Читаем «Что значит имя?» онлайн бесплатно

Если вы считаете, что раздобыть цианистый калий трудно, то вы заблуждаетесь. Я стоял, держа в руках банку с добрым фунтом этого пикантного вещества Коричневое стекло, миленькая, простенькая наклейка с надписью: «Цианистый калий ХЧ» (то есть «химически чистый» — так мне объяснили), а внизу крохотный череп и две маленькие перекрещенные косточки

Тип, которому принадлежала эта банка, протер очки и поморгал на меня. То был Хелмут Родни, профессор университета Кармоди. Среднего роста, коренастый, с мягким подбородком, полными губами, копной темно каштановых волос и выпяченным брюшком, он был преисполнен совершеннейшего безразличия к тому, что в моих руках было достаточно яду, чтобы угробить целый полк.

— Выходит, профессор,— сказал я,— эта штука у вас просто так стоит на полке?

Он ответил спокойно и размеренно, наверное, как привык читать лекции студентам:

— Конечно, инспектор, вместе с другими химикатами, в алфавитном порядке.

— Но ведь это яд!

— Здесь много ядов,— безмятежно произнес Родни,

— И вы ведете учет всему, что здесь находится?

— В общем и целом,— он потер подбородок,— я знаю, что у меня эта банка есть.

— Предположим, кто-нибудь заглянет сюда и позаимствует ложку этого лекарства. Это вы заметите?

Родни покачал головой:

— Вряд ли.

— Ну, а кто может сюда входить? Вы запираете лабораторию?

— Вечером, если не забываю Днем она открыта. ведь мне то и дело приходится выходить и снова возвращаться…

— Следовательно, сюда может войти любой, даже совершенно посторонний человек, отсыпать толику цианистого калия, и никто этого не заметит?

— Боюсь, что так ..

— Скажите, профессор, а зачем у вас здесь такая прорва цианистого калия? Крыс уничтожаете?

— Господи,— он брезгливо повел плечами,— конечно, нет. Цианистый калий — обычный компонент синтеза множества продуктов.

— Понятно, понятно .. Ну, а еще в каких лабораториях можно столь же легко позаимствовать цианистый калий?

— Почти во всех,— без запинки ответил он,— далее в студенческих. Ведь это химикат, которым мы пользуемся

— Я бы не сказал, что сегодня его использовали очень уж обычно.

Он вздохнул и промолвил:

— Пожалуй, что так.— Помолчал, подумал и медленно добавил:— Их называли «библиотечными двойняшками».

Я кивнул. Мне было понятно, почему их так прозвали Обе библиотекарши были очень похожи друг на друга.

…Конечно, не совсем. У одной — маленький острый подбородок на круглом лице. У другой— квадратная челюсть и длинный нос. Но посадите их рядышком за стол выдачи книг, и вы увидите одинаковые золотистые волосы и одинаковую прическу с пробором посредине. Взгляните мельком на их лица, и вы прежде всего заметите широко расставленные глаза одинакового голубого цвета. Поставьте их несколько поодаль друг от друга, и вы убедитесь, что у них одинаковый рост и лифчики одинаковой формы и размера У обеих тонкая талия и стройные ноги. Они даже одевались одинаково; обе были в голубом.

Правда, сейчас их нельзя было перепутать. Девушка с маленьким подбородком и круглым лицом была вдосталь накормлена цианистым калием и совершенно мертва.

Сходство обеих девушек поразило меня сразу же, как только мы с моим напарником Эдом Хэтавеем сюда прибыли. Одна девушка, мертвая, поникла на стуле, глаза ее были открыты. На полу, под ее безжизненно опущенной рукой — словно точка под восклицательным знаком — лежала расколотая чайная чашка. Как выяснилось, это была Луэлла Мэри Буш. Здесь же находилась и вторая девушка Бледная, потрясенная, с остановившимся взглядом, она не замечала сновавших вокруг нее полицейских и выглядела так же, как и первая,— только возвращенная к жизни. Звали ее Сюзен Мори

— Родственницы? — сразу же спросил я.

Оказалось, что нет. Даже не троюродные сестры.

Я осмотрел библиотеку: стеллажи с книгами в одинаковых переплетах, опять стеллажи, но на этот раз с книгами в других переплетах. Тома реферативных журналов. Во второй комнате— кипы учебников, монографий и старых книг Сзади находилась еще каморка, где лежали последние номера научных периодических изданий в невыразительных обложках. В читальном зале от стены до стены протянулись длинные столы, за которыми могла бы усесться добрая сотня людей. К счастью, на этот раз за столами никого не было.

Безжизненным, однотонным голосом Сюзен Мори рассказала, как все произошло.

Старенькая заведующая библиотекой миссис Неттлер ушла на обеденный перерыв, оставив за себя двух девушек. Очевидно, это было в порядке вещей.

В два часа или около этого Луэлла Мэри вышла в заднюю комнату. Там помимо книг, подготовленных для инвентаризации, реферативных журналов, нуждающихся в новых переплетах, и книг, заказанных читателями, были маленькая электроплитка, кастрюлька и все остальное для приготовления чая.

Чаепитие в два часа, очевидно, тоже было в порядке вещей.

Я спросил:

— Что, Луэлла Мэри всегда сама приготовляла чай?

Сюзен посмотрела на меня пустыми глазами:

— Иногда миссис Неттлер, но обычно Лу… Луэлла Мэри…

Луэлла Мэри сказала, что чай готов, и обе девушки зашли в заднюю каморку

— Обе? — резко спросил я.— А кто остался за столом выдачи?

Сюзен легонько дернула плечиком, словно это не имело никакого значения:

— Мы могли все видеть через дверь Если бы кто-нибудь подошел к столу, то одна из нас его обслужила бы.

— А кто подошел?

— Никто. Сейчас пересменка. Пожалуй, здесь никого и не осталось.

Под «пересменкой» она подразумевала, что весенний семестр окончился, а летний еще не начался (в тот день я много еще чего узнал из университетской жизни).

Дальнейшие сведения, сообщенные Сюзен, были довольно куцыми. Налили заварку, положили сахар..

Я прервал Сюзен

— Вы обе пьете чай с сахаром?

Сюзен ответила раздельно и медленно:

— Да. Но в моей чашке сахара не было.

— Почему?

— До сих пор она никогда не забывала о сахаре. Она знает, что я пью чай с сахаром Я сделала глоток или два и хотела сказать ей и взять сахар, понимаете, и тогда…

…Тогда Луэлла Мэри издала странный, приглушенный крик, уронила чашку и через минуту умерла Дальше все. как по нотам. Сюзен начала кричать, и в итоге сюда прибыли мы.

Предварительная работа прошла гладко: сделали снимки, взяли отпечатки пальцев, всех людей, находившихся в здании, поименно переписали и распустили по домам Причина смерти была ясна — цианистый калий. Источник тоже ясен — сахарница Содержимое сахарницы изъяли для лабораторного анализа.

В момент смерти Луэллы Мэри в библиотеке было шесть посетителей пять студентов, которые, в зависимости от характера, были либо испуганы, либо растеряны, либо мучались от тошноты. Шестым был маленький посторонний пожилой человек Он говорил с немецким акцентом и не имел никакого отношения к университету. Он был и испуган, и растерян, и чувствовалось, что его тошнит от виденного.

Хэтавей гуртом вывел их всех из библиотеки. Было решено загнать их в холл и держать там, пока мы не сможем опросить подробно каждого.

Один из студентов оторвался от группы и прошел перед моим носом, даже глаза на меня не скосив. Сюзен бросилась к нему и ухватилась за рукав выше локтя

— Пит! Пит!

Сложен Пит был как боксер, хотя, судя по его неиспорченному профилю, к рингу он ближе чем на милю не приближался никогда. На мой взгляд, он был слишком красив Впрочем, я завистлив.

На Сюзен Пи г тоже не смотрел. Лицо его внезапно изменилось, красота стерлась — ее сменила маска ужаса. Прерывающимся голосом он выдавил с трудом:

— Каким образом… Лолли…?

— Я не знаю…— Сюзен тщетно пыталась поймать его взгляд. — Я не знаю…

Пит вырвал свою руку у Сюзен, так и не взглянув на нее. Все это время он смотрел куда то поверх ее головы. Хэтавей тронул его за локоть, и Пит позволил увести себя

— Поклонник? — спросил я

— Что? — Сюзен с усилием оторвала взгляд от уходящего студента.

— Он ваш поклонник?

Руки у Сюзен дрожали:

— Мы встречаемся ..

— Насколько это серьезно?

— Это очень серьезно,— прошептала она.

— Вашу напарницу он тоже знал? Он назвал ее «Лолли»…

— Ну и что?…— дернула плечиком Сюзен.

— Хорошо, скажем так: а с нею он встречался?

— Иногда.

— И это было серьезно?

— Откуда я знаю? — Сюзен сказала как отрезала.

— Ну, ну, ладно. Она вас ревновала?

— Какое это имеет значение?

— Кто то смешал цианистый калий с сахаром и положил толику этой смеси только в одну чашку. Предположим, что Луэлла Мэри настолько вас ревновала, что попыталась отравить вас, дабы расчистить поле для себя и нашего приятеля Пита. Допустим, что при этом она по ошибке взяла не ту чашку..

— Форменная чепуха! Этого Луэлла Мэри ни за что бы не сделала,— произнесла Сюзен, но ее губы сжались, а глаза сверкнули Кстати, ненависть в голосе женщины я тоже распознаю легко.

В этот момент вошел профессор Родни Он был первым человеком, которого я встретил в этом здании, и он мне не понравился, и за время, прошедшее с момента гой нашей встречи, нравиться мне еще не начал.

С места в карьер Родни известил меня, что, видите ли, сейчас он в университете старший.

— Старший сейчас я, профессор,— возразил я.

— Во всем, что касается расследования, пожалуй, так,— сказал он — Но у меня есть определенные обязанности перед ректором, и я намерен их исполнить.

И хотя видом он был похож не столько на аристократа, сколько на лавочника, он все же ухитрился — надеюсь, вы улавливаете мою мысль — посмотреть на меня так, будто я был у него под микроскопом, а он разглядывал меня сквозь окуляр.

— Миссис Неттлер находится в моем кабинете,— сказал он.— Она узнала об этом по радио и сразу же пришла сюда. Она очень взволнована. Вы поговорите с ней? — У него это прозвучало как приказ.

— Приведите ее сюда, профессор,— у меня это прозвучало как разрешение.

Миссис Неттлер находилась в состоянии, обычном для пожилых женщин, когда они волею судеб влипают в такие дела она не знала, то ли ужасаться, то ли изумляться тому, сколь близко грянула смерть. Когда она заглянула в каморку и увидела следы прерванного чаепития, то победил ужас. Труп к этому времени, впрочем, увезли.

Она плюхнулась на стул и начала причитать:

— Я сама пила здесь чай Могло случиться, что….

— Когда вы пили здесь чай, миссис Неттлер?— спросил я как только мог мягко.

Она повернулась на стуле и подняла голову:

— Ну… что то посте часу, мне кажется. Я, помню, предложила чашку чаю профессору Родни. Ведь это было как раз после часу, профессор?

На полном лице Родни промелькнуло недовольство

— Я заглянул сюда сразу же после ленча на минутку, чтобы навести одну справку. Миссис Неттлер действительно предложила мне чашку чаю. Но подозреваю, что я был слишком занят, чтобы пить чай или замечать точное время

Я хмыкнул и повернулся к старушке;

— Вы пьете чай с сахаром, миссис Неттлер?

— Да, сэр.

— И сегодня тоже с сахаром?

Она кивнула и снова ударилась в слезы.

Я переждал немного и спросил:

— В каком состоянии была тогда сахарница?

— Она… она…— внезапное удивление заставило ее встрепенуться.— Она была пуста, и я сама наполнила ее сахарным песком из двухфунтового кулька Я, помню, еще подумала, что когда хочу попить чаю, то сахару постоянно не оказывается, и что девушкам не мешало бы.

Упоминание о девушках во множественном числе заставило ее снова разрыдаться.

Я мигнул Хэтавею, чтобы он увел ее.

Таким образом, между часом и двумя некто опустошил сахарницу и насыпал туда немного особого сахара, весьма особого.

Появление миссис Неттлер, видимо, напомнило Сюзен о ее профессиональных обязанностях, потому что стоило Хэтавею, вернувшись, полезть за сигарой и зажечь спичку, как девушка сказала:

— Извините, сэр, в библиотеке не курят.

Хэтавей настолько удивился, что сразу задул спичку и спрятал сигару в карман.

Затем девушка решительно шагнула к одному из читательских столов и протянула руку к лежавшему на нем толстому раскрытому тому.

Хэтавей опередил ее:

— Что вы хотите сделать, мисс?

Девушка удивленно посмотрела на него:

— Поставить книгу на место, конечно.

— Зачем? Что это за книга? — Хэтавей подошел к столу и принялся рассматривать открытую страницу. Я подошел тоже и заглянул поверх его плеча.

Книга была на немецком языке. Этого языка я не знаю, но с другим, когда увижу печатный текст, все таки не спутаю. Шрифт был мелким. На странице какие то геометрические фигуры с разбросанными там и сям надписями. Моего образования хватило, чтобы понять, что это химические формулы

Я заложил пальцем страницу, закрыл книгу и посмотрел на обложку. Там было написано: «Beilstein — Handbuch der organischen Chemie. Zweite Ergänzungswerk. Band VI».

Я снова раскрыл книгу. Чтобы дать вам общую идею, могу сообщить, что страница 233 начиналась словами: «4' Chlor 4 Brom 2 Nitrodiphenyläther — C12H7O3NClBr».

Хэтавей усердно списывал всю эту белиберду.

Профессор Родни гоже очутился у стола, так что всего нас было четверо

Профессор сказал наставительно, словно он был на кафедре с указкой в одной руке и куском мела в другой.

— Это том Бейльштейна. Это своего рода энциклопедия органических соединений. В ней описаны тысячи соединений.

— В этой книге? — строго спросил у него Хэтавей.

— Сие — всего лишь один из более чем шестидесяти томов Не считая дополнительных. Огромный труд, увы, сильно устаревший, во первых, из за того, что органическая химия развивается семимильными шагами, а во вторых, из за войны. Тем не менее на английском языке нет труда столь же ценного. Для людей, занимающихся органической химией, эти книги просто необходимы.

И профессор ласково погладил том:

— Прежде чем иметь дело с каким-нибудь неизвестным соединением,— продолжал он,— необходимо заглянуть в Бейльштейна. Там есть и методы получения вещества, и описания его свойств, и ссылки на соответствующие источники, и так далее. Это своего рода отправная точка. Многочисленные соединения размещены в соответствии со строгой логической системой, очень ясной, хотя и не совсем очевидной. В своем курсе я читаю несколько лекций, посвященных только тому, как найти то или иное соединение во всех этих шестидесяти томах.

Не знаю, сколько он мог еще разглагольствовать о своих соединениях, но меня это совершенно не интересовало, и, кроме того, пора бы приняться за дело. Потому я и прервал его:

— Профессор,— сказал я,— мне нужно поговорить с вами в вашей лаборатории.

…Итак, мне казалось, что цианистый калий должен храниться в специальном сейфе, и каждый гран его должен быть на учете, и любой человек, берущий цианистый калий, должен расписываться в специальном гроссбухе. Если бы все было так, мы могли бы сразу получить необходимые нам улики.

И вот в моих руках была банка с цианистым калием, и я узнал, что любой человек мог пользоваться им даже безо всякого разрешения.

Профессор Родни сказал задумчиво:

— Их называли «библиотечными двойняшками».

— Да,— кивнул я.

— Это свидетельствует о том, насколько поверхностны суждения большинства людей!.. Ничего в них не было похожего, только волосы да глаза. Что произошло в библиотеке, инспектор?

Я вкратце пересказал версию Сюзен, внимательно наблюдая за ним при этом.

Он покачал головой:

— Вы, конечно, считаете, что умершая девушка сама задумала убийство.

В эту минуту мои мысли разглашению не подлежали, и я спросил

— А вы?

— Нет Она была неспособна на это. Она внимательно и с любовью относилась к своим обязанностям. Ну, а кроме того, зачем ей это было нужно?

— Тут есть один студент,— сказал я.— Его зовут Питер.