Читаем Червь онлайн бесплатно
— Мир хочет знать. Какова она на самом деле? — спросил журналист. — Двести баксов и интервью на камеру. Если вы её любите, неужели вы не хотите, чтобы люди по всей Америке услышали о ней что-то хорошее? Это лучшая поддержка, которую вы сможете ей оказать. А если ненавидите, ну, всё может быть и наоборот, а?
— Вы исказите наши слова, — сказал Форрест. — Смонтируете так, чтобы показать только выбранные куски.
— Это было бы нечестно. Мы на двенадцатом канале так не работаем.
— Нет, — сказал Форрест. — Я думаю, что вы заинтересованы только в том, что поднимет вам рейтинги и просмотры. Думаю, вы будете тут шататься несколько часов, будете брать интервью у кого попало, а потом оставите только самые противоречивые и яркие высказывания. Единственный способ не плясать под вашу дудку — никому и рта не раскрывать.
При последних словах он повысил голос.
— Вот значит как? — спросил журналист. — Триста долларов. Это ведь… наверное плата за два или три дня работ, с учётом вашей зарплаты?
Форрест не ответил.
— Ну ладно, — сказал журналист. — Но нам же не запрещено тут сидеть, верно? И если вдруг кто-нибудь решит, что он хотел бы заработать немножко наличных…
— С их стороны это будет крайне глупо, — сказал Форрест. — Цены на недвижимость скоро взлетят, а у нас тут всё устроено так, что участвующие в работах зарабатывают себе дом или долю в доме на набережной.
— И вы говорите, что это не имеет никакого отношения к тому, что вы работали на суперзлодейку?
— Я не говорю вообще ничего, — сказал Форрест. — Кроме того, что цифры несопоставимы. Три сотни долларов сейчас или доля в собственности, которая в скором времени будет стоить миллионы?
— Люди предприимчивы, — сказал журналист, улыбнувшись. — А я могу быть незаметным. Народ должен знать, кто его защищает.
Он развернулся, подошёл к пассажирской двери фургона, затем сделал паузу.
— Мы припаркуемся на пляже. Если понадобится, мы сможем замазать ваши лица на видео.
У них ушло десять минут на то, чтобы упаковать камеру и убраться. Само собой, они поехали на пляж. Шарлотта видела, как фары подсвечивают песок. Затем они погасли, и фургон стал фактически невидим.
— Дозорные, — сказал Форрест. — Разбейтесь по сменам. Мы не дадим им ничего.
— Ты хочешь защитить Рой? — спросил кто-то из толпы.
— Я работал на неё, — ответил Форрест. — Почти все из вас это знают. Я думаю, что в какой-то степени я работаю на неё даже сейчас, когда её нет. Многие из нас ей обязаны.
— Она навлекла на нас столько же бед, от скольких и защитила, — сказал человек. Шарлотта увидела, что это был высокий мужчина, который, брея голову, скрывал отступающую линию волос и лысину на макушке. Сейчас её покрывала только короткая щетина.
— Она сделала возможным восстановление, Скотт.
— Все восстанавливаются. У нас была небольшая фора, вот и всё. По-твоему, оно того стоило? Из-за неё сюда пришёл Манекен. Из-за неё сюда пришла Ожог. Или ты не в курсе?
Форрест сложил руки.
Скотт сказал:
— У меня свояченица работает на СКП. Носит форму. Она говорит, что Бойня номер Девять была тут только потому, что занималась вербовкой. Выбрали себе кучку людей по всему городу, пытались их завербовать, и Рой была среди них. Так что это она виновата, что тут люди погибли. А её помощь? Наверное, из чувства вины.
— Этого мы знать не можем, — сказал Форрест.
— Чепуха! Ты же был там, в тот первый раз, когда пришёл Манекен, там, в складе на Шелл-стрит. Он тыкал в её сторону пальцем. Знаешь почему? Он пришёл за ней.
— Я там был, — сказал Форрест. — Помнишь? Я выступил против него. Оттащил ублюдка туда, где мы смогли его связать. Я разбил его башку бетонным блоком.
— Я этого не отрицаю, — ответил Скотт. — И стоял бы рядом с тобой, если бы мне не нужно было защищать жену и ребёнка. Мы оба видели, чем это обернулось. Судя по тому, что говорила моя свояченица, тебе не пришлось бы этого делать, если бы Рой была в это время в другом месте.
— Пришлось бы, — сказал Форрест. — Я знаю Рой. Тейлор. Шелкопряда. Как её не назови. Мы разговаривали, и много. Я слышал о событиях с её стороны, и знаю, что ты неправ.
— Хочешь сказать, в моей семье лгут? — спросил Скотт, чуть повысив голос. — Или ты ослеп? Не видишь, что творится, из-за своей исходной глубокой предвзятости?
Скотт раздвинул толпу и подошёл ближе. Здоровый парень, явно из портовых рабочих, он был раздражён, дышал тяжелее обычного. Когда он оказался рядом, Шарлотта неосознанно прикусила губу и отступила. Когда он проходил мимо, её живот скрутило, словно мокрое полотенце, которое кто-то выжимает. Знакомое ощущение.
На мгновение ей представилось, как он свистит и улюлюкает ей в лицо, и на его лысой голове проступает вена.
При этой мысли спазм стал ещё болезненнее, пока не начало казаться, что всё ниже плеч сейчас будет раздавлено.
Толпа вокруг неё была слишком велика. Слишком навевала воспоминания.
Она направилась наружу, проталкиваясь сквозь толпу. Как бы ей ни хотелось остаться и дослушать, но ей начало казаться, что она слышит вопли неблагозвучной музыки, крики, запах пота, дыма и курева.
