Читаем Д-браны. Шепот струн онлайн бесплатно

Глава 1

За фронтальным панорамным окном мостика висела чернота. Звезды в ней слегка мерцали, словно пылинки на стекле, мелкие, бесконечно далекие. Марк поймал себя на том, что уже минуту смотрел на одну из них и не моргал.

«Велес» неспешно полз на маршевых двигателях и уже взял курс на выход из Солнечной системы, здесь вероятность найти Нить оказалась выше. Марк посмотрел на экран, на котором мигала карта гравитационного поля Солнца – оно искажало сигнал, делая пустые сектора космоса похожими на рябь от брошенного камня. Скользнул взглядом по дополнительному монитору: сканеры работали в штатном режиме.

Сменил позу в кресле и посмотрел вперед на простирающуюся темноту за толстым стеклом, где проплывал пояс астероидов. «Велес» скорректировал курс плавно, без рывка, обходя наиболее крупные из них. В очередной раз оценил работу системы корабля, отмечая высокую чувствительность сканеров и анализ полученных данных, напряг слух.

Марк уже знал, что тишина на «Велесе» никогда не была абсолютной. Всегда слышался едва уловимый гул систем жизнеобеспечения и далекое, басовое «дыхание» двигателя «Нить Ариадны». Именно таким Марк услышал этот корабль в первый раз, когда его позвали на испытания. И теперь всякий раз прислушивался к этому звуку.

На мгновение замер, прикрыл глаза и улыбнулся, снова устремив взгляд на чернеющую пустоту впереди. Марк дал себе слово, что никогда не ступит на борт этого корабля, а теперь сидел здесь и слушал его «дыхание» как родное.

«Велес» – не военный крейсер и не колониальный транспорт. Скорее глубокая исследовательская лаборатория. Капитан тщательно изучил чертежи «Велеса» вдоль и поперек еще до того, как ступить на борт. Сегментированный корпус, похожий на панцирь доисторического существа, должен гасить крутящие моменты при переходе между слоями бран, где гравитация могла менять направление или вовсе отсутствовать.

Марк вспомнил, как изучал архивы... историю первых экспедиций, длинные списки пропавших без вести, которые неустанно росли, он понимал, что путешествие по струнам само по себе не являлось безопасным. Тяжело вздохнул. С тех пор прошли десятки лет. Перевел взгляд на панели перед ним, что помигивали огоньками. Оборудование изменилось, люди стали более осторожными, но то и дело экспедиции все же не возвращались.

И ведь сначала Марк отказался. Сразу же после объяснений профессора. Ушел под недовольное фырканье его молодой помощницы, не обратил внимание на загадочную улыбку Хартмана. Все-таки одно дело летать в ближайший космос и исследовать самые близкие планеты родной изученной Галактики, до которых благодаря базовой резонансной тяге можно добраться за два-три месяца вместо двух-трех десятков лет, что на порядки превышало скорость света. И совсем другое путешествие по струнам бран с помощью новейшего и еще толком не испытанного двигателя, который приводил корабль в движение с помощью электромагнитного резонанса.

Глубоко вдохнул.

А по началу все это вообще звучало как безумие. Хотя… почему звучало? В итоге это и оказалось безумием. Вспомнил разговор с Хартманом, когда ему предложили «Велес» и объяснили миссию. И его таинственную улыбку, будто бы профессор уже тогда знал, что все будет именно так.

– Объясню вам максимально просто и понятно, капитан, – заговорил профессор Хартман, которого пригласили для знакомства. – Двигатель «Велеса» – это мощный камертон, который запрограммирован на определенную частоту, частоту вселенной, как только он синхронизируется с исходной частотой, он вступает в резонанс, и мы как бы видим струну… – профессор усмехнулся. – Не мы, конечно, визуально это невозможно сделать. Для этого у нас есть «Око Велеса», оно настроено на то, чтобы увидеть струну и ее направление. Ваша задача, следуя его указаниям и бортового искусственного интеллекта «Велеса» направить корабль строго по направлению браны, не прекращая резонировать корабль в нужной частоте.

– Камертон? – скептически переспросил Марк.

– Да… – кивнул Хартман. – Каждая струна звучит на своей частоте.

– Откуда вы знаете, куда вы попадете? Откуда знаете нужный звук, на который нужно настроить ваш камертон?

– А вы не так просты, капитан, – сощурился профессор. – Правильные вопросы задаете. – Уголки губ Хартмана дрогнули, но он тут же спрятал улыбку. – Нам известны около десятка струн, по ним уже ведутся исследования, добыча ископаемых, которых нет в нашей вселенной.

– Мы еще не исследовали свою вселенную, профессор, – чуть вздернул бровь Марк, – а вы уже стремитесь в новые. Звучит довольно самонадеянно.

– Человечество стремится во всех направлениях. – спокойно заговорил Хартман.

– Только вот мы не знаем, что нас ждет за порогом собственной галактики, а вы стремитесь в совершенно неизведанные просторы мультивселенной. Может все же есть смысл изучать сначала то, что… рядом?

– Вы мелко мыслите, – скривилась молодая помощница профессора, которую представили, как Элизу Вейн. Марк перевел на нее полный скепсиса взгляд и усмехнулся.

– А вы… видимо, настолько масштабно, что он на вас давит! – Хартман едва сдержал рвущийся смех, а девушка чуть нахмурила брови и уже открыла рот, но не успела вставить свою реплику, ее перебил Хартман:

– Поэтому вы нам и нужны… для испытаний нового двигателя нам необходим скептик, который будет думать не только о научной стороне.

– Вам нужен тормоз, чтобы не застрять в вашем вымышленном мирке?

– В вымышленном? – возмутилась девушка. Марк вздернул бровь.

– А вы-то знаете, что ждет… там за мембраной? – спесь помощницы спала.

– Я…

– Вы не знаете, но несетесь туда со скоростью ракеты «Пегас-М»... – сложил руки на груди. – статистику путешествий знаете?

– И что? – фыркнула Элиза. – Первые корабли, что переплывали океан, тоже тонули. Вы бы и Колумба тормозили, капитан?

Марк на секунду задержал на ней удивленный взгляд, но потом холодно продолжил:

– Успешными признаны только пятнадцать процентов… а остальные восемьдесят пять… скорее всего, мертвы. – Хартман нахмурил брови, но тут же взял себя в руки и наклеил улыбку на лицо.

– Это бесполезный спор.

– Соглашусь… бесполезный, – кивнул Марк и поднялся. – Поэтому… успехов в вашей миссии. – и ушел.

Ушел, хлопнув дверью. А через три недели позвонил сам – когда узнал, что очередная экспедиция отправилась по струне и пропала. А пилотом был его старый друг. Дурак. Романтик. Трус, который не смог смириться с неизвестностью.

Сканер «Ока» подал голос, вырывая Марка из воспоминаний.

Вздохнул глубже… тряхнул головой. Перед ним мигал экран с картой. «Велес» постепенно приближался к краю влияния гравитационного поля.

Марк посмотрел на экран перед собой. Гравитационное поле Юпитера значительно качнуло показатели, но в пределах нормы. Эти газовые гиганты всегда влияли на оборудование и сканеры, искажали сигналы. Сколько трагедий произошло из-за них. Не сосчитать.

Проводил взглядом кусочек поверхности Юпитера и вгляделся вперед. Нет. Сатурн сегодня он не увидит, слишком далеко тот отдалился по своей траектории.

Мечтал о полетах с детства. Поэтому следил за здоровьем и занимался спортом, поступил в университет Гагарина, который в народе называли Космической академией. Усмехнулся и встретил удивленный взгляд Арии Новак, которая покинула свою лабораторию ради первого испытания.

На мостике оказалось многолюдно. Ария Новак, Сэмюэль Восс, Элиза Вэй, а в кресле за ней сидел Хартман, который поставил Марка перед фактом своего присутствия уже перед самым вылетом.

Арию ему представили, как специалиста по квантовой сенсорике и резонансному картированию. Она «Голос Ока».

– У нее синестезия, – пояснил Сэмюэль, врач команды «Велеса», в день знакомства Марка с экипажем.

– Что это?

– Она видит звук и слышит цвет, – Марк посмотрел на Сэма, как на сумасшедшего.

– Что? – нахмурился, а врач с пониманием улыбнулся, от этого вокруг глаз появились лучики морщинок.

– Это особенность восприятия и обработки полученной информации мозгом. Она видит цвет, но обрабатывает информацию часть мозга, которая отвечает за слуховое восприятие.

– А то, что она здесь…

– Никак не повлияет на нашу миссию, наоборот, – Сэм положил мощную руку на плечо Марка. – Она увидит брану в отличие от нас.

Посмотрел вперед на Элизу Вэйн, которая внимательно всматривалась в квантовые спектры, что высвечивались на ее экране. Марк нахмурил брови. Казалась молоденькой, это неудивительно с учетом того, что ученые уже давно замедлили старение людей, но еще и неуравновешенной студенткой профессора. Но на деле… оказалась видным ученым теории струн. Хотя студенткой Хартмана она все же была… десять лет назад. Оказалось, ей чуть за тридцать, но очень бойкая, живая и… уже официально стала руководителем всей экспедиции.

Марк со вздохом положил подбородок на ладонь, буравя глазами затылок начальницы. В ней все было слишком: слишком много амбиций, стремлений, а еще глупого авантюризма и непомерной гордости исследователя, который вместе с командой других ученых и конструкторов спроектировал новый двигатель «Нить Ариадны». Теперь этой разработке предстояло стать прорывом в изучении Д-бран и мультивселенной.

Пока что они осуществляли полеты по тем нитям, которые уже были известны и относительно изучены. И Марк оказался не совсем готов к новым мирам, где привычные законы физики могли просто не работать или инверсировались. Как там работали, он не понимал. Но…

Новый сигнал сканера, заставил вынырнуть из мыслей и перевести взгляд на экран. «Велес» прошел очередной рубеж гравитационного поля, остался еще один, и они, наконец, смогут переключиться на Ариадну.

Поднял глаза и столкнулся с насмешливым взглядом Элизы.

– Готовы окунуться в неизвестность, капитан?

– Я не Колумб, – слегка улыбнулся.

– Но станете им, сегодня, – в одно мгновение стала серьезной. – Хотите знать, что именно я ищу за мембраной?

– Не очень-то?

– Нет… вы спрашивали меня тогда, разве нет?

– А… вы об этом? – чуть усмехнулся. – Было такое.

– Так вот… я вам отвечу сейчас.

– Может, не стоит, – сказал тихо, но она все же услышала, скривились в подобии улыбки.

Ария тяжело вздохнула. Сэм лишь покачал головой. Они уже начали привыкать к этим перепалкам, потому что едва только эти двое оказывались в одной плоскости пространства, случалось, что-то подобное.

– Так вот… – заговорила Элиза. – Я ищу нечто, что нельзя потрогать руками, увидеть глазами или вывести с помощью уравнения.

– Даже теряюсь в предположениях, – фыркнул Марк.

– Я ищу Бога.

Марк удивленно вздернул бровь. Вот это поворот.

– Серьезно? – посмотрел на Хартмана, который прикрыл глаза и сложил пальцы домиком перед лицом, разместив локти на подлокотниках. Перевел взгляд на Элизу. – Бога? Это же иррационально… Элиза, вы ученый!

На мгновение она застыла, он впервые назвал ее по имени. Внутренне улыбнулся эффекту.

– Создатель такого чуда как «Нить Ариадны»... – покачал головой. – И вдруг – Бога! – опустил руку и сжал подлокотник. – Здесь не нашелся ваш Бог?

– Поэтому я и лечу. – сказала вдруг тихо. – Там за мембраной, может быть ответ на вопрос, который я задаю уравнениям каждую ночь. – повернулась к окну и посмотрела в бесконечность темного пространства за ним. – Здесь, в этой реальности, его нет. – провела пальцем по панели. – А если я ошибаюсь? Если его нет нигде? Тогда я хотя бы буду знать, что искать больше нечего.

Марк положил ладонь на пульт управления. Они приближались к краю Солнечной системы.

– Готовлю «Нить Ариадны», – сказал строго, отрезая дальнейшие споры.

– Подключаю основные сенсоры, – включилась в ту же секунду Элиза. – Ария твой выход.

На мостике стало тихо. Только далекое дыхание «Велеса» и постепенно нарастающая вибрация. Двигатель настраивался на нужную частоту постепенно, будто где-то глубоко под переборками корабля медленно пробуждался вулкан.

Марк отчетливо чувствовал эту вибрацию. Словно сам тоже стал камертоном Хартмана, потому что дрожь постепенно нарастала от самых костей, текла по крови, заставляя даже сменить тональность дыхания.

«Нить Ариадны» тихо запела. Послышался не вой турбин и не гул плазмы – низкий, растекающийся по перегородкам, похожий на удар в самый большой колокол на Земле. Тело отзывалось на этот звук собственной настройкой, давление на перепонки нарастало.

– Мы вышли за пределы системы, – странным дрожанием заговорила Элиза, – включаю «Нить» на полную мощность.

Марк посмотрел на голографическую проекцию Д–браны, что появилась на экране.

– Нужно взять правее на пять градусов, капитан, – скорректировала движение Ария.

Марк внес корректировки в маршрут и сжал подлокотники.

Неожиданно наступила тишина. Абсолютная. Будто бы выключили все звуки. Осталась только вибрация, которая все нарастала.

Брана, согласно данным «Ока», находилась прямо под корпусом «Велеса». Оставалось только дождаться полной синхронизации и «нырнуть». Там, где «Велес» касался мембраны своим резонансным полем, возникала едва заметная рябь. Пространство будто начинало течь, как масло вокруг корабля, открывая проход туда, где не действуют привычные законы физики.

– Держитесь, – звук голоса Элизы воспринимался по-другому, будто не слышался, а чувствовался кожей. – Мы начинаем петь на частоте вселенной.

Перед глазами возникло пустое пространство.

Совершенно пустая чернеющая пропасть. Лишь едва заметные размытые силуэты членов команды, мостика.

И тишина.

Марк с трудом оторвал руку от подлокотника и медленно повернул едва различимую ладонь. Казалось, что движение происходило рывками, а сама конечность будто бы размывалась. Как в замедленной съемке поднял глаза. Хартман медленно тянулся к своей сумке, что всегда висела на его поясе. Элиза поворачивалась к Марке, на лице угадывалась смесь непонятных эмоций. Ария застыла на месте и пустым взглядом смотрела на пространство перед ними.

Хотел сказать, что инвертор физических констант нужно подкрутить до более высоких значений, чтобы стабилизировать пространство внутри корабля, но ни звука не произнес. Попытался еще раз, губы шевелились, связки напрягались, но звуков не было.

Молча потянулся к панели. Долгие, мучительные мгновения ушли на то, чтобы преодолеть небольшое расстояние. Практически вслепую нажал на нужную иконку на экране и…

– Какого черта не включили ИФК заранее? – вдруг громко возмутилась Элиза, что как раз повернулась к нему.

– Я включил…

– Процентов на десять? – Марк цокнул языком.

– На пятнадцать.

– А если в одной из вселенных у вас не будет рук? – от ее строгого взгляда стало неуютно. – Что вы будете делать?

– Я понял, – шумно выдохнул Марк.

– Нет… – встала руководитель экспедиции. – Марк, – она, судя по довольной улыбке, с удовольствием вернула ему свое замешательство. – Если вы нарушите протокол в следующий раз, то мы, вероятно, вернуться не сможем. – повернулась к Хартману. – Профессор, предлагаю отправиться в малую лабораторию и начать изучение. – бросила на Марка скептический взгляд через плечо. – Надеюсь, сканеры вы не забыли включить… до начала прыжка?

– Не забыл, – процедил сквозь зубы Марк, понимая, что она права.