Читаем D7 онлайн бесплатно

D7

ФИЛИП ФРАКАССИ

1.

— По стаканчику перед сном?

Ужин оказался откровенно несъедобным для них обоих, и хотя они были не совсем в глуши, всё вокруг казалось незнакомым. А теперь вот застряли где-то между двумя точками на карте Штатов — одной у Западного побережья, другой у Восточного — в этом смутном, ничейном клочке страны, где ночью выбор прост: либо забегаловка с липкими полами, жирными столами (и ещё более жирными чизбургерами, как они уже выяснили), либо вообще ничего.

Отель, который они забронировали, был сносным, но оба жаждали с рассветом снова выехать на трассу и оставить этот душный уголок глубинки за спиной. Если всё пойдёт по плану, через два дня они будут подъезжать к своему новому дому в западной Пенсильвании, променяв смог, пробки и толпы Лос-Анджелеса на три акра леса и дом, достаточно просторный для семьи из четырёх человек (что, в конце концов, и было их долгосрочной целью).

Но Дайан, сидящая на пассажирском сиденье, нервничает.

Ехать обратно в отель по тем же извилистым незнакомым дорогам ночью — совсем не то, что пару часов назад. Тогда хотя бы садилось солнце, и вокруг виднелась земля, давая понять, где ты и куда движешься. Теперь же кажется, будто они мчатся сквозь космос: ночь вокруг такая густая, что гасит свет фар, а сама тьма давит на стёкла машины, словно жаждет проникнуть внутрь.

— В отеле есть бар? Я не заметила.

Пол пожимает плечами.

— Сомневаюсь. Похоже, вечером там только тот пацан на ресепшене. Но, может, найдём бар где-то тут... что там навигатор говорит?

— Не хочу просто так колесить наугад, — отвечает она, чувствуя тяжесть в животе после забегаловки. — Место какое-то странное.

— Ну да... может, просто опустошим мини-бар.

— Не припомню, чтобы там был мини-бар, — усмехается она. — Но мне правда хочется уже вернуться.

— Согласен, — говорит Пол. — Это тот поворот?

— Э-э... — Дайан тыкает в сенсорный экран, открывает карту. — Чёрт, тут даже дороги не обозначено.

— Ну, это нехорошо.

— Да уж. Думаю, надо развернуться и ехать обратно... вот, видишь? — Она показывает на экран, где извилистая чёрная линия известной дороги медленно исчезает за синей точкой их машины, будто оторвавшейся от реальности и теперь дрейфующей в безбрежном зелёном море.

— Клянусь, это был тот поворот...

— Пол, там кромешная тьма. Я вообще не вижу ориентиров. — Дайан вглядывается в окружающую темноту, но различает только густой лес, теснящийся к узкой дороге, и пустое чёрное небо над головой.

— Зато хотя бы не дождь?

— Пол, я...

— Эй, глянь.

Пол указывает вперёд. Дайан наклоняется и замечает тусклый белый свет у обочины впереди, чуть дальше за стеной высоких деревьев. Когда они подъезжают ближе, дорога расширяется, лес отступает, и источник света становится виден полностью.

— Это не отель.

— Ну ещё бы, — оживлённо говорит он. — Но, возможно, бар.

— Байкерский бар, может быть.

— Ещё круче!

— Пол...

— Давай просто... просто проверим.

Когда здание полностью открывается взгляду, Дайан понимает (с примесью облегчения и тревоги), что это действительно бар. Судя по всему, хонки-тонк. Снаружи — тёмные широкие доски, витражи, залитые неоном, и, боже правый, тележные колёса по бокам от входа на крыльцо.

Неожиданно: рядом — большая гравийная парковка, почти заполненная.

Над крышей крыльца, выведенные грубыми (хоть и выцветшими) белыми буквами во всю длину здания, красуются слова:

«HAPPY’S BAR & GRILL».

— Ты только посмотри! — Пол явно в восторге от находки. — И ни единого байка на парковке. Просто хорошие парни хорошо оттягиваются. Чёрт, держу пари, там ещё и группа играет.

— Пол...

— «Бар и гриль»? Дорогая, мы могли бы тут поужинать. Готов поспорить, тут лучшие бургеры в штате.

— Пол, я устала.

— Один стаканчик, — говорит он, паркуя гибридный кроссовер между двумя забрызганными грязью пикапами. — Один стаканчик — и возвращаемся в отель. Просто хочу, ну, знаешь... окунуться в местный колорит.

Дайан вздыхает.

— Ладно. Один. Но слушай, группа или нет... — добавляет она, распахивая дверь и выходя в холодную ночь.

— Что?

— Никаких танцев.

Пара поднимается на широкое крыльцо с деревянным настилом, затем останавливается перед закрытой дверью, изучая приколотую к ней табличку:

НИКАКОГО ОРУЖИЯ

НИКАКИХ НОЖЕЙ

НИКАКИХ ДРАК

Дайан бросает на Пола косой взгляд. Он отвечает тем же.

— Чёрт возьми, дорогой, — сладко говорит она, — придётся оставить AR-15 в багажнике.

— Как бы не так, — хрипло отвечает Пол, упирая руки в бока. — Это же Америка, чёрт побери.

Дайан смеётся, но ни один из них не тянется к двери, будто между ними и тем, что ждёт внутри, незримая преграда — дрожащая мембрана сопротивления, которую нужно преодолеть усилием воли.

— Они открыты, да?

Пол кивает.

— Слышу музыку. И машины... — неуверенно добавляет он, указывая на заполненную парковку.

— Конечно, разумеется.

Внезапно, словно отрывая пластырь, Дайан делает шаг вперёд, хватает большую дверную ручку и дёргает.

Дверь без сопротивления распахивается. Тёплый свет заливает их тела и деревянные доски крыльца. Что-то душевное и ритмичное — старый электрический блюз в духе Стиви Рэй Вона или Джеффа Бека — вибрирует в воздухе, манит внутрь.

Пол и Дайан в последний раз быстро переглядываются.

Всё в порядке, да?

Затем Пол пожимает плечами, кладёт руку на спину жене, и вместе они входят в бар — в свет, в музыку.

За ними дверь бесшумно захлопывается... и запирается.

2

К лучшему или к худшему, но интерьер бара «Happy’s Bar and Grill» оказался почти точь-в-точь таким, каким Дайан его себе представляла. Длинный, потертый дубовы й стойкий бар вдоль одной стены, основная обеденная зона с четырехместными столиками и ряд темных кабинок напротив. Чуть дальше — просторная танцплощадка ( вполне сойдет для степ-танцев , подумала она), в углу которой ютится небольшая сцена. Слева от танцпола — темный коридор, ведущий вглубь здания, скорее всего, к мужскому и женскому туалетам. Все здесь — пестрая мешанина из дерева разных оттенков и фактур: пол из потертых досок от сарая ( кофейного цвета, вероятно, от многолетнего вытаптывания ), длинный дубовый бар ( светло-кленовый, по крайней мере там, где его не заляпали ) и столы из лакированной сосны ( ореховые ). Потолок усеян старинными люстрами, покачивающимися от дуновения современных черных вентиляторов — все они лениво вращаются, ровно настолько, чтобы воздух не становился слишком спертым.

Неплохо , — подумала Дайан, довольная тем, что место не разочаровало. Черт, может, даже будет весело.

Бар, как они уже догадались по машинам на парковке, действительно был полон.

Почти все кабинки и столики заняты.

Так почему же здесь так чертовски тихо?

Ни смеха, ни криков. Ни пьяных возгласов. Ни разговоров…

Просто… тишина.

Кроме этой музыки , — подумала Дайан, оглядываясь в поисках источника.

И тут она его увидела.

Притаившаяся у дальней стены танцпола, обращенная к залу, словно бдительное око, мерцающая яркими пульсирующими красными, зелеными и желтыми огнями и играющая старый блюзовый рок-н-ролл — будто насильно впихивала в это проклятое место полное брюхо веселья.

Джукбокс.

Дайан почувствовала, как Пол дернул ее за локоть, и обернулась. Он смотрел прямо перед собой, губы сжаты в недовольную складку.

— Что?

Он взглянул на нее, затем наклонился и прошептал:

— Мне кажется, нам здесь не рады.

Минутная радость Дайан, только начавшая закипать, тут же угасла. Она снова осмотрела бар — и вдруг, с ужасом, поняла, о чем он.

Все смотрят на них.

Все.

Каждый столик, каждый стул, каждое барное кресло, каждая кабинка. Даже бармен уставился на них, слегка разинув рот от изумления — будто двое зеленокожих инопланетян с щупальцами вместо рук только что вошли в заведение.

Дайан также заметила, что здесь нет официанток с подносами еды, нет уборщиков, собирающих посуду, и никто не заказывает новых напитков в баре.

Танцпол пуст.

Каждый — каждый человек — сидит за столом, на стуле или в кабинке и просто…

Смотрит на них.

Дайан наклонилась к мужу, не отрывая глаз от странной толпы.

— Может, уйдем?

Пол кивнул.

— Абсо-блин-лютно.

Они обделали шаг назад. Пол поднял руку, помахал.

— Извините, что побеспокоили,  — сказал он, его голос легко перекрыл звуки джукбокса.

Дайан, сжимаемая тревогой, развернулась и надавила на ручку двери. Та опустилась на несколько сантиметров, но дверь не поддалась.

Она толкнула сильнее.

— Черт.

Пол встал рядом.

— Дай я…

Он ударил ладонью по ручке. Ничего. Прижался бедром к двери…

— Она не откроется,  — раздался из-за спины низкий мужской голос. — По крайней мере, сейчас.

Тихий, волнообразный ропот пронесся по залу.

Люди кивали в согласии.

— Надо было бежать!  — зло крикнул другой мужчина. — Я же говорил, что придут еще.

— Да заткнись уже, Гарольд,  — огрызнулась женщина.

Пол резко обернулся, настороженно окинув взглядом толпу.

— Эй… Я не знаю, что…

Он поднял руки перед собой, словно защищаясь от невидимой угрозы.

Но никто даже не пошевелился. Никто не встал, не подошел. Если что, Дайан показалось, что бармен даже отступил на шаг.

— Раз заблокировалось — значит, заблокировалось,  — сказала женщина из ближайшей кабинки, и в ее голосе звучала то ли досада, то ли печаль.

— И даже не думайте пробовать окна, дверь на кухню или аварийный выход у туалетов,  — добавил третий, гораздо более молодой мужчина. Он сидел за столиком с симпатичной девушкой; оба были в шортах и футболках, будто пришли в разгар жаркого дня, а не холодной ночи. — Ничего не открывается,  — вздохнул он, медленно покачав головой. — Что бы вы ни делали.

Он произнес это с такой обреченной безнадежностью, что Дайан захотелось подойти и обнять его.

Тем временем Пол сделал несколько шагов вперед, вглядываясь в лица. Наконец, он остановился на бармене — пузатом мужчине в джинсах и клетчатой рубашке, с жидкой бороденкой и копной черных волос над широкими карими глазами.

Кажется, всем здесь не помешала бы бритва,  — мелькнуло у Дайан. Она не хотела быть резкой, но не могла не заметить щетину почти у всех мужчин и растрепанные волосы многих женщин.

— Послушай, в чем дело? — спросил Пол, обращаясь к бармену. — Давай, чувак. Мы хотим уйти.

— Как и все остальные, — крикнула молодая женщина из дальнего угла, и по залу прокатился гул — на этот раз не просто согласие, а скорее горькая усмешка.

Несколько человек даже хихикнули.

Кто-то заплакал.

3

— Вот вам местечко, народ!  — крикнул худой долговязый мужчина в центре зала, указывая на Пола и Дайан. — Столик как раз освободился!  Он ехидно хих икнул и театрально протер ладонью соседний стол и стулья. — Последний, кажись, так что берите, пока не заняли!

— Господи, Джон, — фыркнула женщина рядом с ним. — Не будь скотиной.

Он резко повернулся к ней (наверное, к жене или подруге), и она отпрянула.

— Я не скотина! — почти завопил он. — Я, блядь, помогаю!

— Ладно… — пробормотала она, глаза наполнились слезами.

— Успокойся, приятель, — сказал другой мужчина с соседнего столика, его руки, толстые как питоны, обтянуты черной футболкой. — Не усугубляй.

Он встал, посмотрел на Пола и Дайан и кивнул в сторону свободного стола.

— Но он прав. Садитесь, если можете. Стулья на исходе, а на полу… ну, думаю, стул все-таки удобнее.

Пол медленно кивнул.

— Конечно… что угодно лучше пола.

Он бросил Дайан взгляд «что за чертовщина?» , но она лишь покачала головой.

Прокладывая путь между спинами и плечами посетителей, Дайан заметила кое-что странное ( вернее, еще более странное ) в людях вокруг.

Во-первых, никто не ел. Ни полупрожаренных стейков, ни тающих мороженых, ни чизбургеров с картошкой… вообще никаких тарелок.

Еще страннее — не было напитков. Вернее, напитки были, но не… напитки.

У каждого за столиком стоял стакан воды. Некоторые потягивали ее, пока Пол и Дайан проходили мимо. Но не было ни пива, ни коктейлей, ни виски, ни джина с тоником. Только… вода.

Когда Пол подвинул ей стул, Дайан наконец осознала, что еще ее беспокоило — то, чего она не могла ухватить, пока не подошла ближе.

Все в этом зале выглядели совершенно, безоговорочно… изможденными.

Более того? Они воняли. Весь бар пропах потом, будто они с мужем забрели в раздевалку хоккеистов сразу после двойного овертайма.

Усевшись, Дайан едва сдержала желание пригнуть голову и понюхать свои подмышки, но тут к ним подошел бармен — усталый, изможденный, с двумя пинтами воды в руках.

Он поставил по стакану перед каждым, вытер руки о клетчатую рубашку.

— Осталась только водопроводная, но пить можно. Покажу, где раковина за барной стойкой. Когда опустошите — сами нальете.

Он виновато добавил:

— Во мне еще осталась капля гордости, так что первый раунд всегда разношу сам. Это все-таки мое заведение, черт возьми, и…

Он запнулся, словно не понимая, что значит «его заведение» и имеет ли это вообще значение в данной ситуации.

— Вы — Хэппи? — спросила Дайан, почувствовав волну жалости к этим людям.

— Ага, — ответил он. — Добро пожаловать, наверное.

— Можно нам по пиву? — спросил Пол. — «Будвайзер» сойдет.

Хэппи странно прищурился, будто Пол говорил на иностранном языке.

— Вам… вам не нужно пиво, друг. Пейте воду.

Он наклонился так близко, что Пол едва не отпрянул от его запаха — тела, дыхания.

— Но если хотите чего покрепче — берите сами. За мой счет.

— А еда? — спросила Дайан. Она не была голодна, но хотела понять, что здесь происходит, почему все так странно.

— Рационирование, — просто сказал он, будто это само собой разумелось. — Вам выдадут порцию…

— Значит, нам меньше достанется, — бросил кто-то с дальнего конца стойки.

Хэппи обернулся, сжимая руки.

— Они не виноваты! — рявкнул он, окинув взглядом зал. — И я буду обращаться с ними так же, как с любым из вас.