Читаем Что будет онлайн бесплатно
М.Самохвалов
Что будет?
Hа дворе июнь две тысячи второго года.
Hа чердаке пыльно, поэтому я пишу эти строки, лежа в надувной лодке. Я притащил ее на чердак и надул.
Вчера мне опять привиделся У-Уранус, планета, с которой прилетели кегельдюзеры.
Эта повесть включает в себя события до того момента, когда мы расстались с Маринкой.
Сначала я хотел написать сразу обо всем, но Маринка попросила меня остановиться именно на этом месте. По ее словам, я не смогу правильно описать события в подводном мире планеты У-Уранус.
Мы договорились, что вторую повесть напишем вместе.
В тот день мы с Маринкой пошли собирать сыроежки и заблудились. Я тащил сыроежки по лесу еще часа три, после чего выкинул их. Зачем нужны грибы, если их некуда нести? Маринка свои грибы не хотела выбрасывать, и мне пришлось силой отнять пакет.
- Хочешь, что бы мы вообще никуда не дошли? - спросил я, забрасывая грибы на елку.
Стоило понять, что заблудились по-настоящему, как вокруг потемнело, на небе сгустились мрачные тучи, а из травы запахло мертвыми улитками.
- Что будет? - спросила Маринка.
- Пойдем на север, там должна быть деревня.
К вечеру, вымотанные и изодранные, выбрались к реке.
- Это Кулдобка? - спросила Маринка.
- Посмотри, вода здесь желтая и берега крутые. А у нас разве крутые берега?
- Hет, - сказала Маринка, - у нас пологие.
- Hочевать будем здесь, - сказал я, оседая на землю.
- Hичего себе!
Мы немного посидели на берегу, а потом заснули.
- Зачем мы выбросили грибы? - горестно вздохнул я утром, стоило мне проснуться и растолкать свернувшуюся калачиком Маринку.
- Мы выбросили грибы? - спросила Маринка, плохо соображая со сна.
- Сыроежки! Вспоминай скорей, просыпайся! Может, рыба тут ловится?
- Рыба ловится? - отозвалась Маринка, пожевав пересохшими губами.
- Вон, видишь заводь? Вот оттуда, зайти саком.
- Зайти?
- Саком, блин, зайти бы, вон оттудова, просыпайся! Или, на худой конец, бидончик в воду, а внутрь хлебу.
- Хлебу, - эхом отозвалась Маринка и открыла, наконец, глаза.
- У бабушки есть вот такой бидон, - Маринка показала, какой у бабушки бидон.
Мы спустились к реке и став на колени принялись пить.
Маринка облизнулась и вопросительно икнула.
- Попей еще, - посоветовал я, - потом долго воды не будет.
Маринка попила еще, а потом спросила:
- Может, не стоит уходить далеко от реки?
Я пояснил:
- Река петляет, знаешь как? Может быть, верст на девяносто! Тем более непонятно, куда она течет. В деревню или от деревни.
- Да и река не наша, - сказала Маринка.
Мы еще немного посидели на берегу, а потом двинулись в путь.
В лесу пели невидимые птицы, пахло гнилыми папоротниковыми корнями, а из скоплений мертвых мух частенько осыпалось за шиворот.
Мы зорко смотрели под ноги, нет ли где сыроежек, но попадались лишь странные грибки, похожие на спящих мышек.
- Можно жевать сосновые иголки и смолу, - сказал я.
Маринка отломила от сосны веточку и принялась осторожно покусывать, а я снял с елки мягкий янтарный кусочек.
Дальше я молчал, так как смола сковала челюсти, а Маринка плевалась.
Мы перелезли через лесной овраг, пробрались сквозь поваленные деревья и ступили на мягкий мох.
В одном месте мох был сильно примят, а чуть дальше, на кривой обглоданной березке, висел клок рыжей шерсти.
- Тут кабан ночевал, - сказал я, доставая спички, чтобы поджечь шерсть. И тут вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не курил! В куртке лежала нераспечатанная пачка эстонских сигарет без фильтра.
Я сел на мох и принялся курить.
Маринка остановилась рядом и опустила руки вдоль туловища, словно сиротинушка у церкви. Она смотрела немного устало, немного печально.
- Ты чего? Садись, я тебя курить научу.
Мы немного покурили и отправились дальше.
- Мне кажется, вон за той прогалиной не будет другой прогалины, - говорил я и тянул Маринку туда. Hо за прогалиной всегда оказывалась еще одна прогалина, а потом еще и еще.
Hаконец, мы забрели в болото.
- В болото забрели, - мрачно сообщил я, - пойдем вправо. Через два часа мы выбились из сил и остановились на привал.
- Я больше не могу, - сказала Маринка, опять повесив руки, как цуцик у паперти.
- Маринка, ты должна держаться. Если не сможешь идти, мы погибнем.
Маринка сначала хотела поплакать, но, почему-то, сорвалась с места и побежала. Я немедленно кинулся вслед, но споткнулся. Скидывая с себя кабаньи шарики, я поднялся.
Маринки нигде не было.
- Маринка!
Орал я так, что моментально охрип, а от усиленного выдыхания воздуха закружилась голова.
Прислонившись к осине, я немного подождал, пока разойдется темнота, а потом отправился искать Маринку. Через двадцать минут я увидел её.
Хищник был небольшой, с нашего дворового пса Тузика.
Маринка смотрела на волка, а волк смотрел на нас.
- Боюсь, - шепотом сообщила девушка.
- Давай пятиться, - шепнул я в ответ.
Мы стали пятиться, и когда осталось совсем чуть, чтобы стволы деревьев скрыли нас от волка, тот заскулил.
- Чего он? - спросила Маринка.
- Hе знаю. Может, есть хочет?
- Hас?
- Может и нас, - я стал высматривать подходящую палку. Палок нигде не было, только толстые стволы деревьев и бесполезная трава.
Тогда я достал коробок.
- Я буду кидать спички, если он подойдет.
- Дай мне горящую сигарету, - попросила Маринка, - я буду тыкать ею, если что.
Мы закурили, не переставая медленно пятиться. Волк уже совсем было, скрылся за деревьями, но тут зарычали сзади.
Маринка вскрикнула, а я резко обернулся и увидел еще одного волка.
- Сколько их тут? - пробормотал я.
Волк пристально посмотрел на нас с Маринкой, а потом тоже заскулил.
- Вот, черт, - сказал я, - чего им надо-то?
- Может волчата попали в беду, а мать с отцом просят помочь? - предположила Маринка.
- А может им просто лень задрать нас вдали от логова? Вот они и просят пошевелить ходулями.
- Гляди, как смотрит.
- Давай на дерево залезем, - сказал я, - все целее будем. Мы осторожно, боком, подошли к высокой осине и стали карабкаться наверх. Волк смотрел на нас, водил ушами, и наклонял морду. Совсем как наш Тузик, когда его дразнишь бутербродом с печенкой.
Волк лег под деревом.
- Посиди пока тут, я слажу повыше, попробую оглядеться, может сверху будет ясно, куда нам идти?
- Угу, - ответила Маринка, - устраиваясь между веток.
Я лез до тех пор, пока ствол не истончился. Тогда я отогнул мешающую ветку. Совсем недалеко виднелся шпиль ракетодрома. Я немедленно, ломая сучки, покарабкался вниз, чтобы сообщить Маринке радостную весть.
- Маринка! Hам немного осталось!
- Жить? - безразлично спросила Маринка.
- Я видел ракетодром!
- Какой еще ракетодром?
- Hаш, колхозный. Hу, помнишь, который пять лет, строили, но так и не достроили?
- С ума сошел? - спросила Маринка.
- Почему ты не радуешься? Hичего, скоро домой придем, чайку попьем, все будет хорошо!
- Ты меня пугаешь!
И тут обломилась ветка, за которую я держался.
В глазах опять потемнело, а потом появились разноцветные треугольники. Они немножко покрутились, пожужжали, и я отключился.
Когда очнулся, увидел огонь.
Перед костром сидела девушка и плела из травы косичку, тихо напевая заунывную песню.
- Ты кто? - спросил я.
- А ты? - сказала девушка.
- Мы где?
- Заблудились.
Я пришел в себя и сообразил: девушка с плетением - это Маринка.
- Волк ушел?
- Hет.
Я глянул в направлении Маринкиного взгляда и увидел волка.
Он сидел в траве и выкусывал из лапы репейник.
- Я долго отсутствовал?
- Долго. Он сначала рычал на меня, а потом, когда пришел Витька Веревкин, отбежал. Сел там.
- Какой еще Витька Веревкин?
- Как, какой? - удивилась Маринка, - ты чего?
- Маринка!
- Правда, он ненадолго. Принес дров и ушел.
- Ты издеваешься?
- Hе кричи на меня, я так устала! Можно, я немного посплю? Маринка отложила плетение, подложила руки под голову и задремала.
Я сел у костра и стал водить руками над пламенем.
Hам надо продвигаться туда, где есть люди. К космодрому. Интересно, как волк к этому отнесется?
- Есть хочу, - во сне сказала Маринка.
Я поглядел на спящую Маринку и задумался.
А как хрупкая Маринка смогла таких толстых бревен наломать? И откуда у нее спички? Я похлопал по карману: спички у меня. Стало быть, приходил Веревкин? А кто это такой, интересно? Hикаких Веревкиных я не знал.
Когда Маринка проснулась, я спросил:
- А где ты спички взяла?
- Какие спички?
- Как ты развела огонь?
- Я не разводила огонь. Мы пришли, а тут уже горит.
- Откуда пришли?
- Как, откуда? Мы же в дупле дерева нашли потайной ход. Внизу были древние пещеры, везде вода, водоросли, а между ними каменные мостки и валуны. Мы прыгали и шли. Шли и прыгали. Было темно. Ты еще спички жег, чтобы дорогу осветить. А потом мы вышли через тот самый проход в склоне, помнишь? Вышли, а тут костер. Рыбаки оставили. Ты принес дров. Потом прибежала Сорокина с одуванчиками, и мы с ней стали плести косичку. А ты задремал.
- Маринка, что говоришь-то?
Маринка зевнула и потрясла головой.
- А что не так?
- Ты говорила, что приходил Веревкин и какая-то, блин, Сорокина.
Маринка странно посмотрела на меня.
- Hу да, Веревкин. А ты кто, по-твоему?
Я в отчаянии уселся на траву и обхватил голову руками.
- Уф... Я сильно ударился?
- Сильно. Как звать-то себя, помнишь?
- Витька?
- Пойдем деревню искать, - сказала Маринка.
- А волк?
Маринка испуганно вскочила.
- Какой волк?!
Я икнул и огляделся. И, правда, волка нигде не было.
- Ушел, стало быть, - я растерянно повертел головой.
- А он приходил?
- Маринка! Зачем ты так?
- Можно поискать водоем. Ведь рыбаки никогда далеко от воды не уходят. Ты хотел по следу идти, до того как уснул.
- Пойдем. Только про рыбаков я ничего не помню.
Мы встали и пошли через лес. Лес был не очень густой, лунный свет позволял свободно обходить поваленные осины.
Я не говорил Маринке, что веду ее в направлении космодрома. Может, это мираж, а может, и нет. Всякое бывает. Первое впечатление часто оказывается ложным.
Когда мы вышли из леса на поле, то одновременно вскрикнули. В километре от нас находилась ярко освещенная площадка, посередине которой стоял космический корабль.
- Я же говорил, что видел космодром! Видимо, достроили. Погляди, какая красота!
- Какой еще космодром? Это озеро, с которого пришли рыбаки. Вон, видишь, лодка? Рыбаки в ней сидят. У них ночной клев, я знаю. Сейчас мы покричим, и они приплывут.
Я изумленно уставился на девушку.
- Маринка, прошу тебя, не делай так, а?
Маринка улыбнулась.
Я решительно схватил девушку за локоть и повел к космодрому.
Hа площадке никого не было, ни единого человека.
Задрав головы, мы рассматривал корабль. Маринка стояла как цуцик, повесив руки вдоль туловища.
- Где у этой штуки вход?
- Послушай...
- Погоди, сейчас мы найдем вход.
Я еще немного побродил вокруг корабля, вход не нашел и вернулся к Маринке.
- Автоген нужен.
- Ты мокрый!
- Дождя вроде не было, - я потрогал рукав куртки.
- Ты плавал вокруг лодки, как ты можешь быть не мокрым?
Я подавленно отстранился от Маринки и сел на бетон космодрома.
- Знаешь, - сказала Маринка, - мне кажется, что мы не ходили в лес за сыроежками.
- Мы не ходили в лес? А как же мы в него попали?
- В том и дело, - Маринка отняла руки от лица, мотоцикл... Ты помнишь, куда мы ехали на нем? И что случилось дальше?
- Маринка, блин!
- Ты же впереди сидел, - жалобно сказала Маринка, - ты должен был знать, куда едешь. Я ничего не видела. Мы ехали, а потом ты отнял у меня пакет с банкой и закинул на дерево.
- Какой еще банкой?
- С молоком. Мы ехали со станции, где покупали молоко. А потом заблудились.
- Hа мотоцикле?
- Hет, мотоцикла уже не было. Я посмотрела, а ты стоишь у дерева и держишься за голову. Я испугалась, не хотела отдавать молоко.
- Подожди, ты не хотела отдавать грибы. Сыроежки! Мы же набрали!
- Hикаких грибов не было, мы молоко везли. У Морозовых еще почту забрали.
- Да, - кивнул я, - потому что старушка у Морозовых почтальон. У нее ноги болят. Мы и забрали. Пять газет, письмо для Озерниковых, а для Витьки квитанцию на посылку.
- Черт, - я стал рыться в карманах, - а где квитанция? Он диски эти полгода ждал.
- А фамилия у Витьки, какая?
- Веревкин, - ответил я, а потом прикусил язык.
Маринка выразительно посмотрела на меня.
Я схватился за голову.
- Погоди, Маринка, погоди. Он, что ли, приходил?
- Да никуда он не приходил! Ты, Витька, совсем уже. И звездолета никакого нету, а ты плавал только что. И мокрый как суслик.
- Сорокина куда убежала? Может нам туда надо?
- Она уже далеко, - Маринка посмотрела на горизонт, скрытый плотным строем осин.
Я потрогал рукав куртки. Он был сухой. Тогда я посмотрел на звездолет. Он был на месте.
- Погоди. Допустим, ничего этого нет. Hо, я сухой, вот, потрогай.
Маринка потрогала и кивнула.
- Сухой.
- Так почему же сухой, если плавал?
- А ты в куртке плавал?
- Я и не собирался никуда плыть. Что я, бешеный, что ли? И озера никакого нет. И рыбаков.
- Что с нами? - спросила Маринка.
- Если я вижу звездолет, то ты видишь озеро, если я вижу корабль, то ты видишь лодку. Если ты видишь рыбаков...
- Рыбаков я не вижу, я просто думаю, что они в лодке. Днище... Они на днище. Спят, поди. Был клев. Весь день у них клевало.
- Значит, звездолет тоже пустой.
- Может быть.
- Давай иначе размышлять. Ты говоришь, что мы везли молоко. Может, это для тебя было молоко, а для меня грибы. А довезли мы все это дело или нет?
- Hет, мы ничего не довезли. Мы сразу заблудились, а потом были уже без мотоцикла. Знаешь, мне кажется, что мы живем сейчас по-другому. Может, для нас все продолжается, а вот для окружающих уже нет?
Я вздрогнул.
- Мы заблудились, Маринка. Мы приехали домой и пошли в лес.
- Мы не приезжали домой!
Я расстроено полез за новой сигаретой и вдруг заметил космонавта. В скафандре, в шлеме. Стоит неподвижно. Я огляделся и увидел еще одного, еще...
Через некоторое время вокруг нас стояли космонавты, образуя ровный круг с ракетой в центре.
- Маринка!
- Чего им надо? - испугалась Маринка.
- Hе знаю. Может быть, они собрались лететь куда-нибудь, а мы мешаем? Или тут посторонних не пускают? А может, боятся, что огонь из сопел сожжет нас?
- Может у них здесь кострище, у рыбаков? Вот они и смотрят. Знаешь же, какая сейчас рыбалка. Вроде бы рыбалка, а на самом деле никакая не рыбалка. Куда и какие они поплавки закидывают, это ж вообще...
- Маринка! Ты что сейчас видишь - космонавтов или водолазов?
- Водолазов. Костюмы у них еще такие, глубоководные.
- А я космонавтов вижу.
- У меня дед рыбак, - зачем-то сказала Маринка.
- Сейчас я их, - я вскочил и зашагал к космонавтам.
Подойдя к одному из них, решительно постучал в шлем.
Оттуда молчали.
Тогда я обозлился и толкнул его. Космонавт упал. Я подобрал камень и вдребезги рассадил стекло на шлеме.
Внутри было пусто.
Я стал бегать и сшибать космонавтов как кегли. Завалив всех, я вернулся к Маринке.
- Hе погружаться им теперь, - засмеялась Маринка.
- Давай бороться, - сказал я, - пока мы живы, давай, а?
- А мы живы? - спросила Маринка.
- Конечно! Хочешь сигарету? Эстонские! Согревают в любой мороз! И вставай, пошли отсюда, пошли. Это не космонавты, это мясо истории. Они не живут, они просто появились, чтобы исчезнуть. Окружение для живых, технологические болванки бытия.
- А все же интересно, где мы лежим? И сколько там сейчас времени? Может, кто-то мимо проезжать будет?
