Читаем Чокнутый (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. ==========

Кошмары на самом деле были не так плохи. Пока он заглушал в подушке рыдания и закусывал кулак, чтобы не закричать, единственными знаками внимания, которые он получал, были приподнятая бровь отца по утрам и озабоченный взгляд учителя, когда он в очередной раз засыпал на уроке.

Нет, хуже всего были кошмары наяву: когда без предупреждения его голова заполнялась слепящим светом фар едущего не по своей полосе автомобиля или внезапным звуком сминающегося металла и бьющегося стекла.

Когда это случалось, он мог только застывать на месте и стараться удержаться от крика, рвоты, обморока или всего вышеперечисленного. Он хватался за спинку стула или дверной косяк и пытался замедлить частое бешеное дыхание, пробовал некоторые идиотские упражнения, которым научила его терапевт.

Ночью, когда рыдания утихали и он мог открыть глаза, не боясь увидеть кровь и разбитые стекла, он задумывался, что бы случилось, если бы он погиб той ночью.

Потому что Джон был уверен, что он в аду.

***

— Еще раз, как это пишется, дорогой? — уже в третий раз женщина за стойкой администратора спрашивала это. Ее волосы были неестественно рыжими, почти как цвет похожих на когти ногтей, и Джон не мог не задаться вопросом, неужели она действительно хотела получить такой цвет.

— Уотсон. Джон и Гарриет Уотсон. У-О-Т-С-О-Н.

— Ага. Ты же старшеклассник, просто перевелся? Сколько тебе, семнадцать? — ее ногти издавали ровные клик клик клик по клавиатуре, когда она вбивала их имена в компьютер.

— Шестнадцать, — сказал он, перенося вес с одной ноги на другую. Рядом с ним Гарри раздраженно вздохнула и впилась ногтями в его ладонь.

— Прекрати, Гарриет, — прошептал Джон, но теперь она принялась царапать его руку. Он постарался как можно более незаметно пнуть ее в голень, только чтобы не привлечь внимания секретаря.

Промежутки между секундами, отсчитываемыми часами, раздающиеся в маленьком захламленном офисе, казалось, становились длиннее и длиннее, и у Джона появилось чувство, словно он дает заманить себя в ловушку.

Один год, сказал он себе. Всего один год.

***

— Это пойдет на пользу вам обоим, — сказал их отец несколько недель назад. Они сидели на кухне в их старой квартире, которая раньше была тесной и уютной, но теперь стала слишком пустой, и ковырялись в выносных контейнерах с рисовой лапшой. Никто из них не был особенно голоден, и лапша остыла, пока отец говорил. — Сент Бартс — отличная школа, и твой друг из начальных классов там учится. Майк Страдфорд или Стэмфорд, или что-то в таком роде. Ты помнишь его, Джонни? Вы общаетесь?

— Да, папа. Конечно, — Джон перестал общаться со Стэмфодом, когда Уотсоны переехали в Лондон, тогда Джону было девять, но он не мог сказать это отцу. Не тогда, когда это так очевидно. Джон подумал, что отец заслужил хоть одну приятную новость.

Гарри напротив была далека от желания успокоить отца.

— У меня не будет друзей. Там не будет тебя. Я буду ненавидеть это место, и мне будет скучно, и составлять мне компанию будут вонючие жирные коровы и Джон.

Джон открыл было рот, чтобы возмутиться, что его поставили на одну линию с коровами (к тому же вонючими и жирными), но отец прервал его.

— Это рядом с прекрасным маленьким городком, и я обещаю, милая, ты не увидишь там ни одной коровы. Вам давно пора убрать лондонский воздух из легких. Кроме того, Элла согласна, что это будет полезно для Джона. Она думает, это ему поможет.

Джон слабо улыбнулся отцу.

Заткнись, отчаянно подумал он. Пожалуйста. Я пойду в эту школу, если вы просто заткнетесь и перестанете напоминать, что у меня есть чертов психотерапевт, и что у меня ни дня не проходит без чертовой панической атаки.

Гарри драматично ударилась лицом об стол, уронив одну косичку в лапшу.

— Почему я должна страдать из-за того, что Джон псих? — пробурчала она в рукав.

— Гарриет! — крик отца прозвучал слишком громко в душной тишине квартиры. —Немедленно извинись перед братом!

— Прости, Джонни, — сказала Гарри, отодвигая свой стул от стола и вставая, без капли раскаяния. Она подняла свой контейнер и уже прошла полпути до холодильника, прежде чем швырнуть его на пол и пулей вылететь из кухни. Они слышали, как на другом конце квартиры она топает вниз по лестнице в холл и захлопывает дверь своей комнаты.

— Ей тоже тяжело, ты знаешь, — сказал отец, вставая, чтобы убрать беспорядок, который устроила Гарри. Он виновато смотрел на Джона, словно пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. — Ей десять, она не знает, как справиться со своим горем. Она ничего такого не имела в виду.

— Я знаю, пап. Меня это не задевает. Честно, — ответил Джон, вставая, чтобы помочь ему убрать лапшу и бобы, рассыпанные по полу.

— Всего один год, Джонни. Вот все, чего я прошу. Если тебе там не понравится, если это не поможет… ничему, тогда ты можешь вернуться. И до школы всего сорок минут поездом, если захочешь приехать в гости или посетить Эллу. Я просто… Я думаю, что это будет лучше для тебя — уехать от всех воспоминаний. Для вас обоих.

Джон постарался изобразить самую убедительную улыбку. Это лето оставило на его отце неизгладимый отпечаток. Он словно постарел на десять лет за три месяца; иногда исчезал в спальне на долгие часы. Джон слышал щелчок замка и тихие всхлипы из его комнаты. Они всегда выбивали его из колеи, словно он становился свидетелем того, что не было предназначено ему.

— Один год, — сказал Джон, стараясь, чтобы голос звучал как можно более веселым.

— Вот это мой мальчик, — отец хлопнул его по плечу и слабо улыбнулся. Джону внезапно захотелось оказаться как можно дальше от него.

— Слушай, пап, я очень устал, так что пойду спать. Увидимся утром, ага?

— Да. И не забудь, ты записан к Элле на полдень.

Да. Конечно. Как же он забудет о том, что не может и недели прожить без встречи со своим терапевтом.

Джон вышел из кухни; зашел в свою комнату, осторожно закрыв дверь. Он слышал, как на кухне отец убрал оставшиеся тарелки и выключил свет.

Дверь спальни закрыта.

Щелкнул замок.

Если постарается, Джон может услышать все.

***

— Так. Ты знаешь, куда идти? — Они вышли из здания администрации и шли по дорожке, расположенной в тени деревьев. Гарри держала Джона за руку. Вокруг них крутились родители, помогающие своим детям въехать, таская за собой чемоданы и младших детей.

— Конечно, знаю. Я не ребенок, Джон. — Он должен был не согласиться при взгляде на ее развязанные шнурки и растрепанные косички.

— Разумеется, нет. Позволь помочь тебе хотя бы с вещами. У тебя не хватит сил затащить этот чемодан наверх.

— Как и у тебя, — сказала Гарри, посылая острый взгляд на левое плечо Джона. Как назло, в плече резко кольнуло, и Джон вздрогнул, осторожно потирая шрам через рубашку.

— Заткнись, — ответил он сквозь сжатые зубы. Ему нужно было сменить тему. — Ладно. Общежитие девочек называется Уэзерсфилд, которое должно быть вниз по этой дорожке и направо.

Или налево? В карте, которую дала ему секретарь, было почти невозможно разобраться. Джон был почти уверен, что держит ее вверх ногами.

Гарри, раздраженно вздохнув, села на свой чемодан и начала отковыривать черную краску с боков.

Джон готов был сдаться, когда кто-то, стоящий дальше по дорожке, замахал ему. Он помахал в ответ, и фигура бросилась бежать.

Дерьмо. Как я умудрился сделать что-то не так в первый же день?

— Джон? Джон Уотсон? Это ты? — это был грузный мальчик с песочного цвета волосами и покрасневшим от бега лицом.

— Майк, — сказал Джон, глядя как Майк вытирает лоб. — Эм… привет.

— Я искал тебя, — ответил Майк, протягивая руку для влажного рукопожатия. — Слышал, что ты приедешь.

— Откуда? — Джону было действительно интересно. Он не общался с Майком с тех пор, как ему было девять.

— Фейсбук, — быстро ответил Майк. Его взгляд упал на пачку бумаг, которые Джон мял в руках. Секретарь напечатала их для него: карта школы, его расписание и конверт, который он еще не открывал, с бледно-голубым листком бумаги, на котором было напечатано направление, и ключом. — Давай я посмотрю, кто твой сосед по комнате. Узнаем, нормальный парень или какой-нибудь чудик.

Прежде чем Джон успел ответить, Майк выхватил у него из рук конверт и оторвал краешек. Он положил ключ Джону на ладонь и уставился на бумажку.

— Так, ты, разумеется, в Бейкер, это общежитие для маль… и ты в 221… хорошо, ты всего на пару дверей ниже меня и Андерсона. Тебе придется с ним встретиться, хотя, предупреждаю, он немного придурок. А твой сосед… ох.

(Это было не особенно обнадеживающее “ох”.)

— Кто? — он наклонился к Майку, вытягивая шею, чтобы прочитать надпись на листке. Рядом с Сосед по комнате маленькими черными буквами было напечатано Шерлок Холмс. — Кто такой Шерлок Холмс?

— Он… — Майк вздохнул, потирая рукой лицо. — Его невозможно описать, и с ним невозможно иметь дело. Он абсолютно чертовки великолепен, в смысле, он очень умен, пугающе умен. Я думаю, что из него ужасный сосед. — Он хлопнул Джона по спине, улыбаясь, будто Джонов ужасный сосед — это особенно смешная шутка.

(Впрочем, Джон был уверен, что тот, кто с криком просыпается от ночных кошмаров, тоже попадает в категорию ужасных соседей. Так что, они будут идеально подобранной парой. Он и этот загадочный Шерлок Холмс).

— Я направляюсь в Бейкер. Показать тебе дорогу? — Лицо Майка стало еще краснее, и он отчаянно хотел выбраться с позднего августовского солнца.

— Было бы здорово. Гарри, ты не возражаешь…

Но Гарри уже шла вниз по дорожке, упорно таща за собой чемодан, хоть он и был вдвое больше нее.

— Гарри не ладит с тобой, как я понимаю?

— Гарри не ладит с миром.

Они начали пробираться к Бейкер Холлу, высокому зданию из красного кирпича, стоявшему немного в стороне от остальных. Мальчики в сопровождении родителей несли свои вещи, разговаривая, смеясь и толкая друг друга.

— Как ты, Джон? Я слышал о… ну ты знаешь. Мне очень жаль. Это ужасно, — у Майка было то же выражение лица, которое Джон видел на всех лицах вокруг него вот уже три месяца: смесь сочувствия, жалости и о-слава-Богу-это-случилось-не-со-мной.

— Откуда ты… а, точно. Фейсбук. Я в порядке.

Когда выражение лица Майка не изменилось, Джон добавил: “Правда”. Майк грустно улыбнулся, и Джон с трудом подавил внезапное желание ударить его.

— Итак, чем тут можно заняться? — спросил он, чтобы сменить тему.

— Честно? Особо, ничем. Ну, здесь город примерно в десяти минутах ходьбы, но там только причудливые магазинчики для туристов и старики. Кроме этого, в основном, коровы.

Что ж, заключение Гарри о том, что Сент Бартс может предоставить коров и Джона, в конце концов, оказалось верным. Он попытался убедить себя, что если не обращать внимания на скуку, тишина и спокойствие сельской местности будут прекрасной обстановкой после однообразной рутины Лондона.

(Ему ничего не стоит убедить себя попробовать.)

Внутри Бейкер был шумным, там было полно родителей и учеников, снующих туда-сюда по лестнице, таскающих чемоданы и сумки. Майк исчез в толпе и оставил Джона одного в вестибюле.

— Извините, — обратился он к мужчине, на котором, несмотря на душный августовский день, был надет серый шерстяной костюм-тройка. Мужчина был слишком молод, чтобы быть чьим-либо отцом, но и определенно стар, чтобы быть студентом. Вокруг его пояса был заметен небольшой отек, указывающий на небольшую полноту, хорошо скрытую безупречным покроем его костюма. — Не могли бы вы мне сказать, где может быть комната 221?

Мужчина посмотрел на Джона сверху вниз, словно тот был какой-то гадостью, которую он обнаружил на подошве своих ботинок. Стоило упомянуть номер комнаты, его губы скривились в некое подобие того, что Джон бы охарактеризовал как улыбку, но он не был уверен, что этот человек хотя бы раз в жизни улыбался.

— Наверх по лестнице и налево, дверь в конце коридора.

Джон кивнул в качестве благодарности и направился к лестнице. Он попытался поднять чемодан с земли, но его плечо отозвалось мучительной болью, заставив его увидеть пляшущие черные точки. Он проделал всего полпути наверх, остановился и прижался лбом к холодному стеклу окна, игнорируя любопытные взгляды окружающих.

Прекрасно. Первый день, а все уже будут знать, что я калека. Фантастика.

Когда резкая пульсация в плече переросла в тупую боль, Джон снова поднял свой чемодан, стиснув зубы. Он видел стоящего внизу лестницы мужчину в костюме, тот внимательно наблюдал за ним, потом повернулся на каблуках и растворился в толпе.

Пока Джон поднимался по лестнице, он так сильно прокусил губу, что почувствовал металлический привкус железа и соли во рту. Он опустил чемодан и пинал его перед собой весь оставшийся путь.

Коридор был очень чистым для общежития мальчиков. Громкая музыка доносилась из-за закрытых дверей, голоса отражались от стен, почти незаметно ощущался запах нестиранных носков и Олд Спайса.

Толпа постепенно рассеивалась по мере приближения к 221 комнате, к ней он подошел уже в одиночестве. Дверь была слегка приоткрыта и, с внезапным приступом паники он подумал, что этот загадочный Шерлок Холмс, возможно, уже там.

Ждать бессмысленно. Он пнул дверь ногой и прошел внутрь, для начала протолкнув в комнату свой чемодан.

Комната была маленькой, с окном, выходящим на спортивную площадку позади Бейкер-Холла. В каждой половине комнаты стояла кровать с бугорчатым на вид матрасом, стол, прикроватная тумбочка и шкаф для одежды, но на этом сходство заканчивалось.

Одна половина комнаты была уже захламлена — книги неровными стопками были сложены на столе, бумаги в беспорядочных башнях сползали с прикроватной тумбочки до самого пола. Наполовину распакованный чемодан лежал на кровати, валялась униформа, стопка одежды рядом с… Боже, с черепом?!

Вторая половина была совершенно другой, кровать заправлена, прикроватная тумбочка пустая, оставалось место для лампы и будильника. Джон предположил, что это его часть комнаты.

В комнате не наблюдалось никаких соседей (ни ужасных, ни каких-либо других), Джон пнул чемодан к кровати и, пытаясь игнорировать боль в плече, принялся разбирать его.

— Это была авария, да?

Из-под кровати высунулась голова мальчика, он уставился на него с тревогой, читавшейся в его серых глазах. Его темные кудрявые волосы были покрыты слоем пыли и обрывками паутины.

Джон подпрыгнул, уронив стопку рубашек.

— Господи! Что ты делаешь под кроватью?

Парень выбрался из-под кровати. Встав, он оказался на несколько дюймов выше Джона, но был невероятно худым. Он посмотрел вниз на Джона, взгляд, которым он смерил его, был чрезвычайно фамильярным.

— Некоторые из моих экспериментов чувствительны к свету. Мне нужно было темное место, чтобы хранить их.

— Эксперименты? Что ты имеешь в виду под экспери… — начал Джон, но парень перебил его, протянув ладонь для рукопожатия.

— Шерлок Холмс.

— Да. Конечно, — О Боже, Майк был прав. Его сосед по комнате — сумасшедший. — А я…

Шерлок закатил глаза.