Читаем Чёрный бархат (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Привезли, господин! – Гарольд , мой дворецкий, громко окликает меня, и я торопливо сбегаю по лестнице вниз, желая собственными глазами увидеть мечту.

— Привезли, — облегченно вздыхает миссис Стоун, экономка.

Двое слуг в королевских ливреях терпеливо ожидают дальнейших указаний.

— Несите его наверх, в мою гостиную! – я не могу оторвать взгляд от довольно большого сундука.

Лакеи кивают, стараясь не разглядывать меня слишком пристально, и берутся за массивные ручки.

— Спешу доложить, Ваша Светлость, что Арчибальд прибыл. Я позволил себе проводить его в гостиную наверху, — вежливо замечает сэр Гарольд.

Я лишь киваю в ответ, стряхивая оцепенение.

Перед тем как подняться наверх, забегаю на кухню за чашкой горячего шоколада – еще одной заслуженной привилегией.

________________________

— Франц, Вы, как всегда, великолепны! – маслянистый взгляд старого пройдохи то и дело возвращается к моим голым коленкам.

— Арчи, для Вас я великолепен, лишь когда частично или полностью обнажен!

Арчибальд, удобно устроившийся в кресле, притворно огорчившись, всплескивает руками:

— Милый-милый Франц, я действительно не имею ничего против Вашей привычки ходить по дому в одной длинной рубашке.

Да, это одна из моих маленьких слабостей.

Но если у тебя красивое тело, то почему бы и не подразнить людишек, прекрасно осознающих, кому на самом деле оно принадлежит и что будет, если к нему прикоснется кто-то другой.

— Есть вещи, которые сильнее меня. И в данный момент это любопытство.

Я тут же обращаюсь к слугам:

— Открывайте!

Щелкает замок, и один из лакеев послушно откидывает крышку сундука. С превеликой осторожностью мы с Арчибальдом извлекаем оттуда отрез ткани, разворачиваем его и укладываем на кровать.

Я смотрю на блестящую, черную ткань и не могу поверить своим глазам.

Черный бархат.

Моя мечта, вот она, стоит только протянуть руку… что я и делаю. Неторопливо поглаживаю потрясающую на ощупь ткань. Закрываю глаза, пробегаюсь кончиками пальцев, лаская…

— Мой господин, он так же прекрасен, как Вы, — шепчет в приступе восхищения Арчибальд, рассматривая ткань через мое плечо.

Горько усмехаюсь в ответ:

— Нет, он гораздо красивее…

— Все вон! Маэстро требуется уединение, — громко восклицаю я, очнувшись.

Слуги торопливо кивают и скрываются за дверями. Помощницы Арчи начинают суетиться, ищут в своих безразмерных сумках инструменты.

— Ну, что ж, как и договаривались, шьем классический бальный костюм? – Арчи потирает руки, предвкушая интересную и легкую работу.

Я смотрю на Маэстро и, хитро улыбаясь, отвечаю:

— Нет. Я придумал кое-что получше!

________________________

В Большом Королевском Бальном зале не то что яблоку, горошине негде упасть.

— О, Сириус, Вы видели сестру фаворита Его Высочества? Нет? Вы многое потеряли!

— Это не она, случайно? – вежливо замечает девушка, сопровождающая сэра Сириуса, указывая веером в сторону прекрасной незнакомки в платье из черного бархата.

— Да, несомненно, она красива… жаль, что платье столь закрытое.

— Отец! – девушка шлепает веером по руке сэра Сириуса. – Что Вы говорите! Матушка разгневается, если узнает…

— Ну, милая, Вы же ничего ей не скажете? – весело подмигивает девушке второй мужчина.

Та закусывает губу и послушно кивает. Ссориться из-за какой-то ерунды с отцом ее жениха совсем не хочется.

— Смотрите-ка, она направляется сюда!

Поступь девушки невероятно легка, она идет — что танцует.

— Рада видеть Вас на балу в честь Зимнего солнцестояния. Разрешите представиться: Фелиция ле Гранд, сестра довольно известного при дворе графа Франца.

— А уж мы-то как рады, – мягко замечает сэр Гаррет и целует протянутую Фелицией руку.

— Прошу прощения, что не могу остаться. Мне нужно поприветствовать остальных гостей.

Девушка присаживается в реверансе и исчезает в толпе.

— Хороша, действительно, хороша! – сэр Гаррет молодецки расправляет усы.

— Полностью с Вами соглашусь, мой друг, – кивает сэр Сириус.

Его дочери ничего не остается, кроме как обиженно кусать губы.

________________________

— Вы танцуете? – голос принадлежит оборотню из недавно прибывшей делегации.

— Конечно.

Девушка вкладывает свою руку в руку оборотня.

— Тан Шиаран, если не ошибаюсь?

— Можно просто Ран, а Вы та самая Фелиция, о которой все говорят.

— Верно.

Их пара завершает первый круг по залу.

— Не любите вальс? – мягко замечает девушка.

— Не люблю балы.

Ран ослепительно улыбается, обнажая внушительные клыки. От его звериной сущности сейчас почти ничего не осталось, только уши и длинный белый в черную полоску хвост, указывающий на его принадлежность к Семье Белых Тигров.

Девушка следит глазами за другой парой. Она напрягается, когда замечает, что Его Высочество нежно улыбается своей партнерше.

— Кто она?

— Вы про девушку, танцующую с принцем Матиасом? Это моя сестра и, по совместительству, невеста Его Высочества.

Фелиция спотыкается.

— Вам нехорошо? Может, присядем? – обеспокоенно произносит Ран.

— Да…

________________________

Мы выходим в сад. Я неторопливо направляюсь к небольшой беседке, находящейся буквально в нескольких шагах отсюда.

— А теперь давайте поговорим без прикрас.

Голос Рана, едва я присаживаюсь на скамейку, становится холодным и отчужденным.

— Ну, что ж, давайте.

— Зачем Вам понадобился этот маскарад с переодеванием, а, Франц? Хотели разнообразить пресную жизнь Его Высочества? Мой Вам совет, убирайтесь подальше от столицы. Матиас выразил Вам свое неудовольствие, прислав кусок этой ткани.

— Во-первых, я делаю, что хочу, как хочу и где хочу. Во-вторых, мы с принцем и так счастливы, и не страдаем всякой дурью. И, в-третьих, это Вы мне советуете?! Помилуйте, как-нибудь без Ваших советов разберусь. А насчет ткани… это подарок, Мате прекрасно знал, как я мечтал о вещи из бархата.

— Может, это и подарок, вот только со смыслом!.. – я собирался ему возразить, но Ран поднял руку, призывая меня к тишине. Я замолчал в ожидании новых бредовых доводов.

— В одном королевстве император, сильно разгневавшись на прославленного воина, мечтал избавиться от него. Мечтал и не мог. Потому что воина все уважали и любили. И он придумал вот что: он преподнес войну в подарок лучший из всех когда-либо сделанных в королевских кузницах меч, а еще возвысил воина до звания генерала армии и отдал под личное командование небольшой полк. А на следующее утро воин был сослан на новую войну, на которой погиб от собственного меча в руках своего же солдата.

Я смотрел на Рана и не видел его. Слезы, первые за почти десять лет, застилали мне глаза.

— Есть законы, которые заставят его на мне жениться.

Ран громко фыркает в ответ и наклоняется ко мне, выдыхая в ухо:

— Единственная причина, по которой ты мог бы вынудить его на тебе жениться, — это беременность.

А если бы ты действительно ждал ребенка, тут бы все на тебя молились.

Резко поднимаюсь со своего места и, не оборачиваясь, бреду к выходу из сада.

Оборотень прав.

Мне нужно исчезнуть.

========== Часть 2 ==========

Утро выдалось не по-зимнему теплое.

Я спрыгнул с широкого подоконника и прошелся по комнате, замечая все изменения, произошедшие здесь за два года моего отсутствия.

Пару недель назад я, приняв к сведению информацию, выданную мне Раном, решил принять приглашение брата провести зимние праздники в нашем родовом замке.

Верил ли я ему? Отчасти да. Но лишь отчасти. Я как никто другой знал Матиаса и понимал, что если он оказался в затруднительном положении, то предпочитал отсылать от себя всех близких. Их присутствие отвлекало его от решения проблемы.

Подхожу к большому, в полный рост, зеркалу. В нем отражается худой, нескладный юноша с длинными каштановыми волосами. Когда я говорю «длинными», я очень сильно преувеличиваю. На самом деле, они едва закрывают лопатки. Мне сложно представить, что я, как очень бы хотелось Мате, отпустил бы их до талии. Если даже сейчас я никогда не мою голову сам, то в этом случае с моими волосами придется управляться уже двум служанкам.

Острый подбородок, тонкие черты лица. Мате называет меня красивым… Но единственное, что я по-настоящему люблю в своей внешности, это глаза. Большие ярко-зеленые, в обрамлении длинных темных ресниц.

А еще мне нравятся мои коленки. Острые и исполосованные шрамами, напоминающими о чудном детстве…

Раздается стук в дверь.

— Войдите.

Я продолжаю вертеться возле зеркала, рассматривая себя со всех сторон.

— Ваша Светлость, извольте спускаться к завтраку.

Я киваю молоденькой служанке. Подхожу к стулу и нехотя накидываю на плечи халат. Это тебе не дом, где можно ходить в чем мать родила, и никто ничего тебе не скажет. Подавляю раздражение и спускаюсь в столовую.

________________________

Вожу по тарелке ложкой. Последние несколько дней меня мучает утренняя рвота. Да и овсянка выглядит не слишком аппетитно. Но что делать, если жена моего брата сидит на диете, а заодно с ней и все обитатели замка.

— Франц, милый, ты к нам надолго? – Жозефина отправляет в рот очередной кусочек диетического хлебца, от чего мне становиться нехорошо.

— Как получится. Хотя я, конечно, мечтаю вернуться в столицу как можно скорее. Сельский воздух плохо на меня влияет, — надеюсь, я не переборщил с презрением.

— Понятно. Как насчет того, чтобы после завтрака познакомиться с нашими малышами?

Жозефина, как и любая молодая мамочка, не может говорить ни о чем, кроме любимых крох.

Пожимаю плечами:

— Это был бы интересный опыт.

________________________

Но после завтрака меня перехватывает Фауст, и мы запираемся вдвоем в его кабинете.

— А теперь скажи, это правда, что тебя отлучили от королевского двора? – я ощущаю испуг брата.

— А что, говорят нечто подобное? – я удивленно смотрю на него.

Брат, наконец, перестает маячить перед глазами, присаживаясь на небольшую кушетку и жестом приглашая меня сесть рядом.

— Так ты ничего не знаешь?!

— Не знаю чего? – я потихоньку начинаю раздражаться. Сначала приступ тошноты, теперь брат со своими недомолвками.

— Да все только об этом и говорят! Что принц бросил тебя ради принцессы тигров. А свою неприязнь он выразил отрезом черного бархата из приданого своей будущей жены.

Так вот где он достал его!..

Я сжимаю руки, ногти впиваются в нежную кожу и хоть как-то отвлекают от происходящего в моей голове беспорядка.

Бархат — очень редкая ткань. Производят ее только гномы (довольно странно… мне всегда казалось, что угрюмые бородачи способны создавать лишь совершенное оружие, но никак не ткани!), один экспорт стоит таких бешеных денег, что купцы, занимающиеся торговлей с гномами, не просто купаются в роскоши, а… мне сложно подобрать подходящее сравнение.

Единственные, с кем гномы торгуют по умеренным расценкам, это оборотни, и то только потому, что те их соседи.

— Франц… ты ведь не знал об этом?

Фауст мягко притягивает меня в свои объятия. Я обнимаю его в ответ, коротко всхлипывая. Брат слегка укачивает меня и, кажется, шепчет слова утешения.

— Значит, ты тоже считаешь, что он меня не любит?

— Не знаю, Реми, я ничего не знаю…

Что-то я совсем расклеился, если братец начал называть меня детским прозвищем. Пора брать себя в руки, как бы больно мне ни было. Все же не зря я два года в высшем свете вращался? Если все обстоятельства против тебя, значит, надо сделать так, чтобы они тебе благоволили.

Отстраняюсь от брата и вытираю слезы, услужливо протянутым мне платком.

Ну, что ж, Ваше Высочество, война – значит, война!

________________________

— Вы прекрасно понимаете, что это сильнее меня! – принц Матиас раздраженно хлопает рукой по столу.

— Понимаю. Как мне не понять? Но и Вы, принц, поймите: я не потерплю рядом с Вами эту шлюху ле Гранда.

Ран потягивается, словно большая кошка.

Матиас поджимает губы, едва сдерживая рвущиеся наружу оскорбления.

Нет, к сожалению, нельзя.

А все из-за того, что любимый папа оставил страну в удручающем состоянии. Многочисленные долги соседним государствам сделали страну практически незащищенной. И ладно бы только долги. Так нет, еще и многочисленные обещания, которые теперь придется выполнять ему!..

А самое главное из них — обещание жениться на принцессе Тигров.

— Вы, наверное, уже оповещены о том, что Ваш драгоценный Франц уехал к брату в их семейный замок?

Его Высочество замирает.

— Как давно?

— Пару недель назад.

Ран лениво улыбается, из-под опущенных ресниц наблюдая за реакцией принца.

— Даже не думайте навещать Франца! Я Вам запрещаю как брат вашей будущей жены.

Принц находит в себе силы спокойно кивнуть в ответ.

«Даже не думайте… потому что скоро, очень скоро он будет моим!..»

========== Часть 3 ==========

Дни в замке тянулись однообразно.

Дошло до того, что я перерыл всю свою старую комнату и даже обнаружил несколько дорогих сердцу вещиц, которые, видимо, в спешке собираясь, оставил здесь.

Помимо плюшевого, довольно потрепанного, темно-серого лиса я нашел свой старый дневник. Его подарила мне мама на мой десятый день рождения.

Улыбнувшись воспоминаниям, я открыл его.

На первой странице лежал конверт с королевской печатью. Нисколько не удивившись, я вынул из него письмо.

«Дорогой Франц,

Дни без тебя кажутся бесконечно длинными. Наверное, это глупо, но… я так хочу прикоснуться к тебе.

Погладить по волосам, пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди…

Притянуть тебя к себе и целовать, целовать…

Сообщаю, что в твоем доме уже заканчивается ремонт, а значит, скоро ты сможешь переехать ко мне, в столицу.

По случаю твоего скорого прибытия я приготовил подарок. Думаю, тебе обязательно понравится… ну, а если нет, то ты сможешь выбрать себе что-нибудь по вкусу.

Считаю дни до твоего приезда,

Любящий тебя, Мате.»

Я нашел в себе силы улыбнуться: воистину, то были замечательные деньки…

________________________

Два года назад.

Они приехали сегодня утром. Его Высочество собственной персоной и его свита.

В связи с восшествием на престол принц Матиас совершал традиционный объезд ближайших к столице земель.

Ледиан Третий, отец Матиаса, еще в самом начале своего правления отлучил моего отца от королевского двора. И хотя мы жили в огромном замке на собственной земле, мы были довольно бедны по меркам местного дворянства, поэтому ничем особенным не выделялись… разве что только древностью рода.

Его Высочество оказался высоким молодым человеком, двадцати трех лет. Внимательные серые глаза и несколько хищное выражение лица делали его похожим на леопарда или тигра.

Я столкнулся с ним на подходе в столовую, когда он, улыбаясь, просил отца остаться у нас на неделю.

Я не сдержался, ехидно заметив:

— Боюсь, что Ваше Высочество не привыкло спать на соломе!..

За что заработал разгневанный взгляд от отца и оценивающий — принца

Мне немедленно захотелось добавить что-нибудь уничижительное, ведь я заметил мелькнувшую в его глазах жалость.

— Я не боюсь трудностей.

Я тихо фыркнул и торопливо покинул комнату.

На ужин я не спустился, сказал, что плохо себя чувствую. Я так и пролежал весь вечер на кровати, читая.

Был уже девятый час, когда в дверь постучали и, не дождавшись моего разрешения, вошли.

— Ты не ужинал. Я решил принести тебе немного утки и хлеба.

— Не стоило. Я с детства ненавижу запеченную утку.

С безразличием произнес я.

Его Высочество ничего не ответил, поставив поднос на маленький столик и опустившись в одно из массивных кресел, стоящих посреди комнаты.

— Если ты не будешь со мной дружелюбен, то твой отец вряд ли вернется ко двору.

Я тяжело вздохнул: