Читаем Черновик для Эффы – 4 онлайн бесплатно

Пролог

Мало что ломает человека так надежно, как он сам — нервами, переживаниями, попытками выбрать из грядущего будущего самый худший вариант. И как ни унимай разошедшееся подсознание, но седые волосы будут множится, а Император в приватной беседе спросит, не нужен ли верному Канцлеру отдых?..

По счастью, контроль над лицом и телом при нем, поэтому он улыбнется и отшутится, вызывая облегченную улыбку у человека, которого с радостью бы убил.

Канцлер необходим стране, без него никак — так говорят на телевидении, так повторяют друг за другом министры, и государь тоже верит. Но раз с ним все хорошо, то с Империей будет отлично.

Разведка доносит неприятные данные о движении дипломатов и перемещении вражеских войск — государю некогда заниматься еще и внутренними проблемами.

А проблемы только множатся.

«Институт металлов и сплавов» — ведомственный институт минобороны забрал с госхрана пять килограмм таллиума. И накатал претензию, что в переданном материале этого таллиума — ноль целых ноль десятых. С приложением актов приемки, химического и инструментального контроля. Значит, кто-то украл и подменил — прямо на складе государственного хранилища. Значит, ревизия будет не осенью, а прямо вот-вот, внеплановая, с привлечением десятка ведомств. Значит, времени у Канцлера просто нет.

Не старый, по собственному мнению, мужчина смотрел в зеркало трюмо собственного кабинета. Он и в самом деле осунулся — сон сбегал от него под утро, а к семи часам референт уже приносил суточную сводку.

В руках лежал тяжелый стакан с коньяком на донышке — слишком частый спутник последних дней. Алкоголь давил мысли, но не делал это избирательно — и Канцлер чувствовал, что тупеет: теряет варианты событий, ходы и решения, которые наверняка есть, но ускользают.

Переложив стакан в другую руку, Канцлер поднял ладонь правой — кончики пальцев слегка дрожат. Так он себя доведет еще раньше виселицы.

Подойдя к массивному столу, он оставил коньяк и грузно уселся за столешницу. Сложив руки в замок, опер о них лоб.

В эти дни было слишком много мыслей о том, как бы вывернуться — и все передуманы так часто, что в голове царила пустота.

«Значит, надо, чтобы кто-то подумал за меня».

Щелкнув селектором, Канцлер обязал референта назначить ему встречу с мэтром Ханли Вариушем.

У пропавшего — и, скорее всего, покойного мэтра Сатра Нарема было много последователей. Сами они, правда, не называли Нарема своим лидером — слишком много апломба в каждом. Просто Нарем что-то делал, а не сидел в своих лабораториях, пространно рассуждая о правильном устройстве общества и государства. При этом, все они были согласны, что одаренные — новый вид человечества, который должен править. Но сделать что-то, кроме слов — для лабораторных крыс, не имеющих проблем с деньгами, было слишком рисково. Каждый желал, чтобы новый мир создал кто-то другой, а сами они просто сняли сливки, благодаря своему положению в иерархии. Хитрые, скользкие, мерзкие — сидящие на знаниях и не готовые делиться ими ни с кем. Но — необходимые стране ровно за счет этих самых знаний.

Разведка даже знала о их разговорах — но Император отмахивался, прекрасно зная о гнилой сущности самых говорливых болтунов. Они же, впрочем, и стучали родной разведке на тех, кто слушал и поддакивал… Кубло слизней — даже не пауков. На их фоне Нарем был тем, кого хотелось убить — но остальных Канцлер бы просто раздавил.

Нарема больше нет. Но в любом обществе вольнодумцев неизбежно появляются те, кто искренне верит в идею — настолько, что методы ее достижения уже слабо их волнуют.

Мэтр Вариуш — был из числа тех, кто неоднократно предлагал Сатре Нарему просто убить государя. Верил, что во вспышке взрыва уйдут все пороки старого строя, и люди охотно поприветствуют новых правителей.

То, что за переменами должна стоять идея, замысел — им не воспринималось вовсе. Вариуша приходилось придерживать — он был полезен, он давал деньги, он со своими учениками заряжал порошок таллиума, предназначенного для акции в летнем дворце.

Когда все рухнуло, Вариуш просто поджал губы и удалился в свое поместье. Вера в то, что он-то все сделал бы правильно, в нем только окрепла.

И такого человека Канцлер звал к себе. И такому человеку пожмет руку, нальет лично коньяка и шепнет то самое сладкое, что желает услышать любой фанатик. Что время пришло.

Взять власть — как мэтр Вариуш и хотел. Через кровь, на костях — через массовые казни недовольных и комендантский час.

«Армия», — скажет Канцлер, — «вас поддержит, грандмэтр».

И в этом обращении будет столько же уважения и почитания, что замени его на «император» — не заметишь разницы. Но Вариуш не желал, чтобы страной правили Императоры. При этом, он понятия не имел, как можно править еще — поэтому полета мысли у фанатика хватило только на название высшей должности.

Естественно, как только Вариуш совершит государственную измену и устроит резню, он перестанет быть нужным.

А нового Императора — Канцлер еще не решил, кто из детей старого Императора выживет — уже не будут интересовать такие мелочи, как какие-то проверки.

Да, Канцлер готов убить тут всех. Любой был бы готов — лишь бы не повиснуть на веревке.

Коньяк влетел в организм как вода.

Это просто вопрос выживания — он или они. Все бы так сделали.

Оставалась головная боль — как убедить соседние страны повременить с войной. Доли, которые Канцлер готов был им отдать, оставались прежними — но если они начнут сразу, то высок шанс, что молодой Император приблизит к себе кого-то из друзей или случайных людей.

Война все сломает — военные рядом с императором, закрытая для постоянного доступа ставка, целый сонм аналитиков — военных, не гражданских. Канцлера просто оттеснят в сторону, и он утратит способность влиять.

Поэтому нужен мир — хотя бы на полгода. Возможно, чем-то еще придется пожертвовать. Возможно, передать технологии — лишь бы ненасытные пасти пожевали какое-то время перед тем, как наброситься.

«Портал», — толкнулась мысль, показавшаяся одурманенному Канцлеру чуть ли не гениальной. — «Ну конечно, портал».

Мобильные грузовые порталы — это мечта любой армии. Мгновенная переброска войск, продовольствия и техники по портальной сети государства.

Ни у кого нет — но Империя и тут всех превзошла. Пока стационарные порталы намертво привязаны к городам и электростанциям в них, Империя — пока что штучно, по одной в два года — создает мобильные порталы. Некоторые уже есть и готовы к установке.

Поставить его. Подвезти техспециалистов. Сделать широкий жест харритскому королю — пусть берет. Все равно не разберется, осел.

Но главное — Канцлер знал, что один из порталов в самом скором времени будут монтировать на южной границе. Там, куда его заказали себе мисс Сойер и мистер Савой.

Не сдержавшись, Канцлер легонько впечатал кулак в столешницу — для человека его уровня чуть ли не истерика в полный голос.

Канцлер, в общем-то, мог признаться себе, что идея родилась не от слова «портал». А именно от этих двух — раз дело решено, и таллиум возвращать больше не нужно, то этих людей надо уничтожить. Вычеркнуть из памяти навсегда. Все началось с них, они во всем виноваты!

Да, вместе с ними погибнет гарнизон и небольшой городок рядом. Будет утерян таллиум в сумасшедшем объеме и грузовой портал. Погибнет мисс вон Альтазар, и ее отец затаит на него зло — значит, и его придется ликвидировать. Многие умрут.

Да даже если полмира сгорит — ну и что⁈

Разве это важно, если он останется жив?

Глава 1

Сотни военных гравилетов не торопясь пересекали небо над столицей — серо-стальными перелетными птицами на юго-запад. Вскоре они покинут линию городской застройки и рванут на сверхзвуке по совершенно разным точкам назначения — каждая воинская часть выслала за своими практикантами отдельный борт, а везти их предстоит от северных широт до островов в океане на востоке. Но мельтешение было бы не столь величественным, поэтому идут солидно, примерно с одной скоростью — движение в городе блокировано полностью.

Для меня это зрелище означает, что в назначенное время отправки мы точно не успели — это уже не минутный циферблат, который едва-едва зашел за нулевую отметку. И не «пятнадцать минут — не опоздание». И даже не «экзамен начинается в восемь, поэтому приду к десяти — ведь вряд ли профессор примет всех раньше». Это прямо провал — вроде разведенных мостов, закрытого метро и тусклых огней автобуса, уже отъехавшего достаточно далеко, чтобы не заметить бегущего за ним человека.

Вернее, был бы провал — но сорок миллионов взятки выданы полковнику Дамину вон Хемли, поэтому десантный борт воинской части номер девяносто семь два ноля четыре, где он имеет честь служить командиром, прилетит за нами с мисс Эффой Сойер в частном порядке.

Возмутительное нарушение, но в небе пять тысяч бортов, часть из них вообще скоро сделает круг почета и уйдет к западным границам, а несколько так и вовсе привезут практикантов на службу обратно в столицу. Так что маневр не заметят.

Главное, чтобы им еще и здесь не пришлось ждать лишний час. Мы же не просто так торчим тут, слушая перелаивания Чалыча и представителей Минобороны. Честное слово, давно бы сбежали — но в итоговом акте должно быть две подписи.

Только перед тем, как ставить свою, надо дождаться закорючки от приехавших два часа назад офицеров. И вот с этим не клеилось.

Хотя начать стоило с того, что на бетонированном пространстве перед депо стоял разбитый синий «Кинжал» — вот как его притаранили на буксире со сломанными гравиопорами, сплющенным обтекателем, расцарапанным фюзеляжем и сломанным трапом, в этом же виде. К слову, когда я его разбивал буквально вчера, он выглядел целее — но, когда его вытаскивали из подземной парковки, явно планировали списать в утиль.

Еще там же, перед депо, стоял желтый «Рансат». Уже не золотой — всей бригадой ночь не спали, снимая позолоту. Утром прошлись баллончиками с быстросохнущей желтой краской — и вуаля, готово.

А дело все в том, что вчера поступило крайне заманчивое предложение. И предложение это было принято.

Хотя начиналось все крайне нервно. Для начала до нас донесли, что мы сорвали крайне важное мероприятие, и его организаторы, сидящие на вершинах аж двух министерств — Просвещения и Обороны, крайне злы.

И вот этот милый штраф в четыре миллиарда на моем счету — далеко не окончательная цифра взысканий и потерь, которую активно ищут, на кого бы повесить. И нашли бы наверняка — тут особо других кандидатур нет. Но гонки изначально делались для повышения лояльности общества, а то самое общество, мягко говоря, недоумевало происходящим. Голоса трех тысяч участников и двух миллионов зрителей «Мастера путей» звучали достаточно громко, чтобы дать заднюю и начать диалог.

Основная претензия была сформулирована сразу — нельзя в гонке, где могут быть уничтожены гравилеты участников, наказывать за уничтожение гравилетов организаторов. В конце концов, это нормальная самооборона — не стреляйте в нас ракетами, и мы тоже будем вести себя хорошо. Иначе же — сами платите два миллиарда и двести миллионов за каждый уничтоженный «Кинжал».

Организаторы пытались оправдаться, что они просто пытались замедлить гонку — мол, мисс Сойер это профессиональный пилот, у мисс вон Альтазар гравилет последнего поколения, а этот третий вообще непонятно как получил ПТС на «Рансат», который по идее — спортивный инвентарь. Ну нельзя сертифицировать в Империи машины с такими характеристиками!

А что стреляли — так они (мы) люди умные, опытные — должны понимать, что когда в вас летят ракеты, то просто уклоняйтесь и ждите, когда они закончатся. А там и остальная масса участников подтянется — игра планировалась не на скорость, а на командные действия.

На что им возразили, что надо было сразу говорить правила. И раз умолчали — то огребайте.

В общем, штраф с меня сняли — под всеобщее ликование и добродушные комментарии девчонок с радио, что за такие спецэффекты вообще премировать надо. А на будущее — учредить дополнительные награды за самое зрелищное выбивание «беглецов». Выпустить цели подешевле и побольше, а догоняющим разрешить быть позлее — все равно имперская техника самая надежная, и никто не пострадает. Организаторы обещали подумать и, утирая пот со лба, пропали из эфира.

Мой банковский счет ожил. Часа полтора все было хорошо — а потом жутковатая десятизначная цифра с минусом вновь навестила приложение.

Почти сразу же мне позвонили — деликатный мужчина, назвавший себя чиновником минобороны, попросил не делать скоропалительных выводов и все обсудить при личной встрече, к обоюдному удовольствию сторон. Мол, да — вы можете снова поднять народ, который уже празднует справедливость. Но не лучше ли выслушать условия сделки? Можно отказаться — это не повестка. Но тогда повестка последует.

Оставлять проблемы за спиной не хотелось — я согласился выслушать. Выбрал знакомое кафе на вокзале, назначил вечернее время и прогуливался там за час до встречи. Не то чтобы было какое-то подозрение или предчувствие — обычные меры предосторожности.

Две небоевые потери новейших истребителей — понятия не имею, как извернется ум министерских, чтобы прикрыть свои тылы.

Чиновник прибыл на черном «Серваере» в одиночестве — в меру пухлый невысокий мужчина в светло-сером костюме, на погоны которого намекала разве что осанка. Но кабинетная работа явно была долгой — и рукопожатие его оказалось мягким, и сам он давно привык разговаривать с людьми гражданскими — судя по оборотам речи и умению выслушивать предложение до конца, не хмурясь.

Сели за пластиковый столик — тот пошатнулся в сторону гостя, и решили ничего не заказывать — мистер Свонс лечил язву, а тут ее обострение мог вызвать даже близкий запах.

Я, признаюсь, думал, что сейчас подсунут контракт с армией лет на двести — с вычетом части денег в компенсацию за все сломанное. Только вот предложение и в самом деле оказалось заманчивым.

Одно из конструкторских бюро Минобороны весьма заинтересовалось «Рансатом» — до этого машина в руки им не попадалась, а ввиду исключительных скоростных характеристик, специалистам очень хотелось разобрать там все до болтика, посмотреть, как все работает, и интересные разработки позаимствовать. Предлагалось отдать «Рансат» и жить дальше, как жил. Мол, вы все равно выиграли «Спектра», а ваш долг патриота… А мы вам за ваш долг — другой долг спишем.

На это я ему объяснил, что из-за избытка чувств куда-то запарковал «Рансат» и забыл, куда. Так что Империю люблю, «Рансат» отдать не могу — состояние аффекта, в меня же из пулемета стреляли. Сюда, вон, на общественном транспорте приехал.

Но можем поискать «Рансат» вместе со всей аудиторией «Мастера путей». Короче, намекнул, что верну этот скандал обратно в медиаполе — а они, кое-как вынырнув из волны недовольства, снова утонут там с головой.

Мистер Свонс покивал, словно и ожидая что-то такого, и сразу предложил другой вариант. Первая часть — такая же, очень уж «Рансат» хотят изучить.