Читаем Чтобы выжить онлайн бесплатно

Тёплым летним вечером Линда Смит вышла на станции метрополитена «148 улица». Она шла, запахнувшись в широкий длинный плащ из полупрозрачной материи. Её провожали удивлёнными взглядами крепкие ребята в свободных майках и с толстыми позолоченными цепями на шее. Некоторые из них лениво перекидывали мяч через баскетбольное кольцо. Другие, щёлкая фисташки и бросая скорлупу себе под ноги, что- то оживлённо обсуждали. Третьи с банкой пива в руках и сигаретой в зубах устроились на старых трубах, брошенных посреди дворов прям на землю. Дома разных оттенков коричневого цвета с обшарпанными стенами, мусор под ногами и угрюмость здешних кварталов у любого, впервые попавшего сюда человека, вызывали желание поскорее покинуть это злачное место.

Проходя мимо парней, которые, не таясь, курили, Линда удивилась. Она уже попробовала разок курить в неположенном месте и пожалела об этом. Ведь Нью- Йорк объявил активную борьбу с курением. Линду оштрафовали на 50$. На эти деньги можно было купить 4 пачки сигарет! А здесь ребята курят во дворе. Но, вспомнив, что она находится в Гарлеме, Линда перестала удивляться. Ей уже рассказывали, что этот район живёт по своим законам.

Увидев, как Линда жадно втянула носом сигаретный дым, один из парней выкрикнул:

– Эй, красотка, иди сюда! Я тебя угощу сигаретой и, может быть, чем- нибудь ещё…

Сидевшие рядом с ним друзья загоготали. В Гарлеме оживление наступало ближе к ночи, а сейчас парни скучали и, конечно, они были не прочь хоть немного развлечься. Между тем посторонние в этом районе редко появлялись. Естественно, хрупкая девушка с раскосыми чёрными глазами и нежным белым лицом, сразу привлекла к себе внимание местных.

Линда не ответила парню. Она даже не убыстрила шаг, а продолжила идти, вглядываясь в номера домов на грязных стенах с отвалившейся штукатуркой. Со стороны такое поведение могло бы показаться непростительной беспечностью. Однако Линда Смит по опыту хорошо знала, что никогда не следует показывать свой страх. Это чревато последствиями.

Наконец, найдя нужный ей дом, она остановилась. Рука привычно потянулась к сумочке, где лежали сигареты. Но в следующую секунду девушка отдёрнула руку от сумки. Соблазн закурить на улице после нескольких часов воздержания был, конечно, велик. Но Линда не считала себя идиоткой, чтобы давать повод подойти к ней подозрительным парням. А они обязательно подойдут, если увидят, что девушка стоит на улице одна, и к тому же курит.

Тем не менее курить ужасно хотелось. Линда запрокинула голову вверх. Дом состоял из восьми этажей. В принципе, невысоко. Она решительно зашагала к подъезду. На скамейке сидел чернокожий мужчина. Высокий, широкоплечий, примерно 30- ти лет, он был одет в светлые брюки и белую сорочку. Что удивило Линду, как и встреченные по дороге парни, он также щёлкал фисташки. Однако, в отличие от них, молодой человек держал в руках маленький бумажный пакетик, куда он выбрасывал скорлупу от орешков. Увидев Линду, парень улыбнулся и протянул ей упаковку фисташек со словами:

– Привет! Пожалуйста, угощайся?

– Привет! Спасибо, но я не люблю фисташки. Извини? – девушка вошла в подъезд.

Стены в подъезде были разрисованы непристойными надписями, на полу валялся мусор. Поэтому, обнаружив, что лифт не работает, Линда уже не удивилась. Она легко поднялась на самый последний этаж. Двери многих квартир выглядели так, как будто их взламывали преступники. Перила на лестницах были настолько расшатанными, что безопаснее было не держаться за них. Стеклянный плафон с зажжённой лампой был только на четвёртом этаже. На остальных этажах отсутствовали даже патроны для ламп, а с потолка свисали провода.

Добравшись до площадки восьмого этажа, Линда очень обрадовалась при виде уцелевшей в этом хаосе лестницы, которая вела на крышу дома. Она поднялась по шатким ступенькам, придерживаясь одной рукой за стену, а другой рукой отодвинула в сторону железный люк.

– Было бы странно, если бы люк оказался заперт, – пробормотала девушка, поднявшись наверх и задвигая люк на прежнее место. – Кажется, жильцам этого дома на всё наплевать.

Крыша дома её не разочаровала. Во- первых, на ней никого не было. Во- вторых, она была огорожена по периметру невысоким забором. В- третьих, на ней было установлено старое продавленное кресло. Рядом с креслом стояла стеклянная банка, доверху набитая окурками.

По- видимому, кто- то из жильцов дома, опасаясь штрафа, решил подстраховаться и курил на крыше. Заодно он мог полюбоваться окружающими видами. Ведь в Гарлеме можно было также встретить неплохие места: прекрасные церкви, театры, колледжи, дорогие объекты недвижимости, музеи. Всё зависело от месторасположения дома и социального положения его жильцов.

Линда не курила целых три часа. В Нью- Йорке найти место, где разрешено курить – почти нереально. Между тем девушке необходимо было настроиться на важный шаг. К выпивке она была равнодушна, наркотики её тем более не интересовали. В качестве альтернативы оставался только никотин. Линда взглянула на наручные часы. Время было на её стороне.

Передвинув кресло поближе к ограждению, Линда села. Чёрные длинные волосы волной упали на её хрупкие плечи и спину. Поплотнее запахнувшись в свой тонкий плащ, девушка задумчиво закурила. Перед глазами вновь встало прошлое. Это было какое- то наваждение!

Чтоб избавиться от этих воспоминаний, Линда пересекла океан, сменила имя и фамилию, научилась разговаривать по- английски практически без акцента. Но прошлое вцепилось в девушку мёртвой хваткой. Оно не давало ей заснуть по ночам, отнимало все силы, которые она могла бы направить на что- то полезное для себя и общества. Оно отбирало у Линды надежду, что у неё есть шанс полностью изменить свою жизнь. Прошлое – это, вообще, страшная штука, которая способна убить человека. Для этого даже не требуется что- либо специально делать: достаточно одних воспоминаний.

Самое тяжёлое воспоминание детства у Су Ми Лин (так звучало настоящее полное имя Линды Смит) было связано с одним днём, когда она ещё посещала детский сад. В тот день ничто не предвещало беды. Был субботний вечер. Один за другим приходили взрослые. Они забирали своих детей из детского сада. Су Лин заранее сложила все игрушки в соломенную корзинку, чтобы маме не пришлось её ждать. Эти игрушки малышка каждый понедельник приносила с собой в детский сад, а в субботу забирала домой.

Однако время шло, но мама не приходила. Все дети разошлись по своим домам. Детский сад опустел. Наконец, обеспокоенная воспитательница взяла Лин за руку и отвела девочку на первый этаж. Там находилась комната сторожа. В комнате никого не оказалось. Видимо, сторож ещё не пришла на работу. Воспитательница сказала девочке, чтоб она не боялась, а дождалась прихода сторожа. Потому что непонятно, родители придут за Су Ми Лин, или нет? Воспитательница ушла домой. Лин осталась одна в большом двухэтажном здании.

Сначала девочка пыталась играть с игрушками. Вынув из корзинки свою любимую куклу, она говорила ей, что скоро родители заберут их домой, и что Ту, такое имя Лин дала своей кукле, не стоит расстраиваться. Но потом малышке стало страшно. За окном осенний вечер. На улице дует ветер, порой сверкают молнии, идёт дождь. Тяжёлые капли бьют по стёклам, а кажется, будто кто- то хочет проникнуть в помещение. Девочка заплакала.

Неожиданно в коридоре раздался шум. Лин крепко прижала к себе Ту и пообещала, что она не даст её в обиду. Конечно, Лин очень страшно. Но ведь Ту совсем маленькая, а значит, ей ещё страшнее! К счастью, оказалось, это пришла старуха Мэй – сторож детского сада.

Равнодушно посмотрев на малышку, старуха спросила, что она делает в её комнате? Лин объяснила ситуацию. Мэй проворчала, что ей за это не платят, поэтому Лин, если она хочет есть, должна помогать сторожу. Конечно, Лин согласилась. Взяв керосиновую лампу, Мэй пошла на улицу и велела девочке следовать за ней. Они прошли в самый конец двора, где у забора находился сарай. Мэй приказала Лин набрать поленьев, после чего они пошли назад.

Старуха шла впереди, освещая дорогу лампой, а Лин, крепко прижав к груди охапку дров, шла следом. Поленьев было так много, что ей приходилось придерживать их подбородком. Девочка очень боялась уронить хоть одно полено. Лин было понятно, что за этот проступок она будет тотчас же сурово наказана. В детском саду Мэй даже воспитатели побаивались.

На улице дождь усилился. Поэтому, когда Мэй и Лин вернулись в комнату, оказалось, что малышка совсем промокла. Но старуха её не только не пожалела, но приказала топить печь. Шестилетней девочке прежде не приходилось это делать. Но пришлось. Лин видела, как это делает её бабушка, которая проживала в неблагоустроенном доме. Девочка сразу поняла, что на какое- то снисхождение со стороны сторожа она не может рассчитывать.

Это уже потом, вспоминая отдельные моменты, связанные с Мэй, Лин догадалась, что эта женщина была психически не здорова, и ей крупно повезло, что сторож её тогда не убила. Ведь Мэй нередко пребывала в плохом настроении, порой она даже вслух разговаривала сама с собой. Поэтому, разозлившись на девочку, сторож могла бы запросто её придушить.

Между тем Мэй и Лин с того дня оставались вдвоём в детском саду с вечера субботы и до утра понедельника. Это продолжалось на протяжении полутора месяцев. Ведь в стране с коммунистическим режимом всё взрослое население обязано было трудиться шесть дней в неделю с утра до позднего вечера. А воспитанием маленьких граждан страны занимались воспитатели. Партия жёстко наказывала людей за малейшее проявление неповиновения или инакомыслие. Детские сады функционировали в круглосуточном режиме с понедельника по субботу. Воскресенье дети проводили в своих семьях. Охраной детских садов в это время занимались сторожа. К счастью, Бог уберёг сиротку от неадекватной женщины.

Да, Лин в шестилетнем возрасте внезапно осиротела. В тот ненастный осенний вечер папа вышел с завода, где он трудился инженером, и направился к ресторану. Его жена – учитель музыки, по вечерам подрабатывала тем, что аккомпанировала на фортепиано артистам. Но в тот вечер она задержалась на работе. В ожидании жены мужчина решил прогуляться по улице, как вдруг из- за поворота выехал военный грузовик с пьяными солдатами. Противно завизжали тормоза. Но было уже поздно. Папа Су Ми Лин оказался под колёсами грузовика.

В это время из ресторана вышла мама девочки. Увидев страшную картину, она закричала от горя и потеряла сознание. Ведь родители Лин очень любили друг друга.

Пьяные солдаты загрузили бездыханное тело мужчины в кузов. И туда же они забросили находившуюся в беспамятстве его жену. В военном госпитале врачи констатировали смерть мужчины. Что же касается женщины, то она, когда очнулась, стала кричать, что она будет жаловаться руководству партии на военных, что это они виновны в гибели её мужа. Однако врачи быстро успокоили женщину, вколов ей какое- то успокоительное средство. Больше её никто никогда не видел. Лин осиротела. Из родственников у неё оставалась только бабушка. Но социальные органы, которые полтора месяца решали судьбу сиротки, постановили, что пожилая женщина с ребёнком не справится. Лин отправили в приют для особенных детей.

Этот день также врезался в её память. Ещё с вечера девочка с нетерпением ждала, когда наступит следующий день. Потому что это был понедельник, когда Лин поднималась к себе в группу на второй этаж. Хотя отношение к девочке после внезапной смерти её родителей изменилось. Нет, Лин никто не обижал. Но она вдруг почувствовала себя человеком второго сорта. Воспитатели редко обращались к малышке с какими- то предложениями, вопросами.

Они как будто старались её не замечать. Хотя раньше они любили, поддерживали весёлую активную девочку, а также ставили её в пример другим детям. Теперь Лин для них как будто перестала существовать. В отношении к себе детей Су Ми Лин не заметила изменений.

Поэтому в выходные дни она мечтала, чтоб скорее наступил понедельник. С Мэй девочке было гораздо хуже. Лин боялась её и беспрекословно выполняла все приказания сторожа. Конечно, она очень хотела попасть домой. Однако бабушке запретили видеться с внучкой.

Только однажды, спустя неделю после того, как родители не пришли за ней в детский сад, бабушка встретилась с Лин. Прижав её к груди, она сказала, что у Лин теперь нет родителей, и что она должна быть сильной, чтобы выжить. Ведь в жизни главное – это сама жизнь.

Постепенно девочка привыкла к своему новому образу жизни. С утра понедельника и до вечера субботы она находилась в группе. Вечером, когда все дети расходились по домам, Су Ми Лин спускалась в комнату сторожа. Не дожидаясь, пока Мэй начнёт ей выговаривать, что она – лентяйка и дармоедка, Лин шла в сарай за дровами и топила печку.

Приходила сторож и готовила им жидкую похлёбку. Потом Мэй брала в руки вязание, лихо обходила территорию вверенного ей детского сада. Когда у Мэй не было настроения, она посылала девочку делать за неё эту нудную работу.

Лин было очень страшно. Но другого выхода не было. Взяв керосиновую лампу в руки, девочка обходила двухэтажное здание. В целях экономии электроэнергии администрация на выходные дни отключала свет. Больше всего Лин боялась различных звуков и шорохов, которые порой нарушали тишину тёмных, пустых помещений. Но Мэй, однажды случайно узнав о страхах девочки, посмеялась над ней, заявив:

– Тебе чего бояться, глупая? Я знаю, что твоя прабабка была мансин (колдунья). Поэтому духи тьмы не причинят тебе зла. Твоя прабабка оберегает тебя из могилы. Везёт тебе, Лин!