Читаем Черный браслет (СИ) онлайн бесплатно

Эта книга появилась на свет удивительным способом. Как-то отец обратил внимание, что его дочь читает по большей части детективы. В воспитательном порыве, он стал возмущаться, утверждая, что такая литература ничему новому ребенка научить не может. Это и понятно: жанр обязывает. Конечно, если в подобных романах, кроме приключений разместить познавательную информацию, то это будет уже не детектив. Поэтому полезных, а не развлекательных детективов не бывает.

— Нет, бывают! — как могла, возражала дочь. Но, как назло, ни одной книжки для примера, опровергающего отца, в тот момент под рукой у нее не оказалось. В конце концов, дочь в сердцах заявила, что если такого детектива сейчас нет, то она напишет его сама. И взялась за перо… Отец смотрел, смотрел и, не выдержав, сел редактировать.

Необычное в этой книге и то, что она имеет одно начало, но два абсолютно разных продолжения:

В первом варианте окончания книги (часть 2, вариант 1) — преобладает детективный уклон. Во втором варианте (часть 2, вариант 2) — больше фантастики. Приключений хватает в обоих. Так что есть все и на все вкусы…

Начало написано Женей Бабиной, продолжение (оба варианта) — совместно.

Что же в итоге из всего этого получилось? Не столько детектив, сколько «занимательные приключения друзей, школьников»! Хотя, конечно же, судить Вам…

— Мамочка родная! — причитал от страха Нафаня. — Что же делать? Что же мне делать?

Он сидел запертый в темной подвальной комнате и думал над тем, что, судя по всему, жить ему осталось совсем недолго…

Нужно сказать, что утром этот сентябрьский воскресный день никак не обещал обернуться такими невероятными приключениями. Помнится, Нафаня проснулся позднее, чем обычно, хорошо выспавшись. Настроение было просто замечательным…

— Мамуль! Дай денег на карманные расходы, — собираясь гулять, попросил он.

— Возьми в шкафу, только возвращайся не очень поздно, — бросила дежурную фразу мать.

— Хм… Не поздно, это в девять?

— В восемь, — на всякий случай урезала время возвращения мама.

— Ладно, ладно! В полдевятого, — почти согласился Нафаня. И, немного помолчав, тихо, чтобы его не услышали, добавил, шутя: — В полдевятого утра.

Тогда он еще не знал, насколько эти слова окажутся пророческими…

Немного позже Нафаня сидел в маленьком кафе и с наслаждением потягивал колу. Он любил бывать здесь. Кафе располагалось в старом, одноэтажном здании с пузатыми башенками на крыше. Сто с лишним лет назад в этом доме была то ли оптика, то ли аптека. Горожане знали об этом по рекламным надписям на стенках, расхваливающим очки и пенсне. Надписи эти имели странное свойство: раз в пять лет проступать сквозь современную краску. Или старая краска была такая качественная, или современная настолько плоха — непонятно. Но, как только на стенах начинали проявляться слова с дореволюционными «ять», всем было ясно — скоро будут делать очередной ремонт…

Современное кафе очень удачно вписалось в интерьер старинного особняка. Только вот название у него было какое-то нелепое — «У папы Карло». Интересно, причем тут Папа Карло? Может быть оттого, что хозяин кафе работал здесь один, вкалывая как папа Карло?! Официанток он не держал. Сам все продавал, убирал посуду, мыл…

Днем здесь слегка прохладно, народу обычно мало, и как-то по — особому уютно. Нафане было приятно развалиться в удобном кресле, делать небольшие глоточки напитка и ощущать себя почти взрослым. Место, где расположился мальчик, находилось в тени под самой стойкой бара. Через тонированные оконные стекла можно наблюдать за прилегающей улицей, видеть всех входящих и выходящих. В боковые зеркала почти полностью просматривался зал. Других посетителей сейчас не было.

Через окно Нафаня заметил, что возле входа остановилась иномарка. Даже неискушенному человеку было ясно, что это не просто дорогой автомобиль, а о-о-о-чень дорогой… Нафаня, разомлевший от вкусной колы и комфорта, окинув взглядом машину, автоматически отметил для себя эту деталь.

Из иномарки вывалился мужчина внушительных размеров и направился в кафе. Тип был сильно взбудоражен. Может быть, поэтому, на пути к бару, в запале он не заметил в тени полукруглой стойки одинокого мальчика.

Наивно полагая, что он в кафе один, а может быть, и вообще один во всем мире, толстяк стал орать благим матом:

— Саныч! Саныч, ядрёна вошь! Ну, где ты там?

— Что такое? — появился из-за шторки Саныч, хозяин кафе, он же бармен.

— Крашеного пришлось замочить, — понизил голос толстяк. — Он товар налево гнал. В общем, разборка у нас получилась. Я вечером по темноте подъеду… Пока в подвал, к тебе его загрузим. Там, не спеша, и решим что делать. А груз весь я к тебе на дачу отвез, еще раньше…

— Вы все совсем свихнулись! Нельзя было без этого обойтись?!

— Да, так получилось, — начал оправдываться толстяк.

Нафаня, совершенно не вникая в смысл услышанного, протянул руку к бутылке и стал наливать колу в тонкий высокий стакан. Если бы он знал, чем это обернется, то, наверное, затаился бы как мышь…

Саныч, услышав бульканье, перегнулся через стойку и увидел мальчика. От неожиданности оба уставились друг на друга. В это время, Толстый обогнув стойку, навис над столиком, где расположился парнишка.

После не менее чем минутной немой сцены, первым заговорил Толстый.

— Ты что, все это время был тут? — пробасил он, обращаясь к мальчику.

Нафаня тоскливо подумал, что если бы здесь сейчас был вечно умничающий Степка из его класса, то он назвал бы это риторическим вопросом. Это когда глупо переспрашивают, хотя и так все ясно. Нет, определенно, взрослые бывают не смышленее маленьких детей.

И без того красное лицо толстяка становилось от гнева все темнее и темнее.

«Сейчас он меня разорвет», — решил про себя Нафаня.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он тихонько, как бы ни к кому не обращаясь, и встал, намереваясь двигаться к выходу.

Будь Нафаня немного половчее и поспортивнее, то мог бы еще так рвануть… Какая-то доля секунды для этого в запасе была. Лови его тогда… Но Саныч оказался проворнее. Спохватившись, он перегнулся через стойку и схватил мальчика за футболку.

— Стоять! — заорал хозяин кафе. И отдал приказ Толстому: — Тащи его пока вниз. Он, похоже, все слышал! Потом с ним разберемся. Да обыщи, чтобы никаких мобильников, гудильников, компьютеров, телевизоров всяких…

Далее события разворачивались в таком темпе, что Нафаня не успел даже ойкнуть, как оказался в какой-то темной конуре, расположенной в подвальных помещениях кафе. Туда его затащили по лестнице, ведущей вниз из подсобки первого этажа. Саныч снял с гвоздя огромный навесной замок с вставленным в него ключом и запер дверь. Ключ он повесил на тот же гвоздик на стене и, щелкнув выключателем, удалился.

Глаза постепенно привыкали к темноте. Комнатка-клетушка, где против своей воли оказался Нафаня, служила кладовой для алкогольных напитков. Небольшое помещение было почти полностью заставлено коробками с бутылками. Стены, выполненные старинной кладкой из крупных обточенных камней, создавали тяжелое ощущение, напоминая древнюю тюрьму. Окна здесь отсутствовали напрочь. Дверь, изготовленная уже в наше время, была сварена в виде решетки из толстых прутьев арматуры и навешена на массивных, крепко приваренных петлях.

Протянув руки сквозь решетку, Нафаня ощупал замок, и даже какое-то время безрезультатно пытался засунуть в скважину ключ от своей квартиры. Но где там…

В подвал по пролету лестницы проникал слабый свет от лампочки из коридорчика наверху. Самое обидное, что Нафаня видел ключ от замка, висевший на гвоздике, как раз на стенке, напротив. Расстояние до этой стены составляло не более полутора метров. Но, конечно же, сквозь прутья двери, дотянуться до нее рукой было невозможно.

Бедный пленник сидел на корточках возле двери и лихорадочно соображал, что делать. Ничего подходящего в голову не приходило.

«Нужно найти длинный предмет, что-то вроде палки», — решил Нафаня.

Он стал методично отодвигать коробки и на ощупь искать что-нибудь подходящее. Несколько раз Нафаня больно стукался спиной о какие-то мощные то ли металлические выступы, то ли штыри, повсюду торчащие из стен. Назначение этих штук, вмурованных в стены, было непонятным. Возможно, что в старину они играли роль крюков для развешивания какой-то снеди.

Когда все кругом было проползано и ощупано, Нафаней снова овладела паника. Неизвестно сколько времени он просидел, рисуя в голове страшные картины расправы над ним этими негодяями. Скорее всего, была уже ночь, когда мальчик вновь начал действовать. Если попытаться: вдруг один из этих штырей, повсюду торчавших из стен, раскачается и выпадет. Тогда им можно попробовать выломать замок. Конечно, маловероятно, что что-то получится. Но, все же это лучше, чем сидеть, сложа руки. Нафаня вспомнил сказку про двух лягушек, попавших в горшок со сливками. Одна лягушка смирилась с судьбой и утонула. Другая — барахталась, так что молоко взбилось и превратилось в масло. Главное не сдаваться. Не паниковать в любой ситуации, не сидеть, расписавшись в собственном бессилии, а искать выход. Интересное дело: примитивная байка, обычно используемая взрослыми в воспитательных целях для наивных детей, вспомнилась сейчас так кстати. Во всяком случае, Нафаня хотя бы немного успокоился…

Последовательно обшаривая стены, натыкаясь на очередной выступ, он хватался за него руками и пытался раскачать. Никакого результата! В старину умели строить. Нафаня даже где-то читал, что раньше для прочности в кладку добавляли куриные яйца.

Таким образом, Нафаня исследовал всю комнату. Ничего не получалось.

«Попробую те, которые наверху», — решил он.

Но и это было не так-то просто. До верхнего штыря можно дотянуться, только встав на нижний. Выполнять в полумраке подобные кульбиты вовсе не безопасно. Чтобы проделать это, Нафане приходилось подставлять коробки. Он даже ненароком разбил несколько бутылок. В воздухе повис терпкий винный запах. Видели бы хозяева, как безжалостно топчут их добро…

Верхние штыри стояли также прочно, как нижние, хотя Нафаня и пробовал их раскачивать, держась обеими руками и повиснув всем телом.

Почти все эти ненавистные металлические выступы были испробованы на прочность нашим бедным пленником. Он был близок к отчаянию, однако попыток найти ослабленный штырь не бросал. В какой то момент, чтобы не упасть, Нафаня оказался в невероятно неудобной позе. Распластавшись по стенке, широко расставив ноги, он стоял на нижних штырях, левой рукой держался за один из верхних. Правой рукой при этом Нафаня случайно нащупал невесть откуда взявшееся кольцо и, схватившись за него, удерживая равновесие, невольно дернул…

Произошло совершенно неожиданное. Кусок стены, на котором распластался Нафаня, самопроизвольно повернулся вместе с ним вокруг своей оси. Повернулся легко, без скрипа и каких-либо затруднений… как будто он состоял не из тяжелых камней, а был легким, как фанерная створка в театральных декорациях.

Нафаня оказался в кромешной тьме, висящим на стене совсем в другом помещении. Ему стало как-то не по себе. Что это за место? В воздухе пахло сыростью, плесенью и вообще бог знает чем. В отличие от комнаты, где первоначально заперли Нафаню, сюда не проникало даже чуточки света. Возникало странное ощущение, что кто-то из темноты наблюдает за мальчиком. Казалось, что этот «кто-то» схватит сейчас Нафаню и потащит в пугающую неизвестность.

Им овладел ужас, да такой, что парализовал все движения. У Нафани даже затекли руки и ноги, балансировать на стене в подвешенном состоянии все же не очень удобно. Спрыгнуть вниз не давал страх. Кто там прячется? Вот сейчас ОНО протянет когтистую, корявую лапу и… Нет, лучше об этом не думать…

Вдруг, Нафаня различил негромкий звук скрипнувшей двери и голоса. Прошло несколько секунд, прежде чем мальчик сообразил, что звуки доносятся из той комнаты, где он был только что заперт. Бандиты пришли за Нафаней и, не обнаружив его, начали громко ругаться.

— Где этот паршивец? — произнес первый голос, принадлежавший Толстому. — Ничего не пойму!

— Не мог же он испариться. Да включи же, наконец, здесь свет, — загудел кто-то второй, очень похожий на Саныча.

— Ох, башкой стукнулся, — выругался Толстый.

— Думаю, что твоей пустой, бестолковой, деревянной голове от этого хуже не будет, — огрызнулся Саныч.

От включенного бандитами освещения, сквозь тонкие зазоры потайного входа, в помещение с Нафаней стали проникать слабые лучики света. Когда глаза немного привыкли, Нафаня понял, что находится не в комнате, а фактически в каменном склепе. Видимо, это был какой-то тайник, причем достаточно большого размера.

За стенкой бандиты зачем-то начали шумно передвигать коробки с вином.

— Странно! Нигде его нет, а замок целый. Не мог же он сквозь щели в прутьях проскочить, там и кошка с трудом пролезет, — кричал Толстый. — Еще и бутылки разбил. Попадись он мне…

— Если мы его не найдем, нам конец… Эх, зачем я уже шефу все о случившемся доложил? И тем более — про пацана этого… Он приказал мальчишку, как слишком много знающего, убрать. Не уберем его — такая участь ждет нас самих. Понял? Во всем ты виноват: если б не орал тогда при посторонних, что попало…

— Да я же не заметил его. И ты меня не предупредил, что в зале кто-то есть.

— Смотреть надо было. Как бы там ни было, мальчишку надо искать. Землю носом рой, но ищи, иначе тебе не жить…

— Где ж его искать-то?

Воспользовавшись шумом, Нафаня тихонько спрыгнул на пол. Ему уже не было так страшно, как прежде. Мальчик просто живо представил, что было бы с ним, окажись он сейчас там, вместе с бандитами. От того, что ему, хотя и на время, удалось избежать такой участи, стало немного легче.

Оглядывая помещение, насколько это было возможно в таком слабом свете, Нафаня увидел наверху с правой стороны от вращающейся стены нечто похожее на такое же кольцо, за которое он дернул, приведя в движение секретный механизм. Очевидно, мастер, соорудивший в старину этот тайник, сделал так, что попасть в него и вернуться обратно можно было, только нажав одновременно на три штыря, да при этом еще и потянув за кольцо. Понятно, что сегодняшним хозяевам дома, не знающим о существовании тайника, такая сложная комбинация даже в голову не могла прийти. Если они и видели кольцо, то, не зная секрета, ничего бы не открыли. Мало ли, что из стены торчит…