Читаем Чья правда? онлайн бесплатно

Драма въ 5 дѣйствіяхъ.

ДѢЙСТВУЮЩІЕ ЛИЦА.

 Прасковья Александровна Айдарова, вдова.

 Александръ Сергѣевичъ, Вѣра Сергѣевна, Лили, ея дѣти.

 Марья Ивановна Дергачева, воспитанная въ семействѣ Айдаровыхъ.

 Илья Александровичъ Сотниковъ, братъ Айдаровой.

 Княжна Татьяна Николаевна Мурзина, сирота, дальняя родственница Сотникова по женѣ.

Хорошо убранная комната. Двери по сторонамъ и по серединѣ. Налѣво отъ зрителей круглый столъ съ чайнымъ приборомъ. Направо, у аванъ-сцены, окно и около него мольбертъ съ начатымъ пейзажемъ. На полу ящикъ съ красками и на немъ палитра. Столикъ. Утро.

ЯВЛЕНІЕ I.

Марья Ивановна входитъ въ боковую дверь, подходить къ камину и смотритъ на часы, потомъ къ окну, наконецъ къ чайному столу. Изъ другой двери выходитъ Александръ Сергѣевичъ, осматривается, подходитъ къ Марьѣ Ивановнѣ, здоровается и цѣлуетъ у нея руку.

Айдаровъ.

 Наконецъ-то удалось повидаться съ вами наединѣ! Давно я жду -- не дождусь этой радости. Какъ бы я рано ни всталъ. Вѣра, тутъ какъ тутъ, сидитъ за своимъ мольбертомъ.

Марья Ивановна.

 Вѣра Сергѣевна очень рано стала вставать. Она торопится кончить свою картину къ выставкѣ, а дни такіе короткіе.

Айдаровъ.

 Богъ съ ней и съ ея мазней. Но мнѣ кажется, что вы сами стали.... какъ бы нарочно избѣгать встрѣчи со мной.

Марья Ивановна.

 Вамъ такъ кажется?... Вы не ошибаетесь.

Айдаровъ (съ укоризной).

 Маша! что же это значитъ?

Марья Ивановна.

 Ничего (помолчавъ)... Къ чему намъ встрѣчаться?

Айдаровъ.

 Какъ къ чему? Маша! я васъ не понимаю.... За что это? Развѣ не все по-старому?

Марья Ивановна (съ ироніей).

 По-старому все. Все по-старому! Чему же мѣняться? И какъ давно все по-старому....

Айдаровъ.

 А, вотъ что!... Упрекъ. Полно, Маша! Вѣдь я самъ страдаю отъ нашего положенія. Наболѣла у меня душа. Я, кажется, на все готовъ бы....

Марья Ивановна (быстро перебивая).

 Нѣтъ! Вотъ это уже неправда. Вашимъ страданіямъ я еще вѣрю, пожалуй, но въ вашу готовность хоть что нибудь сдѣлать я перестала вѣрить.

Айдаровъ.

 Маша! да развѣ вы не знаете....

Марья Ивановна (сначала горячо, потомъ запальчиво).

 Я знаю, что отъ васъ зависитъ все разомъ кончить, и что вы не хотите,-- нѣтъ, не можете, рѣшиться! Я знаю, что мы оба страдаемъ совершенно даромъ, совершенно напрасно, по вашей доброй волѣ. Я знаю, что мнѣ не было шестнадцати лѣтъ, когда вы въ первый разъ сказали мнѣ, что любите меня, а что теперь мнѣ двадцать два года.... Я знаю, что все это время я молчала и ждала, и оставалась здѣсь, въ вашей семьѣ, гдѣ, со смерти вашего отца и съ тѣхъ поръ, какъ Лида вышла замужъ, мной никто не дорожитъ; гдѣ всякій, кто сознательно, кто безсознательно, оскорбляетъ и унижаетъ меня на каждомъ шагу!... Вотъ что я знаю, да и вамъ пора бы знать!

Айдаровъ.

 Маша! что съ вами? Грѣхъ вамъ такъ говорить со мной. Я васъ такъ люблю, а вы....

Марья Ивановна.

 Да что проку въ вашей любви?

Айдаровъ.

 Будетъ прокъ. Мы молоды; у насъ вся жизнь впереди. Есть же, наконецъ, надежда на счастье, когда нибудь, скоро, быть можетъ....

Марья Ивановна.

 Опять!... Все то же!... Нѣтъ, Александръ Сергѣевичъ, къ чему обманывать себя и меня?... Какая надежда! Пока она была,-- и терпѣніе было. Но теперь и надежда, и терпѣніе пропали. Всему, вѣдь, мѣра есть.

Айдаровъ.

 Вы правы, во всемъ правы,-- я заслужилъ ваши упреки. Самъ знаю. Но все-таки, не смотря на то, не отнимайте у меня вашей любви. Вспомните, Маша,-- въ ней единственная свѣтлая сторона моей невеселой, вѣдь, жизни.

Марья Ивановна.

 Рада бы отнять, да въ томъ-то и бѣда моя, что не могу.

Айдаровъ.

 Маша моя....

Марья Ивановна.

 И что за мученье любить человѣка безъ силы, безъ воли!... Только не хочу я болѣе такъ мучить себя.... Пора покончить съ этимъ. Я рѣшилась не оставаться долѣе здѣсь. Лучше намъ разойтись въ разныя стороны.... Я уйду.

Айдаровъ.

 Уйдете?... Куда уйдете?

Марья Ивановна.

 Мѣсто возьму.... гувернантки, разумѣется.... Куда же еще?

Айдаровъ.

 Нѣтъ, вы не сдѣлаете этого.... Маша, вы пожалѣете меня.... Вы не отнимете у меня послѣднихъ крохъ моего счастья -- жить съ вами въ одномъ домѣ, видать васъ ежедневно. Развѣ я могу потерять васъ?... Нѣтъ, нѣтъ, скорѣе я рѣшусь.... Скажите, присовѣтуйте, что мнѣ дѣлать!

Марья Ивановна (холодно).

 Ничего, разумѣется... Оставаться покорнымъ сыномъ и жениться на княжнѣ Мурзиной.

Айдаровъ.

 Что?... Что вы сказали?

Марья Ивановна.

 Какъ это васъ поражаетъ! Словно новость нежданную я вамъ сообщаю.

Айдаровъ.

 Для меня, по крайней мѣрѣ, это -- новость нежданная.

Марья Ивановна.

 Полноте, Александръ Сергѣичъ. Не только всѣ ваши домашніе, вѣдь ужь и прислуга-то вся знаетъ и толкуетъ про то. Правда, еще мѣсяца нѣтъ, что княжна живетъ у насъ, но ей уже успѣли вскружить голову вами, натолковать, что вы влюблены въ нее,-- ну, и она въ васъ влюбилась; и все это отлично, все идетъ какъ по заказу, и черезъ мѣсяцъ, другой -- вы будете обвѣнчаны.

Айдаровъ.

 Этого быть не можетъ! Вы ошибаетесь....

Марья Ивановна.

 Такъ вы въ самомъ дѣлѣ ничего не знали? Ничего не замѣчали? О, да какой же вы ребенокъ послѣ этого! Какъ легко было замѣтить, а догадаться еще легче. Развѣ вы не знаете, что княжна богата,-- очень, говорятъ, богата, и что вы разорены теперь уже окончательно?

Айдаровъ.

 Это все такъ, но....

Марья Ивановна.

 Развѣ Прасковья Александровна не говорила вамъ тысячу разъ, что вы должны, для поправленія семейныхъ обстоятельствъ, жениться на деньгахъ?

Айдаровъ.

 Но она говорила такъ, вообще, никогда никого не называя: у нея никого не было въ виду.

Марья Ивановна.

 Ну, такъ теперь есть. Она назоветъ и скажетъ,-- нѣтъ, прикажетъ вамъ жениться, и вы женитесь.

Айдаровъ.

 Это невозможно! Помилуйте, я такъ мало знаю княжну, да и она меня.... Она сама не захочетъ....

Марья Ивановна.

 Да я же вамъ говорю, что она въ васъ влюблена.

Айдаровъ.

 Но я этому не вѣрю. Этого быть не можетъ...

Марья Ивановна.

 Почему не можетъ? Развѣ вы не знаете, что вообще нравитесь женщинамъ? Да и полюбить васъ не мудрено (помолчавъ).... Что же касается этой только-что выпущенной институтки, подумайте, вы первый, съ кѣмъ ей пришлось хоть сколько нибудь сблизиться, въ васъ она полюбила, быть можетъ, первый проблескъ любви.... Какъ бы то ни было, повѣрьте мнѣ, я наблюдательница хорошая, Александръ Сергѣичъ,-- съ ея стороны вамъ нечего опасаться отказа.

Айдаровъ.

 Боже мой! Еще этого не доставало!... Что же мнѣ теперь дѣлать? Маша, помогите, присовѣтуйте, что мнѣ дѣлать. (Марья Ивановна молчитъ.) Да что я спрашиваю?.. Развѣ я самъ не знаю? Развѣ я не упрекаю себя постоянно въ непростительной слабости и нерѣшительности?... Вы правы. Да, я обманывалъ и васъ, и себя. Чего я ждалъ? Къ чему томилъ васъ столько лѣтъ? Вѣдь я зналъ, что у меня ни сегодня, ни завтра, никогда -- духу не хватитъ высказаться передъ матерью. Вотъ результатъ моего несчастнаго воспитанія, моего несчастнаго дѣтства. Больно и стыдно сознаться въ томъ, но изъ меня сдѣлали жалкаго получеловѣка. Я все еще дрожу передъ матерью, какъ дрожалъ передъ ней ребенкомъ; я все еще безъ воли, безъ голосу, въ ея присутствіи!.. (помолчавъ.) Неужель и теперь, когда настала рѣшительная минута, когда меня ставятъ въ такое положеніе, что я долженъ пожертвовать собой и вами, или, наконецъ, возстать противъ этого гнета,-- неужели и теперь я не смогу рѣшиться? (въ волненія ходитъ по сценѣ)... Нѣтъ, пора, пора кончить, пора перестать презирать себя! Борьба будетъ тяжела, конечно.... по она стала неизбѣжна.... Я приготовлюсь къ ней.... На дняхъ.... нѣтъ, къ чему откладывать,-- чѣмъ скорѣй, тѣмъ лучше,-- сегодня же я все скажу матери, и будь, что будетъ (останавливается).... я настою на своемъ. Я вамъ это обѣщаю.... Маша! что за недобрая усмѣшка на вашемъ лицѣ... Вы мнѣ не вѣрите?

Марья Ивановна.

 Не вѣрю, Александръ Сергѣичъ.

Айдаровъ.

 Вы безпощадны!.. Новы имѣете на это полное право. Только я заставлю васъ повѣрить. Сегодня же....

Марья Ивановна (быстро перебивая).

 Вы окончательно отречетесь отъ меня!

Айдаровъ.

 Полно, Маша! Довольно горечи, довольно упрековъ!... Лучше протяните мнѣ руку, скажите мнѣ доброе, ласковое слово. Поддержите меня,-- вы однѣ это можете.

Марья Ивановна (съ порывомъ чувства).

 Александръ, простите меня! Я вамъ вѣрю. Вотъ вамъ моя рука.... Вѣдь я напомнила себя отъ горя и мученій... О, этотъ мѣсяцъ!... Еслибы вы знали, чѣмъ онъ былъ для меня!... Съ перваго же дня все угадать, все видѣть, все слышать!... Чувствовать, какъ вырываютъ изъ сердца послѣднюю надежду на счастье -- и напрасно ждать отъ васъ хоть бы слова успокоенія, поддержки!... Я была твердо увѣрена, что вамъ все извѣстно, а вы такъ упорно молчали! Зато теперь.... знаете ли что, Александръ? Хотите, я сама пойду и все открою вашей матери?... Мнѣ нисколько не страшно. Прежде было одно обстоятельство, которое не позволяло мнѣ самой говорить за себя. Меня пугала огромная разница въ нашемъ положеніи. Бѣдной дочери вольноотпущеннаго управляющаго непремѣнно бросили бы въ лицо упрекъ, что она изъ корыстныхъ, низкихъ цѣлей завлекла сына своихъ богатыхъ, знатныхъ благодѣтелей. И признаюсь, я боялась, что и въ васъ могли вселить эту мысль.... Теперь, слава Богу, вы такъ же бѣдны, какъ и я. Намъ придется общими силами зарабатывать себѣ кусокъ хлѣба, а въ трудовой, суровой обстановкѣ ваше имя скорѣй помѣха, чѣмъ преимущество. Стало быть, никто не посмѣетъ замарать мои чувства къ вамъ. Вотъ что снимаетъ съ меня обязанность молчать. Итакъ, еще разъ, скажите да, и я сама, я одна....

Айдаровъ.

 Нѣтъ, я этого не могу допустить. Ужь это было бы слишкомъ малодушно... и все-таки безполезно.

Марья Ивановна.

 Ну, такъ, по крайней мѣрѣ, мы вмѣстѣ выдержимъ угрозу. (улыбаясь) Помните, какъ въ дѣтствѣ бывало?

Айдаровъ.

 Вы все еще сомнѣваетесь во мнѣ?

Марья Ивановна.

 Нѣтъ; но я хочу заодно съ вами отстоять наше счастье. Вы сказали, что сегодня переговорите съ Прасковьей Александровной. Условимтесь же теперь, въ какое время; вѣдь мы уже больше не увидимся наединѣ.

Айдаровъ (нерѣшительно).

 Я думаю, всего удобнѣе вечеромъ, когда всѣ разойдутся.

Марья Ивановна.

 Хорошо. Такъ сегодня вечеромъ, (робко и умоляющимъ голосомъ) Вы будете тверды... не правда ли? Подумайте, этой одной тяжелой, невыносимой минутой мы купимъ покой и счастье на всю жизнь... (Вѣра Сергѣевна входитъ безъ шума и останавливается въ дверяхъ. Марья Ивановна видитъ ее и внезапно мѣняетъ тонъ.) Сегодня ничуть не теплѣе вчерашняго; я смотрѣла: было двадцать градусовъ на солнцѣ.

 Александръ Сергѣевичъ съ удивленіемъ смотритъ на нее, оборачивается, видитъ сестру и подходитъ къ ней. Въ началѣ слѣдующей сцены онъ въ явномъ смущеніи, теряется, тогда какъ Марья Ивановна вполнѣ владѣетъ собой.

ЯВЛЕНІЕ II.

Тѣ же и Вѣра Сергѣевна.

Айдаровъ.

 Вѣра! Ты такъ тихо вошла... Ты... раньше обыкновеннаго сегодня...

Вѣра Сергѣевна.

 То есть, позднѣе. Я проспала... У меня вчера голова болѣла. А жаль: день ясный, можно бы хорошо поработать (подходитъ къ мольберту и открываетъ картину).... А ты давно здѣсь?

Айдаровъ.

 Нѣтъ, я только-что... Я тоже поздно всталъ, послѣ вчерашняго бала.

Вѣра Сергѣевна (многозначительно Марьѣ Ивановнѣ).

 И вы только-что пришли?

Марья Ивановна (сначала смотритъ на каминные часы, потомъ отвѣчаетъ совершенно равнодушно)

 Теперь десять минутъ одиннадцатаго, а я была уже здѣсь въ четверть...

Вѣра Сергѣевна (перебивая).

 Довольно! Къ чему такой подробный отчетъ (садится и принимается писать)... Что же это самовара еще нѣтъ? Не успѣли велѣть подать, или забыли?(Марья Ивановна звонитъ. Входитъ лакей.) Самоваръ!

Лакей уходитъ и возвращается съ самоваромъ. Марья Ивановна садится къ столу и завариваетъ чай. Александръ Сергѣевичъ сидитъ напротивъ нея.

Вѣра Сергѣевна (черезъ плечо).

 Чаю мнѣ, скорѣй!

Марья Ивановна наливаетъ ей чашку, несетъ и ставитъ на столикъ около мольберта. Въ боковую дверь входитъ Сотниковъ.

ЯВЛЕНІЕ III.

Тѣ же и Сотниковъ.

Сотниковъ (въ дверяхъ).

 Только трое на лице? А я думалъ, что перещеголялъ сегодня самыхъ отчаянныхъ лежебоковъ и лѣнивцевъ. Здравствуйте! (здоровается со всѣми и садится къ столу.) Все мои проказы вчерашнія... Вѣдь я стариной тряхнулъ: танцовалъ... право...

Вѣра Сергѣевна.

 Неужели, дядя?

Айдаровъ.

 Да, и можно сказать, что дядюшка всѣхъ нашихъ кавалеровъ за поясъ заткнулъ.

Сотниковъ.

 Ну это, брать, не мудрено. Всего-то васъ два съ половиной человѣка танцуетъ. Э... эхъ вы, нынѣшніе!... Ну вотъ хоть бы ты, на примѣръ,-- ну, къ чему ты на балы ѣздишь? Всего-то ты двѣ, три кадрили протанцовалъ вчера.

Айдаровъ.

 Какой я танцоръ!... Я ѣзжу на балы не по своей охотѣ...

Сотниковъ.

 Дай то сказать, балы-то нынѣшніе... Какъ это все измѣнилось, упало. Ну, хоть бы ужинъ вчерашній! (дѣлаетъ гримасу.)...

Айдаровъ.

 Развѣ не хорошъ былъ?.. Я и не замѣтилъ.

Сотниковъ.

 Ужина не замѣтилъ!.. Такъ послѣ этого вы и не стоите лучшаго. Нѣтъ, въ наше время не то было. Мы и поплясать охотники были, да зато и поужинать -- мастера. Насъ не посмѣли бы такъ кормить...

Вѣра Сергѣевна.

 Значитъ, балъ не удался?

Айдаровъ.

 Нѣтъ, не то чтобы... Не хуже другихъ.

Сотниковъ.

 Ну такъ хороши и другіе. По-моему, совершенно не удался. Оживленія никакого, вяло такъ все это... Да и не могло быть иначе. Въ мое время ни одна хозяйка не допустила бы, чтобъ ея баломъ фрачникѣ дирижировалъ,-- ужь непремѣнно нашъ братъ, гвардеецъ. Зато любо было посмотрѣть. Бывало, къ мазуркѣ -- у насъ уже все огнемъ горитъ. А теперь и мундировъ совсѣмъ не видать, рамѣ что за карточными столами, на старикахъ.

Вѣра Сергѣевна (насмѣшливо).

 Есть о чемъ тужить! Слава Богу, что нынѣшнее поколѣніе серьезнѣе стало; что всѣ эти балы, да ужины, да мундиры, да кутежи изъ моды выходятъ. Пора было за умъ взяться...

Сотниковъ.

 Вотъ какъ, племянница... А мы-то чѣмъ же не хороши были? Развѣ отъ того, что молодость свою весело проживали, такъ что есть чѣмъ ее вспомянуть,-- мы ни на что ужь и негодны вышли? Какъ бы не такъ!... Да вотъ хоть бы, на примѣръ, я самъ тоже не изъ послѣднихъ былъ кутилъ, а какъ пришла пора,-- женился, остепенился, примѣрнымъ мужемъ, нѣжнымъ отцемъ сталъ, да и человѣкомъ не безполезнымъ. Дѣло дѣлаю, и себѣ и другимъ служу. И изъ насъ большинство такихъ вышло. Значитъ, мы уже себя показали.... (племяннику) А вотъ вы, серьезные люди, надежда отечества, молодые старики,-- что-то еще изъ васъ будетъ!.. Да еще, пожалуй, если хорошенько разобрать причины вашего хваленаго благоразумія, такъ выйдетъ, что вы перестали кутить по тому, что не на что. Поразорились всѣ...

Айдаровъ.

 Отъ того, что вы пожили.

Сотниковъ (многозначительно).

 И отъ этого, и еще кой отъ чего. Но въ результатѣ: денегъ нѣтъ, кредитъ упалъ,-- ну, и присмирѣли поневолѣ.

Вѣра Сергѣевна.

 Духъ времени не тотъ! Теперь не только между молодежью, но и между нами, женщинами, не мало такихъ, что нашли себѣ занятія подѣльнѣй баловъ и выѣздовъ.

Сотниковъ.

 Позволь узнать, ты это про себя что ли говоришь?..Такъ, вѣдь, ужь тебѣ и пора. Наплясалась на своемъ вѣку,-- будетъ. Нужно уступить мѣсто тѣмъ, кто помоложе.

Вѣра Сергѣевна (вспыхнувъ отъ досады).

 Совсѣмъ не по тому!... Гораздо старше меня дѣвушки до сихъ поръ ни одного бала не пропускаютъ. Но у меня, слава Богу, другія цѣли, другія стремленія...

Входитъ Айдарова.

Сотниковъ.