Читаем Чиновничек онлайн бесплатно

Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней,

тому ничего больше не остается,

как стать чиновником.

(А.П. Чехов)

1

Ранним утром на ступени одного большого здания, расположенного в самом центре города, ступил мужчина тридцати пяти лет. Вид у него был крайне важный. Можно с уверенностью заключить, что он очень торопился и находился в состоянии легкого возбуждения. Однако мужчина на минуту задержался у таблички с надписью «Департамент городского хозяйства», достал телефон, сделал селфи так, чтобы надпись была видна, и выложил фото в социальную сеть.

Довольный собой, он потянул за бронзовую ручку громоздкой входной двери и едва не поскользнулся на полу так, что клок зализанных назад волос встал дыбом. С раскрасневшимися от неловкости щеками и с деловой улыбкой мужчина поправил узел галстука и вошел в здание департамента.

Его внешний вид говорил о том, что подготовка к этому дню шла тщательным образом: начищенные черные ботинки отражали абсолютно все потолочные лампы; стрелки на брюках были настолько ровно выглажены, что по ним можно было рассказывать аксиому о параллельных прямых; рубашка, выглядывавшая из под пиджака, слепила своей белизной; пиджак был под стать брюкам – ни одной ненужной складочки. Вздыбленный клок волос не спешил на место и по-прежнему смешно торчал.

Путь мужчине преградил пожилой охранник, именуемый в департаменте Петровичем. Он приметил незнакомца еще у входа.

– Вы к кому? – очень важным и строгим тоном спросил конвоир.

– Я? Я здесь работаю. – попытался уверенно, не теряя чувства собственного достоинства, ответить вошедший.

– Что-то я вас раньше здесь не видел, поэтому предъявите пропуск! – показав серьезность своих намерений, продолжал охранник.

– Но я только первый день сегодня тут. Вас должны были предупредить!

– Назовите вашу фамилию, я проверю по журналу.

– Эдуард Иванович Солнышкин! – раздраженно, с неким снобизмом заявил мужчина.

Пожилой охранник не торопясь надел очки, открыл журнал на какой-то, видимо, нужной странице, стал водить пальцем вверх и вниз.

– Никаких Солнцевых тут не записано, пустить не могу!

– Что значит не могу?! – почти рассвирепев, но сдерживаясь из последних сил, выкрикнул мужчина, – Во-первых, не Солнцев, а Солнышкин, а во-вторых, посмотрите еще раз! Видно же было, что вы не тщательно ищете!

Петрович нехотя, с громким «эх!», но все же просмотрел страницу журнала еще раз.

– Говорю же, что ни Солнышкины, ни Солнцевы к пропуску не допущены! – уже грозно сообщил Эдуарду Ивановичу охранник.

– Петрович, ты чего кричишь с утра пораньше? – из-за спины Солнышкина раздался взрослый басистый мужской голос человека, который только что вошел в департамент с улицы.

– Да вот, работаю, а тут нарушители. Вот и приходится…

Внимательно осмотрев Эдуарда с ног до головы, мужчина поинтересовался:

– Вы к кому изволите?

– Я Эдуард Иванович Солнышкин, – с надеждой в глазах ответил Эдуард, – пришел на работу в департамент. Сегодня первый раз.

– Аааа, Эдуард Иванович, – громко на весь холл заявил мужчина.– Это, значит, за вас просил похлопотать ваш папа, он же мой давний армейский приятель Ваня Солнышкин?

Эдуард замер с неловкой улыбкой на лице и испариной на лбу.

– А что ж ты сегодня-то пришел? Отец просил взять тебя с первого числа следующего месяца. Стало быть, гулять тебе еще неделю. Меня зовут Кирилл Константинович Новенький, я руководитель департамента городского хозяйства. – перейдя на ты, представился чиновник.

– Очень приятно! Так мне приходить через неделю? – спросил Солнышкин.

– А как же! Приходи! Только раз уж ты пришел сегодня, получи пропуск, чтобы в следующий раз Петрович тебя не заругал, – уходя, басил Новенький.

Эдуард раскрыл рот, чтобы уточнить про пропуск, но не успел ничего сказать. Кирилл Константинович повернулся спиной и стал удаляться. Говорить в спину Солнышкин не решился.

– Петрович, подскажите, как мне получить пропуск? – молодой человек подхалимным голосом спросил у стража порядка.

– Во-первых, я не Петрович, – с сарказмом начал свою речь Петрович, – во-вторых, меня зовут Валентин Валентинович, в-третьих, Петрович – это прозвище, и так ко мне обращается начальство, а не всякие хлюпики-сыночки.

Почувствовав свое превосходство, Петрович все же помог Солнышкину получить пропуск и распрощался с ним на неделю.

Спустя неделю, забыв прошлую неловкость, Солнышкин пришел на службу. Контрольно-пропускной пункт в этот раз был пройден совершенно законно.

Кабинет Эдуарда Ивановича был очень маленьким. В него вмещались три деревянных стола, два шкафа с документами, разложенными в картонные папки на завязках, несколько стульев. Подоконник был заставлен комнатными цветами и пластиковыми бутылками с водой. В целом, создавалось впечатление небрежности и неухоженности, словом, ни капли лоска.

Эдуард сильно огорчился, когда впервые вошел в кабинет. Но важности в нем прибавилось, как только он поставил на свой стол стакан с надписью «Для чая и кофе» – с одной стороны, «Пей и думай о великом» – с другой. Прочитав незамысловатые послания, Солнышкин стал хихикать себе под нос, удивляясь своему остроумию, ведь он купил эту кружку специально для новой должности. Этой покупкой ему хотелось доказать всему миру, что начинается новая жизнь, что он выходит из-под крыла родителей, что теперь сам сможет позаботиться о себе.

«Надо как-то скорее всем рассказать, что я теперь очень важный и успешный человек. С чего начать-то? Как-то надо намекнуть? Как же? Как же? Я теперь в таком месте работаю! Департамент! Это вам не хухры-мухры!» – Солнышкин так сладко размечтался, что не заметил, как в кабинет вошли две тучные женщины за пятьдесят.

Создалась неловкая пауза. Все по очереди стали смотреть друг на друга: сначала тучные женщины переглянулись между собой; затем каждая осмотрела Эдуарда с ног до головы; Эдуард же переводил взгляд то на одну, то на другую, пытаясь уловить их настроение.

– От, ведь, здрасьте! – заговорила та, что была чуть пышнее. – Наконец-то дождались! Все нам обещали молодежь в отдел прислать. Не обманули! Ой, молооооденький!

После слова «молоденький» обе дамы звонко расхохотались на весь кабинет так, что вогнали Солнышкина в краску.

– Да, да, очень смешно. – Направив смущенный взгляд на секунду куда-то в пол, Эдуард вспомнил, что сюда он поставлен начальником и поэтому тотчас же решил прекратить насмешливый бабий трёп. – А почему это вы опаздываете на работу? Меня такие сотрудники не устраивают, я пришёл работать эффективно, а не выслушивать хихоньки да хахоньки.

Все это Эдуард говорил вышагивая по кабинету из стороны в сторону, сложив руки на груди и пытаясь боковым зрением рассмотреть реакцию подчиненных.

Женщины сначала замолчали, не ожидая такой дерзости в свой адрес, но потом расхохотались ещё больше.

– Эдик, миленький, нам работать ещё вместе, а ты шуток не понимаешь, – заговорила вторая тучная женщина. – Я Алевтина Семёновна, а это Ольга Сергеевна. Нам сказали, что ты Эдуард Иванович, наш начальник. Добро пожаловать!

Алевтина Семёновна и Ольга Сергеевна показались Солнышкину если не близнецами, то точно родными сёстрами. Уж слишком они были похожи, особенно прическами. А потом, этот советский стиль просто вызывал в модном Эдуарде негодование. «Вроде современный мир, столько информации вокруг, в соцсетях толпы стилистов, а эти две как динозавры», – бегло подумал Солнышкин.

– Ну, что ж, да, я Эдуард Иванович, ваш новый начальник отдела, будем смахивать вековую пыль с забытых дел и наведём порядок, прошу заметить, в прямом смысле, на улицах нашего района. За дело! – довольный своей речью, Эдуард плюхнулся на свой стул и взял в руки телефон, далее не замечая своих подопечных.

Смотря на себя во фронтальную камеру телефона, Солнышкин провёл рукой по зачесанным назад волосам и сделал несколько селфи. Долго выбирал лучшее фото, и наконец выложил снимок в социальную сеть с надписью: «Такие вот трудовые будни. Наведём в городе порядок».

До обеда на рабочем месте Солнышкину было крайне скучно. Никто к нему не подходил, никаких поручений не давал. Делать вид перед Алевтиной Семеновной и Ольгой Сергеевной, что он занят, было крайне тяжело.

Как только настало время обеда, женщины, не стесняясь Эдуарда, завалились спать на сдвинутые стулья и сразу захрапели.

«Ну и народ!» – возмутился про себя Солнышкин и отправился на обед.

Новое селфи из столовой департамента с подписью «Без труда меду не едят. Народная мудрость!» появилось в социальной сети.

Не дожевав свой салат, Эдуарду пришлось ответить на телефонный звонок, так как его мелодия громко зазвучала на всю столовую.

– Да, алло, слушаю. – важно начал Солнышкин.

– Эдик, привет, бро! – раздался голос в телефоне, – Удобно говорить? Уделишь минутку?

– Не совсем, конечно, удобно. Немного занят. Диман, если только быстро.

Дмитрий Осипов был давним приятелем Солнышкина со времён университета. Эдуард дружил с Осиповым холодной дружбой – это как холодная война, только дружба. А как же могло быть по-другому: Дмитрий – парень, которому никогда не приходилось прикладывать и грамма усилий, чтобы оказаться в центре внимания; лёгок в общении и с прекрасным чувством юмора; вполне себе симпатичен на лицо; про харизму и говорить не стоит. Все это не могло не вызывать у Эдуарда зависти. Но и не дружить с Осиповым было нельзя, ведь все дружат, даже в очередь выстраиваются, только бы оказаться рядом с Дмитрием Осиповым. Этот самый приятель Солнышкина и карьеру себе устроил играючи, без всяких связей. И в этот раз Дмитрий говорил по телефону весело, с невесомостью, присущей ему ещё с юности. С первых нот телефонного разговора Солнышкин почувствовал раздражение, которое было всегда при разговоре с Осиповым.

– Я на секунду. Родственник у меня работенку ищет водителем. Бате твоему не надо? Человек ответственный, с приличным стажем, – продолжил очень даже весело Осипов.

– С лёту, бро, не скажу. Подумать надо, – деловито, с неким пренебрежением отвечал Солнышкин. – Вообще, я себе подумывал взять водителя.

– О, отлично, – не дал договорить старый приятель Солнышкину, – его устроит.

– Нет, нет! – поперхнулся Эдуард, – это я на перспективу, сейчас мне не нужно. Чуть позже подумываю. Я же, знаешь, на новом месте тружусь. Начальником отдела департамента городского хозяйства…

– Да, ну?! Молодец! Вот это высота! Слушай, может, тогда у вас там какому-нибудь начальнику водитель нужен? Ты поспрашивай не в службу, а в дружбу. Ок? Я буду ждать твоего звонка. Ну, пока, бро, не буду отвлекать.

Солнышкин не успел сказать ни слова, а Осипов исчез также неожиданно, как и появился.

«Делать мне больше нечего, как суетиться за не пойми кого» – подумал Эдуард, неторопливо доел свой салат и побрел обратно в кабинет дожидаться окончания рабочего дня.

Войдя в кабинет, Солнышкин увидел, как Алевтина Семёновна и Ольга Сергеевна что-то бурно обсуждают.

– Эдик, – резко начала Алевтина Семёновна, видимо, недавно отойдя ото сна, – тут нам предлагают посетить столичный театр. Мы так долго выпрашивали эти билеты. Прислали из Москвы два пригласительных. Я и Ольга Сергеевна едем в эти даты в Соль-Илецк. А театр Большой, говорят, билеты туда жуть какие дорогие. Тебе не надо?

– Конечно, надо! – обрадовавшись такой бесплатной возможности, Солнышкин сразу же ответил Алевтине Семеновне. – Это совсем бесплатно?

– Абсолютно бесплатно! Так ещё и билеты в первый ряд! Когда ещё такой шанс будет? Можешь взять с собой друга или подругу.

«Вот это первый рабочий день!» – улыбка, наполненная блаженством, расползлась по лицу Эдуарда.

– Ну, поедешь? – перебила глубокие мысли Солнышкина Ольга Сергеевна.

– А как же! – выхватив пригласительные из рук Алевтины Семёновны, провизжал Эдуард. – Погодите, тут написано «1 ряд балкона 4 яруса». – изменившись в лице, прочитал вслух Солнышкин.

– Тю, ну и что?! Ты знаешь сколько тысяч стоят билеты в партер? Ну, вот и радуйся тому, что есть, – не проявляя никакого сострадания, заявила Ольга Сергеевна. – Кстати, дорогу и проживание сам оплачивай. На это денег не выделяют. Но это сущие пустяки, главное, что в столице побываешь, да ещё и в таком Большом театре!

С деньгами-то у Солнышкина было трудно. Отец запретил с денежными вопросами целый месяц обращаться. А тут эта поездка в Москву через неделю. И хочется, и как быть, Солнышкин представить не мог. Взять кого-либо с собой в поездку не получится, билеты-то не в партер, а Солнышкину уж очень хотелось показать в социальной сети высокий статус сего мероприятия.

Нахмурившись, Эдуард Иванович до конца рабочего дня просидел на своём стуле, размышляя, где бы ему раздобыть денег на поездку. Задача была сложной, так как за ним висел еще двухмесячный долг по алиментам. Солнышкин очень любил всем показывать своё благополучие: он постоянно как-то крутился, перезанимал, выпрашивал под какими-то нелепыми предлогами.

Нужная идея пришла сама собой по дороге домой. Вспомнил Эдуард о дневном звонке своего давнего приятеля и решил не упускать шанс.

– Диман, привет ещё раз, – позвонив Осипову, начал телефонный разговор Солнышкин словами, придуманными заранее. – я сегодня узнал, что у нас в департаменте водитель последние две недели отрабатывает. Так ты пришли резюме своего родственника, я постараюсь подсобить.

– Вот это да! Эдик, ну, как вот ты так умеешь быстро вопросы решать, а? – Осипов задав вопрос, не требующий ответа продолжил, – Спасибо, буду должен.

От слов «буду должен» у Солнышкина случилась эйфория. Мысленно он похвалил себя за гениальный стратегический план «баблоросса» и продолжил:

– Ну, что ты! Что ты! Дружище, выручи и ты меня по-братски. Одолжи тридцать тысяч на недельку. – перешел к главной цели звонка Эдуард.

– Да, запросто! На карту кину. Спасибо, Эдик, никогда не забуду. Обнял!

После телефонного разговора в Солнышкине смешались разные чувства: ему радостно было от того, что теперь он поедет развеяться в столицу; жутко бесил оптимизм и отзывчивость Осипова. Размечтавшись о поездке, все негативные мысли Эдуард Иванович решил быстро выбросить из головы.

В день отъезда в социальной сети появилось селфи с надписью «В Москву! На сей раз не по работе!» Делать фото из плацкарта Солнышкин не стал, это разрушило бы весь образ успешного молодого чиновника. Вообще стоит отметить, что Эдуард очень тщательно прорабатывал все свои образы в социальных сетях. У него это получалось так здорово, что он непременно, мог бы стать успешным pr-менеджером какой-нибудь по-настоящему выдающейся личности. Но это противоречило его нутру: он сам успешный, Эдуард Иванович Солнышкин, а значит, работать на побегушках ему противопоказано. Работой pr-менеджера или личного помощника не похвалишься, нет в такой должности ни лоска, ни капли успешности, ни желания показать ее кому-либо. Разве что можно было хорошо зарабатывать. Но все это не имеет никакого значения, если ты при встрече с кем-либо не сможешь с гордостью назвать ему свою должность.