Читаем Черный номер один онлайн бесплатно

Тогда, здесь, никогда

Только бы добежать. Волосы цепляются за ветки, хмель пытается оплести мои ноги, корни, словно нарочно, выворачиваются из земли, пытаясь заставить упасть. Неужели я не успею добраться? Что привело меня сюда, в этот беспросветный мир, который никак не хотел отпускать из своих когтистых объятий? То, что преследовало мою тень, двигалось совершенно бесшумно. Лишь краем глаза я замечала движение позади, ползучий мрак, хтонь. Моё дыхание сбилось, я захрипела, жалея о том, что филонила на уроках физкультуры. Богиня, спаси и сохрани! И зачем я только ввязалась в эту историю? Впрочем, таков путь. Поздно смотреть назад, к тому же страшно и жутко. Я надеялась, что оно отстанет, но всё же не верила в это. Духи леса, должно быть, насмехались надо мной. Я продолжала бежать, отталкиваясь остроносыми ботинками от мягкого мха, в котором утопала по щиколотку. Впереди виднелись остовы берёз, кажется, я всё же забрела в болота.

Оно не отстанет. Не отпустит меня. Из груди непроизвольно вырвался тоскливый стон. В глазах начало темнеть. Все мышцы надсадно ныли из-за перенапряжения, хотелось упасть и не вставать, просто отдаться этому мраку на растерзание. Я пыталась прогнать опасные мысли из головы, но это оказалось не так-то просто. Смерть преследовала меня по пятам, смерть сжимала моё сердце.

Я так боялась оглянуться, что практически приказывала себе смотреть вперёд. Именно это меня и подвело. Я забыла посмотреть на тропу, и цепкий вьюн ухватился за край платья. Я завизжала и грянулась оземь.

Паника, паника, паника. Рьюга, где тебя носит, когда ты так мне нужен?!

— Аааа! — завопила я, когда ощутила, что зло настигает меня. Ветви деревьев низко склонились над лицом, скребя кожу и пытаясь выцарапать глаза. Вьюн, словно змея, устремился к шее, и начал передавливать горло. В глазах потемнело из-за недостатка кислорода. Дикий животный ужас расплавленной лавой потёк в моих жилах.

— Феху, — прохрипела я. Язык с трудом ворочался во рту.

Раздалось шипение и дикий визг. Пламя, вспыхнувшее на ростках вьюна, опалило ресницы и брови, корни деревьев затрещали, сгорая при высокой температуре. Лес кричал, лес корчился от боли, лес рассвирепел, и, пока он не опомнился от ужаса, я вырвалась из губительных объятий травы, бросилась бежать. Послышался треск, и платье порвалось до колен. Впрочем, так проще бежать.

Богиня, оно разорвёт меня на части! Я уже чувствовала его смрадное дыхание. Оно учуяло меня, и я представила себе тонкие, как иглы, клыки, чёрные шипы длиной с указательные пальцы, которые впиваются в плоть, высасывая жизнь, поглощая радость, погружая в небытие.

Впереди подвернулась сосна, которая накренилась в сторону других деревьев. Я поняла, что смогу забраться выше, чтобы определить направление, куда мне стоит бежать. До реки оставалось ещё несколько километров, и я боялась, что пропущу её спасительные воды.

Начала заползать на дерево, царапая себе ладони и лодыжки. Шероховатая гладь впивалась в ногти, оставляя занозы. Запах хвои проникал в лёгкие, лишая чувства реальности. В очередной раз найдя сучок, ступила на него, но он тут же обломился под ногой, и я ударилась лицом, разбив висок. По лицу, заливая глаз, потекла кровь. Но эта боль была ничем по сравнению с панической атакой. Но вдруг я ударилась головой о сосновую ветвь, да так сильно, что чуть не разжала руки. Прикусила язык, ощущая во рту привкус железа. Уже проваливаясь в забвение, с силой впилась ногтями в ногу, что отрезвило меня, и я продолжила взбираться выше.

Междумирье смеялось надо мной. Какая горькая ирония, погибнуть здесь, умереть сейчас, когда я так близка к цели. Ветер, пронзающий кости ледяными дуновениями, свистел в кронах деревьев. Запах гнили остался внизу, а здесь сам воздух пропах свободой и холодом. Мята, лимон, имбирь, озон. Накрапывал мелкий дождь, его капли стекали по лицу, смывая кровь. Зрение прояснилось, но голова всё так же продолжала болеть.

Надеюсь, хтонь не сразу обнаружит, что его жертва пропала. Неизвестно, на что способно Оно, со своим чуждым разумом.

Сердце захлестнули волны тревоги, я ощущала, как впадаю в оцепенение, трясусь от холода, и молча взглядываюсь в грозовые тучи, словно пытаясь ответить на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого. Из-за паники начала соображать хуже, ощущая происходящее, как будто бы находясь под толщей океанских вод, на самом дне, прижатая камнями. Голова трещала, и я зарыдала от собственного бессилия, ощутив во рту солоноватый вкус слёз.

«Ковен Вереска обречён, — подумала я, — с такой-то бесполезной святой». Когда хтонь поглотит меня, не останется ничего — ни пепла, ни праха, ни клочка ткани, ни одной слезинки. Как будто меня никогда не существовало. Я не хочу умирать во второй раз. Мне одного хватило по горло.

И тут я услышала вопль, от которого даже лес зашатался. Он пробирал до костей, впиваясь в тело, словно звук бормашины. Угрожающий, яростный вопль, который мог означать лишь одно. Оно обнаружило меня. Похоже, я так и не успею вернуться в Архив Междумирья, как бы ни торопилась.

Отсюда, глядя свысока, я обнаружила, что чёрная лента реки находилась всего-то на расстоянии метров пятисот от меня. Но я уже не успевала добежать. Оно пришло за мной. Никто не спасёт мою душу.

Что-то заставило меня обернуться. Огромная звериная пасть, обрамлённая венчиком длинных щупалец, между которых вырастали тёмные клыки, уже окрашенные чьей-то кровью, тянулась ко мне.

Сейчас

Подув на пыльные страницы покрытого чешуйчатой кожей фолианта, я закашлялась. Откуда берётся пыль? Когда-то мама рассказывала, что она опускается из бесконечных космических глубин, чтобы осыпаться на Землю, похоронив её под слоем грязи. Сейчас я думаю, что это всего лишь частички кожи, волосы, шерсть… хотя почему постоянно приходится прибираться, надсадно чихая и кашляя, очищая пространство от такого большого количества этой мерзости?

Я молча разглядывала пожелтевшие страницы, на которых виднелись начертанные углём знаки. Солнце пробегало по эклиптике, Луна погружалась в тень Земли, звёздный тигр сражался с космическим драконом. Я рассматривала крупные картинки, которые двигались и изменялись под моими пальцами. Я удивлялась этим трансформациям, напоминающим живые фотографии в Гарри Поттере. Неужели такое возможно? Друг за другом шли скандинавские руны, арабская вязь, японские кандзи — похоже, книгу писал не один человек, а несколько. Странная рукопись совершенно очаровала меня.

Порыв ветра зашуршал страницами, перебирая их невидимыми пальцами. Картинки замелькали перед моими глазами, словно мультфильм. Я увидела гарцующего единорога, длинношеего дракона, а потом появилась гигантская чёрная тварь. Казалось, она была сотворена из самой тьмы. Длинные когти, острый скорпионий хвост, щупальца, обрамляющие зев, перепончатые крылья и пустые глаза, не отражающие свет. Мне показалось, что этот монстр смотрит мне прямо в душу. Я слышала странный звенящий звук, переходящий в макабрическую мелодию. Завороженная, затаив дыхание, я смотрела на неведомого монстра, пока не очнулась от транса, и не захлопнула этот трактат. Жуть какая.

На обложке виднелась тиснёная надпись на русском языке: «Викка. Книга Теней». Я моргнула, и название исчезло. Осталась лишь болотного цвета чешуйчатая обложка, как будто бы сделанная из кожи аллигатора.

Я положила книгу на стол, и временно забыла о ней, занятая творчеством. Взяла гладкую деревянную кисть с пушистой щёточкой на конце, окунула в краску, смешав в палитре кармин и красный кадмий. На широком полотне расцветали алые маки, словно забрызганные кровью, в багровом закате умирающего дня. На заднем плане виднелся тёмный силуэт, принадлежащий неизвестному мне зверю. Я не помнила, когда успела нарисовать эту жуть. Над лугом клубился серебристый туман, придавая пейзажу немного мрачный вид.

Я вспомнила, как любила облизывать краски в художественной школе, и каждый цвет имел свой вкус и звук. Это называется красивым словом «синестезия», когда человек может одновременно видеть, какой звук соответствует каждому цвету, или слышать музыку от прикосновений к разным поверхностям.

Картину мне заказала женщина, с которой я бы предпочла не сталкиваться в лабиринтах городских переулков. Я до сих пор помнила её кривую усмешку. Однако деньги есть деньги, а платила моя постоянная заказчица неплохо. Надо вернуться к работе.

Но меня так и тянуло посмотреть на книгу, слегка поблескивающую в солнечном свете. Огромный талмуд лежал на столе, надёжно храня свои тайны. Тайны, которые обрекли меня на смерть.

Семь дней назад

В тот день, когда началась моя история, я спала очень тревожно. Всю ночь мне снилась библиотека, освещаемая лишь колеблющимися огоньками свечей, тающих на полу, свисающих в канделябрах на толстых цепях, просто парящих в воздухе, или стоящих в подсвечниках, прямо на книжных полках или треножниках. Пахло затхлостью. Я ощущала сухость во рту, и неприятный привкус, будто бы в рот попал пепел, или я прожевала активированный уголь. В воздухе звучало затихающее стаккато, с которым ассоциировался чёрный цвет.

Проводя рукой по древним фолиантам, я ощущала шершавую поверхность корешков, осязала гладкость полупрозрачных полок, сделанных из цельных кусков хрусталя. Босая, я ступала по ветхим осенним листьям, уже не ярким, как огоньки, но бурым, тусклым и слежавшимся. Казалось, будто в библиотеке царила вечная осень.

Я озябла от холода, и, пытаясь согреться, подула на руки. Изо рта вырвалось облачко пара, медленно растворившееся в морозном воздухе. Я услышала три ноты неизвестной мне мелодии. Наугад вытащила книгу. Вверх взметнулось облачко пыли, попавшее в мои ноздри и заставившее чихнуть. Я поморщилась, затем открыла древний талмуд. Страницы оказались пустыми.

За исключением последней, на которой я увидела свой портрет. Облачённая в шелка и бархат, я сидела в чёрном балахоне, скрывающем очертания моей фигуры. На голове оказалась остроконечная шляпа с широкими полями. В руках я (или всё-таки не я?) держала эту самую книгу. Что за демоническая рекурсия?

Изображение улыбнулось мне, осклабившись, рот обнажил выступающие глазные зубы. Я — не я протянула руку в мою сторону. Казалось, её ладонь вот-вот проломит четвёртую стену. С диким воплем я выронила фолиант, больно ударивший по ноге, и отпрянула в сторону. Фолиант грохнулся об пол, издав глухой звук, напомнивший мне о коричневости стволов деревьев.

Проснувшись, я долго не могла унять бешеное биение сердца. Посмотрела на экран смартфона. Всего лишь четыре утра. Нажала на кнопку выключения экрана, ощутив выпуклость синего цвета. Можно ещё поспать. Я потянулась, зевнула, и увидела на прикроватном столике книгу, в которой узнала талмуд из сна. Сон как рукой сняло. Я задрожала, укуталась в плед и ушла на кухню. Заварила в турке крепкий пряный кофе, и до утра потягивала чашку за чашкой, обжигая кончик языка, щурясь от яркого света единственной лампочки без абажура, и ожидая, когда наконец-таки наступит утро.

Незаметно для себя, я опять задремала.

— Что ты здесь делаешь, смертная? — услышала я громкий баритон. Приятный голос, ласкающий мой слух. Обернувшись, я никого не увидела.

Стоя на мозаичном полу, отражающем низкие грозовые облака на пасмурном небе, я видела своё искажённое отражение. Решив пройтись вдоль небольшой площади, на которой я оказалась, я обнаружила, что разноцветные плитки складываются в изображение спящего чёрного дракона. Его крылья, сложенные на спине, практически полностью закрывали передние лапы. Задние ноги, плотно прижатые к туловищу, оканчивались заострёнными когтями. Увенчанная двумя рогами голова, направленная мордой к зрителю, поражала плавностью форм и изящностью линий. Я невольно залюбовалась мозаикой, присев на корточки, провела рукой от кончиков крыльев к хвосту, который вился вдоль могучего тела. Вдоль всей спины, начиная от шеи, до кончика хвоста тянулись костистые гребни. Изображение дракона идеально вписывалось в линии золотого сечения. Я ахнула от этой красоты, от восхищения, заполонившего моё сердце. Дракон вызвал во мне две противоречивые эмоции: нежность и тревогу. Что же со мной не так? Отчего моё сердце бьётся так отчаянно, грозя прорвать грудную клетку? Я слышала загадочную симфонию, порождённую буйством красок и моим прикосновением к линиям мозаики, разделяющих отдельные элементы картины.

Внезапно мне стало так легко и радостно, что я закружилась по стеклянной поверхности площади, распевая «Зелёные Рукава» и «Герр Маннелиг». Босые ступни проскальзывали по гладкой текстуре, время от времени немного прилипая к ногам, как язык к железке в зимнюю стужу. Хорошо и привольно. Такое очарование кроется в этом звенящем, мягком, вкусном воздухе, пахнущем булочками с корицей и сливочным кофе. Яркие краски мелькали в глубине моего сознания, переливаясь радужными огнями.

Но стоило мне краем пятки задеть изображение дракона, как оно мигнуло и погасло. На площадь опустилась ночь. В сиянии звёзд я разглядела того же дракона, но только парящего в воздухе. Вот он перебирает лапами, когда бежит по поверхности яркой звезды, затем вдруг встаёт на задние ноги, подпрыгивая ввысь, потом, как кошка, начинает тереться о край скалы. Видения сменяли друг друга, и последним из них был проблеск, в котором я увидела дракона, лежащего в пещере, чей вход, занесённый снегом, открывал вид на горы.

Когда я очнулась от сна, приоткрыв глаза, в которые попал солнечный зайчик, комнату заливал яркий утренний свет. Забыв о своём сне, я потянулась, накинула сползший клетчатый плед на плечи, и прошла в спальню.

Сердце моё занялось и на миг ухнуло в бездну. Комната оказалась разгромлена. Повсюду валялись обрывки ткани, которую я использовала для рукоделия, нитки, иголки, сломанные ловцы снов. В воздухе всё ещё висели шерстяные остовы игрушек, которые я сделала при помощи валяния, они медленно, словно в слоу-моушн падали на пол. В комнате лежали раскиданные, растерзанные книги моих любимых авторов. Порванное полотно и сломанный мольберт лежали на подоконнике. Комнату понемногу наполняла вода, стекающая с подоконника. Я непроизвольно начала всхлипывать, когда заметила это. В голове звучал Бах, вскоре захрипели фальшью скрипки, в воздухе разнёсся перечный аромат органной музыки.

Книга Теней исчезла.

Проснувшись, я лениво потянулась, всё ещё нежась в тёплой постели. За окном просыпался город: гасли вечерние огни, слышался шорох колёс по асфальту, ворковали голуби под крышей: блууу, блуууу, блууу. Поверьте, они издают именно такие звуки: сколько лет живу в квартире на верхнем этаже, что уже привыкла просыпаться под это «блууу, блууу», а вовсе не под «курлык-курлык».