Читаем Чудеса Божии онлайн бесплатно

В Манчжурии, на границе русской Сибири и Китая, где жил и умер епископ Иона, была русская семья: чиновник Восточной железной дороги, его жена и сын. Поскольку отец семейства служил у коммунистов, семья не проявляла интереса к вере и Церкви. Но заболел их сын, и не поправлялся несколько месяцев. У него отнялись ноги, стали как чужие. Родители делали все, что можно, прибегая к докторам и лекарствам. Но это не помогало. Мальчику становилось все хуже и хуже. Приглашали докторов русских и японских, делали рентген. А улучшения никакого. И родители в отчаянии ждали смерти своего сына. Между тем преставился епископ Иона. Произошло это 7 октября 1925 года. По причине смерти любимого архипастыря весь город был в смятении. Мать покормила своего больного ребенка в постели, укрыла его и вышла по делам в город. Когда же вернулась домой, недвижимый прежде мальчик, ее сын, выбежал из своей комнаты и радостно закричал: «Мама, я выздоровел!»

Мать не могла поверить глазам своим. Она обняла сына, расцеловала его, расплакалась от радости и стала расспрашивать, как это произошло. И вот что сын рассказал ей: «Когда ты ушла, я заснул. А во сне явился мне добрый человек в священнических одеждах и спросил: „Чего же ты лежишь в постели?“ Я ему ответил, что ноги у меня отнялись, не могу передвигаться. А тот человек говорит: „Вот тебе мои ноги. Бери их и ходи. Мне они больше не нужны…“

Мать подробно расспросила, как выглядел тот добрый человек, и сын описал его. Назавтра мать взяла с собой сына и пошла на панихиду по новопреставленному епископу. Увидев лицо усопшего владыки, мальчик воскликнул: „Мама! Вот он, тот человек, который мне явился во сне и отдал свои ноги!“»

Драгомир Алексич из Кралева рассказывает:

«Когда мне было три года, я тяжело заболел. А матери моей приснилось, что кто- то ей сказал: „Отнеси ребенка в монастырь Жича, и когда войдешь в притвор с западной стороны, увидишь там справа то ли воду, то ли росу. Покропи этим ребенка, и он выздоровеет“.

Мать же приснившееся забыла. Но через некоторое время явился ей во сне тот же человек опять и еще раз повторил свой наказ. Мать моя снова не восприняла это всерьез. Тогда тот человек явился во сне третий раз, причем стал укорять ее, и даже замахнулся посохом, собираясь ударить за то, что не послушалась его. Мать испугалась и отнесла меня в Жичскую обитель, нашла там возле западных дверей справа росу, покропила ею меня и попросила духовника, чтобы прочитал надо мною молитву. Пока духовник читал, я заснул и пропотел. А когда проснулся, был здоров».

В книге о девице Мелании-затворнице, усопшей 11 июня 1836 года, повествуется, что как-то в Елецкий монастырь, где подвизалась Мелания, прибыли мать с дочерью. Обе они приняли монашеский постриг: мать — с именем Модеста, а дочь — с именем Митрофания. Мать, будучи в преклонном возрасте, готовилась к смерти и давала дочери наказы, что нужно будет сделать после ее упокоения. Между тем судьбе угодно было, чтобы дочь умерла прежде матери. Мать — старушка очень тосковала по своей дочери. И в той скорби увидела однажды во сне Меланию-затворницу, которая ей сказала: «Хватит печалиться! Лучше постарайся во славу Божию продавать мои книги».

Успокоилась от этих слов старушка, но пребывала в удивлении, о каких книгах говорит покойница, когда она, вроде бы, и не писала, и не оставляла после себя никаких книг. А через несколько дней в монастырь пришла посылка с книгами. Это было жизнеописание Мелании-затворницы. Кто-то составил его и прислал в монастырь. И вдруг игуменья определила, чтобы старая монахиня Модеста занималась этими книгами и продавала их посетителям монастыря. Тогда и выяснился смысл непонятных прежде слов о продаже книг.

Пяточисленниками называют пятерых учеников свв. Кирилла и Мефодия, а именно: святых Климента, Наума, Ангелария, Горазда и Савву. Поныне хранятся мощи святого Климента в Охриде и святого Наума в Свято-Наумовском монастыре.

И вот что рассказывает нам господин Прнятович, один из самых уважаемых купцов Сараева:

«Будучи попечителем Старой церкви в Сараеве, я смертельно заболел скарлатиной. И это мою семью довело до отчаяния.

Доктора днем и ночью не отходили от меня. А я в сильной горячке лежал без сознания. Когда же на короткое время приходил в себя, осознавал, что умираю. Однажды в горячке явились мне какие‑то мужчины. Я смог посчитать до трех. Они стояли передо мной. Я спросил: „Кто вы?“ А они ответили: „Мы Пяточисленники“. Затем сказали мне: „Ты не умрешь, не бойся!“

После этого я выздоровел. Главный из бывших возле меня врачей, Караахмедович, тогда признался: „Состояние твое было безнадежным. Сам Бог тебя спас“.

Тогда я начал расспрашивать, кто такие Пяточисленники. И никто не мог мне объяснить. Но в конце концов узнал от одного священника».

После этого Прнятович заказал в Битоле большую икону святых Пяточисленников и поместил в своем доме.

Рассказывает монах Рафаил из Свято-Спасовского монастыря возле Охрида:

«К нам часто наведывался один жандармский унтер-офицер, по происхождению македонец. Вел себя всегда прилично. И вот однажды осенью приходит он перед полуднем очень взволнованный, заходит в храм, прикладывается к иконе и оставляет на ней 10 динаров. А потом рассказывает нам, что случилось. Оказывается, он проходил мимо виноградника монастырского, увидел созревшие плоды, зашел и нарвал себе полный платок, делая все украдкой, чтобы никто его не видел. После этого пошел на гору, нашел укромное местечко для отдыха. Там его разморило, он лег и уснул. Во сне же увидел человека с весами, который, взяв его платок с виноградом, взвесил и сказал: „Здесь ровно две оки, по пять динаров. Итого десять динаров. — А потом сурово посмотрел на жандарма и добавил: — Это монастырский виноград; это украденный виноград; этот виноград нельзя брать без спроса! Горе тому, кто так делает!..“ Сказав это, человек исчез, а жандарм проснулся в ознобе от страха. Затем, осмыслив увиденное во сне, он отправился в монастырь. Виноград вернул и оставил десять динаров на иконе в храме. Когда же все это рассказал, жандармский унтер — офицер поднял вверх руки со словами: „Никогда больше, никогда! Не возьму больше не только монастырского, но и ничьего чужого, ничьего вообще!“»

Об этом удивительном случае рассказал нам священник Марк из Прилепа.

Однажды он пошел к своим родственникам в село, а матушка с малым ребенком осталась дома. Она спала с младенцем в одной постели. И вот ночью слышит она голос: «Вставай! Дитя твое задохнется!» Голос этот пробудил попадью, и она встала. Однако сразу же и забыла об услышанном предупреждении; почувствовав жажду, напилась воды, легла и опять заснула. Но услышала вновь тот же голос: «Вставай! Дитя твое задохнется!» Она снова проснулась и встала. На сей раз, в недоумении, что это сообщает ей странный голос, отвернула одеяльце, которым был укрыт ребенок и… ужаснулась! Младенец каким‑то образом втянул в ротик угол своей подушки, заполнив им ротовую полость до отказа, а при этом еще и носик зажал, так что невозможно было дышать. Щечки у малыша уже отекли, глазки были выпучены, как у удавленника. Еще пару мгновений, и ребенок бы задохнулся. Но Всевидящий, вечно бодрствуя, обнаружил, что младенец в опасности, и голосом подал знак матери. Мать, конечно, пережила ужас, а назавтра пошла в храм Пресвятой Богородицы, чтобы возжечь лампадку.

Из моего дневника

Сегодня мы слышали этот рассказ в монастыре-метохе[1] святого Наума в Битоле.

После праздника святого Наума пришла в монастырь одна битольская госпожа-мусульманка с Баира. Принесла бутыль масла и рассказала следующее:

Она занимается знахарством, используя миску с водой. К ней ходит немало женщин и мужчин за помощью. В сам праздник святого Наума она несколько лет воздерживалась от таких занятий, ибо однажды упал в колодец маленький сын христианки, по просьбе которой она в этот день знахарствовала, и ребенка еле спасли. В тот же год к ней пришла какая‑то женщина и попросила помочь больному. Знахарка сначала отказывалась, а потом согласилась. И ночью во сне увидела, что вокруг шеи мужа ее большая змея обвилась. А в ту ночь у них ночевал их зять. Утром зять собрался уходить, и она вышла проводить его. Тем временем муж, остававшийся еще в постели, начал кричать, чтобы она скорее шла назад. На крик мужа она вернулась и увидела страшную картину: вокруг шеи мужа обвилась большая змея. Жена перепугалась и подняла крик. Тогда змея отцепилась от мужа и медленно заползла в стенную щель. «Никогда больше не буду знахарствовать в день святого Наума. Страшный это святой, очень страшный!» Она замахала руками, оставила масло и ушла.

У одного католика из албанского племени Хота, по имени Василий Марко, не было детей на протяжении четырнадцати лет брачной жизни. Ему от этого было тяжело, а его жене еще тяжелее. И вот однажды явился жене во сне какой‑то старец, назвавшийся святым Николаем (а святой Николай — Крестная Слава[2] Василия), и сказал, чтобы она не горевала, а пошла в Острог, помолилась святому Василию. Бог услышит ее молитву — через год у них родится сын, которому следует дать имя Василий.

На следующий день жена рассказала мужу свой сон и предложила пойти в Острог. Но муж не хотел этого делать, боясь насмешек соседей, что идет именно в православную святыню, да и не очень верил в силу святого Василия. Но в следующую ночь ему повторилось то же явление, что и жене. Тогда Василий решил идти. Оправдываясь, будто ему нужно проведать побратима в Пиперах, он вместе с женой отправился в Острог. Там оба сердечно помолились Богу и святому Василию, чтобы им дарован был ребенок. И через год родился у них сын, которого нарекли Василием. Позднее родился и второй сын. Оба живы. Сейчас уже взрослые и во всем успех имеющие.

Знаменитый епископ Иоанн Максимович, друг царя Петра Великого, был преемником Феодосия на Черниговской кафедре. Однажды епископ Иоанн тяжело заболел и был близок к смерти. Все вокруг уже готовились к его кончине. Но в этой тяжелой болезни явился владыке его покойный предшественник Феодосий и сказал: «Не бойся, брат Иоанн, а готовься завтра служить Литургию». Услышав это, Иоанн велел передать священникам, что завтра он будет служить архиерейскую Литургию. Все решили, что больной сказал это в бреду. Но назавтра он действительно служил Литургию, и был здоров.

У святого Тихона Задонского был гневливый характер. Он часто гневался на людей и каялся, а потом опять гневался. И сам эту свою слабость чувствовал больше, чем кто бы то ни было. Много молился Богу, чтобы Господь исправил его, избавил от столь гневливого нрава. И действительно, по Божиему Промыслу случилось нечто, навсегда укротившее гнев его и приведшее к сокрушению, смирению. Так, после молитвы, когда он просил у Бога болезни, которая бы исцелила его от гнева, святой заснул, и приснилось ему, что он в храме, а священник выходит из алтаря и выносит на руках малого ребенка, покрытого прозрачной накидкой. Он подходит к ребенку, смотрит на него и спрашивает у священника имя младенца. Священник ему отвечает: «Василий», что по — гречески означает «царь». Тогда Тихон снимает с ребенка накидку и целует его в правую щеку. В этот момент ребенок своей правой ручкой бьет его по левой щеке так сильно, что он вскрикивает от боли и просыпается. Тихон почувствовал, что у него болит вся левая сторона тела. Он поблагодарил Бога и с тех пор больше не гневался ни на кого и ни на что.

В 1914 году в Москве во второй Мясницкий квартал явился некий молодой человек, назвавшийся Е. П. Васильевым, и сказал, что у него есть сообщение для начальника полиции. Когда начальник его принял, он рассказал, что полтора года назад убил в лесу незнакомого господина, зарезав его ножом. Судя по внешности и одежде, он решил, что у господина много денег. Когда же обыскал убитого, нашел у него только 18 рублей. В первые дни после убийства он не чувствовал никаких угрызений совести. Но позднее совесть начала его мучить все больше и больше. В конце концов ему начал являться дух убитого и по ночам не давал покоя. Убийца заявил начальнику, что нет больше сил это терпеть, и потому решил сдаться, чтобы его судили.

Старая — сейчас ей 80 лет — монахиня Стефания из Свято-Стефановской обители, что возле Охрида, рассказывает:

«В прошлом году была я на празднике святого Эразма (2 июня по старому календарю) и помогала там, как могла. Когда гости разошлись, я осталась переночевать, отдохнуть. А ночью явились мне во сне два человека и стали по обе стороны от меня. Про одного из них, видом напоминавшего владыку, я подумала, что это святой Эразм. Он обратился ко мне: „Спишь, монахиня?“

Я ответила, что устала и вынуждена была лечь. Тогда он продолжил: „А какие молитвы читаешь?“ Говорю: „Я неграмотная и старая, и Богу молюсь так, как умею, по-своему“. А он мне: „Надо читать как можно чаще „Отче наш“, „Богородице Дево, радуйся“ и „Верую“, а также время от времени „Взбранной Воеводе““. Я согласилась, начала „Отче наш“, и они стали молиться вместе со мною. Затем — „Богородице Дево, радуйся“, и они тоже со мною. „Теперь читай „Верую““, — сказал мне тот старший. Я начала, но поскольку не очень уверенно знала, они стали читать громко, а я за ними. После этого еще раз мне было велено, чтобы эти три молитвы ежедневно по нескольку раз читала. И они исчезли. А я проснулась и перекрестилась. Сейчас ежедневно эти три молитвы читаю не один раз».