Читаем Черное и Белое онлайн бесплатно

Введение.

– Сыграем?

– Тебе, наконец, наскучило наблюдать за копошением этих муравьишек?

– Опять ты за свое?

– А когда было по – другому? – Тьма чуть заметно усмехнулся.

– Оставим наши споры на потом. Тебе не любопытно узнать, что за игру я тебе предлагаю? – Всем своим видом выражая нетерпение, спросил Свет.

– Переходи к сути.

– Суть в том, чтобы создать что – то вместе. Ведь обычно я создаю, а ты разрушаешь.

– И?

– Так ты согласен сыграть, брат?

– Я не принимаю решения не узнав правил.

– Ты такой зануда! Но ты прав, без правил нет игры. Значит так: Мы ходим по очереди. За основу возьмем шахматы, это очень красивая старинная игра. Право сделать ход первым пусть решит судьба. Мы полностью согласимся с ее выбором и доверимся тому, кто победит в камень – ножницы – бумага. А самое главное мы не будем вправе отбирать жизнь нашего создания.

– И в чем моя выгода?

– У тебя есть шанс обыграть меня, не об этом ли ты всегда мечтал? А еще мы сможем развеять твою скуку. А то с твоего лица можно уже посмертную маску вылепить. Ее унылости можно будет позавидовать!

– Хм, тогда готовься проиграть. Но и у меня есть несколько условий: Мы можем сыграть только шесть раз. И в конце партии мы принимаем любое их решение, каким бы оно не было.

– Шесть? А почему именно шесть? Не пять? Не семь?

– Я так хочу.

– Ну, хорошо если ты так хочешь, пусть будет по – твоему. – Свет пожал плечами.

В тишине этого не захламленного вещами пространства существовали двое. Время текло, обтекая эту просторную белую комнату, оно не влияло на этих двоих. Свет сделал плавное движение рукой и в центре возник небольшой столик с двумя стульями, а на нем шахматная доска с элегантными, как – будто выточенными из мрамора фигурами. Он сделал приглашающий жест рукой, Тьма скривил губы, но приглашение принял. Сел вытянув длинные стройные ноги в черных классических брюках, привычно прикурил сигарету. Его оппонент поспешил занять свое место напротив. В его одежде преобладали пастельные тона, весь он был как – будто соткан из света.

– Бумага! – Свет выбросил вперед раскрытую ладонь. Тьма косо посмотрел на него, сжимая свою ладонь в кулак.

– И?

– Что «и»? – Свет поднял бровь в вопросе.

– Кто ходит первым?

– Бумага бьет камень!

– Хм… – Тьма откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Я удачлив, брат!

И игра началась…

       «Любовь превозмогает всё».

Вергилий Публий Маро.

Ученый.

Глава 1.

Рождение.

Полис Древней Греции, Афины.

***

– В этот раз ты будешь жить в Древней Греции, в эпоху расцвета философии и языческого верования. Во времена, когда люди заставляли меня восхищаться своими стремления и взглядами, когда мир для них казался таким огромным и неизведанным. Когда не было жестких рамок и устоев, и полёт фантазии приводил к невероятным открытиям, и словно дети, они были открыты для всего нового. Я сделал свой ход. Я дал тебе жизнь. Я люблю тебя и буду играть для тебя и за тебя. Помогать тебе и вести тебя, но я хочу, чтобы ты помнил, что я направляю тебя, но твоя воля свободна и решения принимать тебе. Только ты истинный хозяин своей судьбы, верь в себя, так же как я верю в тебя. – Свет плавным движением, передвинул пешку на е3.

– О, да, ты как всегда…с твоими возвышенными речами, всегда воспеваешь только одну сторону медали, только ту, что превозносит их. А как же обратная? Она покрыта кроваво-красным цветом от того насколько они безобразны внутри, от их алчности и желания иметь всё и сразу ты просто не замечаешь или точнее не хочешь замечать, не так ли? Хотя стой, не отвечай. Мне не интересно… я принимаю твой ход. – Тьма.

Высокий, слегка сутулый мужчина нервно ходил по комнате. Руки его были убраны за спину, он тяжело дышал и не мог оторвать взгляда от двери из-за которой доносились протяжные стоны женщины. Черные с проседью волосы были растрёпаны, спадая они почти закрывали лицо. Время от времени отводя их в сторону, он вытирал испарину со лба, а затем обратно убирал руки за спину, словно, не найдя им другого более полезного применения. Он чувствовал, что должен что-то сделать, но не знал, что и от этого его сердце сжималось всё сильнее и сильнее. Казалось, что ноги уже не слушались его и тело само двигалось, не имея возможности остановиться. Дрожащим голосом он всё время нашептывал имя, словно молитву: «Мирра, Мирра, Мирра». Казалось, что этому не будет конца, как вдруг громкий, пронзающий душу крик остановил его, и он ринулся к двери. Наотмашь распахнув её он остановился. В комнате находились две женщины, одна была сильно в годах, её смело можно было назвать старухой. Сгорбленная, полная, вся усыпанная веснушками с копной рыжих, кучерявых волос, подвязанных куском ткани серого цвета. Она спешно что-то убирала. Вторая лежала на кровати. Она была намного моложе старухи, весьма хрупкого телосложения, с очень тонкими чертами лица. Её длинные слегка волнистые каштановые волосы спадая почти доставали до пола. На ней была бесформенная рубаха, вся мокрая от пота и перепачканная кровью. Но казалось, что ей всё равно. Она нежно и с трепетом прижимала к себе дрожащими руками небольшой свёрток.

Женщина, не отрывая глаз от него произнесла:

– Посмотри на него Арест, посмотри внимательно на нашего сына. Он родился, он смог, он теперь с нами, наш Маттиас.

– Мирра, могу ли я…, могу ли я подойти к Вам?

– Конечно, Арест, я уверена, что Маттиас мечтает увидеть своего отца и почувствовать всю любовь, что ты для него приготовил.

– Мирра, моя Мирра…– Сделав огромное усилие над собой он словно в мгновение оказался рядом с ними, его ноги подкосились, он рухнул на колени, не имея возможности больше сдерживаться он зарыдал.

Утро они встречали уже втроём. Солнечные лучи пробивались сквозь большие окна. Старуха давно оставила их, но перед уходом напомнила про лекарственные средства и оставив целый ряд наставлений сказала, что вернется проведать их завтра после захода солнца. В доме стояла тишина, малыш крепко спал. Мирра и Арест не могли оторваться от спящего сына, слегка поглаживая его пухленькие щечки и маленькие ручки, но так чтобы не разбудить. И время от времени обменивались тёплыми, любящими взглядами, друг с другом не произнося при этом ни слова. Счастье так и витало в воздухе.

Глава 2.

Потерянный ориентир.

***

– Мой ход, пешка на f5, – Тьма презрительно поморщился. От этих нежностей внутри возникало неприятное чувство.

Глаза Света заблестели непролитыми слезами, но он не произнес ни слова.

Прошло почти десять лет с самого прекрасного дня в жизни этой не большой, но крепкой семьи. На протяжении долгого времени не знали они бед, их жизнь с полной уверенностью можно было назвать счастливой. Они преуспевали в работе, подрастал прекрасный ребёнок, которому учителя пророчили светлое будущее. Пока непонятно откуда, словно не прошенный гость не пришла к ним в дом страшная болезнь и даже самый лучший лекарь во всех Афинах не смог ничем помочь. Это было начало заранее проигранной битвы со временем.

– Осторожно Матиас, пожалуйста осторожно сынок, -произнесла не ровным и слегла дрожащим голосом женщина. Каждое слово ей давалось с огромным усилием, дыхание было не ровным, а вид ужасно болезненным. Щеки впали, кожа была с синюшным оттенком, от былой густоты и блеска волос ничего не осталось. Она немного сгорбившись сидела на скамье во дворе их прекрасного дома и не отрывая взгляда смотрела на сына, как тогда в ту ночь, когда впервые взяла его на руки.

– Я уже взрослый, мама, ты же понимаешь, да? И конечно я в первую очередь мужчина, с которым ничего не случится. Ветви дерева крепкие, вот сейчас достану мяч и уже через минуту буду уверенно стоять на земле, -усмехнувшись ответил юноша.

Большие синие глаза, черные прямые волосы до плеч, молодое, но уже достаточно спортивное тело, благодаря многочисленным тренировкам. Его манера говорить выдавала знатное происхождение и прекрасное образование, которое мог позволить себе не каждый. И благодаря всеми уважаемому отцу и не менее известной матери, и их вкладу в развитие науки и образования для всех слоев общества, для него были открыты любые двери.

– Ты растешь умным и смелым, мы с папой гордимся тобой, ты же знаешь, да? Я не перестаю благодарить Богов за то, что они подарили нам тебя.

После этих слов юноша резко спрыгнул с дерева и уверенными шагами направился к женщине. Подойдя, он присел рядом. После аккуратно и трепетно положил голову ей на ноги, и закрыв глаза произнёс:

– Знаешь, я тебя иногда не понимаю, ты же известный ученый, мама! Тебя уважают множество достойных людей, но при этом ты не перестаешь молиться и верить в этих бесполезных Богов. Ходишь в Храм почти каждый день. И даже после того, как за всю твою безоговорочную веру и любовь к ним, они наградили тебя этой ужасной болезнью, которая медленно убивает тебя, заставляя чувствовать невыносимую боль. Прости, но я тебя не понимаю, и мне ужасно больно за тебя…

Слёзы градом покатились по его нежно розовым щекам, и уже не в силах сдерживаться он зарыдал во весь голос, закрыв лицо руками.

– Сынок, не плачь, прошу не нужно. Посмотри на меня, ну же малыш, посмотри. Я люблю тебя больше всех на свете, ты понимаешь это? Я думаю понимаешь. Мы с папой долго ждали тебя и с твоим появлением наша жизнь обрела совсем другой оттенок. Ты подарил мне, нет, ты подарил нам, огромное, как это небо, счастье! Без тебя все наши труды и достижения не имели бы никакого смысла, и чтобы со мной не случилось я буду всегда за это благодарна Богам, с той ночи и по сей день, на веки, малыш!

– Прости, прости меня, мама, я не должен был огорчать тебя, я больше не буду, обещаю тебе!

Немного погодя потерев глаза руками, он успокоился и пристально посмотрел на неё, как она того и желала.

– Я понимаю тебя, сынок, слышишь, – продолжила она.

– Знаешь, это очень тяжело для тебя, наверное, видеть меня в таком состоянии и всё время улыбаться, приободрять. И несмотря на все твои успехи, ты ещё совсем молод и у тебя впереди большая жизнь, наполненная приключениями, испытаниями и любовью. Я верю, что ты справишься, даже если меня не будет рядом. Ты сможешь прожить достойную и счастливую жизнь, не утратив веры в неё!

– Мама, прошу не говори так, мне страшно, очень страшно.

– Я знаю, Маттиас, и мне бывает страшно. Почти каждый день меня мучает тревога. Она не отпускает пока я не увижу тебя и твою улыбку, ты моё лекарство. Всё будет хорошо, обещаю. Малыш, а теперь давай пойдем в дом, скоро придёт твой отец, и ему явно будет не по душе увидеть тебя в таком состоянии.

Чуть позже пришел Арест. Ужин они провели на удивление в прекрасной атмосфере. Временами даже смеясь от невероятных теорий Маттиаса, который с энтузиазмом воображал, что было бы если бы люди могли заглянуть за облака или спуститься на самое дно моря, хоть на мгновение забыв про страшный недуг Мирры. Это был их последний ужин вместе, к закату следующего дня её не стало.

После смерти жены Арест с головой ушёл в работу, издавая почти каждый месяц новый научный труд, который вызывал множество хвалебных отзывов в научном сообществе. Поглощая всё новые и новые знания, словно находя в них отдушину, которая ему была так необходима. Конечно он не забывал и про сына, прививая ему любовь к делу всей жизни его и горячо любимой им Мирры!

Глава 3.

Мина.

***

– Ты что, расстроился, брат? Опять это выражение на безупречном лице. И это явление, которое они называют слёзы… – на лице Тьмы появилась презрительная гримаса. – Ты же знал, что так будет, ты знал каков будет результат, так почему же ты в таком состоянии?

– Знал, ли я? – тяжело вздохнул Свет, – Да, конечно знал, но разве могу я не оплакивать смерть нашего ребёнка, не грустить? Брат, мне жаль, что ты до сих пор не разделяешь моих чувств к людям, правда жаль… Но ты как всегда недооцениваешь их способность любить и прощать, и видеть прекрасное вокруг себя! Пожалуй, мне пора сделать ход – слон на с4.

Ночь была ему к лицу, от легкого летнего ветерка его черные, длинные чуть ниже плеч волосы слегка развевались, синие глаза и бледная кожа в лунном свете придавала ему еще более благородный вид. Атлетическое телосложение и высокий рост позволяли носить практически любую одежду. И чтобы он не надел, оторвать взгляд было практически невозможно. Ему признавались в любви молодые девушки и юноши, влиятельные чиновники и богатые торговцы, но все это было чуждо ему и совсем не интересовало. Он считал их глупыми и недалекими людьми, раз вместо того, чтобы восхищаться его научными достижениями их интересовала только его внешность.

В очередной раз выбрав более длинный путь до дома он шёл медленно и размерено, держа в руках тяжелый талмуд. В отличие от своего обычного состояния он был весьма недоволен и раздосадован на свой счёт. Он прокручивал в голове последнюю дискуссию, которая состоялась в доме ученых. И о том, что впервые за много лет вновь прибывшей член их сообщества не просто смогла отстоять полностью противоположенную точку зрения, но и в пух и прах разбить его. Он не мог понять, как такое могло с ним случиться, это не отпускало его сознание.

– Маттиас, Маттиас, постойте!

Он резко обернулся и увидел ту, что недавно заставила его почувствовать горечь поражения. Вспомнить это чувство, практически забытое за много лет после окончания учёбы.

– Мина, это вы? – спросил он, хотя ответ он знал заранее. Конечно, он сразу узнал её. Он ещё долго не сможет, даже если очень захочет забыть её лицо и голос, который так беспощадно растоптал и уничтожил его работу и заставил почувствовать себя глупым.

– Да, это я. Ух…, – немного отдышавшись произнесла она. – С трудом догнала Вас.

– Почему? Я же ушел позже всех и иду так медленно, как никогда не ходил сколько себя помню. Как же так получилось, что вы, Мина, в итоге оказались позади?

– Ну…я…это…мне нужно было зайти в одно место, я была сегодня, да и в принципе практически каждый день…

Не дав договорить, Маттиас прервал ее:

– Мне всё равно, где вы были, если честно. У меня есть более важные дела над чем мне необходимо поразмыслить, так что снимаю предыдущий вопрос.

Он развернулся и в том же темпе двинулся по направлению к дому.

– Маттиас, можно мне пойти с Вами?

– Мне всё равно, если будете идти тихо.

– Хорошо, пройдемся сегодня в тишине.

Но Маттиас уже не слышал её слов, он думал над произошедшим сегодня. Всё глубже и глубже погружаясь в свои мысли, он шёл, периодически останавливаясь и что-то бубня себе под нос.

Дойдя до дома, он вдруг понял, что не заметил в какой момент так неожиданно навязавшаяся спутница покинула его. Этот факт ничуть не расстроил его, сделав глубокий вдох он зашел в дом.