Читаем Colin Woodard онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
АМЕРИКАНСКИЕ НАЦИИ СЕГОДНЯ
Оглавление
Введение
Жарким августовским днем 2010 года телеведущий Гленн Бек провел митинг на ступенях Мемориала Линкольна по случаю сорок седьмой годовщины речи Мартина Лютера Кинга-младшего "У меня есть мечта". Мистер Бек встал там, где стоял преподобный Кинг, и обратился к белой, в основном среднего возраста, толпе, окружившей отражающий бассейн Национального торгового центра. "Честно говоря, мы - нация, которая находится примерно в такой же хорошей форме, как и я, и это не очень хорошо", - пошутил он. "Мы разделяем себя, - сказал он, - но наши ценности и принципы могут нас объединить. Мы должны снова открыть их для себя".
Эта тема вновь и вновь звучит в кризисные времена: Американцы разделились из-за того, что отступили от основных принципов, на которых была основана их страна - "твердой веры в божественное провидение" и "идеи, что человек может управлять собой", по мнению г-на Бека, - и должны вернуться к этим общим ценностям, чтобы восстановить единство. Когда на рубеже XX и XXI веков общество было перевернуто с ног на голову массовой иммиграцией, интеллектуалы утверждали, что Америке грозит опасность утраты "англо-протестантской" культуры и связанного с ней "американского вероучения", которые якобы сохраняли единство нации. После бурных 1960-х годов консерваторы, такие как Ирвинг Кристол, осуждали либеральных интеллектуалов, филантропов и социальных работников за отказ от традиционных капиталистических ценностей Америки в пользу утопической социальной инженерии; либералы же горячо защищали эти проекты как продвижение общих национальных принципов равенства, справедливости и свободы от угнетения. В 2008 году, когда Соединенные Штаты якобы разделились на "красные" и "синие", кандидат в президенты Барак Обама пообещал "отбить политику страха, сомнений и цинизма" в пользу надежды - чувства, которое якобы сплотило американцев для восстания против Великобритании, борьбы и победы над нацизмом и борьбы с сегрегацией на Юге. "Мы выбираем надежду, а не страх", - сказал он перед началом предвыборной кампании в Айове. "Мы выбираем единство, а не разделение". 1
Подобные призывы к единству упускают из виду вопиющий исторический факт: американцы были глубоко разделены со времен Джеймстауна и Плимута. Первоначальные североамериканские колонии были заселены выходцами из разных регионов Британских островов, а также из Франции, Нидерландов и Испании, каждый из которых имел свои религиозные, политические и этнографические особенности. На протяжении всего колониального периода они рассматривали друг друга как конкурентов в борьбе за землю, поселенцев и капитал, а иногда и как врагов, как это было во время Английской гражданской войны, когда роялистская Виргиния противостояла пуританскому Массачусетсу, или когда Новые Нидерланды и Новая Франция были захвачены и оккупированы англоязычными солдатами, государственными деятелями и купцами. Только когда Лондон стал относиться к своим колониям как к единому целому и начал проводить политику, угрожающую почти всем, некоторые из этих разных обществ ненадолго объединились, чтобы победить в революции и создать совместное правительство. Почти все они серьезно рассматривали возможность выхода из Союза в течение восьмидесяти лет после Йорктауна; несколько из них вступили в войну, чтобы сделать это в 1860-х годах. Все эти многовековые культуры все еще с нами сегодня, и их люди, идеи и влияние распространились по взаимоисключающим полосам континента. Нет и никогда не было одной Америки, а скорее несколько Америк.
Любые попытки "восстановить" фундаментальные американские ценности наталкиваются на еще более серьезное препятствие: каждая из наших культур-основательниц имела свой собственный набор заветных принципов, и они часто противоречили друг другу. К середине XVIII века на южной и восточной границах Северной Америки сформировалось восемь отдельных евроамериканских культур. На протяжении многих поколений эти разные культурные очаги развивались в удивительной изоляции друг от друга, закрепляя характерные ценности, обычаи, диалекты и идеалы. Одни отстаивали индивидуализм, другие - утопические социальные реформы. Одни считали себя ведомыми божественным предназначением, другие отстаивали свободу совести и исследований. Одни придерживались англосаксонской протестантской идентичности, другие - этнического и религиозного плюрализма. Одни ценили равенство и демократическое участие, другие - почтение к традиционному аристократическому порядку. Все они и в наши дни продолжают отстаивать ту или иную версию своих идеалов. Конечно, у Соединенных Штатов были отцы-основатели, но это были деды, прадеды или прапрадеды тех людей, которые собрались, чтобы подписать Декларацию независимости и разработать две первые конституции. У наших настоящих Основателей не было "первоначального замысла", к которому мы можем вернуться в трудные времена; у них были первоначальные намерения.
Наиболее существенные и устойчивые разногласия в Америке происходят не между красными и синими штатами, консерваторами и либералами, капиталом и трудом, черными и белыми, верующими и светскими. Скорее, наши разногласия проистекают из следующего факта: Соединенные Штаты - это федерация, состоящая полностью или частично из одиннадцати региональных государств, некоторые из которых действительно не видят друг друга в лицо. Эти нации не уважают ни государственные, ни международные границы, проливая кровь на границах США с Канадой и Мексикой так же легко, как они разделяют Калифорнию, Техас, Иллинойс или Пенсильванию. Шесть из них объединились, чтобы освободиться от британского владычества. Четыре были завоеваны, но не побеждены англоязычными соперниками. Еще две были основаны на Западе американскими пограничниками во второй половине XIX века. Некоторые из них определяются культурным плюрализмом, другие - своим французским, испанским или "англосаксонским" наследием. Лишь немногие из них демонстрируют признаки того, что они переплавляются в некую единую американскую культуру. Напротив, с 1960 года линии разлома между этими нациями становятся все шире, разжигая культурные войны, конституционную борьбу и все более частые призывы к единству.
Я совершенно сознательно использовал термин "нации" для описания этих региональных культур, поскольку к тому времени, когда они согласились разделить федеративное государство, каждая из них уже давно проявляла признаки нации. Американцы - в силу именно этого исторического обстоятельства - часто путают термины "государство" и "нация" и являются одним из единственных людей в мире, которые используют понятия "государственность" и "нация" как взаимозаменяемые. Государство - это суверенное политическое образование, такое как Великобритания, Кения, Панама или Новая Зеландия, имеющее право на членство в Организации Объединенных Наций и нанесение на карты, выпускаемые Rand McNally или Национальным географическим обществом. Нация - это группа людей, которые разделяют - или считают, что разделяют, - общую культуру, этническое происхождение, язык, исторический опыт, артефакты и символы. Некоторые нации в настоящее время не имеют гражданства - например, курдская, палестинская или квебекская нации. Некоторые контролируют и доминируют в своих национальных государствах, которые они обычно называют своими именами, как, например, Франция, Германия, Япония или Турция. И наоборот, есть множество государств - некоторые из них федеративные - в которых не доминирует ни одна нация, например Бельгия, Швейцария, Малайзия, Канада и, конечно, Соединенные Штаты. Все одиннадцать государств Северной Америки не имеют гражданства, хотя по крайней мере два из них в настоящее время стремятся изменить это положение, а большинство других в то или иное время пытались это сделать.
Это история одиннадцати народов, и она многое объясняет о том, кто мы, североамериканцы, откуда пришли и куда, возможно, направляемся.
Книга "Американские нации" рассказывает об истории народов Северной Америки с момента их основания до их нынешнего положения в трех федерациях континента: Канады, Мексики и Соединенных Штатов. В книге показано, как их противоречивые программы определили масштаб и характер Американской революции, Статей Конфедерации, Конституции и целой череды насильственных восстаний граждан против ранней Американской республики. Хотя каждый американец знает о великом внутрирегиональном конфликте, которым стала Гражданская война, на самом деле он не был ни беспрецедентным (и Аппалачи, и Новая Англия рассматривали возможность отделения в течение десятилетий после революции), ни строго двусторонним. (На самом деле война была сложным дипломатическим менуэтом шести стран за будущее Запада). Северные мексиканцы - в том числе те, кто создал культуру того, что сейчас является крайним юго-западом США, - на протяжении веков считали себя отдельными от своих предполагаемых соотечественников в центральной и южной Мексике; они поддерживали многочисленные планы отделения, включая Техасскую революцию 1836 года. Англоязычные канадцы бесконечно размышляют о слабости своей идентичности, и это неудивительно: их федерация состоит из очень сильных квебекуа и аборигенов крайнего севера, а также северных продолжений четырех англоязычных региональных наций, культурные ядра которых сейчас находятся в Соединенных Штатах.
Не обращайте внимания на обычную карту Северной Америки, на которой континент аккуратно разделен на три федерации, тринадцать канадских провинций и территорий, тридцать один мексиканский штат и пятьдесят американских. По большей части эти границы столь же произвольны, как и те, что были выбраны европейскими колониальными державами для разделения африканского континента. Линии на карте прорезают сплоченные культуры, создавая огромные культурные трещины в таких штатах, как Мэриленд, Орегон или Нью-Йорк, жители которых часто обнаруживают, что у них больше общего с соседями в других штатах, чем друг с другом. Избавьтесь от бессмысленных "регионов", с помощью которых мы пытаемся анализировать национальную политику - "Северо-Восток", "Запад", "Средний Запад" или "Юг", - чьи границы определяются границами входящих в них штатов при полном игнорировании реальной истории заселения континента и соперничества между секторами. Конечно, штаты, провинции и федерации континента имеют значение, поскольку они являются официальными форумами, через которые осуществляется и выражается политическая власть. Но при внимательном изучении событий последних четырех столетий приходит понимание, что эти юрисдикции - иллюзия, скрывающая реальные силы, которые всегда двигали делами нашего разросшегося континента: одиннадцать наций Северной Америки без гражданства.
Так что же это за нации? Каковы их определяющие характеристики? Какие части континента контролирует каждая из них? Откуда они взялись? Позвольте мне вкратце представить каждую из них, сферы их господства и названия, которые я выбрал для каждой.
