Читаем Читер онлайн бесплатно

Необычные истории зачастую начинаются обыденно. Эта — не исключение.

Привычное утро перед школой. Завтрак. Ближе к весне солнце начинает вставать рано, что иногда помогает снять дрему. Если в этой жизни ты успешен, то в такие дни ты ощущаешь в себе новые силы, тебя начинают одолевать не ясные, но в целом приятные переживания. К сожалению, на меня это правило не распространяется.

Сидя на старой табуретке, я ел бутерброд, хотя бутербродом хлеб с майонезом можно назвать только с большой натяжкой. Именно так начиналось моё утро. Завтрак был таким же неприглядным, как и весь предстоящий день. Я собирался в школу, где меня как всегда ждали с распростертыми объятиями учителя, которые никак не хотели удовлетвориться моими неудовлетворительными отметками. Я доел хлеб, прополоскал водой рот, чтобы убрать неприятное послевкусие и, взглянув на часы, побежал в школу.

Когда на уроке алгебры я сидел и смотрел на то, как медленно ползет секундная стрелка, до меня в очередной раз донеслось:

— Карпов, к доске! — это визжала своим мерзким голосом Гертруда Васильевна. Мне оставалось учиться всего несколько месяцев, и, тем не менее, она не хотела оставить меня в покое. И ей было, за что меня не любить. Каждый раз, услышав ее крики, я пытался сделать вид, что не замечаю их. Это почти не помогало, но я противился до последнего.

— Ну чего ты там возишься, давай быстрее, — не унималась старая ведьма. — Ты же не сдашь ЕГЭ! Ты не получишь аттестат! А меня из-за тебя лишат премии? Ну, уж нет. Я из тебя сделаю человека, бегом к доске!

Выждав еще пару секунд, я поднялся, еще раз мельком глянул на часы и направился медленным шагом навстречу опасности. Звонок должен был быть с минуты на минуту, и я тянул время. Я взял тряпку, намочил ее в ведерке с мутной от мела водой и принялся отмывать доску от кривых закорючек кого-то из моих одноклассников. Я неспешно оставлял тряпкой влажные полосы на доске. Оставалось потерпеть совсем чуть-чуть. Еще мгновение и раздался звонок. Опасность миновала.

Можно подумать, что я обрадовался такому стечению обстоятельств. Но это далеко не так. Напротив, ни одна фибра моей души в тот момент не колыхнулась. На это были свои причины.

На переменах мне было особенно тяжело. Одноклассники сбивались в кучи, обсуждали футбол, какие-то онлайн игры, а те, кто любили поумничать рассказывали вольную интерпретацию смысла черного квадрата или теоремы Пуанкаре. Мне же болтать было просто не о чем.

Компьютера, а тем более Интернета у меня дома не было, журналов — тем более, и даже телевизор уже давно не работал. Бесплатная школьная библиотека могла предложить лишь толстые и невероятно скучные томики классиков. Мой информационный голод восполнялся либо школьной программой, которая мне была абсолютно не интересна, либо старым радио, в корпусе из пожелтевшего пластика. Оно было способно воспроизводить всего три радиостанции, на которых транслировались только новости и реклама лекарств исцеляющих половое бессилие. Целевая аудитория такого радио — старики, к которым я пока не относился ни физически, ни духовно. Вот и оставалось — сидеть одному и молчать.

Может я был беспросветно туп? Вряд ли.

Несмотря на бедность, я оставался относительно нормальным человеком. Мои родители когда-то жили хорошо, семья была приличная. Как же так получилось, что самый обычный мальчик превратился в нищего юношу?

Дело было так. Когда-то, когда мама была еще жива, папа выступил поручителем по кредиту на крупную сумму. Не трудно догадаться, чем заканчиваются подобные истории. Заемщик «неожиданно» пропал, предварительно прихватив деньги, а кредит предстояло выплачивать моему отцу, а может быть даже и мне. Так моя жизнь и пошла под откос. Сначала, мы еще кое-как держались на плаву, но денег катастрофически не хватало, часто приходилось продавать какие-нибудь вещи. Квартира постепенно пустела.

От безысходности папа начал пить. Дома то и дело появлялись его собутыльники, смахивающие на бомжей излишне синеватой кожей и округлым овалом опухшего лица. Вскоре за разгульный образ жизни его уволили с работы, которая и так не была слишком престижной, и жить стало еще сложнее.

Короче, рассказать что-нибудь интересное одноклассникам я не мог, а человек, который всегда молчит, воспринимается другими людьми негативно. Со мной уже давно никто даже не пытался завести беседу. Я всегда сидел один на задней парте, отдаленный и изолированный от всех, но, даже не смотря на это, все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Подойти и поговорить с кем-нибудь, мне было неудобно. Это бы выглядело неестественно. Я бы привлек лишнее внимание, или даже стал на ближайшее время объектом для посмешищ.

Именно так и появляются козлы отпущения, или, как умничал один из моих одноклассников, идет процесс моббинга. Этот процесс бьет по людям, сильно отличающимся от коллектива, особенно если они не уверенны в себе. Возникает моббинг еще в садике, в том возрасте, когда инстинкты доминируют над разумом. Дети начинают дразниться почти одновременно с первым выходом в коллектив.

Получается, что явление это древнее. Оно уходит корнями в один из периодов древности, во время которого у предка человека не хватало средств, чтобы прокормить весь свой выводок, и самые слабые вынуждены были быть вытесненными собственными братьями и сестрами. Соответственно выживали и продолжали род не тактичные и вежливые дети, а эгоистичная и наглая ребятня. Такой отбор позволял не только избавиться от лишних ртов, мешающих виду развиваться, но и ускорял эволюцию, лишний раз отфильтровывая самых слабых. Не приспособленные детеныши не успевали дать потомство, то есть произвести на свет таких же слабых, как они сами, а ресурсы, которые могли потратиться на них, шли к их более удачливым собратьям, увеличивая их шансы оставить такое же приспособленное потомство. На сегодняшний день еды хватает всем детям, но инстинкт до сих пор не перестает работать.

Я дошел до дома, прижал таблетку домофонного ключа и окунулся в теплоту родного подъезда. Поднявшись по лестнице, я увидел, что дверь в нашу квартиру приоткрыта, и, заинтригованный, вошел. Отец был дома. Здесь он появлялся редко, в основном для того, чтобы отоспаться после очередного неумеренного употребления спиртных напитков. Правда, то, что он пил, назвать красивым словом «напитки» язык не поворачивался. В этот раз он также был не трезв.

— О, пришел! — сказал он мне вместо приветствия. — Вот ты все ходишь, ходишь, а учиться? Учиться кто будет? А? Я тебя спрашиваю.

— Я вообще-то только что со школы, — ответил я, стараясь сдерживать гнев.

— Не учи тут отца. Посмотри на других. Люди стараются… — он задумался. Наверное, потерял нить повествования. — А ты что? — неожиданно продолжил он. — Ты давай завязывай со всем этим. Давай там как-нибудь, — сказал он и дыхнул мне в лицо не передаваемым ароматом из смеси перегара и сигарет. — Учиться пора. Ведь знаешь, как бывает? Жизнь она щадить не будет. Ты знай. Вот я сейчас уйду, а ты думай.

Бессвязная воспитательная беседа могла затянуться на несколько часов, но мне повезло: отец куда-то собирался уходить.

— Вернусь, продолжим, — сказал, снял с гвоздя свое старое пальто и вышел.

Иногда к нам приходили в гости судебные приставы. Долго они у нас никогда не задерживались, потому что забирать было нечего. Из ценностей остались только стол, сделанный из старой комнатной двери, положенной на две табуретки, старые стулья, и не менее старые железные кровати.

Я лег на одну из этих коек и задумался. Мне уже восемнадцать лет, а я жду подачек не понятно от кого. Помощи со стороны не будет. К тому же, я не работаю, ничего не произвожу, а только потребляю. С этим надо что-то делать. Например, начать самостоятельно зарабатывать. Но где найти работу? В службе занятости мне, как школьнику, могут предложить работу только на летнее время. На газету с объявлениями у меня нет лишних денег. А вакансии искать как-то надо.

Проблему мог решить только великий Интернет, в котором по слухам было все, что только может прийти в голову. Оставалось где-то его найти. О том, что бы заглянуть в гости к кому-то из одноклассников не могло быть и речи, я ни с кем не общался. Про одноклассниц вообще можно было забыть. Навсегда. Тупик.

«Эврика!» — вдруг подумал я. У моего соседа как раз должен быть Интернет. Совсем недавно рабочие в подъезде протягивали кабель. Довольный своей идеей, я вприпрыжку, с глупой улыбкой на лице обулся и выскочил в подъезд. У нужной квартиры я нажал на звонок.

Дверь начала открываться, но остановилась рывком, сдерживаемая цепочкой. До меня донесся запах куриного бульона, показавшийся мне с голода ароматом деликатеса.

— Чего вам там? — раздался раздраженный голос из-за цепочки.

— Здравствуйте, а Руслан дома?

— Дома он, куда он уйдет, весь божий день сидит, слепнет за компьютером. Сейчас, — Послышались шаги, хлопнула дверь, затем еще одни шаги, более быстрые. Цепочка глухо звякнула и дверь наконец-то открылась.

— Привет, — сказал я.

— Ну, привет, — Руслан растерялся.

— К тебе можно?

— Заходи — немного повеселел Руслан, похоже, у него редко бывали гости.

Мы прошли к нему в комнату, завешенную цветными плакатами, и я решил его не разочаровывать, а немного с ним поболтать.

— Чем занимаешься? — спросил я.

— Вот, смотри, — он показал на экран компьютера, на котором был какой-то угловато нарисованный парень с синеватой кожей. — Я уже эльф шестидесятого уровня! — Руслан сделал театральную паузу и вопросительно посмотрел на меня. Я растерялся.

— Скажу честно, мне не совсем понятно, о чем ты мне сейчас говоришь. А какого уровня должен быть эльф?

— Эх ты, ламер. Я хочу себе эльфа восьмидесятого уровня.

— А чем отличаются уровни? — спросил я.

— Да там много всего. Долго рассказывать.

— А если кратко?

— В общем, чем больше уровень, тем сильнее твой персонаж, и тем больше обитателей игровой вселенной ты можешь им победить, — последнее слово Руслан проговорил с заминкой.

— А кто эти персонажи?

— Что-то вроде виртуальных обитателей вымышленного мира.

— А зачем их тогда побеждать их в еще больших количествах?

— Не обязательно в больших, можно просто более сильных, — похоже ему уже надоел этот разговор.

— И все-таки зачем? — не унимался я.

— Чтобы быстрее получить новый уровень!

— Который позволит убить врагов еще больше? — догадался я.

— Ну да…

— И еще раз повысить уровень? — я засмеялся, — Так вот в чем суть. Чем дольше играешь, тем сильнее становишься ты, и тем выносливее становятся противники. Я так понимаю, что пройти игру до конца нельзя?

— Нет, ну почему же? Уже есть один человек, который смог выполнить все квесты.

— Ладно, я к тебе не за этим пришел. Я по делу. Скажи, у тебя есть Интернет? — глаза Руслана округлились.

— Ты, я смотрю, сообразительностью не отличаешься. Естественно есть! Как бы я без него гамал MMORPG? — теперь пришла моя очередь удивляться, но я не подал виду и прикинулся, что знаю, что такое «мэмэоэрпэгэ».

— Тогда, раз у тебя есть Интернет, оторвись на минуту от своего эльфа и помоги мне, пожалуйста, найти какую-нибудь работу.

— Какую именно? — недоуменно спросил он.

— Какую-нибудь не очень сложную, но чтобы при этом приносила деньги.

— Давай, попробую — Руслан набрал несколько слов на клавиатуре. — Вот сайт, тут есть раздел «работа для студентов». Ты уже студент?

— Нет еще.

— Мне кажется, что она не обязательно для студентов, просто для молодых, — обладатель эльфа щелкнул мышкой. — Давай посмотрим.

Руслан принялся показывать мне разные объявления, а я выбирал те, которые мне больше нравились, и выписывал на листок. В итоге, я записал шесть вакансий. Три из них предлагали продавать на улице сим-карты, две раздавать листовки, одна быть тестером экспериментальных лекарств, а еще одна зазывала расклеивать объявления.

Как несложно догадаться, телефона у меня не было, поэтому, чтобы узнать про каждую вакансию, я поочередно ездил по указанным адресам.

Для раздачи листовок меня сочли недостаточно красивым, тем более, что там вообще требовались только девушки. На продаже сим-карт оказалась мизерная зарплата. А когда я приехал на «расклейку объявлений», меня даже попытались обмануть.

Таким образом, оставалось только одно, не самое притягательно объявление, по которому от меня требовалось стать подопытным кроликом для тестирования лекарств. По указанному адресу находилось здание Государственного Медицинского Университета. Заметив главный вход издалека, я сразу направился к нему и, потянув на себя ручку массивной деревянной двери, зашел. Внутри было много студентов, иногда попадались преподаватели, и я не знал к кому из них обратиться. Вдруг заиграла какая-то мелодия, и большинство людей разошлись: началась пара. Наконец, я заметил дверь с надписью «приемная комиссия» и решил, что там принимают, таких, как я. Вежливо постучавшись, я заглянул внутрь. В кабинете за офисным столом сидела женщина и перебирала бумаги.

— Здравствуйте, я по поводу объявления об испытании лекарств, — осторожно сказал я.

— Проходите, садитесь, — женщина оторвала взгляд от своих листков, — Мы сможем предложить вам хороший заработок. Наш университет занимается разработками различных инъекций. Сотрудники и талантливые студенты старших курсов изучают новейшие методики лечения, еще не прошедшие проверку временем. Эксперименты проводятся на разных животных. Непредсказуемые на крысах, приближающиеся к окончанию — на шимпанзе и свиньях. Но на самых последних стадиях разработки мы вынуждены обратиться за помощью к добровольцам.

— Давайте перейдем ближе к делу — сказал я.

— Конечно. Сейчас, мы проводим тестирование нового антидепрессанта. Испытания на животных не вызвали никаких побочных эффектов, кроме как повышения уровня интеллекта. Шимпанзе до сих пор жива и здорова. Крысы тоже, — женщина задумалась на мгновение. — С вами тоже ничего не случится. Кстати, все результаты исследований должны оставаться строго между нами.

— Почему? — мне стало интересно, нет ли тут какого-то подвоха.

— Если мы неожиданно объявим о колоссальном успехе, жадное руководство тут же продаст успешный и перспективный проект за рубеж, — она вздохнула. — Так иногда происходит. Поэтому некоторые разработки наполовину нелегальны. Но вы можете не волноваться. Вам это не доставит неудобств. К тому же, вы получите солидную сумму. Мы заплатим вам по окончании эксперимента сто тысяч рублей.

Я обрадовался. Вероятно, это стало заметно по моему лицу.

— Я вижу, вы согласны. Приходите завтра, сюда же, к девяти утра. Оформим документы, вы получите для начала аванс, а все остальное — после первых результатов исследования. С собой берите одежду, предметы гигиены и прочие необходимы вам вещи. Ближайшие несколько недель вы поживете у нас, — женщина улыбнулась — Вы согласны?

Я был только рад. Наконец-то я мог покинуть то место, которое привык называть домом.