Читаем Чистые люди онлайн бесплатно

Маля Абрамова росла жуткой ябедой и с удовольствием закладывала любого, кто пытался утаить что-то. Таковой она оставалась до девятнадцатого дня рождения. Когда она задувала свечки ромбоидального тортика, то поняла, что жутко влюблена в Женю Гобозова. Женя – это тюрбан с накинутым поверх пледом, через который нельзя достучаться. Это черная дыра метр семьдесят, куда вкладываешь заботу и эмоции, а взамен получаешь в лучше случае тривиальное «Угу!», хотя порой даже и этого не услышишь. Как Маля поняла, что любит его – не понятно. Он скромно стоял позади всех, глядел на ромбоидальный торт и что-то бормотал про себя. Маля подумала, что было бы классно влюбиться в человека, который находится вне орбиты общества, и к которому в лучшем случае получится приставить пистолет к его виску, дабы он хоть как-то отреагировал на тебя. Хотя таким оказиям на двух ногах трудно вышибить мозги, в виду их полного отсутствия или же, что еще лучше (или хуже – кому как) – серое вещество утоплено в бульоне сознания, реагируя исключительно на позывы своего тщедушного я.

Женя Гобозов учился на механико-математическом факультете. Его воротник на рубашке все время стоял колом ввысь, было загнешь его, а он, зараза, снова торчит. На брюках наклеены тугие ремешки – так Женя борется с сильно выступающими венами. Его руки по локоть в царапинах, и они не от кошки, или же трудовых будней. На его голове собран весь цвет узелков волос, какие только бывают в природе. Женя имеет роскошный разрез глаз, греческий нос и неестественно толстенные губы. Болтающийся рядом с ним Сашка Мирзоенко (разумеется, он делал это ради смеха) – длинный черв с ангельским лицом, через который проглядывает знойный демоненок. Родители Жени – сектанты-сыроеды, живут в доме, названый ими «лачугой». Гобозов много говорит о трансцендентности и втыкает зубочистки в свои мягкие от природы подушки пальцев. Вам страшно? Страшно всем! Но Маля решилась. Она поцеловала Женю после церемонии по задуванию свечей на торте. Он отшатнулся назад и свалил торшер. Потом из его глаз потекли слезы, но деваться ему было некуда.

Отношения Мали и Жени – это капустник в стилистике порнофильма, снимаемого между гаражами. Сказ о том, как девушка пыталась вытащить из парня человека. Порой это было похоже на творчество героев из «Сербского фильма», но чаще всего можно было увидеть зареванную Малю. Которая честно влюбилась в необычного человека, но не понимала его открытой закрытости (скажем проще – ему было все равно). Они целовались, одно время даже пробовали жить вместе. По утрам Гобозов скромно кушал кашку, после чего шел в университет. А Маля лежала на кровати, распростерши руки, закатив глаза, стараясь не заблудиться в происходящем.

Маля перестала ябедничать. Она перелопатила тонны книг по психологии. Водила Женю к адептам элегантного «выверта головного мозга» (ну, тренинги личностного роста и благополучия), откуда выносила своего парня на руках. А он бубнил что-то про трансцендентность и неуклюже признавался в любви. Однажды, во время очередного свидания, когда Женя внезапно пригласил Малю в номер отеля, у последней случился нервный приступ счастья. Девушка долго собирала раскинутые по паркету коридора отеля зубы, а когда их вставила, тихо зашла в номер. Разумеется, что вы должны понимать, что зубы – это художественный образ, хотя порой Маля и желала быть Рэмбо. Зайдя в номер, Маля увидела Женю, в костюме, с цветами и книжкой про тригонометрию (зачем он ее сюда взял, окаянный?!).

– Я за эвфемизм! – заявила Маля, зачем-то сняв туфли и положив сумочку на тумбочку для обуви.

– Давай поговорим о Пифагоре! – умоляюще сказал Женя, уронив букет. Гобозов выразительно пролетел по номеру до столика с вином, выпил бутылку до дна, после чего устроил лекцию про пифагорейскую космологию. Спустя время Маля скромно пишет СМС: «Я беременна». Женя исчезает из университета, не возвращается домой. У Мали сжалось сердце. Она почувствовала, что очень хочет ребенка. Но ее родители вставили свои пять копеек, заявив, что «брошенной девке с ребенком не место в нашей семье». Окончательно сошедшая с орбит Маля пошла на аборт. До этого, она сообщила Сашке Мирзоенко, что сделает это. Перед кабинетом врача Сашка сшибает ее, а за ним… За ним стоит статный, молодой человек в белом костюме и розочкой в руке. Молодой человек достает кольцо и протягивает его Мале. Девушка, надув щечки (почти как у хомяка!), смотрит на парня безумными глазами, трижды поменявшись в лице.

– Сдохнуть бы! – истошно завопила Маля, растянувшись на холодной плитке коридора больницы. Сашка поставил ее на ноги, потряс за плечи, даже осмелился дать пощечину отрезвления ради, и, со всей силы толкает в объятия улыбающегося молодого человека.

– Ну уж нет! Я тебе тут жениха привел! Сама же свечки задула, лови теперь! – рявкнул Сашка в след.

– Я Гоша Ластовский, помнишь меня? – спросил паренек, взяв обескураженную Малю за руку.

– Да, я же на другого свечки задувала! – попыталась оправдаться Маля.

– А аборт? – спросил врач, стоя в дверях кабинета.

– Пшел вон! – визгнул Ластовский, засучив рукава. Малю он спрятал за своей спиной, – Тронешь моего ребенка – самого обратно в матку засуну! Сгинь!

Врач ретировался в кабинет, крича про «справедливость» и «равноправие», правда, его мнение никого не волновало.

Гоша Ластовский – мальчик-крендель, с юных лет кошмаривший школу, соседей, родителей, друзей. Куда его рука прикоснется, тут же врывается навьюченный хаос, и нанизывает несчастных манчиков на ятаган. Остается лишь после считать количество возникших паралитиков, пытающихся свести концы с концами. Понятие «трудный ребенок» слишком простое для Ластовского. В десять лет, Гоша влюбился в Малю, ему нравилась «та самая ябеда с кучей веснушек на лице». Стал всюду шнырять за девочкой, не давая ей продуху. Вертелся-вертелся, даже целоваться лез, но Маля в детстве была не трынь-трава, и с легкостью давала ответное «Па!», недвусмысленно намекая: «Иди, гуляй!». В пятнадцать лет они окончательно расстались, прежде устроив сильную драму на школьной дискотеке. С тех пор, Гоша так ни в кого и не влюбился, все время думал о Мале, пока однажды, от Сашки (с которым их связывают общие друзья) не прознал о том, что девушка брошена на произвол судьбы, что в чреве ее таится новая жизнь, а крепкого мужского плеча рядом нет. Гоша бросил все дела, помчался с Сашкой в больницу. Ластовскому было все равно, чей ребенок, ему важна была Маля. Девушка долго удивлялась такой искренней и сильной любви, что даже ругалась на Гошу за это, считая, что он к ней не справедлив. Так или иначе, но фанфары прозвучали, и Маля уже шла под венец. Правда, в ее мыслях все равно вертелся Гобозов, и его этот непонятный поступок. Вроде вот, был рядом, а тут как сквозь землю провалился!

***

Маля родила мальчика, его назвали Юрой. Юрий Георгиевич Ластовский! Хотя мысленно, Маля назвала своего сына Юрий Евгеньевич Гобозов… Семья Мали и Гоши была крепче некуда. Они ни разу не ссорились. Юра рос послушным и активным мальчиком. Маля чувствовала себя под надежной защитой, и даже уже стала забывать про Гобозова. Гоша работал над крупным проектом для корпорации «Пангея», разрабатывал особую систему охраны, благодаря которой функции слежки за заключенными на планетах можно было полностью возложить на роботов. Система «Иртыш», как ее назвал Гоша, вошла в финальную стадию тестирования, и вот-вот будет запущена.

Гоша обожает таскать на работу блинчики, которые печет Маля. Всем коллективом их едят! Семейную идиллию Гоша распространяет по всему свету, хвастаясь тем, как же надежен его тыл. По выходным, Ластовские телепортируются на турбазу, расположенную в тихой гавани на Новосибирских островах. Их открыли для туристов в 2077 году, когда благодаря прекрасной (как говорят в рекламе, и это есть на самом деле!) технологии Лаборатории Тетиса, сумевшей подстроить суровый северный климат под рекреационные нужды. В скором времени откроют телепорт на Антарктиду, где вовсю строят новые города. Ластовские даже наметили там покупку недвижимости, с видом на красивый айсберг, названный в честь самого выдающегося российского императора – Александра II. Шли года, Юра рос умным и смышлёным мальчиком, грезил стать юристом «Пангеи», чтобы иметь возможность летать в космос.

Во времени, в котором живет Маля космос – это закрытая территория, куда людей просто так не пускают. С развитием технологий и роботехники, человечество взяло курс превратить Землю в рай, а, чтобы ничто не могло помешать этому, начало чистку среди населения. Благодаря удачным реформам, исчезла преступность, всех заключенных перевезли на Луну, Марс и Венеру, где основали колонии строгого режима. Людей увозят туда, как правило, навсегда. То есть, оттуда не возвращаются. Суд Земли выносит приговор один раз, и обжалованию он не подлежит. Заключенных перевозят в специальных блоках на базы, откуда через телепорты переносят в межпланетные тюрьмы. Эта программа стартовала в 2030 году под вой правозащитников, но успешно уничтожила криминальный мир Земли уже к 2034 году. Каждый, кто совершал преступление, знал, что его не убьют, а отправят на планеты, где кроме них, роботов-надсмотрщиков и снующих туда-сюда стажеров больше никого нет. Это заставило человека думать, прежде чем совершать какое-либо действие. Идеалистов в мире не стало, но такая жесткая система дала шанс обществу стать чуточку лучше. Хотя это и звучит сверхутопично, разумеется, без сепаратистов не обошлось. Разумеется, убийцы не выродились, просто на самой Земле теперь их не держат. Но и простому люду в космос не взлететь – человек покидает Землю либо в тюремной робе, либо по результатам естественной смерти. Больше никак!

Маля не хотела, чтобы Юра работал в столь опасной области. И хотя, связи Гоши давали сыну героини большие возможности, при любом удобном случае, Маля выдавала Юре тысячу и один варианты альтернативы. Юра знал, что у мамы просто взвинчен уровень заботы до максимального, и в шутку ей потакал, хотя и продолжал идти к своей цели, несмотря ни на что.

***

В день своего двадцатилетия, Юра становится стажером юридической службы «Пангеи». Его отправляют в первую командировку, на Венеру, где Юра проведет, без малого два года. По результатам такой сложной и долгой стажировки, его возьмут в штат. Маля собирала сына, как в последний путь. Праздник закатила на весь большой город. Гоша гордился своим сыном, и все время благодарил Малю за такой подарок, и ни капли не хотел слушать про то, что он не родной. По правилам стажировки, у Юры нет права вещать из космоса на Землю, поэтому все два года Маля будет смотреть на сына лишь через призму своей памяти, да на фотографии. Гоша успокаивал свою жену, что это на время, что сын вернется оттуда возмужавшим, серьезным господином. В 23.59 минут, за пять секунд до начала новых суток, Гошу телепортируют в колонию строгого режима региона «Венера-1». Начальником Юры стал грубый толстяк Ефрем, с бородой до пола, глазами змеи, голосом монстра и руками тролля, которым он мог загребать сразу несколько предметов махом!

Первые дни Юра радовался красивым видам Венеры, но спустя время стал понимать тяготы выбранного им пути. Высокий, молодой, статный парень, с рыжими волосами, с чертами своего отца: роскошный разрез глаз и греческий нос. Почти Женя Гобозов в молодости. И этот красивый парень вдруг испугался своей грядущей мечты. Юра сомневался, и это сильно разрушало его методику работы. Получая нагоняи от Ефрема, Юра уже было стал готовиться к отлету на Землю, чтобы пойти работать на более приземляемые профессии. Но тут, парня кидают в блок «грязных людей» – так называли предателей, изменников рода человеческого, которых приговорили к смерти, но из жалости сослали на Венеру, жариться под радиацией солнца. На Земле ведь живут только чистые люди, а грязным место в «печи», как за глаза называют Венеру. Юре нужно было лишь бегать за юристами-роботами, помогать им в бумажной волоките и молчать. Не лезть не в свои дела, стараться быть правильным, честным и открытым, иначе, смотрители прямо пообещали пареньку свежую тюремную робу.

Юра ругался, но работу делал качественно. Каждый день, Юра перечитывал дела «грязных людей», плевался от того, какие они мерзкие, и благодарил своих родителей за то, что он из «чистых», настоящий, преданный, с незапачканной репутацией. Больше всего Юра не любил заключенного под номером 3986. Его поведение было самым отвратительным – тихий, блеклый, всеми забиваемый, 3986 слыл средь венерианских черных грушей для битья. Юра любил следить за 3986, и познакомился со всеми статьями, которые ему, очевидно, пришили по чьей-то указке на Земле. Потому что, в голове у стажера не укладывалось, как может такой неочевидный кусок мяса хотя бы кого-либо ударить. В деле номер 3986 было 156 страниц, причем 5 и 6 странички кто-то зачем-то выдернул. На самой первой, большими буквами нацарапано «Гобозов Евгений Валерьянович», и справа прикреплена фотография. Ефрем все любил подкалывать Юру, что он очень похож на этот неочевидный кусок мяса. Юра обижался, едва ли осознавая, что в этом подколе 100% правды. Юра все стремился подойти к Гобозову, чтобы лично из его уст услышать жалкое оправдание за его темные дела на Земле. И, Ефрем решил сыграть со своим стажером злую шутку: учинил беспорядок в блоке «черных людей», подстроив драку, в которой Гобозов был признан инициатором. Понятное дело, что все сфабриковано. Но Ефрему нужно было сделать из Юры зверя, и в определенной мере ему это уже удалось. Слетевший с катушек Юра потребовал беседу с Гобозовым в Закрытой камере – помещении, где только собеседники друг друга слышат, их никто не видит, никто не слышит. Ефрем все это дело устроил. Рассевшись перед Гобозовым, Юра долго смеялся, толкал заключенного, издевательски подкалывал, и лишь спустя полчаса решил спросить: «Как ты сюда попал, исчадие рода людского?».

– Двадцать лет я тут сижу, – тихо заговорил Гобозов, – Жизнь вся кувырком… Все могло бы быть иначе, если бы я только знал, что так выйдет.

– Расскажи мне про себя! В твоем деле не достает пары страниц. Кто твои родители? Где они? – Юра положил ноги на стол, и приготовился перебивать Гобозова через каждое слово, показательно унижая и изничтожая моральный дух заключенного.