Читаем Черти онлайн бесплатно

Глава 1

ПРОЛОГ

«На Святовское не суйся, — наставляла бабка, ловко раскатывая тесто на пирожки. — Черти там живут. Утащуть!»

Черти…

Их было пятеро. Три девушки и двое парней.

— Подростки, — Шлепцов презрительно смухордился. — Так и ищут, обо что убиться, сучьи дети [1].

Калинин согласно кивнул, отбросил окурок и скользнул взглядом по распластанным на примятой траве трупам. Спецы уже закончили работу, и в целом всё было ясно, как божий день.

Одного — самого здорового — вытащили из воды. Захлебнулся. Хотя Калинин сильно подозревал, что парню «помогли» — слишком уж странным оказалось положение тела. Да и прядь волос, зажатая в кулаке, наталкивала на определённые размышления…

Второй красавец — патлатый дрыщ с кольцом в ухе — лежал, пронзённый шампуром, точно рапирой. Мушкетёр хренов.

Девушки…

Одну задушили, второй проломили череп, а третья… По третьей всё выглядело не так однозначно. Ни тебе серьёзных повреждений, ни травм, ни следов отравления. Но лицо… На лице застыла гримаса ужаса. Дикого, первобытного, парализующего, перемешанного с отчаянием, паникой и горькой безысходностью, которая отпечаталась в мутных остекленелых глазах. А седые волосы… Калинин всерьёз сомневался, что так задумывалось: девчонка совсем молоденькая — такие обычно любят цветные пряди, красятся в ядрёно-рыжий, синий… да хоть в серобурмалиновый, но седыми точно не ходят. Не тренд. Калинин знал это наверняка: его старшей дочери позавчера сравнялось шестнадцать.

— Как думаешь, с этой что? — Он кивнул на тело. — Отчего сожмурилась?

Шлепцов внимательно посмотрел на несчастную, вздохнул, сунул в рот сигарету и, чиркнув зажигалкой, небрежно бросил:

— От страха.

1.

Серебристо-серая «Семёрка» лихо вписалась в поворот, чудом не угробив столетнего деда на велике.

— Черти! — Гаркнул дед вдогонку. — Ошалели совсем, окаянные!

Ни одна душа в семёре его не услышала: Серый в сто первый раз завёл дебильную песню про Педро и самозабвенно подвывал во всю глотку. Олег — убеждённый неформал, фанат КиШа и Сектора Газа — глядел на друга с ненавистью. Музыку они выбирали по очереди, и Олег уже отыскал в бардачке орудие мести — «In Utero» на затёртой пиратской кассете.

Лена закатила глаза. Вот только Кобейна им сейчас не хватало!

— Наташ, — кликнула она подругу, которая сосредоточенно поправляла макияж, глядя в крохотное круглое зеркальце. — Попроси Серёгу вырубить, а? Голова разболелась.

— А? — Натаха нехотя отвлеклась от процесса. — Ща. — Она захлопнула зеркальце, подалась вперёд и опустила ладошки на могучие плечи водителя-меломана. — Сирё-ё-ёж, — промурлыкала елейно. — Сделай тише, зай. У Ленчика голова болит.

— А?

— У Ленчика голова болит, — повторила Натаха.

Серый хохотнул.

— Ну, главное, чтоб у тебя не болела. Понимаешь, да? — Он прыснул с собственной хохмы, но звук убавил. — Где тот блядский поворот, не пойму. Проехали, что ли?

— Нет ещё, — пробасила Ксанка, подпиравшая Лену справа. — Там сперва санаторий, потом поворот. Я скажу.

— А правда, что на озере — черти? — Натаха пальчиком нанесла на губы прозрачно-розовый блеск.

— А ты для них, что ли, красишься? — подколол Серый.

— Для тебя, дурак! — капризно выпалила Натаха.

— Для меня ты и без краски хороша. — Серёга повернул на лево, воткнул четвёртую и прибавил скорости. — А черти живут, да. По ночам пляшут. Мне бабка говорила, когда я ещё малой был.

— А я слыхал, там церковь утонула. — Олежа отвлёкся наконец от кассетных раскопок, и даже «In Utero» засунул поглубже в бардачок.

Слава богу!

— Церковь с деревней, — уточнила Ксанка. — А по берегам кругом клады — Антоновцы от большевиков золото тырили [2].

— Какие ещё Антоновцы? — нахмурился Серый. — Знаю только антоновку. Сочная тема!

Он снова захохотал.

— Восстание такое на излёте Гражданской войны было, — подвязалась объяснить Лена. — Антоновщина называлось, потому как Антонов его начал.

— Не умничай, не то высажу! — осадил Серёга.

— Как скажешь! — Лена ничуть не обиделась. На Серёгу вообще сложно было обижаться. Хороший парень.

— А что, правда золото закопано? — озадачился Олег.

— Ага, — отозвалась Ксанка. — Считай, под каждым валуном — сундук.

— Охрененно!

— А то.

— А я читала, нет там ничего, — пожала плечами Ленка. Она верила в науку, готовилась поступать в Универ, а разговоры о сверхъестественном нагоняли тоску и казались бредом. Ну кто может верить в эти детские сказки! — Обычный провал грунта, только и всего.

— Дура ты, Ленка! — бросил Серый, не оборачиваясь. — Все знают, у озера двойное дно, и под тем, что из корней — черти живут. И по ночам пляшут!

— И сундуки стерегут, — добавила Оксана.

— Золоты-ы-ые сундуки-и-и-и! — пропела Натаха на манер губастой дочери морского царя из известного мультика.

Все заржали.

«Проезда нет». Покосившаяся табличка выглядела приговором. Пёхом предстояло шкандыбать километра четыре, не меньше. Шкандыбать и тащить на себе всю прихваченную на ночёвку снедь, выпивку, спальники и, возможно, ещё и Натаху, которая ухитрилась прикинуться совершенно не по-походному — в ультракороткие шорты и босоножки на высоченной танкетке. Вот, дурында!

— Зато красивая! — ответила Натаха на молчаливый укор.

Серый поглядел на табличку, смерил взглядом бурелом впереди, скрежетнул зубами и выплюнул:

— Проеду!

— С ума сошёл? Штрафанут! –Ленка попыталась воззвать к голосу разума, но тунец там плавал.

— А кто узнает? Никто не узнает. Проеду!

— Завязнем, — флегматично протянул Олежа.

— На пониженных пройдём, — упёрся Серый. — А сядем — толкнёшь.

— А как же черти? — Ксанка сложила руки на груди.

— А что, черти?

— Обидятся.

— На кого?

— На тебя, дубалом! И на нас до кучи. Мстить начнут.

— Не начнут.

— С чего бы?

— А мне сам чёрт не брат! — хохотнул Серёга и, вдавив педаль газа в пол, вломился на «Семёре» в чащу, как слон в посудную лавку.

2.

Озеро потрясало дикой, необузданной красотой. До идеальности круглое, оно почти полностью заросло ряской, тут и там белели россыпи кувшинок, торчали стебли камышей, махрилась густая осока. А по берегам — буйные заросли и высоченные сосны.

— Огромное какое! — охнула Наташа, приставляя ладошку ко лбу козырьком. — Интересно, как там оно, на другом берегу?

— Лучше не проверять. — Ксанка принялась накачивать матрас ножным насосом. Природа природой, а комфорт никто не отменял. — Если два человека пойдут навстречу друг другу вдоль берега, никогда не встретятся.

— А что с ними будет?

— Черти утащат! — Серёга появился из кустов с внушительно охапкой хвороста на могучем плече. — Олежа! Уголь захвати!

— Ща! — донеслось от брошенной поодаль машины.

— А глубоко здесь? — вопросила Наташа.

— Пятьдесят метров. — Ленка ловко насаживала куски грамотно замаринованной свинины на шампуры.

— Откуда знаешь? — Ксанка закончила с матрасом и расстилала клеёнчатую бело-голубую скатерть, прижимая края камнями.

— Читала.

— Жучка-заучка! — бросил Серый, ловко располовинив берёзовый чурбан топориком.

— Пятьдесят метров не особо много, — разочарованно вздохнула Натаха.

— Это как шестнадцатиэтажка, малыш. — Серёга подошёл к Наташе, ласково обнял и чмокнул в золотистую макушку.

— О-о! — впечатлилась Наташа. — Ничего себе!

— Ага.

— То есть, даже ты до дна не донырнёшь?

— Я? — Серый приосанился. — У меня первый взрослый по плаванию. Ещё чуток — и КМС. Я куда угодно донырну.

— Выпендрёжник, — фыркнула Лена, продолжая возиться с шашлыками.

Серый не обратил на шпильку ни малейшего внимания. Крепче обнял Натаху и поцеловал. Долго, смачно и с языком.

— Фу! — скривилась Ксанка. — Обязательно сосаться при всех? Дождитесь уже ночи, извращенцы хреновы.

В порыве праведного гнева, она запустила в Натаху пучком редиски.

— Помогай уже давай. Ходишь, красуешься!

— А что делать-то?

— Овощи порежь.

Натаха занялась делом. Олежа в пять ходок притащил из машины всё, что требовалось. Серёга собрал мангал, развёл огонь. Через час с хвостиком всё было на мази. Мясо жарилось, с шипением роняя сочные капли на раскалённые угли, пиво, вино и водка лились рекой. Разговоры сменялись неуклюжими тостами и звенящими взрывами смеха. Когда на лес опустились сумерки, Олежа взял гитару.

Пел Олежа хорошо. Отлично даже. Как-никак, вокалист в самой настоящей рок-группе! Правда, выступали они исключительно на захолустных сейшенах и квартирниках, но тем не менее. Музыкант — особый знак качества. Длинноволосый парень, поющий под гитару, способен покорить в три раза больше женских сердец, чем спортсмен-здоровяк или мальчик-мажор из богатой семейки. Аксиома!

Олежа это знал и крепко дорожил своим нефорским образом. Несмотря на известные риски, носил крашеные чёрные волосы до плеч, серьгу в ухе, клетчатую рубаху поверх растянутой футболки, истёртые до дыр джинсы и неизменные кеды. И песни в репертуар подбирал самые популярные. Девушкам это нравилось. Всем, кроме одной.

С Ленкой Олег познакомился на дне рождения одной крали из готской тусовки (Ленка приходилась готке двоюродной сестрой или что-то в этом роде). Познакомился и пропал. Вот, вроде, ничего в Ленке особого не было: невысокая, худая, на лицо далеко не огонь — черты слишком уж резкие, да и нос крупноват, — волосы короткие, обычного скучного тёмно-русого цвета… А зацепила. Зацепила так, что про других Олег даже думать забыл: Ленка заполнила все мысли, чувства и желания. После пары-тройки ничего не значащих встреч, Олег подкатил к ней уже на серьёзных щах, но получил от ворот поворот: Ленка отшила его тактично, но решительно. «Останемся друзьями», — сказала она, и Олега окончательно замкнуло: чем больше Ленка старалась разорвать дистанцию, тем сильнее его к ней влекло. Тянуло, точно магнитом. Дошло до того, что Олег начал тусоваться с её стрёмной компанией: быдловатым гопарём Сергуней, мужиковатой Ксанкой и тупой, как пробка, Натахой. Особых подвижек пока не наблюдалось — Ленка крепко держала оборону, но Олег не терял надежды. При грамотном натиске ни одна недотрога не устоит. А ночь обещает быть лунной. А лунные ночи, как известно, горячие очень…

3.

Ленка зевнула, едва не вывихнув челюсть. Ксанка рассказывала очередную страшилку. Под треск костра и стрёкот цикад слушалось вполне интересно и сказочно… но как же клонило в сон!

— И с тех пор каждую Пасху ровно в полночь из воды показывается крест, а со дна слышен звон колоколов, — закончила Ксанка.

— Супер. — Серёга поднялся. — Пойду поссу.

— Фу, как грубо! — Наталья шлёпнула его по бедру.

Серый тут же исправился.

— Прости, моя королева. Отлучусь пожурчать.

Наташа ухватила его за футболку, притянула к себе и впилась губами в губы.

— Опять ваши телячьи нежности, — буркнула Оксана. — Задолбало!

— Ой, Ксанка, давно пора найти тебе пару! — сказала Наташа, отпустив-таки Сергея по нужде. — Вон, хоть бы и Олежа. Какой красавец! А как поёт!

Оксана фыркнула.

— Не мой калибр.

Олег усмехнулся. Отсалютовал пластиковым стаканом.

— Я тебя тоже люблю, красота моя! — Он уже знатно набрался, но сбавлять обороты явно не планировал. Водку закусил огурцом, как полагается.

— Пройдусь. — Оксана встала, подхватила толстовку и початую бутылку палёного коньяка. — А ну как повезёт — чертей встречу или клад найду.

— Далеко не забредай, — напутствовала Ленка и плеснула минералки в пустой стаканчик из-под вина.

— Постараюсь, — пообещала Ксанка. — А вы не вздумайте обжиматься!

— Ни в коем случае, — рассмеялась Ленка. Её тоже крепко повело, хоть и пила только сухое красное.

Олег проводил Оксану долгим взглядом.

— Она и в детстве такая была?

— Какая «такая»? — Лена сунула сигарету в зубы и принялась шарить по карманам джинсовки в поисках зажигалки. Нашла.

— Ну, как мужик.

— Не знаю. — Ленка затянулась и выпустила тонкую струйку дыма. — Я в детстве с ней не водилась.

— Почему?

Ленка пожала плечами.

— В другом городе жила.

Серёга вернулся, стиснул Натаху в объятиях и принялся целовать так жарко, что стало малость неловко.

Лена смущённо отвела взгляд, и Олег тут же воспользовался моментом.

— Прогуляемся?

— Тоже хочешь клады поискать?

— Да нет, — усмехнулся Олег. — Я свой уже нашёл.

Он протянул руку и помог Ленке встать. Они ушли подальше от поляны, под сень вековых дубов, где цикады стрекотали особенно громко. Круглая луна отражалась в озере. Блики мерцали на тёмной воде. Красиво. Романтично. Волшебно…

Олег оттеснил Ленку к ближайшему стволу и потянулся с поцелуем. Ленка отвернулась.

— Не надо, — прошептала тихо. — Не начинай, Олеж. Мы всё давно выяснили, и…

— Долго ещё собираешься мне яйца выкручивать?

— Чего? — Ленка нахмурилась.

— Ой, да хватит уже целку строить! — Олег навис, уперевшись кулаком в дерево. — «Наш девиз непобедим — возбудим и не дадим!» — так у вас говорится?

Ленка толкнула Олега в грудь, высвобождаясь.

— Отвали, — сказала резко. — Напился — веди себя прилично!

— Не могу я прилично, Лен! — Олежа резко схватил её. — С тобой не могу, понимаешь? С первой встречи хочу так, что сперма в виски долбит. Нет сил терпеть! Люблю! Хочу!

Он полез с поцелуями — жаркими, пьяными, слюнявыми, — и Ленка забилась в душных объятиях.

— Отстань от меня! — возопила она. — Пусти! Пусти сейчас же, слышишь?

Олег не реагировал. Мазал мокрыми поцелуями лицо, шею, ключицы, спускался ниже, туда, где под лёгкой футболкой не имелось даже лифчика.

— Серый!!! — заорала Ленка срывающимся голосом.

— Не трудись, — жарко выдохнул Олег ей в ухо и тут же прикусил мочку. — Серёня сейчас ебёт Натаху. Ему не до тебя. Так что не обламывай кайф. Ни им, ни себе. Расслабься. Я сделаю хорошо. Тебе понравится!

— Пусти! Пусти! — билась Ленка, но Олег не пускал. Опрокинул её на траву и придавил сверху, без труда удерживая тонкие запястья одной рукой. — Не тронь! Не смей!

Олег заткнул ей рот поцелуем, а рукой потянулся куда-то вниз. Приглушённо звякнула пряжка ремня, вжикнула молния. Миг, и потная ладонь рванула трусики. Кожи коснулось горячее, твёрдое, влажное…

Ошалев от неизбежного, Ленка вырвала руку из чуть ослабевшей хватки, вцепилась Олегу в патлы и дёрнула так сильно, как смогла.

— Ай! — Олег отстранился. — Сдурела? Больно же!

Вместо ответа Ленка нашарила какой-то булыжник и с отчаянной яростью вломила Олегу. Угодила по виску.

— С-сука! — проорал Олег, ухватившись за разбитую голову. — Да я тебя…

Он не договорил. Качнулся, оступился и кубарем улетел в глубокий, заросший вётлами овраг.

Ленка услышала хруст. Что это? Ветки? А может, ломающиеся кости?

— Олег! — хрипло позвала она, когда всё стихло. — Ты жив?

Ответа не последовало. Ни стонов, ни проклятий, ни просьб о помощи. Ничего.

— Мамочки! — Ленка зажала рот ладонью. Крупная дрожь волной прокатилась по телу. — Да как же это?.. — Серый! — хрипло, с надрывом позвала она и, шатаясь, заковыляла к поляне. — Девки!

4.

Наташа была невероятно, парадоксально, умопомрачительно красивой. За всю жизнь Ленка не видела настолько идеальной красоты (эльфийки из книжек не в счёт). Роскошные золотые локоны до поясницы, огромные васильковые глаза в обрамлении длиннющих, точно у куклы, ресниц, безупречная кожа, тонкие черты лица, аккуратный нос, белоснежная улыбка, пухлые розовые губы… Ко всему этому великолепию прилагалась фигура модели — высокий рост, стать, длинные стройные ноги, осиная талия, упругая грудь, плоский живот, сочная задница…