Читаем ДА онлайн бесплатно

ДА

Спасский Сергей Дмитриевич – поэт, прозаик, драматург, переводчик и литературный критик. Родным городом для Спасского с начала 1930-х становится Ленинград. Здесь в 1933 году издается его сборник стихов ДА.

Сергей Дмитриевич Спасский , Ригма Золотая , Мани Створ , Антон Серенков

Фантастика / Современные любовные романы / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Фэнтези

Сергей Дмитриевич СпасскийДАДАВступлениеПятнадцати годамЯ был их тенью. Я разведчикомЗа ними крался. Я на цыпочкахСледил, их пеплом руки выпачкав.Я был их братом опрометчивым.Беспечным? – Может. Но без паникиЯ принимал их поручения.Я, как слепой, учился чтениюНаощупь, привыкал к механикеВыносливого отречения.Я был им верен всей чрезмерностьюВоображения, всей музыкойВо мне гостящей, всей нагрузкойПравдивости, был верен верностьюНеущербленной и без трещины.Как будто накаленной добела.Одна судьба над нами пробила.Одни над нами ветры скрещены.Клянусь! Ни завистью, ни ревностьюЯ не пятнал их лики грозные.Я был их пыльной повседневностью.Побед многоголосой бронзою.И вровень, по-мужски, упрямоюПоходкою, по праву опытаВхожу в грядущее, в то самое,Которое и мною добыто.Отдел 1МонологПривычная крепнет раскачкаСлогов, восклицаний. И хромМой замысел бродит, испачкавБумагу вертлявым пером.Все ищет, придраться к чему бы,И рифмой в кармане звеня,Как будто монету на зубыОн пробует качество дня,И но оболочкам явленийПроводит рукой. А в окнеНоябрь шелестит в полусне.Завяз между крыш по колени,А дождь, словно иглы, колюч.Сырь. Ссоры ветров. Свалка туч.Истлело столетий наследье,И снова в ворота столетьяСкрипучий вставляется ключ.Ну, что же? Товарищи, те, ктоМне смежен по этим годам,Мы – бревна и мы – архитектор,Смелей же по свежим следамЕще не пришедших событий.Что с ружьями ждут за углом.Мы все в этой гневной орбите,Мы скручены общим узлом,И нам разрубать его вместе.А тучи вдоль мокрых дворовПо ветлам, по трубам предместийПолзут на колесах ветров.Цыганский обоз. ПеребранкаТрамваев, зашедших в тупик,А дождь говорлив, как шарманка,День, будто о помощи крик.Товарищи! Песни для бояЗатянем в шинелей сукно.Я с вами! Мы с памятью – двое.А память и совесть – одно.«Когда возникает завод…»Когда возникает завод.Он руки и лица зоветИ топоты гонит по тропам.Скликает цемент и кирпич,И сходятся ломы на клич.Лопаты бредут по сугробам.И первый садится баракВ рубахе своей деревянной.И первая лампа румяныйЛуч пересылает во мрак.И в толстое небо дымокКолонкой упрется отвесной.И первый на печке железнойВ котле зажурчит кипяток.К нахохленному полустанкуСъезжаются. Снега кораВ печатях подошв. Спозаранку,Как выстрел, удар топора.И лес обнесен фонарями,Он улицей выглядит. Лес,Как сцена, украшен. Как в рамеТеатра, смятенье и блеск.Сквозь иглистое оперенье,Сквозь шорох соснового снаДля нетерпеливого зреньяУже различима стена,И к ней прислонилась вторая,И желты скелеты стропил,И сумрак полярного краяИх крупной звездой окропил.Карельская ночь неизменна,Границ ей не сыщешь на глаз.Кончается первая смена.Вторая продолжит рассказ.«За сменами смены, за бревнами бревна…»За сменами смены, за бревнами бревна.В окошках озер отразились леса.И, как на рисунке, линейны и ровныИ будто кристаллы цехов корпуса.Их трудно осмысливать. И, беспокоясь,Их профили трудно придвинуть к стиху.Они, как взбесившийся каменный поезд,Сорвавшийся с рельс и застрявший во мху.Но тут не сравненья летучий осколокОсветит окрестность, как метеорит.Тут ребра земли осязает геолог,Тут – экономист свою правду творит.И значит – барак приседает, как заяц,К холму. А на завтра дороги тесныЛесные для толп. И завод, прорезаясь.Выходит из сосен, как зуб из десны.Баллада об электростанцииЯ сам тружусь. Я уваженьеХраню высокое к труду.Лишь прямодушьем выраженьеСебя и времени найду.Есть верность ремеслу. И навык.С которым я в эпоху вхож,Не как торговец за прилавок,А будто в тело входит нож.…Я в белый зал входил. КазалосьВесь воздух превратился в гул,И гулом тяжело дышалось,Гул, как чугун, мне плечи гнул.Я чувствовал кариатидойСебя. Я жил вмурован в смесьТого же гула с глянцевитойПрохладой дня, разлитой здесь.И зал всей толщью стекол в стенах.Всей пустотою потолка.Всей твердью пола – в постепенныхТолчках пульсировал слегка,Пульсировал и рос толчкамиИ, стягиваясь, полз назад,Как будто размягчился каменьИ стал резиновым фасад.И в самой сердцевине гудаТурбина дремлет тяжело,Как центр вращения, откудаВсе это празднество пошло.Здесь полнота природной мощи,Почти искусства простота,Такая, что нельзя быть проще,Такая, что почти пуста,И вразумительней ответаНет – на многоязычный вой.Чем внятное безмолвье светаИ легкость силы лучевой.«Европа, так значит, конец?..»Европа, так значит, конец?Рассказана сказка до краяИ завтра наступит вторая,А этой – в затылок свинец?Расколото днище о риф,Вниз поезд с откоса, И тормозИзломан. И в траур задернусьЯ, имя твое повторив.Твой проигрыш вписан. МелокСломался в руке у банкрота.Заклепаны фабрик ворота.Горбатый закат проволокЗамасленный зарева клок.Иль это ротфронтовцев ротаПриподняла доски знамен?Затишьем твой мир заклеймен.Спят грузы, спят руды, спят зернаНа складах, спят флоты в порту,Спят трупы турбин, мертвы горны,Спят мысли, спит песня во рту.Ночь. Небо в фашистских крестахСозвездий. Прут тучи гурьбою,Как танки. На утро – быть бою.И ветры стоят на постах.И – яростная тишина.Чтоб даже шаги не скрипели!Лишь режет сверлящий пропеллерОбшивку небесного дна.Что этот стальной метеорРазвозит? Прессованный порох?Груз газов? Мы скроемся в норах,Но завтра мы выйдем из нор.Иль в этом летучем корытеВспотевшего золота кладь,Что Франция цедит из СитиСклерозы свои заживлять?Набитая слитками птица.Скользи распростертым мечом,Но кровью мы будем платиться,И золото тут не при чем.И что теперь перетасовкаПо банкам блудливых валют?Шарахнулись зданья. ВинтовкаСвой провозглашает салют.Европа. Так вот твое право.Уже ничего не спасти.Как пепел, истлевшую славуТы слабо сжимаешь в горсти.И все же судьбою двойноюТы смотришь в упор на меня,Под ночью твоей шерстяноюВосстанья чадит головня.Лишенья подсчитывать рано,Ты руки к рассвету воздень,Как профиль подъемного крана.Стоит революции тень.И знаю, ладони рабочихПо твердому трапу труда.Как ряд оцинкованных бочек,Покатят твои города.Говорит безработныйЯ стою. Две руки у меня.Две ноги. Не урод. Не калека.Я родился с лицом человека.Разве мир для меня – западня?Разве кровь моя – странная смесьИз особенных шариков в теле.Что я должен быть съеденным. ВесьЧтоб лишь кости в зубах прохрустели.Разве жизнь я не смею беречь?Я – не волк, не крапива, не камень.Я вскопал эту землю руками.У меня – расчлененная речь.Впрочем, дело не в доводах. СпорНе о точном значеньи понятья.Я без крова, без платы, без платья.Я сметен, словно мусор, на двор,Выдран сорной травою из грядок.Слит в трубу загрязненной водой…Если это законный порядок.То – к расстрелу порядок такой.Если это но смыслу науки,Я не спорю. Я жду. И молчу.И мои безработные рукиПоднимают винтовку к плечу.Отдел 2Лирика