Читаем Черное чудо онлайн бесплатно
Москва. Новый дворец Академии наук СССР, воздвигнутый на окраине столицы, в березовом лесу, он напоминает космический корабль, устремленный в бездонный океан вселенной. Через лес к нему ведут прямые асфальтовые дороги.
Около десяти часов утра ко дворцу на большой скорости подъехало несколько черных лимузинов. Прибывшие торопливо вошли в здание.
Моложавая уборщица, лет пятидесяти, с растерянным видом вышла из здания. В руках у нее была мокрая тряпка.
— Чем расстроена, русалка? Что за волна спутала твои светлые пряди? — спросил швейцар, рассматривающий свое отражение в мраморной стене дворца.
— А ты, черт медноголовый, тебе бы все меня дразнить, расскажи лучше, что это в мире происходит?
— Старый черт с медной головой весь к твоим услугам. Тебе песней поведать или словом молвить, русалка?
— А, чтоб ты пропал со своими песнями и словами. Изведешься, пока с тобой по-человечески поговоришь.
— Не хочешь так, тогда слушай на птичьем языке,— сказал швейцар и закрутился на одной ноге. Потом, слегка покрутив седые усы, стал танцевать, стуча своими черными, блестящими туфлями и тонко подсвистывая в такт движениям.
— Бедняга сдурел, кажется. А тебе известно, баламут, что доктора изобрели лекарство от безволосых?
— Неужели! — воскликнул швейцар, сразу остановившись. Вопросительно глядя на уборщицу, он подошел к ней поближе.
— Истинная правда. Есть такое лекарство. И придумали его в нашей Москве. Говорят, если с вечера намажешь голову, то к утру даже на самой блестящей лысине вырастают волосы.
— Откуда ты знаешь?
— Мой сосед работает там, где выпускаютэто лекарство. Сказал, что сможет принести, если нужно. Да мне-то не нужно, что я, без волос?
— Ой. мне нужно. Если бы у меня были волосы, и дня бы шапку не носил. И в дождь, и в снег ходил бы без головного убора. Достань мне немного этого лекарства, век не забуду твою доброту.
— Хорошо, достану, — ответила уборщица и снова спросила: — Ты в курсе того, что стряслось сегодня с академиками? Что случилось? Только я начала убирать в круглом зале дворца, как человек пятьдесят их быстро, один за другим вошли и сели за круглый стол. А сами, как на поминках, сидят молча, опустив головы. Напугали меня так, что я сразу из зала вышла. Ну, думаю, что-то неладное случилось. Ты, наверно, тоже не знаешь причины этого?
— Как же не быть в курсе дела генералу шляп и шапок, выстроенных в гардеробе? — сказал швейцар, гордо глядя на желтые лампасы своих брюк.
— Ты же не генерал армии, а всего лишь генерал шапок, откуда тебе знать?
— Послушай, русалка. Генерал армии знает военный секрет, а генерал шапок — секрет шапок. А шапки, в свою очередь знают то, что знают головы, да еще какие головы—академиков, и все сообщают мне. Но хватит шутить, ты когда сможешь лекарство принести? За ценой не постою,
— Надоел ты мне с этим лекарством, получишь ты его, получишь. Скажи ты, наконец, что с академиками происходит? Ну, пожалуйста.
— Ладно, только молчи об этом. Дело секретное.
— Все болтаешь, пустомеля. Если бы там были только наши академики, то ясно, что дело секретное. А среди собравшихся и английские, и французские, и немецкие, и американские есть.
— Ну и что, что есть, сказал секретное, значит, секретное.
— Ну, ладно, пусть будет по-твоему. А дальше-то что?
— Знаешь ли ты, на чем мы стоим?
— Знаю, на камне стоим.
— Ох, этим женщинам ничего объяснить нельзя. А. камень на чем стоит?
— Да ни на чем. На поляне в лесу он.
— Не работаешь ты над собой, кругозор не расширяешь. Ай, яй-яй! Как ты не понимаешь, что все стоит на Земле, на вашей планете. Теперь скажи, сколько спутников у нашей Земли? Скажешь, один единственный—Луна? Нет, ошибаешься, — сказал стоящий в торжественной позе швейцар. Он вынул из кармана сложенный вчетверо платок и, сделав паузу, вытер свою слегка вспотевшую блестящую голову.
— Что мне за дело, сколько спутников у Земли. Ты на мой вопрос отвечай.
— Нет, если не с того начать, то ты не поймешь. Кроме Луны, у Земли еще тринадцать спутников. Они не так далеко от нее: 300, 400, 600, 800 километров. Самый крупный из них с наш дворец науки. Остальные поменьше.
— Если такие вещи, как Дворец летают над Землей, то неужели их не было бы видно ночью? Спутник мы же видим. Говори, да не заговаривайся.
— Необразованная ты женщина, слушай дальше. Все тринадцать спутников совершенно черные, нет на свете вещи чернее их. Поэтому они поглощают все падающие на них лучи, ничего не отражая. Поэтому мы их и не видим, зато приборы ученых их обнаружили.
— Кто сделал их такими черными?
- Атмосфера Земли. Каждый из этих спутников появляется около нашей планеты в разное время. Вот, смотри, — сказал швейцар и взял в руку щетку со стоящей у двери доски для вытирания ног.
— Представь себе, что ты — Земля, — продолжал он и быстро протянул щетку женщине. Уборщица вздрогнула и выбила у него щетку.
— Поняла? Ничего ты не поняла. Так мчится к Земле летящий в космических просторах метеорит. Мчится и падает в атмосферу Земли. От соприкосновения с воздушной оболочкой планеты его температура поднимается выше четырехсот градусов. Словом, он обугливается, становится совершенно черным и, распадаясь, падает на Землю. Но так происходит не с каждым метеоритом. Некоторые, летя к Земле под острым углом, пробивают ее атмосферу насквозь, но, вырвавшись снова в космос, теряют прежнюю скорость. Оторваться от планеты, победив ее притяжение, они уже не могут, так и вращаются около нее, как спутники, став совершенно черными.
— Хватит, надоела мне твоя болтовня. Мне все равно, какого они цвета. Я пошла.
— Нет, ты уж до конца дослушай. Говорят же: «У заики главное слово в конце». Это я тебе о происхождении этих тринадцати спутников рассказал. Стали они мешать космическим кораблям. Международный комитет по космическим полетам уже в течение двух месяцев ищет способ избавления от этих незванных гостей. А сегодня его участники собрались здесь для решающего обсуждения проблемы. Я слышал, что каждый академик свои расчеты передает электронно-вычислительной машине. Они сейчас ждут ее заключения.
— Это все?
— Все, что тебе еще? Ты про мое лекарство не забудь!
— Ой, да помню я. Ну-ка, сними шапку, посмотрю сколько лекарства тебе надо.
Бедный швейцар поверил ей и снял головной убор. Уборщица, заливаясь смехом, положила свою мокрую тряпку на голову швейцара и, быстро отбежав в сторону, крикнула:
— Вот и будет твое лекарство!
Швейцар скомкал в руке тряпку и бросил ей вслед.
Слова швейцара не лишены были смысла. В большом зале Дворца действительно собрались видные ученые разных стран, специалисты по космонавтике. Сейчас они услышат результат, к которому пришла электронно-вычислительная машина или робот.
В светлом круглом зале не было ничего отвлекающего внимание. Гладкие голубые стены, окна и двери без украшений. Вот и все. Весь внутренний вид способствовал сосредоточенности.
Посредине зала стоял электронно-вычислительный робот. Он был прямоугольной формы. Перед ним за круглым столом сидели ученые и изредка обменивались короткими репликами. Вдруг в зале раздался четкий сухой голос: «Внимание, говорит центральный электронно-вычислительный робот. Привет ученым мира, сотрудничающим в области освоения космоса. Слушайте результат расчетов по проблеме черных спутников.
Вращающиеся вокруг Земли на разных орбитах черные спутники представляют собой серьезную опасность для космических кораблей. Математические расчеты показали нестабильность орбит всех тринадцати объектов. Таким образом, с каким-нибудь из пятисот космических кораблей, которые должны стартовать с Земли, непременно произойдет столкновение. Вывод: все тринадцать спутников требуется посадить на Землю. Место посадки — Арктика. Нахождение их обеспечат чувствительные к теплу приборы. Для выполнения этой задачи необходимо шесть космических кораблей с человеком на борту. Целесообразно запустить три из них с Азиатского и три с Американского континентов. Расчеты для каждого конкретного корабля даю в письменном виде».
Робот замолчал. Затем послышался частый стук и из щели дешифратора в машине поползла узкая лента, похожая на телеграфную, с отпечатанным текстом. Ученые стали знакомиться с данными, не произнося ни звука.
Просмотренные ленты, которые передавались из рук в руки, были собраны и сложены специалистом, обслуживающим машину. Затем контейнер с лентами он вставил внутрь робота.
«Произведенные вычисления с вашей стороны замечаний не вызвали,—заговорил робот.—Запуск космических кораблей с Азиатского и Американского континентов будет произведен согласно расчетам, с которыми вы ознакомились. Спасибо за внимание».
Время проведения операции по приземлению тринадцати черных спутников в район Арктики совпало с летним периодом.
А в Антарктиде был разгар зимы.
...Здесь, в Антарктиде, царят лютые холода, возвышаются ледяные горы, воздвигнутые морозом и ветром. Чем ближе к экватору, тем они становятся ниже, пока не соединяются с голубой водой океана. Начинается зеленая полоса тропиков, севернее ее — покрытые желтой соломой равнины саванн, переходящих в умеренный пояс. За ним тайга и тундра. И снова морозы, льды, снега. Это Арктика.
Арктика и Антарктида! Между ними течет жизнь: есть и день, и ночь, и цветы, и колючки, и веселье, и грусть. Все это из дальних космических просторов выглядит такой же звездой, как и многие другие.
Примерно в тысяче километров от Земли, выполняя поручение международного комитета, летел советский космический корабль с заданием опустить на Землю четыре спутника.
Командир корабля выглядел неуклюжим в своем скафандре. Однако это не мешало ему ловко управлять кораблем. Спустя определенное время, электронно-вычислительная машина, находящаяся на борту корабля, объявила перерыв для командира и переключила все управляющие системы на второго пилота.
Командир посмотрел в иллюминатор. Мириады звезд сверкали в темноте. Казалось, все они внимательно смотрят на корабль и манят к себе. За бортом было примерно минус 200 градусов.
В правом иллюминаторе показалась Земля. Вдалеке, в темном пространстве, она представлялась чуть больше кибитки. Ее голубое сияние было так удивительно красиво! Командир немного посидел призадумавшись и нажал кнопку связи, вызывая американский космический корабль. В двух метрах от командира на траке замелькало множество белых искорок, затем появилось изображение американского космонавта в скафандре. Он задал вопрос:
— Все ли благополучно, коллега?
— Здравствуй, друг. Извини за беспокойство, но тут такая красота, что мне захотелось, чтобы и ты увидел ее.
— Ты о Земле? Я не раз видел ее из космоса. Или еще что-то?
— Нет, но хоть ты и видел ее раньше, прошу посмотреть сейчас.
Голова американского космонавта на экране отклонилась немного в сторону. Паузу нарушил вопросом советский космонавт.
— Красиво?
— Да, я с тобой согласен, коллега. Наша Земля прекрасная планета. Каждый раз, глядя на нее, замечаешь новые оттенки ее красоты. В мою кабину свет Земли попадает только через один иллюминатор. Каждый мой полет в космос наводит на философские размышления, которые я раньше не считал убедительными. Поверь, — прошептал грустно американец.
— Говори яснее, я не понял.
— Хорошо. Если с третьей космической скоростью с нашей орбиты полетим в космос, то мы окажемся от Земли еще дальше. Она покажется нам с бильярдный шар. Мы не сможем различить невооруженным глазом океаны и материки, все сольется в одно световое пятно. И я подумал, что наша Земля мала, чтобы ее делить. И на ней нет места для ссор и обид, Земля — колыбель человечества. Человечество, как несмышленый ребенок, не берегло свою колыбель. Теперь оно это поняло, а значит, люди должны любить свою Землю — свою колыбель и разумно исправлять свои прежние ошибки.
— Прости, откуда родом твои дед и отец? — многозначительно улыбнулся советский космонавт.
— Они выходцы из Греции. Какое это имеет значение?
— Имеет. От твоих слов веет мудростью Аристотеля. Может быть, ты его потомок? Ты даже космос превратил в кафедру философии.
— Дело не в этом. Я говорю о том, что думаю, что вижу. Для таких выводов не надо большого ума. Если бы президентам разных стран земного шара показать
Землю из космоса, то, вернувшись на нее, они бы подписали Всемирный договор о мире и уничтожении всего оружия.
— Мы с тобой работаем для того, чтобы не только президенты, но и все люди могли увидеть Землю из космоса. Проблемы мира не решатся от того, что президенты увидят Землю со стороны. Для этого необходимо, чтобы космос служил всем народам мира. Надо в каждом человеке разбудить гордость за земной шар, любовь, тревогу и беспокойство за него.
Пока два командира обменивались вслух своими мыслями, электронно-вычислительные машины одновременно автоматически начали работу и переключили на себя телевизионную связь. На экранах телевизоров изображение космонавтов сменилось видом участка космоса, поделенного на квадраты. Белая искра, появившаяся в одном из углов экрана, прыгая в разные стороны, двигалась по квадратной сетке.
Электронно-вычислительные машины сообщили космонавтам:
«Командирам кораблей «Астронавт-5» и «Австро-навт-6». В вашей орбитальной плоскости находятся двенадцатый и тринадцатый спутники. Двенадцатый спутник на Землю спускает «Астронавт-5» — экипаж советского космического корабля. Тринадцатый спутник — «Австронзвт-6» — экипаж американского космического корабля. Дальнейшие расчеты будут переданы на телеэкране».
...«Астронавт-5», преследуя двенадцатый спутник, настиг его над Европой. Здесь начался бой один на один с бродячим пришельцем. Вся трудность заключалась в том, что из-за абсолютной черноты спутник был невидим для глаз. Операцию по сближению и приземлению спутника вела электронно-вычислительная машина. Экипаж следил за ходом работы по экрану локатора.
Прыгающая на экране локатора белая точка «Астро-навта-5» все увеличивалась, командир протянул руку к кнопке тормоза. В кабине раздался голос электронно-вычислительной машины: «Не торопись». Датчики, установленные в скафандре космонавта, сообщали о состоянии неуверенности и растерянности человека.
— Показалось, что вот-вот столкнемся, — виновато пробормотал командир. Два других члена экипажа молча улыбнулись, обменявшись взглядами.
Догнали спутник и вышли вперед. К этому времени члены экипажа уже точно знали объем, плотность и массу объекта. Затем, не теряя его с помощью локатора из вида, переместились на несколько километров в сторону.
Из хвоста корабля вырвалось пламя, и он прибавил скорость. На экране локатора появилась промелькнувшая от корабля к спутнику искра. Едва дойдя до объекта, она исчезла. В тот же миг белая искра спутника на экране увеличилась, задрожала и ее изображение пропало.
