Читаем Чувства на камеру онлайн бесплатно

Новелла ко Дню святого Валентина, от незнакомцев до влюбленных, одна ночь, взрослые герои, оба героя — врачи, отец-одиночка, пикантный лист-желаний, разница в возрасте (ему — 45; ей ~ 33–35)

Перевод сделан: tg. Amour Illimité и tg. MARVELIABOOKS

Майку у которого есть татуировка солнца. Ты делаешь мои дни яркими. Я рада, что ты у меня есть. Спасибо, что будешь моим Вплентином до конца жизни.

Это веселая новелла, но в ней есть несколько моментов, на которые следует обратить внимание. На этих страницах вы найдете:

— Многочисленные откровенные сцены сексуального содержания.

— Обсуждение развода и упоминание неверности.

— Обсуждение ЭКО и бесплодия.

— Нецензурная лексика.

Мэгги

— У меня есть для тебя предложение. — Мой лучший друг и уникальнейший фотограф Джеремайя не начинает разговор с приветствия, когда я отвечаю на его телефонный звонок в разгар рабочего дня, забирая редкую возмость передохнуть в комнате отдыха в больнице. Имея за плечами более двух десятилетий дружбы, формальностей не существует. — Дай мне объяснить, прежде чем ты скажешь нет…

— Если ты знаешь, каким будет мой ответ, зачем спрашивать? — я прижимаю телефон к изгибу шеи и наливаю дымящийся кофе в чашку. Один лишь глоток — и я восстановлена после долгих часов операций. Боль между бровями растет и что бы она прошла, я потираю ее большим и указательным пальцем.

— Когда вчера вечером мне пришла в голову эта идея в душе, твое имя всплыло у меня в голове. Я не мог перестать думать о тебе…

— Я польщена, но у нас ничего не выйдет. У нас один типаж.

— Члены и джин-тоники. — он смеется и этот смех согревает мое сердце.

— Пожалуйста скажи, что ты не убил кого-то и именно поэтому звонишь с Недели моды в Стокгольме. Работа с человеческими телами и просмотр всех серий «Закон и порядок: Специальный корпус», не делает меня специалистом по заметанию следов, — говорю я. — Я не подхожу для этого. Мне жаль. Дело не в тебе, во мне…

— Твоя совесть не позволяет тебе держать книгу из библиотеки у себя дольше положенного срока. Ты правда думаешь, что я бы обратился к тебе, если мне нужно было скрыть убийство?

— Справедливо. Хорошо, если это не этическая дилемма, то что?

— Ты видела пост, которым я поделился в своих историях «Инстаграм»?

— Нет. — я делаю глоток кофе, наслаждаясь горечью несладкого напитка. — Весь день была в операционной.

— Там фотосессия с двумя незнакомцами. Они не встречались никогда раньше, до самого дня сьемок.

— Звучит интересно.

— Я хочу сделать что-то типа такого. Это будет начало моей новой фотосерии. Когда я вернусь домой, мне нужно отдохнуть от всего того контента, над которым работал в последнее время. Портретные съёмки для высокой моды и фотосъемка показов — это потрясающе, не пойми меня неправильно, но мне хочется разнообразия.

— Это здорово, Джер. Твои роботы очень разные. Добавление новой главы в твое портфолио звучит разумно.

— Идея сделать съёмку ко Дню святого Валентина возникла у меня после того, как увидел, как другой фотограф проводить интимную фотосессию с незнакомцами. Конечно же, все по обоюдному согласию. Это был хит, Мэгс. Интернет был в восторге. Для моей, думаю мы сделаем лепестки цветов на полу. Конфеты в форме сердца разбросаем по всему одеялу для пикника. А еще мы охватим сексуальную сторону незнания другого человека. Может мы сможем сделать несколько фотографий со вкусом в стиле будуар, что бы показать эту сформировавшуюся близость. Разумеется, они не будут провокационными. Просто должны быть достаточными, чтобы создать напряжение, которого жаждут зрители. Я сделаю это непринужденным и забавным.

— И ты придумал все это в душе? Впечатляюще.

— Да. И это привело меня к тебе. Ты, конечно же, мой выбор на роль главной героини. Моя муза. Что скажешь?

Я молчу, пока обдумываю его слова. Моя кружка зависла на полпути ко рту и капля кофе проливается на пол.

— Давай проясним, правильно ли я все понимаю, — начинаю я. Должно быть я неправильно его услышала. Может, у меня затуманенность мозга и галлюцинации, что сбивают с толку мои слуховые рецепторы. — Ты говоришь, что хочешь, чтобы я снялась в сексуальной фотосессии с кем-то, кого я не знаю? В белье, которого у меня нет? И при этом ела конфеты в форме сердечка с надписью «LOL» на них?

— Нет. — Джеримайя делает паузу, обдумывает. — Ладно, да, когда ты так говоришь, это именно то, о чем я думал.

Не могу ничего поделать. Я взрываюсь смехом. Это настоящая истерия. Я вытираю слезы с глаз, соленые дорожки подмачивают мои щеки.

— О боже, — говорю я сквозь очередную порцию глупого и не контролированного хихиканья. — Чем больше ты говоришь, тем абсурднее это звучит. Уверена, что весь мир хочет увидеть мою бледную задницу и лишние килограммы, которые я не могу скинуть с Рождества.

— Мэгс, — перебивает Джеримайя. — Знаю, что это не то, чем ты обычно занимаешься.

— Это вообще не то, что я когда-либо делала, — я поправляю его — Возможно, я скажу что-то новое для тебя, но почему бы не нанять человека, который знает, что делает?

— Потому, что мне не нужны профессионалы, — фыркнул Джеримайя. — Общество видит предостаточно отредактированных изображений людей на рекламных щитах и в журналах, которые совсем не похожи на обычных мужчин и женщин. Зачем выступать и проповедовать о принятии наших тел и различий, если мы не показываем их на публике? В центре внимания этой съемки — реальные люди и то, что они не идеальны. Речь идет о химии и динамике между двумя людьми, опираясь на неловкость и создание истории. Я пришлю тебе ссылку, чтобы ты могла посмотреть пример, хорошо?

— Что если там не будет никакой химии? Что если мы прийдем и сделаем эти сексуальные, интимные фото и в них не будет ни капли тепла?

— Тогда мы закругляемся и живем дальше.

Я уставилась на свой кофе, темные завихрения не дают никакого совета.

— Могу я подумать?

— Конечно, можешь. Я вернусь в город в следующую среду. Хочешь поужинать вместе с Лейси и как раз дать мне ответ?

— Разумеется хочу. Если я соглашусь на сьемку, то в какой день ты планируешь сделать?

— Через неделю, в субботу. Ты свободна?

— В День святого Валентина? Боже мой, Джер. Это такое клише.

— После съёмки, я угощу тебя ужином. Мы сможем напиться и смеяться о том, как ты хорошо провела время.

— Звучит как подкуп.

— Может поможет если я скажу, что проверил этого парня и он выглядит как самый вкусный десерт в мире?

— Я приму это к сведению, но не стоит слишком радоваться.

— Люблю тебя, Мэгс.

Как только я вешаю трубку, на мой телефон приходит сообщение от него. Я открываю ссылку и попадаю на сайт с примером фотосессии. Я пролистываю страницу, точно зачарованная ей.

Будь он проклят.

Джеримайя был прав.

На моем экране разворачивается история, и она выглядит забавно. Пара на съемках расположена вдали друг от друга на первых снимках, с натянутыми улыбками и демонстрируют неловкость языком тела. Они напряжены, дистанция между ними — в прямом и переносном смысле — очевидна. Чем ниже я прокручиваю страницу, тем происходит больше изменений. Это заметно, очевидные перемены в отношениях. Снимки показывают естественное развитие, как превращение в реальную пару и этапы их отношений.

Вскоре они смеются, и скованность сменяется привычностью. Его взгляд задерживается на уголке ее рта на черно-белом портрете. Она впивается зубами в нижнюю губу, наблюдая за тем, как он жестикулируют руками. Напряжение, ощутимое даже через цифровое изображение, накаляет обстановку.

Еще раз прокрутив вниз и сцена меняется опять. Одежды стало меньше. Женщина, фигуристая девушка в темно-синем бюстгальтере расположилась на коленях у мужчины. Сквозь расстегнутые джинсы, низко сидящие на его бедрах, видно выпуклость. Завитки волос выглядывают из-за пояса его боксеров. Он прижимается поцелуем к ее горлу, смотря на нее так, словно души в ней не чает. Ее голова откидывается назад, а руки обхватывают его плечи так, будто от этого зависит ее жизнь.

Жар заливает мое лицо. Эта фотосессия далеко не самая откровенная вещь, которую я видела. Я смотрю порно. Я читаю грязные книжные романы со всеми извращениями, которые только могут быть известны человеку. И все же я как будто прерываю интимный, чувственный момент между реальной парой, близко знакомой с телом, разумом и душой друг друга, ни одна часть которой не остается неизведанной.

Я закрываю телефон и обмахиваюсь — тепло еще не спадает.

Когда в последний раз кто-нибудь смотрел на меня так? Глазами святящимся от любви руки судорожно хватающиеся за меня, и ни малейшего дела в этом чертовом мире до того, что происходит вокруг? Торнадо могло бы пронестись мимо и они бы не заметили его.

Годы назад наверное.

А может десятилетия или больше.

Возможно, никогда, если быть честными, и это реально чертовски печально.

Тысяча мыслей проносятся в голове. Джеремайя — признанный и популярный фотограф. У него больше миллиона подписчиков в социальных сетях, а его посты собирают тысячи лайков и комментариев. Он сотрудничал с самыми известными фигурами в модельной индустрии и чертовски хорош в своем деле, обладая настоящим талантом находить красоту в маленьких моментах, которые другие часто не замечают.

Но не Джеримайя…

Он запечатлевает эти миллисекунды до того, как они станут далеким воспоминанием, увековеченным через объективы его дорогого «Canon» и винтажного «Polaroid», который он купил еще в старшей школе; до сих пор функционирующая камера первая, которою он купил. Снимки подобны этим для него — незнакомое направление, но я знаю, что он лучше всех справиться с ними так же, как делает это обычно: со смыслом, целью и желанием, в результате чего получатся ошеломляющие произведения искусства. Для меня большая честь, что он хочет, чтобы я помогла ему, стала неотъемлемой частью этого проекта, которым он очень воодушевлен.

Дерьмо

Я знаю себя. Я соглашусь на фотосессию. Возможно, это пойдет мне на пользу. Рассеет монотонность моей личной жизни, в которой нет ничего особенного. Я иду на роботу, возвращаюсь домой и повторяю этот скучный цикл.

После неприятного развода три года назад я отказалась от отношений и свиданий, яростно избегая мужчин любой ценой. Добровольно навязав себе целибат, предпочитая использовать свой вибратор, а не беспорядок, который может принести очередное разбитое сердце. Фотосессия — это ни в коем случае не свидание. Это моральная обязанность помочь другу. Кроме того, не факт, что мы с парнем найдем общий язык и влюбимся друг в друга.

Такие чудеса бывают только в романах. Если я чему-то и научилась за эти годы, так это тому, что моя жизнь — скорее трагедия, чем комедия и в ней нет ни одной счастливой случайности.

Эйден

— Ты меня возненавидишь. — мой лучший друг, Шон, ухмыляется с другого конца стола.

Его рука перекинута через спинку стула рядом с ним, красочный рукав татуировок выставлен на показ. Чернила спиралями расходятся по бицепсам, а мускулы едва не разрывают рубашку, в которую он одет.

Позер

— Я уже ненавижу тебя, — отвечаю я. Делаю глоток пива, алкоголь необходим, чтобы побороть головную боль в висках от громкой, пульсирующей музыки клуба, в который он меня затащил. — Я сваливаю в восемь вечера. Это дерьмо — отвратительное. Я хочу в свою постель.

— Через несколько минут ты захочешь еще.

Я поднимаю брови, и впервые с тех пор, как я вошел в это переполненное здание, где тела теснятся друг к другу, а запах пота и пролитых напитков пронизывает воздух, я нервничаю.

Мы с Шоном дружим уже много лет, еще с тех времен, когда мы встали рядом друг с другом в футбольной команде «Поп Уорнер» в начальной школе. Наше дружба охватывает десятилетия и включает в себя разводы, детей и контракты с НФЛ. Он самый молодой главный тренер в истории лиги, а недавно был назван «Самым сексуальным спортсменом», за что я его безжалостно дразню.

Он расцветает в центре внимания, тянется к людям, как мотылек к огню. Чем более общительным он может быть, тем больше разговоров у него будет, тем больше гала-вечеринок и мероприятий по сбору средств он сможет посетить: тем лучше. Его телефон постоянно светится сообщениями от семьи, друзей и его игроков, которые просят у него совета и мудрости. Все, кто общается с Шоном Холмсом обожают его; оживляющий маяк позитива.

А я? Этот клуб — место гребаных кошмаров. Я ненавижу толпу и шумные сборища. Моя работа детским онкологом чертовски напряженная и последнее, что я хочу сделать в конце четырнадцатичасовой смены, это сходить на «счастливый час» или встретиться с друзьями, чтобы поболтать допоздна. Я занимался всем этим, когда мне было 20 лет. Но в сорок пять я просто чертовски устал.

Шон написал мне и сказал, что нам нужно поговорить, и я согласился поехать с ним в Ад на Земле, если он пообещает купить выпивку. Бесполезное идея, поскольку его узнают везде, куда бы он ни пошел, женщины и мужчины собираться толпами возле него. За сегодняшний вечер мы получили три серии комплиментов, посланные нам, все от разных заинтересованных лиц, пытающихся привлечь его внимание. Мне все равно, с кем он пойдет домой. Я просто рад, что мне не придётся оплачивать счет.

— Что ты сделал? — Я отхлебнул глоток пива.

— Записал тебя кое-куда, — говорит он. Его уверенность немного ослабла, и я вижу, как он судорожно поправляет воротник своей рубашки. Выглядит она так будто он мог купить ее за десять баксов в «Walmart», но уверен, что она стоила не меньше двух сотен у какого-то дизайнера, о котором я никогда не слышал.

— Хорошо. Типа, благотворительный вечер? Я проверю свое расписание и…

— Фотоссесия, — перебивает он.

Я моргаю. Мой мозг мутнеет с каждой минутой, и четкие рациональные мысли становятся все сложнее формулировать с каждой выпитой бутылкой. Он не мог этого сказать.

— Можешь повторить, потому что, мне показалось, что ты за меня решил, что я хочу стоять перед камерой и быть моделью?

— Ты знаешь Джеримайю Портера?

— Кто это, черт возьми?

— Он местный фотограф. Снимал мою обложку для GQ в прошлом месяце и мы разговорились. Отличный парень. Я попросил его оставаться на связи по поводу предстоящих проектов и пару дней назад он позвонил мне с идеей для новой съемки.

— И ты подумал, что мне будет интересно? Твоему другу, у которого нет социальных сетей и который не знает, как сделать селфи?

— Направление, в котором он развивается, — это реальные люди, — продолжает Шон. Он откидывается на стуле и смотрит на меня. — Люди, которые работают с девяти до пяти, имеют некоторые недостатки и не похожи на тех, кого можно увидеть по телевизору. Когда он объяснил свое видение, я подумал, что ты идеально подходишь.

Я снова моргаю. Это должно быть шутка. Какая-то изощренная уловка, чтобы морочить мне голову, потому что я ни за что на свете не стану позировать перед камерой.

— Ты сошел с ума.