Читаем Дабог онлайн бесплатно
Дабог
2607 год. Земля стоит на пороге экологической катастрофы. Природные ресурсы исчерпаны, но перенаселенную Солнечную систему окружают колонии «Первого Рывка», четыреста лет развивавшиеся в полной изоляции от метрополии. Они не желают принимать в свое общество «лишних людей», от которых желает избавиться Земля. В этой ситуации правительство Земного Альянса решает данную проблему по-своему, с позиции грубой силы. Это назвали «акцией устрашения», чтобы следующие миры, которым было определено но плану военного командования Земного Альянса быть захваченными, не оказывали сопротивления. Планета Дабог в результате орбитальных ядерных бомбардировок превратилась в кусок обожженного камня Но захватчики просчитались ее жители, уйдя в подземные бункеры, не прекратили сопротивления.
Серия: Экспансия. История Галактики
Фантастика / Космическая фантастикаГруппа пилотов, оживленно переговариваясь между собой, шла по длинному, изгибающемуся плавной дугой коридору космического корабля.
Фосфоресцирующие надписи на стенах, — большие красные стрелы, указывающие в одном направлении, — повторяли одно и то же:
«ВНИМАНИЕ! ВХОД В СТАРТОВЫЕ ОТСЕКИ! ПРОВЕРЬ УРОВЕНЬ ГЕРМЕТИЗАЦИИ!»
— …Такая свинья, говорит мне: Майкл, твоя жизнь висит на волоске, и волосок тот протянут над вакуумным утилизатором крейсера, представляешь, какая сволочь?!
— …А что тебе говорили, отправляя сюда?
— …Эти уроды с десятой палубы вчера в баре…
— …Эй, а кто-нибудь знает, что за операция предстоит?
Последняя фраза обратила на себя внимание большинства членов растянувшейся по коридору группы.
— Ты что, не понял, Рощин?! – Средь наступившей вдруг тишины хохотнул здоровенный темнокожий пилот, с нашивками лейтенанта на рукаве мягкого термопоглощающего костюма. — Дядя Хаммер решил усыновить еще одно блудное дитя, сечешь? Или ты смотришь на обзорные экраны только когда там показывают мультики?
Молодой светловолосый парень, голубоглазый, без намеков на смуглость, — прямо сама противоположность лейтенанту Сейчу, — молча проглотил замечание насчет своих пристрастий.
— Его в тюрьму забрали прямо из роддома, — с наигранной укоризной в голосе весело заметил другой пилот, подмигнув лейтенанту. — Он не досмотрел в детстве, а ты смеешься!..
— Ладно… — Пилот, к которому относились все эти колкости, казалось, не обратил на них должного внимания. — Я серьезно спрашиваю — куда летим?
— Ну, знаешь, Рощин… — развел руками Сейч, подойдя к огромным створам ангара. — Тебе же ясно сказано — очередное поселение. Запихивать его будем, под задницу… то бишь под эгиду Всемирного правительства… — поправился лейтенант.
— А они хотят? — Рощин посмотрел на командира механизированного взвода, который как раз вставлял карточку допуска в щель считывающего устройства.
— Еще как… — оскалился тот. — Думать-то надо головой, а не задницей, пилот! Упертые они все, эти колонисты… — с досадой констатировал он, получив назад свой пропуск. — Наши предки на них горбатились, строили колониальные транспорты, технику там разную, оборудование… А они что? Знать нас теперь не хотят?
— Ага… — поддержал лейтенанта другой пилот, с нашивками сержанта. — Свалили с Земли на девственные планеты, а теперь смотри — нос воротят. Чистенькие они.
— Конечно, чистенькие, — вступил в разговор еще один офицер, и его гогот затравленным эхом метнулся по коридору, — они же улетели, а в дерьме остались мы…
— Ну ты-то, допустим, не тогда родился! — поддела его единственная женщина из числа шагавших по коридору пилотов.
— Знаешь, Делакруа, а мне плевать! — вдруг серьезно огрызнулся офицер. — Почему они не хотят подвинуться? Мало места на их планетах, что ли?
— Ну, у Всемирного правительства тоже места хватает, только они-то тоже не больно с нами делятся! — раздался чей-то голос из-за спины.
— Эй, я не понял, что за дебаты? — вдруг насупился Джон Сейч. — Дядю Хаммера решили помянуть? Смотрите, — предупредил он, окинув остановившуюся группу пилотов помрачневшим взглядом. — Кто нарвется за такие разговоры — вытаскивать не буду! Наше дело — зачистка территорий и овладение местностью. А думать будут другие. Вопросы есть?
Дураков не нашлось. Как только речь зашла о лояльности к Всемирному правительству Земного альянса, возглавлял который президент Джон Хаммер, разговор как-то зачах, словно ручеек, добежавший до песчаной осыпи и впитавшийся в нее.
— Все. — Сейч отошел от открывшегося прохода. — Два часа на тестовые проверки машин, зарядку боекомплектов и прочую нудистику, — посмотрев на хронометр, подытожил он. — И не забудьте, — кто проявит себя в предстоящей операции лучшим образом, получит гарантированный вид на жительство на этом, как его там…
— Дабог, — подсказал ему сержант Петч, — тот, который прошелся по поводу тюрьмы и роддома, откуда якобы забрали Рощина.
— Вот именно, Дабог, — согласился с ним лейтенант. — Лично я собираюсь написать семье, чтобы собирали шмотки, — мрачновато усмехнулся он. — И запомните, — Сейч повысил голос. — Мне плевать на этих колонистов и не плевать на свою семью. Они хотят жить. Мне надоела убогая квартирка на макушке мегаполиса, и луны Юпитера тоже осточертели. А кто думает по-другому, можете писать рапорта. Ты, — он вдруг резко обернулся и посмотрел на Рощина, — отправишься в свою вонючую тюрьму, назад, к параше, а ты… — взгляд Майкла уперся в грудь Петча, — в криогенную капсулу, где принято держать таких недоносков… Продолжать?! – Он обвел взглядом помрачневшие лица и не встретил ни одного направленного ему в глаза взгляда.
— Так-то. Каждый из вас получил шанс выбраться из бочки с дерьмом, и путь к светлому будущему для вас лежит через рубку управления серв-машиной. Так что меньше думайте — легче жить будет. Особенно это касается тебя, Рощин, — прищурился он. — Не люблю я таких, понял?
Андрей поднял взгляд и посмотрел на лейтенанта.
— А я не прошу меня любить… — сквозь зубы процедил он.
— Сэр, — напомнил ему Сейч. — Ты забыл добавить слово «сэр», пилот.
Глаза Рощина сузились.
— Сэр… — с неохотой выдавил он.
— Вот так. — Лейтенант с очевидным усилием разжал кулаки. — Выкинешь что-нибудь в бою — кончу тебя, мразь, — вдруг пообещал он и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал по узкому проходу к тому месту, где коридор разветвлялся на три рукава.
«СКАФАНДРОВЫЙ ОТСЕК», «АНГАР БОЕВЫХ МАШИН», «ПРЕДСТАРТОВЫЙ НАКОПИТЕЛЬ» — так гласили надписи на указателях направлений.
Из секретного доклада комиссии по переселениям:
Вывеска на фасаде здания гласила:
«НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ДАБОГА»
Чтобы попасть ко входу в одноэтажную, приземистую постройку, которая издали казалась всего лишь вросшей в землю макушкой чего-то большего, скрытого от посторонних глаз в толще переплетенной корнями почвы, нужно было миновать высокий бетонный забор с неуклюжими охранными вышками по углам периметра, пройти по аллее небрежниц (такое название получили мутировавшие на Дабоге земные ивы), и только тогда окажешься перед тяжелыми, клепаными створами ворот, расположенных в конце аллеи.
Это, собственно, и был вход в Национальный музей истории Дабога.
Этим утром первая группа посетителей появилась сразу после девяти часов. Небо было безоблачным, воздух — звонким и ясным. Голоса ребят раздавались в тиши аллеи неестественно громко. Возглавлявшая группу учительница остановила детей перед угрюмыми бронированными створами древних ворот.
— Ребята… — Она подняла руку, требуя внимания. — Сейчас мы войдем в музей. Это будет вашим первым уроком истории. Здесь, в этом здании, все сохранено в том виде, каким оно было на заре освоения планеты. Тут вам покажут Дабог, каким его увидели наши далекие предки четыреста лет назад. А теперь пойдемте…
Преподаватель — молодая, можно даже сказать юная, стройная девушка лет восемнадцати-девятнадцати, — не колеблясь, нажала кнопку, прятавшуюся в углублении стены, сбоку от ворот. Очевидно, что она уже не в первый раз приводила сюда группы учеников начальных классов, только приступавших к изучению курса истории и экзобиологии родной планеты. Для нее это была серьезная, увлекательная практика после окончания высшего учебного заведения.
Дарья Дмитриевна Кречетова, вчерашняя выпускница государственного университета Дабога, поправила выбившуюся из-за уха прядку волос и улыбнулась кому-то из ребят.
Огромные, массивные створы ворот дрогнули и начали открываться, медленно расползаясь в стороны.
Дети, которые несмотря на присутствие учителя возбужденно перешептывались между собой, невольно притихли, глядя на движение двух многотонных плит.
Помещение, которое открылось за ними, выглядело достаточно тесным.
— А мы поместимся там? — забеспокоился кто-то из ребят.
— Не волнуйся, поместимся… — мягко успокоила его Даша, делая шаг вперед и подавая тем самым пример остальным.
Класс вслед за ней послушно потянулся внутрь квадратного тамбура. Когда все вошли, тесно обступив единственного взрослого, ворота дрогнули и начали также медленно смыкаться, отсекая солнечный свет.
Это оказалось и любопытно и жутковато одновременно. Кто-то из девочек взвизгнул…
Учительница улыбнулась, успокаивая детей.
— Сейчас мы с вами находимся в так называемом «шлюзе» — переходной камере, расположенной между внешним миром и внутренними помещениями бункера, — объяснила она притихшей детворе. — Несколько веков назад атмосфера нашей планеты хоть и содержала в себе достаточно кислорода для дыхания, но была опасна для человека из-за множества чуждых нам микроорганизмов. Поэтому наружу приходилось выходить в защитных костюмах и герметичных шлемах. Здесь, в этой камере, вернувшихся с поверхности людей ждала процедура дезинфекции…
Словно в подтверждение ее слов под потолком вспыхнул резкий неприятно голубой свет ультрафиолетовых ламп, а из крошечных отверстий в стенах потянуло горячим, сухим, пахнущим медикаментами воздухом.
Ребята стояли, тесно прижавшись друг к другу, заинтригованные, озадаченные и немного испуганные. Все это было так непохоже на их родной Дабог… Неужели когда-то давно теплая, приветливая планета действительно была настолько враждебна к их предкам, что тем приходилось прятаться под землей, за оболочками из бетона и стали?! Трудно представить — чтобы выйти на улицу, нужно было надевать громоздкий скафандр со шлемом!.. Совсем как в космосе…
Потоки неприятно пахнущего воздуха наконец иссякли, и внутренние створы шлюза принялись открываться так же медленно и неторопливо, как это делали наружные.
За расползающимися в стороны массивными плитами открылся длинный, тускло освещенный коридор с голыми бетонными стенами, от которых, казалось, исходил холод.
Кто-то из ребят не выдержал и поежился.
— Да, ребята, история Дабога начиналась именно так, — произнесла Дарья Дмитриевна, делая шаг в коридор. — Когда колониальный транспорт «Беглец» совершил посадку на поверхность планеты, его приборы показали, что люди не могут дышать местным воздухом, хотя он и содержал тридцать пять процентов свободного кислорода. Планету нужно было преображать, приспосабливать к привычному для людей метаболизму, но как это было сделано?
Никто из ребят не решился ответить на заданный вопрос.
Впрочем, их молчание было вполне закономерно и ничуть не расстроило молодую учительницу.
— Чтобы выжить в первые годы после посадки, нашим с вами далеким предкам пришлось построить под поверхностью планеты систему бункеров, — объяснила она, жестом обратив внимание детей на холодные, серые стены вокруг. — Сначала на поверхность планеты высадились машины. Они принялись рыть первые убежища, а триста тысяч человек в это время продолжали спать на борту колониального транспорта. Все они были погружены в так называемый криогенный сон. О нем вы узнаете позже на уроках биологии человека.
Она обвела взглядом столпившихся в тесном и мрачном коридоре бункера учеников и продолжила:
— Первые годы освоения полны трагизма, непреодолимых, казалось бы, трудностей и самоотверженности тех людей, которых по мере постройки все новых и новых убежищ будили автоматы. Тяжелая планетарная техника, помимо организации новых подземных поселений, постепенно соединяла уже оборудованные бункеры сетью тоннелей. Люди, прожившие несколько лет в изоляции друг от друга, наконец получили возможность общаться не только через экраны компьютеров и средства телефонной связи, но и лично. Собравшись вместе, они сравнили результаты биологических исследований, полученных из разных точек на поверхности Дабога, и решили, что должны полностью видоизменить лик негостеприимной планеты, для того чтобы их потомки смогли вернуться к привычному, естественному для человека существованию.
В этом месте своего отрепетированного на предварительных занятиях доклада молодая учительница почувствовала, что сама волнуется не меньше, чем окружившие ее ребята.
