Читаем Черные ножи - 3 онлайн бесплатно

Первое, что я увидел, открыв глаза – некогда светлый, а теперь чуть пожелтевший потолок больничной палаты, по которому ползала муха.

Жив! Я – живой! Надо же! И в этот раз удалось договориться со смертью, взять ее в рассрочку, заплатив лишь очередной взнос, чуть не ставший последним.

Досталось мне знатно, и в довершение всего – пуля, застрявшая в груди. Я прислушался к собственным ощущениям – боли не было. Сколько же я тут валяюсь? И, где, собственно, нахожусь?

Совсем рядом, буквально в паре метров, кто-то натужно застонал, потом громко зашелся плохим булькающим кашлем и, наконец, умолк.

Я повернул голову. Палата на двоих, и это достаточно непривычно, учитывая, что все наши госпиталя перегружены ранеными, которых селили буквально друг у друга на голове – мест катастрофически не хватало, сестры бегали замученные, с усталыми грустными лицами и непроходящими тенями под глазами, а доктора, делавшие по несколько десятков операций в день, спали прямо на месте, не в силах сделать даже десяток-другой шагов до ординаторской. Но то у нас…

Здесь же все выглядело гораздо более цивилизованно и современно. Двухместная палата, рядом с каждой кроватью тумбочка, а на них – чудо! – черные телефонные аппараты с дисковым набором. Причем, у каждого свой. Над изголовьем кроватей свисали веревочки-звоночки для срочного вызова медсестры. На стенах висели умиротворяющие пейзажи в позолоченных рамах, на окнах – кружевные занавески. Идиллия, мать ее! Истинный рай!

Так, что я мог воскресить в памяти из ближайшего прошлого? Я прикрыл глаза и начал вспоминать…

...Поляна, достаточно ровная и большая для разгона самолета. Сам самолет – небольшой двухмоторник, который Флеминг и его помощник и правая рука - О'Хара уже выкатили из укрытия и теперь готовили к взлету.

Винт натужно завертелся, движок начал было покашливать, но потом все же справился и, наконец, гулко затарахтев, заработал размеренно и уверенно.

Флеминг, сидя за штурвалом, радостно всплеснул руками, а рыжий, матерясь, отскочил от винта – его чуть не разрубило на куски.

- Долбанные самолеты! – ворчливо бросил он, забираясь внутрь по приставной лесенке. – Ненавижу эти железные летающие гробы! То ли дело корабли, в них вся сила мира!..

Все это я видел, борясь с тем, чтобы не потерять сознание, сидя внутри салона у самого окна. Пуля в груди добивала меня. Наверное, любой другой уже умер бы, но я еще держался, однако, чувствовал, что и мне недолго осталось. Срочно требовалось хирургическое вмешательство, но и оно ничего не гарантировало. Просто без операции мне точно конец, а если попадется толковый врач – кто знает, могу и выжить со своей сверхъестественной способностью к регенерации.

Сам не понимаю, как мы добрались до этого места, как я выдержал...

Сначала мы ехали на мотоцикле с коляской, конфискованном в хозяйстве ныне покойного Метерлинка, а потом меня буквально тащили на себе англичане по одному, лишь им известному маршруту. Флеминг – при первой же встрече я исключительно наитием и детской любовью к старым боевикам угадал его настоящее имя, и О'Хара – крепкий и злобный ирландский сукин сын.

Потом мы отыскали спрятанный самолет, закрытый маскировочной сетью и ветками. Благо, как я понял, англичане оказались в плену не так давно, и самолет за это время никто не успел обнаружить.

И вот короткий разгон по полю, и мы в воздухе.

- Йо-хо-хоу! – восторженно взревел ирландец. – Но корабли все равно лучше!

Флеминг с ним не спорил, а меня сильно повело, голова закружилась, все вокруг начало мелькать, как в дурном сне, и через минуту я все же потерял сознание.

Очнулся я все там же, мы все еще летели, вот только сейчас надо мной склонился англичанин с окровавленным скальпелем в руке. Кажется, он проводил операцию. Флеминг был сосредоточен и очень удивился, когда я открыл глаза – он явно этого не ожидал.

- Сэр, - сказал он, - но я же вколол вам… хм… вам лучше еще… вздремнуть… пока я не закончу.

Мне хотелось поспорить, но он приложил к моему лицу тряпку, от которой пахло какой-то гадостью, и я опять отрубился, теперь уже надолго.

Когда я пришел в себя в следующий раз, то лежал на мягких тюфяках у борта самолета, грудь моя была крепко перебинтована, нас слегка потряхивало, но мотор гудел ровно. Выжил? Неужели англичанин сумел вытащить пулю из моей груди в таких условиях?

Флеминг как раз склонился надо мной, держа в руке шприц, наполненный мутным раствором.

- Все прошло успешно, - сообщил он, видя, что я могу его слышать и понимать, - но вы должны спать, только так вы сумеете поправиться! Поверьте мне, я знаю, что говорю!

- Я… сам… - язык ворочался с трудом, в голове была сплошная каша.

Англичанин покачал головой:

- Позвольте помочь вам, это средство введет вас в глубокий сон, а когда вы очнетесь, станет гораздо легче. Ваш организм творит сущие чудеса!

Возразить я не успел, он уже умело всадил иглу шприца мне в вену, стало горячо и больно, а потом пришли тишина и спокойствие…

И вот теперь я оказался в больнице. Очень приличной больнице, надо признать. Но не в Кремлевской же? Куда же мы прилетели, и где мои спасители англичане?

В палате сильно пахло лекарствами и слегка мужским одеколоном.

Мой сосед в очередной раз закашлялся, и я посмотрел на него, решая, требуется ли моя помощь или сам справится.

Соседом по палате оказался мужчина лет сорока на вид со светлыми волосами и крупным, мясистым лицом. Видно было, что он страдал. Кашель разрывал его горло, но остановиться он не мог. Приступ никак не проходил, мужчина чуть не задыхался, время от времени прикладывая платок к губам. Платок окрашивался красным. Кровь! Надеюсь, меня не поселили с туберкулезником? Этого еще не хватало, на подобное моя фортуна точно не распространялась.

Приступ никак не заканчивался, у здоровяка выступили слезы из глаз, он потянулся к шнурку вызова сестры, но силы оставили его, и он лишь прохрипел, глядя на меня:

- Help! Help me…

Английский язык! Американец или англичанин? Куда же Флеминг привез меня, и где, собственно, он сам?

Я осторожно, стараясь не побеспокоить собственные раны, поднял руку и дернул за шнурок. Где-то неподалеку раздался звон колокольчика. Буквально через полминуты дверь палаты распахнулась и внутрь зашла медсестра.

Н-да, если бы я захотел сравнить внешность Настасьи Павловны и местной сестры милосердия, то мне пришлось бы заодно искать сходства и различия в солнечной красоте летнего дня и затянутом тяжелыми свинцовыми тучами небе.

Высокая, но при этом костлявая, с длинным лошадиным лицом и куцым клубком волос, туго стянутым на затылке, она словно олицетворяла собой все стереотипы, приписываемые британским женщинам.

- Сэр, - смотрела она почему-то исключительно на меня, судя по акценту – точно англичанка, - вы меня звали?

- Этому товари… хм… мистеру совсем плохо. Он кашляет, не переставая! – мой английский был хуже, чем немецкий, но сестра меня поняла.

Казалось, она только сейчас обратила внимание на моего соседа, который все это время не переставал кашлять. Точнее, к этому времени кашель перешел в некий хрип, раздирающий легкие. Ему явно не хватало воздуха, он задыхался, но не мог остановиться ни на секунду. Недовольно качнув головой, она повернулась к бедолаге, смерив его долгим взглядом.

- Я принесу сироп от кашля! – вынесла она вердикт и, резко повернувшись, словно фельдфебель на плацу, попыталась было выйти из палаты.

- Сироп? – удивленно бросил я ей в спину. – Да он харкает кровью! Зовите врача! Немедленно!

Признаться, я не был уверен, подействует ли мой командный тон на эту, казалось бы, непробиваемую особу. Но сработало. Она повернулась в полоборота и четко ответила:

- Слушаюсь, сэр! Я позову врача, сэр! – после чего, наконец, испарилась из комнаты.

Удивительно, но с ее уходом, моему соседу стало чуть лучше. Он успокоился и с благодарностью уставился на меня. Говорить он пока не мог, но я сделал ему знак молчать и отдыхать.

Сам же, собравшись с силами, встал с постели, удачно попав ногами в тапочки, стоявшие у кровати. Удобно! Кто-то позаботился о моем комфорте.

На мне была надета пижама темно-синего цвета в продольную полоску, и вкупе с тапочками я приобрел вид типичного больного из провинциального пансионата. Вот только я прикинул, материал, из которого была сделана моя пижама, стоил дорого – чистый шелк, а тапочки из натурального овечьего меха. Как по мне, неудобно.

Хм, если уж обо мне столь хорошо позаботились, почему не положили в одноместную палату, а поместили рядом с этим несчастным? Что если он все же заразит меня воздушно-капельным путем? И нет ли здесь злого умысла?..

Нет, бред! Захоти Флеминг моей смерти, он не стал бы вытаскивать из меня пулю. Значит, простое совпадение. А то, что нас в палате двое, говорит лишь о том, что в этом месте не все доступно даже таким персонам, как мистер Ян Флеминг.

Когда-то давно, запоем просмотрев все старые ленты про агента 007, я заинтересовался и биографией автора. Родился Ян Ланкастер Флеминг в 1908 году в семье политика и светской львицы, значит, сейчас ему тридцать четыре – тридцать пять лет. И к этому моменту уже занимал чин лейтенанта-коммандера, сформировав и возглавив особое подразделение коммандос, штурмовую группу. И, насколько я помнил, до самого конца войны он оставался бессменным руководителем отряда.

Разумеется, все это знал я – человек из будущего, да и то случайно, хотя сведения не были закрытыми. Но мало кто из читателей интересуется биографией авторов, их больше интересуют истории, которые они сумели рассказать… хотя у некоторых писателей личная жизнь бывает весьма интересна и насыщенна. Мистер Флеминг был как раз из их числа.

Вот только, воскресив в памяти эти мимоходом прочитанные сведения, у меня уже второй раз возник логичный вопрос: что делал офицер британской военно-морской разведки в лесах под Брянском? К сожалению, делиться со мной информацией никто не спешил.

Доктор пришел через десять минут. Был он высокий и сухощавый, носил круглые очки. Лошадиная медсестра чуть не приседала перед ним в книксене, но он не обращал на нее ни малейшего внимания.

- Ну-с, что тут у нас? – поинтересовался он тоном, каким говорят все врачи на свете.

- Кашель!– подсказала сестра.

- С кровью, - добавил я.

Мой сосед, словно в подтверждение, зашелся очередным приступом. Доктор послушал, посмотрел на платок, которым тот утирал рот, а потом повернулся к сестре милосердия и заорал на нее во весь голос:

- Вы что? Работать разучились? Не видите, что пациент в критическом состоянии? А вы еще допустили заселение двух человек в палату! Немедленно увезти мистера Брикса в изолированный бокс! А у мистера… - тут он глянул на меня, но я пожал плечами, - второго пациента взять все анализы наострые респираторные вирусные инфекции!

- Доктор! – вступил я в беседу. – Я здоров! Не надо анализов!

В проеме двери замаячил знакомый силуэт Флеминга. Наконец-то!

- Как знаете, - недовольно согласился врач, - но потом не жалуйтесь!

Медсестра пулей подлетела к постели моего соседа, отжала нижние тормоза кровати и покатила ее прочь. Доктор вышел первым, хотя я думал, что он осмотрит меня. Но, видно, не велика персона…

Едва все удалились, англичанин вошел в палату и прикрыл за собой дверь.

- Вы живы! – констатировал он, оглядев меня, как птица осматривает своих птенцов.

- Вашими молитвами, - я с благодарностью пожал ему руку. Все же, не случись его помощи, и я бы умер, несмотря на все необычные свойства моего организма. Пулю из груди я бы самостоятельно не вытащил.

- Простите за неудобство, - Флеминг с недовольством посмотрел на то место, где только что стояла кровать моего соседа по палате, - я распорядился поместить вас в одноместную палату… видно, персонал что-то напутал…

- Или ваши недоброжелатели подселили ко мне соглядатая, - я прошелся по комнате, ощущая, что меня уже почти ничего не беспокоит – приятное чувство, - вот только слегка не рассчитали, и прислали настоящего больного вместо мнимого.

Ян поглядел на меня с интересом.

- Любопытная версия… - и тут он посерьезнел. – Но если это правда, то вашей жизни может угрожать опасность…

- У вас столь серьезные враги?

Флеминг не ответил на вопрос, помолчал с минуту, раздумывая, потом предложил:

- Не хотите ли прогуляться по парку? Сейчас прекрасная погода, и в кои-то веки нет дождя.

- Прямо так, в пижаме и тапочках? – удивился я.

- Для клиники это в порядке вещей. Знаете ли, тут люди задают стиль, а не подчиняются ему…

- Что же, - не стал спорить я, - прогуляемся…

Флеминг поддерживал меня под локоть, хотя я и сам вполне смог бы справиться с несложной задачей – спуститься по лестнице со второго этажа и выйти в приятный, хотя и небольшой, парк, раскинувшийся вокруг нескольких корпусов больницы.

Кроме нас, несмотря на приятственную погоду, в парке почти никто не гулял. Разве что вдалеке я заметил пару фигур, бродящих среди деревьев, да на лавочках, разрозненно стоящих вдоль аллей, сидели еще несколько пациентов.

- Зачем вы привезли меня сюда? – начал я с главного.

- Вы спасли наши жизни, - просто ответил Флеминг, - мою и жизнь О'Хара, и я захотел отплатить тем же.

Допустим, простое бескорыстие. Сомнительно! Скорее, роль сыграло то, что я не просто полностью угадал его оперативный псевдоним, но и назвал настоящую фамилию. Интересно, что думает сам Флеминг по этому поводу? Просчитывает варианты, где он так явно мог засветиться? Гадает, кто я на самом деле: агент советской контрразведки или представляю третью сторону? Прикидывает, случайно ли я вышел на логово капитана и спас их, или все это разработанная кем-то цепочка событий, которые в итоге должны привести… а вот к чему именно, тут масса вариантов. Тем более что Флеминг явно обладал большими сведениями, чем я. Так что даже думать в эту сторону не буду, все равно ничего не придумаю. А вот ловить слова и намеки офицера нужно обязательно, вдруг сболтнет чего лишнего.

- Давно я здесь?

- Третий день. Вы впали в глубокий сон, и разбудить вас не представлялось никакой возможности. Поэтому я поместил вас в клинику, тут за вами был необходимый уход. А как только вы очнулись, мне сразу же позвонили, и я тут же приехал.

- В каком статусе я здесь нахожусь? – глядя ему в глаза, спросил я.

- Вы мой гость, - улыбнулся Ян, ничуть не смущаясь столь пристальному вниманию.

- Гость или пленник? – уточнил я.

- Ну что вы, - искренне возмутился англичанин, - Британия не ведет войны с Советами. Напротив, мы с вами союзники в борьбе с Германией! Напомню, военный союз наши страны заключили больше года назад, в мае сорок второго.

- Несколько поздновато, вам не кажется? – криво улыбнулся я.

- Совершенно с вами согласен, - Флеминг широко распахнул глаза, взгляд у него был ясный, как у ребенка, - это нужно было сделать еще пять лет назад. Но у СССР с Германией был в то время договор о ненападении, а Великобритания – единственная страна, которая вступила в войну в самый первый ее день – третьего сентября тридцать девятого года!