Читаем Чужая (S-T-I-K-S) онлайн бесплатно

— Ну, ты как? — Заботливый голос подруги дрожал от нетерпения в телефоне. То, что ей и правда интересно, Марго понимала, но вот испытывала ли та хоть капельку сочувствия — это вряд ли.

— Козёл он!

— Да, это понятно. Как было-то всё? Маргоша, всегда из тебя надо всё клещами тащить.

— Было не очень. Вернее, сначала всё было просто супер! Павлик меня пригласил в ресторан. Ты должна помнить, тот, на Кутузовском. Посидели, так, неплохо. Ммм… Тысяч на пятнадцать! Потом лимузин заказал, прямо к подъезду. Ох, Светка, это сказка просто.

— Везёт тебе, Марго. Меня всю аж трясёт от зависти! Вот бы мне так. Но никто не предлагает отчего-то.

— Ну конечно, везёт, ага. Дальше тебе вряд ли понравится, — вздохнула Марго.

— Неужели групповуха?

— Сплюнь. Нет, в этом плане всё нормально. Проснулась я утром, а этот кобель ласты свои на меня пристраивает. А мне уже на пару в универ пора, и вообще неохота.

— Конечно же! Ты без ресторана не возбуждаешься, — донеслось хихиканье из трубки.

— Знаешь что? Вообще ничего не скажу.

— Стоп, подруга, юмор фильтруй. Что дальше-то?

— А дальше я лапы его сбросила, а он во сне говорит: «Таня, Танечка, ну куда же ты? До попки-то мы не добрались!»

— Ах! Ну ты подумай, скотина какая! Вот дела, Марго. Ты держись.

— Держусь. С этим, с этой… ну ты поняла, я теперь, я… — Слова, что именно она хотела с ним сделать, утонули в девичьих слезах.

— Так, подруга. Выше нос! Сегодня идём в клуб. Будут только наши из группы. Там поговорим. До вечера!

Светка отключилась, дабы срочно поведать Ленке о превратностях жизни подруги.

Марго зашла к себе в квартиру и села на пуфик, тупо уставившись в пол. Родители были на работе. Делать ничего не хотелось — Светка опять разбередила то, что она стала забывать. Ладно, хрен с ним. Отольются ему Маргошкины слёзки. А она пойдёт сегодня в клуб и оторвётся там на всю катушку! Что бы надеть?

Пока она одевается, мы познакомимся с ней поближе. Приятная девушка среднего роста. Шатенка, каре чуть ниже ушей выгодно открывает изящную шейку. Лицо овальное, брови прямые, слегка изгибаются к краям. Губки пухлые, но в меру. Глаза серо-зелёные. Руки ухоженные, длинные пальцы увенчаны красивым маникюром. Стройная, но не худая. Грудь третьего размера и накачанная попка. Наприседала! И понятно же, всё своё. Зачем девушке с последнего курса МГУ силикон? Молодость! Одета в джинсы Wrangler, короткий ядовито-жёлтый топ с милой улыбающейся зверушкой, сверху джинсовая куртка. На ногах белые добротные кроссовки. Немного косметики — неброско, но в тему. Скромный золотой гарнитур. Серьги-гвоздики и кулон в виде знака бесконечности с маленькими брюликами. Не мажорка она, да и откуда? Папа научный сотрудник, хоть и старший, а мама врач. В МГУ поступила сама с первого раза. Будет журналисткой, если будет…

Музыка гремела так, что в дальнем от сцены конце зала невозможно было говорить. Только кричать друг другу в уши. Шар на потолке отстреливался бликами во все стороны. Лазерные лучи всевозможных оттенков пытались развеять дым, клубившийся над танцполом. Танцующие люди под светом стробоскопа своими неестественными движениями напоминали зловещих мертвецов. Поднятые над головой руки казались Марго водорослями в какой-то мутной жиже. А может, на неё так подействовал второй мохито.

— Сейчас Серёга траву принесёт! — торжественно пропищала в ухо Светка.

— Чего? Прямо здесь? — Девушка уже ничему не сопротивлялась. Лишь бы долой мысли про Павл… козла этого.

— Подумаешь! Вон смотри справа — почти не скрываются! — И правда, компания ребят за соседним столом энергично забивала косяки.

— Раз так, то да! Где он? За смертью посылать только. Как списать, то он первый.

— Заждались, мартышки? Сейчас будем расширять сознание! — Стоило только вспомнить Серёгу, как вот он, пожалуйста, нарисовался.

Косяк на удивление быстро закончился. Марго откинулась на спинку дивана и наконец-то почувствовала покой. Отпустили мрачные думы, и она отдалась на волю звуковых волн, пронизывающих зал. Ритм заставлял людей дёргаться, даже сидя на диване. Глаза блестели, мысли обгоняли свет. Кайф! Девушка решила, что ей показалось, или дым на танцполе стал гуще? И запах, запах… Это не трава, что-то ещё. Кислое. Как на уроке химии.

Марго сомневалась всего минуту, как вдруг погас свет. Везде. Ну точно, проводка, так пахнет сгоревшая проводка. Хотя нет. Недовольные возгласы выбившихся из ритма людей стали раздаваться то там, то тут. Дурман медленно спадал, а вот свет давать не спешили. На улице послышались выстрелы, сначала одиночные, потом очередями.

«Это уже ни в какие ворота не лезет», — подумала Марго.

— Меня одну так накрыло или вы тоже это слышите? — повернулась она к Светке.

— Может, это перформанс такой?

— Свет, проще выражайся. Ща узнаю. — Серёга попытался встать с дивана, но Марго ухватила его за руку. — Сиди лучше, Рэмбо.

Входные двери распахнулись от хорошего пинка, и по залу забегал луч прожектора. Люди закрывали глаза руками, кричали, ругались. Кто-то завизжал. Послышались глухие удары. Неясные фигуры метались вокруг, раздавая удары руками и ногами офигевшим посетителям. Несколько человек, согнав ди-джея, столкнули вниз его оборудование и утвердились на сцене.

— Касается всех! Организованно движемся на выход! Все! Быстро! Кто будет тормозить — смерть! — Многократно усиленный мегафоном хриплый голос разорвал тишину в зале. И в подтверждение своих слов говоривший дал очередь в потолок из автомата. Народ стал возмущаться — пьяные и обкуренные, они не восприняли его слова всерьёз.

Следующая очередь пошла уже в танцпол. Мозги блондинки брызнули во все стороны, забрызгав стоящих рядом гостей с юга. «Как-то маловато мозгов», — автоматически подумала Марго. Несколько фигур сломалось, словно куклы, одну отбросило на колонну, и она тихо сползла, оставляя красные потёки на белом.

До людей стало доходить, что шутки кончились. Компания девчонок, визжа и маша руками, побежала к выходу. За ними потянулись остальные.

Снаружи стоял день, хотя внутренние часы говорили, что сейчас никак не меньше часа ночи. На улице было полно вооружённых людей, рассекавших поток выходящего народа на несколько рукавов. Все пути оканчивались белыми столами с неизвестными приборами на них и людьми в белых скафандрах за ними. От военных пахло, как от давно немытых бомжей. Слышались сальные шуточки. Один плюнул в парня, идущего впереди. Тот возмутился и тут же получил прикладом по лицу. Марго крепче сжала Светку за руку, продолжая идти к столу.

— Правую руку, — человек в скафандре издал приглушённый звук, — быстрее! — Он резко схватил Сергея за руку, поднёс к указательному пальцу нечто похожее на мыльницу. Раздался щелчок. Серёга поморщился от укола. Через мгновение на маленьком окошке мыльницы высветился красным неизвестный символ. Человек в скафандре махнул рукой, как бы отмахиваясь от парня, и тут же удар прикладом в спину унёс Сергея вправо.

— Ты. — Палец белого указал на Марго. Девушка не спеша подошла. Космонавт в нетерпении дёрнул её за руку, притягивая к себе, и быстро уколол. Машинка задумалась на несколько мгновений и замигала зелёным. — Забирай быстрее. — Потный мужик с мерзкой улыбкой поволок Марго к стоящим неподалёку клеткам.

— Повезло тебе, мясо. Правда, недолго будешь радоваться, — многозначительно изрёк вонючий, открывая клетку. Марго влетела туда пулей, споткнувшись об чьи-то ноги, и затормозила уже носом на металлическом полу.

— С прибытием, крошка. — На полу сидел плешивый сутулый мужичок. Весь помятый, правый глаз заплыл, разбитые в кашу губы еле шевелились.

— Здрасьте! Может, вы объясните, что здесь происходит? — Марго вытерла рукавом капли крови под носом.

Мужчина поглядел на неё с интересом.

А мы познакомимся с ним. Иванов Эдуард Евгеньевич. Лет сорока, лысоват, худощав. Постоянно сгорблен. Оставшиеся волосы торчали, как у Эйнштейна, в ужасе вылезая из-под кепки с маленьким засаленным козырьком. Когда-то он носил очки, но Улей его вылечил, однако по-прежнему осталось рефлекторное движение поправить их на носу. Брови шикарные, кустистые, давно не стрижены. Взгляд колючий, пронзительный. Уши большие, лопоухие, немного поросшие волосами. Врач-гинеколог высшей категории. Практикующий, заведующий роддомом. Спас немало детей, доставал из безвыходных ситуаций, иногда в прямом смысле. С начальством неуживчив. Крайне циничен. Любит чёрный юмор, знает множество анекдотов и врачебных историй.

— Охотно. — В глазах мужика играли чертики. — Нам с вами жить до утра. Да-с.

— А где полиция? Кто эти уроды?

— Полиция, кхе, кхе! Извольте. Их съели уже, я полагаю.

— Ты дурак, что ли?

— Я? Нет. Вы попали в другой мир, милочка. И, как вижу, вам повезло! Вы останетесь жить. Но, как я ранее уже говорил, только до утра. Потом вон те господа в белом разберут нас на органы. — Он махнул в сторону столов.

— Вы хотите сказать, что это не Москва?

— Нет.

— Вроде не сплю. С одного косяка так не бывает.

В этот момент на площади раздался пронзительный визг. Двое солдат укладывали девушку на белоснежный стол. Зафиксировали конечности толстенными бинтами и отошли в сторону. Человек в белом скафандре не спеша расстегнул квадратный кейс, достал оттуда инструменты и два прозрачных контейнера. Укол в плечо, и жертва перестала брыкаться и визжать, только бешеные глаза давали понять, что она всё чувствует. Белый достал скальпель и ловко резанул живот, запустил туда руку в перчатке, вытянув печень, и таким же ловким ударом отделил её от тела. Глаза девчонки вылезли из орбит, взгляд погас. Потеряла сознание. Вовремя. Белый не мешкая орудовал скальпелем — второй контейнер быстро заполнялся. Напоследок он махнул ей по горлу, даруя вечный покой.

Марго вырвало точно на штаны плешивому.

— Извините, это правда, что я вижу?

— К сожалению, да, — проговорил он, стряхивая остатки чизкейка со своих штанов, — Дальше больше.

В подтверждение его слов раздались автоматные очереди, затем стоны. Одиночные выстрелы оборвали и их. Народа в клубе было около полутора тысяч. У стен соседних зданий большинство из них закончило свой путь, единицы оказались в клетках. Ещё несколько десятков прошли через белоснежные столы, не оставляющие на себе следов крови. Вся экзекуция заняла часа два.

— Сейчас будут собираться. И так наследили порядочно.

— А что с нами? — обведя глазами клетку, спросила Марго.

— Мы на десерт. Возможно, просидим здесь несколько дней. Хотя…

Люди в скафандрах стали собирать свои пожитки и столы. Контейнеры с органами тщательно упаковывали в большие ящики. Солдаты подогнали погрузчик, который поддевал клетки с людьми, как палеты в «Ашане», и увозил за угол дома. Вскоре очередь дошла и до клетки с Марго.

Небольшое путешествие принесло много новой информации. За углом стоял натуральный звездолёт из фантастического фильма, с открытым люком-пандусом. Вот туда их и увёз погрузчик, в самую глубину трюма. Над каждой клеткой мерцал номер, в полутьме слышался плач, всхлипы и мат. Какой-то хриплый голос неуверенно обещал вступить в половой акт с обладателем скафандра. Атмосфера была тяжёлой, а когда их начали по одному доставать из клеток и уводить внутрь корабля, то вообще стала свинцовой. Каждый трясся, ничего не понимая, желая только одного — чтобы следующим был не он. Марго закрыла глаза и тихо стонала от ужаса, вспоминая, как у неё на глазах выпотрошили Светку. Раздался скрип двери, а потом сильные руки выдернули её, как морковку, из клетки. Надев на лицо маску, повели внутрь.

— О, какая лялька! Ложись, девочка. Пока ничего страшного. — Входя в операционную, она увидела двух мужчин. Оба в шортах и майках, скафандры стояли в нишах.

— Что у нас по ней, Джозеф? — спросил тот, что постарше.

— Анализы интересные. Шеф упоминал нечто подобное. При обнаружении вколоть эссенцию и понаблюдать. Свежа девка, свежа, не отнять. Ух, я бы с тобой поигрался, но нельзя нам. Заразишься от тебя, не отмоешься потом. — Молодой оказался игривым кобельком.

— Вас, уродов, самих надо через мясорубку пропустить, — не выдержала Марго.

— Ай, боюсь, боюсь. Смотри, Джо, мясо злится. — Оба заржали в полный голос, хватая при этом девушку. Через секунду Марго оказалась на столе. Что с ней будет дальше, она уже насмотрелась и иллюзий не питала. Губы сами вспомнили давно забытый «Отче наш». Тот, что постарше, достал из шкафа большой шприц, кубов на сто. Внутри плескалась красно-чёрная жидкость.

— Будет больно! — обрадовал молодой, довольно щерясь белоснежными зубами. Дальше Марго отрубилась и очнулась уже в клетке. Мужичок, старый знакомый, положил ладони ей на голову. Помотав головой, сбрасывая его руки, она замычала от боли. Мозги, казалось, булькали в черепной коробке.

— Молодец, сильная, очнулась.

— Долго я так валялась? — Зрение не хотело восстанавливаться, в голове были слышны странные урчащие звуки.

— Часа три, как принесли. И не тронули тебя. Странно.

— Они сказали о какой-то инструкции, что таким, как я, надо вколоть эссенцию. Полстакана чёрно-красной. — Марго еле успела согнуться, и её вырвало в угол клетки.

— На, выпей. Тем, кого решили оставить, дали немного живчика. Три глотка, не больше.

— Фу, это же ослиная моча на водке, — с трудом удерживая в себе выпитое, пробормотала Марго. — Если меня отпустит, я убью Светку.

— Её уже нет. И тебя вряд ли когда отпустит. Дай-ка я тебе голову посмотрю, не шевелись пять минут. — Довольно долго плешивый изображал из себя медиума, потом выдал: — Я только слышал о таком. Ну, нолды всё же смогли это растворить. Занятно.

— Ты что камлаешь там, дядя? Говори, что со мной.

— Первое — ты иммунная. Во-вторых, нолды вогнали тебе раствор из двух жемчужин, красную и чёрную. Обычно одновременный приём двух сразу — это гарантированная встреча с Творцом. В-третьих, ты начала меняться, и я стараюсь, чтобы ты, девонька, не стала квазом.

— А-а-а! Всё болит. Ты можешь по-русски?

— Хорошо, слушай. Краткий курс.

— А почему не подробный?

— А зачем? Думается мне, ты и краткий не успеешь дослушать.

— Спасибо, обнадёжил. Жги!