Читаем Чертов папочка (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Его зовут Евгений Волков, и он отец-одиночка. Её называют Лисой, и она мастер спорта по карате. Что их может связывать? Многое. Даже больше, чем они могут подозревать.

Внимание. В тексте может встречаться обсценная лексика.

В тексте есть: властный герой, откровенные сцены, отец одиночка

Ограничение: 18+

Чертов папочка

Глава 1. Лиса

Глава 2. Волков

Глава 3. Лиса

Глава 4. Волков

Глава 5. Волков

Глава 6. Лиса

Глава 7. Волков

Глава 8. Волков

Глава 9. Волков

Глава 10. Лиса

Глава 11. Лиса

Глава 12. Волков

Глава 13. Лиса

Глава 14. Волков

Глава 15. Лиса

Глава 16. Волков

Глава 17. Лиса

Глава 18. Волков

Глава 19. Лиса

Глава 20. Волков

Глава 21. Лиса

Глава 22. Лиса

Глава 23. Лиса

Глава 24. Волков

Глава 25. Лиса

Глава 26. Волков

Глава 27. Лиса

Глава 28. Волков

Глава 29. Лиса

Глава 30. Лиса

Глава 31. Лиса

Глава 32. Волков

Глава 33. Лиса

Эпилог

Чертов папочка

Майя Чи

Глава 1. Лиса

Как должен повести себя учитель, столкнувшись в коридоре с родителем ученика? Извиниться и уйти куда подальше?

Так поступил бы правильный учитель. А я…

Я разглядывала русоволосого мужчину в форме полиции, который пару секунд назад вышел из кабинета Сергея Степановича вместе с дочерью. Голубые глаза с пронзительной теплотой посмотрели в ответ. На полноватых губах появилась улыбка, а широкие брови с удивлением метнулись вверх.

— Добрый день, — произнес он.

— Доб… рый… — Я перевела взгляд на погоны и выхватила главную информацию: красная полоса и три звезды.

— Лиса, у тебя пополнение в группе, — тем временем произнес директор додзё, а из-за спины своего отца выглянула девчонка с тяжелым пшеничного цвета хвостом.

— Здравствуйте, а почему вас называют лисой? Вы ведь даже не рыжая. — Будущая подопечная школы карате, не скрывая своего любопытства, смешно покачала головой.

— Катя! — одернул ее отец, но она лишь хитро блеснула глазками и сразу смягчила сурового мужчину.

— Ну, папочка, не ругайся. Мне просто интересно.

— Это неприлично.

Девочка нахмурилась и насупилась, как будто правила приличия ее заботили больше всего. Хотя нет, я ошиблась. Напряженные губы выдали егозу — она еле сдерживала улыбку и, казалось, ловила истинное наслаждение от ситуации. Дети любили школу карате. Для них — это неизведанный мир, способный сделать их круче в глазах сверстников, поэтому каждый раз, когда появлялся новичок, я наблюдала за неприкрытым восторгом. Один только интерес, направленный в сторону дверей тренировочного зала, чего стоил.

Я посмотрела на девочку и подавила улыбку. На что же меня подписал Сергей Степанович?

— Женя, это Ева Лиса, мастер спорта, первенство европы, первый дан, — сказал тем временем он.

— Рад знакомству, — протянул мне руку мужчина, — Евгений Волков, следователь УВД. Надеюсь, вы сумеете справиться с Катюшей.

— Ос! — приняла я стойку, приветствуя новую ученицу, и удивилась. Катя тоже скрестила кисти, а после поклонилась, не забыв четко произнести:

— Ос, сенсей.

Обычно приходилось объяснять, почему на каждом шагу каратисты произносят слово “ос”, но девочка, по-видимому, уже многое знала.

— Ты раньше обучалась у мастера? — спросила у нее.

— Она обучалась у меня, — ответил вместо дочери Волков. — Коричневый пояс. В следующем году буду пробоваться на черный.

— Сергей Семенович?

Начальник словил мой вопросительный взгляд и усмехнулся.

— Нет, тренировал не я. Дюдюк.

— Сенсей?! — Перед взором тут же появилось, ставшее родным, лицо моего дорогого учителя. Того, кто заменил мне родителей, подарил смысл жизни. Я посмотрела на Волкова и заметила такую же тоску в глазах, какая грызла меня. — Почему он ни разу не упоминал вас?

— Индивидуальные занятия.

— А похороны? Вы присутствовали? Я не помню вашего лица, — продолжила допытываться, потому как любое упоминание о самом дорогом мне человеке было сродни свежему воздуху, которым никак не насытишься, продолжая вдыхать, наслаждаться, запоминать…

— Просто вы никого не замечали. Кажется, даже родные сын и дочь так не убивались по Михалычу.

— Понятно. — Следовало сменить опасную тему, иначе была вероятность показать свою слабость. — Ладно, я составлю расписание, и со следующей недели мы приступим к занятиям. Если Катя обучается где-то еще, помимо школы, сообщите, чтобы я могла подстроиться. — Посмотрела на девочку, внимательно слушавшую наш разговор, и протянула ей ладонь. — Добро пожаловать, малышка. Готовься. Твой сенсей очень строга.

— Папу вы точно не переплюнете в строгости, так что я готова!

Она сжала губы в тонкую линию, напомнив мне себя в ее возрасте, когда в мой восьмой день рождения коммунальная квартира сменилась стенами детского дома. Тогда единственной отдушиной для десятилетней девочки стало карате, а самым близким человеком — сенсей.

— Лиса! — одернул меня Сергей Степанович. — Ты чего опять в думы ушла? Долечишь ногу и тоже возьмешь второй дан.

— И даже третий. — Рука коллеги, появившегося неизвестно откуда, опустилась на мое плечо. — Денис Котов. А вы?.. — обратился он к гостю.

— Лейтенант Волков. Следователь УВД.

Мужчины поприветствовали друг друга рукопожатием.

— Лисичка, там Коля сидит у твоих дверей, грузиться опять, — хмуро сообщил Денис.

— Он с тобой говорил?

— Нет, отнекивается. Похоже, единственный авторитет для него — это ты. Найти к нему подход — нереально.

— Просто в вопросах воспитания важен не дан, а психология. К тому же, парню приходится оправдывать ожидания своего отца.

— Ну да, у Нестерова завышенные требования.

— Нестеров? — заинтересованно переспросил Волков. — Дмитрий?

— Да, он три года назад записал ко мне сына, — сказал Сергей Степанович. — Сложный ребенок.

— Там и отец тот еще экземпляр, — криво усмехнулся лейтенант, а я смекнула, что разговор перерастает в обмывание косточек, и решила не терять время попусту, разбирая чужое грязное белье. Попрощалась с новой ученицей и, посмотрев еще раз на Волкова, еле подавила смущение и зародившийся в теле легкий трепет. Что уж говорить, форма ему шла. Хотя здесь был тот самый редкий случай, когда не одежда красит человека, а наоборот. Но это потом, сейчас нам с Колей предстоял очень нелегкий разговор.

Парнишка действительно сидел на корточках возле моей двери, что-то листая в смартфоне.

— Долго прождал? — уточнила у него и достала из кармана ключ.

— Нет. Минут пять всего. Ева Юрьевна, вы же не собираетесь меня отстранять от соревнований?

Он с надеждой посмотрел в мои глаза, не скрывая своего страха. Я понимала его волнение, поддерживала в стремлении чего-то достичь, однако было одно “но”, до боли знакомое “но”.

Коля имел все шансы сменить желтый пояс на зеленый, прекрасно справлялся с поставленными задачами и был удивительно созидателен и точен в ката. Однако, многих беспокоила его недавняя травма. Казалось бы, просто потянул лодыжку, но несмотря на стойкость, Николай частенько морщился, стискивал зубы, но старался не подавать виду.

— Входи, — указала ему на открытую дверь.

Парень прошел в кабинет, сбросил сумку с плеч и сел на диван. А я открыла форточку, чтобы духота, стоящая в помещение, не так сильно давила.

— Ева Юрьевна… — начал было он и замолчал. Боялся.

— Коль, скажи, что ты почувствовал, когда твой учитель упал на лопатки и не смог вытянуть решающий бой? — спросила у него, взяв стул со спинкой и сел напротив.

— Я уже знаю, к чему вы ведете, — он стиснул зубы, отчего его скулы заострились.

— Просто ответь.

— Я… огорчился.

— Ты плакал, я видела.

— Знаете, сенсей!.. — нахмурился он и едва не сорвался с места. Мальчики в четырнадцать такие вспыльчивые.

— Я знаю, Коля. Я тоже плакала, хотя не имела права, потому что боец. И я не хочу, чтобы ты познал поражение из-за упрямства. Первый этап ты выдержишь. Отжимания, приседы, растяжка — все это ты выполнишь с достоинством, но ката… Я молчу уже о боях.

— У Галицына получилось даже с травмой! — он все же вскочил и шумно задышал, еле сдерживаясь от обидных слов. Только обвинять меня в чем-то не имел права. Сам же сглупил.

— У Галицына не было переломов, как у тебя. И за полгода он восстановился.

— Значит, в следующем году?

Коля обреченно опустил голову — боролся с самим собой. Я знала, чего ему стоит смолчать и принять эту новость с достоинством. Когда Нестеров только привел сына — это был дикий плохо контролируемый ребенок, который никого не слышал и не слушал. Котов до сих пор в нем видит загнанного зверька, Степаныч — туда же. Только я понимаю, в чем дело, потому что мы с ним — два одиночества. И если я — при мертвом отце, то он — при живом.

Я встала и подошла к нему поближе.

— Мы постараемся вместе. Я тоже буду пробоваться в следующем году. Хотя у меня травма посерьезнее твоей.

Коля сжал губы в тонкую линию и вскинул голову. Каково мужчине, пусть и такому молодому, осознавать свою слабость? Каково это, знать, что даже двенадцатилетние выйдут на площадку, а ты как будто засиделся, хотя и превосходишь их во многом?

Он скрестил кисти и сказал:

— Ос!

Согласился. Ну вот и хорошо.

— Завтра у меня нет первой смены. Можешь заглянуть, потренируемся, — улыбнулась ему и потрепала за волосы.

Дверь кабинета открылась, и оттуда выглянул Николаев, главный шалопай нашей школы. Одному Богу известно, как он умудрился получить звание кандидата в мастера спорта.

— Лисичка, го в зал! Там Деня с ментом в поединок ввязался. Сейчас будет жара!

Глава 2. Волков

— Папа, ты не видел зарядку для телефона? — донеслось до меня из прихожей.

— В гостиной на тумбочке.

— Точно!

Козочка опять носилась по квартире, как угорелая. Пять минут назад она точно так же искала второй носок с ее любимым бамбуковым узором, а до этого прыгала от счастья, узнав о планах на сегодня. Они у нас были ураганными: приготовить завтрак, чем я собственно и занимался, заехать ко мне на работу, после отправится в школу карате, а вечером — кино. Не пятница, а марафон.

— Катюш, иди кушать!

Топот в нашей квартире — обычное дело. Я порой даже радовался, что надел погоны. Никто из соседей не решался стучать в дверь и высказывать недовольство. Благо в последний год моя Козочка угомонилась, и стало не так напряжно.

— Фу! Опять яйца.

Дочь плюхнулась на стул и всем своим видом дала понять — надо срочно пересмотреть рацион, иначе кислое выражение лица сменится утренними истериками. Так было, когда мы месяц завтракали овсянкой.

— Бабушка звонила, — сказал ей и тоже опустился на стул.

— А? Она приедет к нам в гости?

— Да. В воскресенье.

— Ура-а-а! — Козочка довольно захлопала в ладоши и заулыбалась от счастья. — Наконец-то я перестану есть горелые блинчики.

— Эй! — Моему возмущению не было предела. — Вообще-то я старался.

— Но пап, там половина почернела.

— Я пек их впервые, так что не надо мне!..

— Молчу, — буркнула она под нос и хитро посмотрела исподлобья.

— Бабушка погостит у нас две недели. У меня намечается напряженка на работе. Я не смогу забрать тебя со школы, да и на готовку времени не останется.

— Ты снова будешь ловить преступника?

— Да. Доедай все, что на тарелке. Не ковыряйся в еде.

— Тут много…

— Ничего не хочу знать. Ты собираешься стать каратисткой или дохлой рыбой?

Она нахмурилась, опустила голову и нехотя начала уплетать жареные яйца с помидорами. Честно говоря, я и сам устал от быстрой еды, однако печь пироги в духовке и варить борщи — совсем не для меня. За что и расплачивался приличной суммой за ресторанную еду.

— Я все. — Козочка отодвинула от себя пустую тарелку.

— А чай?

— Не хочу.

— Тогда иди собирайся.

Я тоже доел, убрал со стола и закинул тарелки в посудомойку — вечером с ними разберусь. Знал, что так делать нельзя, но хозяюшка из меня никудышная. Не воняет, и слава Богу.

— Пап, расчеши, а.

Дочь протянула мне расческу и повернулась спиной. Посмотрев на спутанную копну волос, я вздохнул. Ловить преступника, как выразилась Катюша, намного легче, чем управляться с одной девчонкой.

— Косички? — спросил у нее с надеждой на отрицательный ответ.

— А можно просто хвостик? Я его через плечо перекину, как мама делала.

— Можно, — улыбнулся и принялся расчесывать. А о том, как раньше делала ее мама, постарался тут же забыть.

Спустя час мы заехали ко мне на работу. Надо было забрать некоторые бумаги по Дюдюку. Когда дело о смерти моего сенсея передали Хрустеву, я сразу понял, что до правды мы так и не докопаемся. Пришлось расследовать самому в обход законодательству.

Козочка, как всегда, осталась у дежурного Насюты — он учил ее всяким фокусам. Я ко всему этому относился скептически, а ребенку нравилось. Даже сейчас она звонко смеялась и умоляла показать, где спрятана монетка.

— Катюш, поехали.

Насюта вскочил и отдал честь, а искомая монета упала на пол.

— Я так и знала, что в рукаве! — цокнула языком моя егоза и спрыгнула с кресла. — Пап, мы в школу?

— Да. Поспеши.

Она подбежала ко мне и схватила за руку.

— А что это за папка?

— По работе.

— Ты такой сегодня серьезный. Опять убийство?

Кажется, я был самым плохим отцом на свете. Девочкам ее возраста следовало играть в куклы, учиться готовить и постигать науку полегче. Однако Катя с шести лет занималась со мной карате, листала уголовный кодекс, шаталась по коридорам Следственного Департамента и валила всех пацанов своего возраста на лопатки. Единственное, в чем проявлялась ее женская натура — это хвостики и целая полка разноцветных резинок с заколками. Хоть где-то я не оплошал. И то, благодаря маме.

Вскоре мы подъехали к месту, которое я считал вторым домом. Сенсей любил называть школу на японский манер — додзё, и часто шутил, что русские пацаны на татами как слоны в пруду — слишком неповоротливые.

— О, пап, смотри! Сколько мальчиков оттуда выходит. Даже девочка есть. Я буду не одна!

— Степаныч говорил, что вас четверо, но набор в группу еще открыт. — Я заглушил мотор и обратил внимание на знакомое лицо.

— Надеюсь, хоть с ними мне удастся подружиться, а то мальчики бывают очень вредными. Им только дай за косички дергать… Па-па!

— А? — Кажется, я засмотрелся.

— Ты меня вообще слушаешь? — возмутилась она. — Ой, все!

Козочка махнула рукой и выскочила из машины. Я последовал ее примеру, не забыв прихватить с собой документы. Нас с нынешним директором школы карате ожидала долгая беседа.

Мы постучали в дверь кабинета Степаныча. Он, ссутулившись, сидел за столом и листал бумаги. Стоило нам войти, как старый вояка широко улыбнулся.

— О-хо-хо! Кто к нам пожаловал?!

— Дядя Сережа, привет!

Моя егоза побежала к раскрытым объятиям, отчего забитый барахлом рюкзак на ее спине зашатался из стороны в сторону.

— Ну, что, маленькая, теперь будем часто видеться? — спросил ее Степаныч, а сам пожал мне руку.

— Да! Три раза в неделю. Папа обещал! — Снова хитрый взгляд исподлобья.

— Не обещал, а предположил. С расписанием надо ознакомиться.

— Вот всегда ты так! Я между прочим уже настроилась.

Степаныч, смеясь, потрепал ей хвостик и сказал, что мест полно, так что моя Козочка может смело приходить хоть каждый день.