодить отцу, что он друг дома, что у нее нет к нему никакого расположения. Но не обязан же я всему верить. Словом, эти отношения мне совсем не нравятся. — Надо будет самому поторопить укладку вещей.

Виттория. Синьор братец, правда, что вы заказали почтовых лошадей и что нам надо выехать сегодня вечером?

Леонардо. Правда. А разве это не было решено еще вчера?

Виттория. Вчера я говорила вам, что надеюсь быть готовой к отъезду, а сейчас приходится сказать, что не готова. Пошлите отменить лошадей. Сегодня никак не возможно выехать.

Леонардо. Почему сегодня нельзя выехать?

Виттория. Потому, что портной не кончил моего марьяжа.[2]

Леонардо. Что это за марьяж, черт возьми!

Виттория. Платье по последней моде.

Леонардо. Если оно не готово, пусть пришлют на дачу.

Виттория. Невозможно! Я хочу его примерить и получить совсем готовым.

Леонардо. Но отъезд откладывать нельзя. Мы сговорились ехать вместе с синьором Филиппо и синьорой Джачиитой. А выезжать решено сегодня.

Виттория. Тем хуже. Я знаю, что у синьоры Джачинты хороший вкус, и не хочу ударить лицом в грязь перед нею.

Леонардо. У вас такое количество платьев, что вы ни перед кем лицом в грязь не ударите.

Виттория. Все только старье.

Леонардо. Разве вы не сделали себе нового в прошлом году?

Виттория. Разве могут быть платья модными через год? Правда, я велела переделать почти весь мой гардероб, но нужно и новое. Оно необходимо. Без него никак нельзя.

Леонардо. Значит, в нынешнем году моден марьяж?

Виттория. Да. Мадам Гранон привезла фасон из Парижа. До сих пор в Ливорно его не видели. Думаю, что надену его одна из первых.

Леонардо. Но что это за наряд, который нужно шить так долго?

Виттория. Ничего особенного. Шелковое платье, одноцветное, с переплетающейся отделкой двух цветов. Все зависит от умения со вкусом подобрать цвета, чтобы они были в тон и подчеркивали, а не убивали друг друга.

Леонардо. Но как же быть? Мне не хотелось бы огорчать вас, но нам непременно надо ехать.

Виттория. Я не еду ни в коем случае.

Леонардо. Как вам угодно. А я еду.

Виттория. Как? Без меня? У вас хватит духу бросить меня в Ливорно?

Леонардо. Приеду потом за вами.

Виттория. Нет, нет, не верю. Приедете бог знает когда. И, если оставите меня здесь одну, боюсь, что этот старый брюзга, наш дядюшка, заставит меня сидеть с ним. И я должна буду киснуть здесь, пока другие будут на даче. И заболею от досады и огорчения.

Леонардо. Тогда поедем.

Виттория. Идите к портному, уговорите его бросить все и кончить мой марьяж.

Леонардо. Мне некогда.

Виттория. Господи, какая я несчастная!

Леонардо. Действительно, большое несчастье! Одним платьем меньше. (Насмешливо.) Конечно, это беда горькая, нестерпимая, неслыханная.

Виттория. Да, синьор. Отсутствие модного платья может испортить репутацию той, кто считает себя женщиной со вкусом.

Леонардо. В конце концов вы еще девочка, и вам нельзя равнять себя с замужними дамами.

Виттория. Синьора Джачинта тоже не замужем, а за модой следит и не отстает от замужних. Теперь не делают разницы между девушками и замужними, и девушка, которая отстает от других, считается старомодной тетёхой. Удивляюсь, что вы придерживаетесь таких взглядов и допускаете, чтобы я была так унижена и терпела такие муки.

Леонардо. Сколько шума из-за какого-то платья!

Виттория. Лучше мне заболеть, чем остаться здесь или уехать на дачу без нового платья.

Леонардо. Услышал бы бог ваши слова!

Виттория (с негодованием). Чтобы я заболела?

Леонардо. Нет, чтобы вы получили свое платье и были довольны.

Те же и Берто.

Берто. Синьор! Синьор Фердинандо желает засвидетельствовать вам свое почтение.

Леонардо. Проси, проси. Пусть войдет.

Виттория (к Берто). Иди сию минуту к портному, к мосье Ларежуиссанс, слышишь! И скажи ему, чтобы кончил сейчас же мое платье. Скажи, что я хочу получить его до отъезда в деревню, иначе он мне за это ответит и не будет больше портным в Ливорно.

Берто. Слушаю.

Леонардо. Довольно. Успокойтесь, не то синьор Фердинандо заметит.

Виттория. Какое мне дело до синьора Фердинандо? Очень я обращаю на него внимание! Наверное, и в этом году приедет в деревню надоедать нам.

Леонардо. Конечно, он подал мне надежду, что поедет вместе с нами. Он воображает, что оказывает мне честь, но так как он один из тех, кто всюду сует свой нос и считает своим долгом болтать тут и там о делах ближнего, то следует его остерегаться и не посвящать во все. Если б он узнал, например, о вашей страсти к туалетам, он был бы способен везде и всюду поднять вас на смех.

Виттория. Почему вы хотите везти с собой рту язву, если знаете так хорошо его свойства?

Леонардо. Поймите, в деревне необходима компания. Все стремятся иметь у себя гостей побольше. И пойдут разговоры: у того десять человек, у того — шесть, у того — восемь. У кого больше, тому больше почета. Фердинандо необыкновенно удобный человек. Играет во все игры, всегда весел, остроумен, ест с аппетитом, оказывает честь столу, терпит насмешку и ничего не принимает близко к сердцу.

Виттория. Да, да, в деревне такие люди необходимы. Но почему он не идет?

Леонардо. Вероятно, зашел на кухню.

Виттория. Что ему надо на кухне?

Леонардо. Любопытство. Хочет все знать, хочет пронюхать, что там делается, что готовят к обеду, а потом пойдет звонить повсюду.

Виттория. Не хватает того, чтобы он стал рассказывать о нас всякие гадости.

Те же и Фердинандо.

Фердинандо. Привет уважаемым хозяевам! Мое почтение, синьора Виттория!

Виттория. Здравствуйте, синьор Фердинандо.

Леонардо. Как же, друг мой? Присоединяетесь к нам?

Фердинандо. Да, еду с вами. Я освободился от этого скучнейшего человека — графа Ансельмо, который хотел везти меня с собой во что бы то ни стало.

Виттория. Разве у графа Ансельмо нехорошо на даче?

Фердинандо. Нет, нет. Принимает он отлично, и у него превосходная кухня, но жизнь у него протекает слишком размеренно. Он садится за стол в десять и ложится в одиннадцать.

Виттория. Я не стала бы так жить ни за какие деньги. Если лягу до рассвета, всю ночь не усну.

Леонардо. У нас — вы знаете, какая жизнь! Играем, танцуем, садимся уяшнать не раньше двух, а потом встречаем восход солнца за милым нашим фараоном.[3]

Виттория. Вот это настоящая жизнь!

Фердинандо. Потому-то я предпочел принять приглашение ваше, а не графа Ансельмо. И потом старая карга, жена его, такая противная!

Виттория. Да, да. И еще разыгрывает молоденькую.

Фердинандо. Прошлым летом сначала я был ее кавалером, потом попался молодой человек, лет двадцати двух. Она бросила меня и связалась с ним.

Виттория. Превосходно! С двадцатидвухлетним мальчишкой!

Фердинандо. Да, и я люблю говорить правду. Это был блондинчик, кудрявенький, белый, румяный, как роза.

Леонардо. Удивляюсь его терпению!

Фердинандо. Знаете, каков он? Сущая пройда: у самого ничего нет, а лезет к тем, кто побогаче, прилипнет к какой-нибудь старухе, чтоб оплачивала его проезд и давала ему два три золотых на карты.

Виттория (в сторону). Ну и язычок!

Фердинандо. В котором часу едете?

Виттория. Еще неизвестно: час не назначен.

Фердинандо. Думаю, что вы поедете в четырехместной карете?

Леонардо. Я заказал экипаж для себя с сестрой и верховую лошадь для моего лакея.

Фердинандо. А как я поеду?

Леонардо. Как пожелаете.

Виттория. Очень просто! Синьор Фердинандо поедет со мной, а вы на передке в карете с синьором Филиппо и синьорой Джачинтой. (В сторону.) Я произведу больше впечатления, если поеду в коляске с ним, а не с братом.

Леонардо. Вы, значит, решили ехать?

Фердинандо. Разве у вас явилось какое-нибудь затруднение?

Виттория. Маленькая задержка…

Фердинандо. Если вы не уверены в вашем отъезде, то скажите мне прямо. Не поеду с вами — поеду с кем-нибудь другим. Все едут на дачу, не хочу, чтоб говорили, что я остался сторожить Ливорно.

Виттория. Мне тоже было бы очень обидно…

Те же и Чекко

Чекко (к Леонардо). Я здесь, синьор.