Читаем Через океан. Часть 2. Москва онлайн бесплатно

— Мама! Мама! Когда будет папа? — кричит звонким голосом моя четырехлетняя дочка.

Мы сидим в просторной круглой гостиной. Джинни играет с куклами на мягком пушистом ковре. Я сижу на просторном диване и тайком наблюдаю за ней, одновременно пытаясь читать. Натуральный шелк приятно ласкает кожу. Острые ноготки со свежим маникюром рассеянно поглаживают люксовую обивку дивана.

— Не знаю, девочка моя, — подавив раздражение, отвечаю я. — У папы сегодня важное мероприятие. Папа сегодня, возможно, получит еще одну блестящую игрушку. Хочешь посмотреть на него?

— Да-да-да-даааааа!

Я включаю большую плазму и нахожу нужный канал с прямой трансляцией. На экране появляется большой зрительный зал, полностью заполненный актерами, певцами, шоу-мэнами и прочими звездами. Автоматически начинаю искать глазами мужа. Камера скользит по рядам, цепляя один за другим известные всему миру лица, перемежая картинку с тем, что происходит на сцене.

Моя дочка пристально смотрит на экран и вдруг истошно кричит

— ПАААААПААААА! Смотри-смотри, вон там папа!

В этот момент камера и правда показала моего мужа и известного голливудского актера, а также любимого папочку нашей малышки Джинни, Зака Эфрона. Он великолепен, впрочем, как и всегда. Классическая белая сорочка в сочетании с элегантным черным костюмом и традиционным узким галстуком создает лаконичный, и в то же время, эффектный образ. Да, Зак всегда отличался изысканным вкусом.

— Мама, мама! Кто это рядом с папой? — выводит меня из размышлений моя малютка.

Дыхание сбилось, когда я снова посмотрела на экран. Я прекрасно знала, кто это. Зак сидел рядом со своей партнершей по последнему фильму Хлоей Морец. Этой молоденькой актрисульке едва исполнилось двадцать, но в свои юные годы она уже была невероятной привлекательной. Я бы даже сказала, сексуальной.

Я вспомнила, как Зак рассказывал мне о ней. У нее был богатый опыт в кинематографе. И многие из ее фильмов имели рейтинг «только для взрослых», а это наталкивало на определенные мысли. Совсем недавно она избавилась от родительской опеки, и с тех пор девчонку немного «несло». Она металась от одного звездного ухажера к другому. А в последнее время плотоядно смотрела на моего мужа, что не могло не волновать… Хотя нет, меня это бесило и злило!

Так вот сейчас эти двое сидели рядом на вручении премии «People’s choice award» и премило общались. Они даже не смотрели на сцену, а, казалось, были полностью увлечены разговором. Мой Зак что-то задорно рассказывал Хлое, а та мило улыбалась и активно кивала головой.

«Ну я ему устрою», — думаю я, совершенно забивая на все заповеди «правильной жены».

— Милая, разве ты не узнала? — отвечаю дочери. — Это же Хлоя, напарница твоего папы по фильму.

— Не помню, — мотает кудрявой головой дочурка. — И она мне не нравится!

Я улыбаюсь, внезапно обретя в лице дочери поддержку своих мыслей. В этот момент Джинни смачно зевает и трет глаза ручками.

— Кажется, кому-то пора спать, да, принцесса?

— Не хочу спать, хочу подождать папу! — упрямо мотает головой Джинни.

— Давай так, — предлагаю я, — прекрасно понимая, что дочь не переспоришь, — ложись ко мне на колени и смотри на папу, пока не уснешь, хорошо?

— Ха-ра-шо!!! — Джинни хватает с подлокотника дивана плед и растягивается на моих ногах.

— Нет, милая, так не пойдет. Иди, переоденься в пижаму и возвращайся.

— А если я пропущу папу⁈ — пищит девочка, взволнованно смотря мне прямо в глаза восхитительными папиными голубыми глазами.

— Ах ты, хитрюга, — притворно возмущаюсь я, — так и быть, сиди. Сейчас принесу тебе пижаму.

Вернувшись из детской, я вижу, что Джинни лежит на животе на ковре и зачарованно смотрит на экран. Проследив ее взгляд, я сразу понимаю причину — на экране светится от счастья звездное лицо ее папочки. Зак Эфрон признан лучшим драматическим актером. И как раз в это время он произносит свою речь. Зак благодарил свою команду за профессионализм, своих партнеров по фильму за отличную работу и свою семью за поддержку и понимание.

Непроизвольно мои глаза сужаются до щелочек, а губы вытягиваются в тонкую полоску.

«Раньше он всегда упоминал меня, а теперь только „спасибо моей семье за поддержку“, — с горечью отмечаю я, — все-таки что-то изменилось за последние полгода…»

Запрятав неприятные мысли в дальний ящик, я возвращаюсь к дочке и принимаюсь ее переодевать ко сну. Затем Джинни взбирается на меня и, свернувшись в клубочек, затихает, переходя постепенно в мир грез. Я же продолжаю смотреть трансляцию с премии, жадно выхватывая лицо мужа из толпы других знакомых лиц. Джордж Клуни, Леонардо Ди Каприо, Джастин Тимберлейк, Нина Добрев, Аманда Крю, Дрю Бэрримор, Квин Латиффа… С некоторыми из них я была знакома лично. Причем, не через Зака. Благодаря нашей с ним победе на «Танцах со звездами» четыре с половиной года назад в нашу с Джейсоном «StarDance School» толпой повалили звездные родители, чьи дети возрастом подходили для старта танцевальной карьеры. Наш план тогда сработал, и школа начала приносить хороший доход.

Мое имя тогда сработало на сто процентов, и я смогла обеспечить посещаемость учеников. Остальное было заботой Джейсона. А я смогла сконцентрироваться на моей малышке.

Зак за это время успел добиться многого. Он сыграл в нескольких крупных проектах, озвучивал мультяшных персонажей. Это он делал для своей дочурки, и Джинни с восторгом угадывала его голос в любом мультфильме.

И все было как в сказке. Зак смотрел на меня обожающими глазами, души не чаял в Джинни. Его как магнитом тянуло в наш дом, где мы любили друг друга ночи напролет, едва он оказывался в ЛА… Так было до последнего года, когда все вдруг изменилось. И я не понимала, что могло случиться…

Зак вдруг стал холоднее. Он стал брать больше проектов, практически не бывая дома, стал больше проводить времени с друзьями, чаще засиживаться с дочкой, но меньше в нашей семейной спальне и нашей шикарной, помнящей горячие ночи любви, постели. И этот факт меня убивал.

Какая-то часть моего сознания отметила, что церемония закончилась, но ждать домой мужа в ближайшее время было глупо. Сейчас начнутся фотосессии, интервью, потом фуршет. Зак может появиться домой только под утро. А может и вообще только завтра днем или вечером, отмечая получение премии. К такому поведению своего звездного мужа я успела привыкнуть, и моя реакция к тому времени прошла несколько стадий.

Сначала я пыталась убить его ледяным игнором, потом билась в истерике, в конце-концов стала реагировать на это как на данность и перестала обращать внимание. Но сердце было разбито.

Секс, такой потрясающий в первые годы, теперь был вообще только после скандалов. О да, примирение всегда было феерическим. Благо, комната Джинни была чуть дальше, и она не могла слышать ни наших скандалов, ни бурных примирений.

Последнее случилось буквально две недели назад. Какой был повод? Я уже точно не помнила… Кажется, я его снова к кому-то приревновала…Этих актрисулек в Голливуде пруд-пруди, а Зак — слишком привлекательный, чтобы хоть одна женщина могла перед ним устоять.

Даже после нашей свадьбы и даже будучи беременной, я не могла сдержать дрожи в коленках, когда Зак смотрел на меня тяжелым желающим взглядом или проводил рукой по лопаткам или целовал в ямочку за ухом. И после рождения Джинни ничего не изменилось. Кто сказал, что секса не бывает после рождения ребенка? Как только врач «дал зеленый свет», Зак в тот же день затащил меня в спальню.

Спустя четыре года, Зак стал только прекраснее и привлекательнее. В его глазах появился оттенок «взрослости» и мудрости. Его тело стало чуть более мощным, он в целом возмужал и стал еще более соблазнительным для окружающих его женщин. И не то, что я ревновала… Хотя нет, я дико его ревновала — ко всем женщинам традиционной ориентации, не состоящих в родственных отношениях с ним и вышедших из подросткового возраста. И ничего не могла с собой поделать. О, как я просила Вселенную мудрости и понимания, но не получала их, и тихо бесилась.

Последняя моя выходка случилась две недели назад. Кажется, тогда Зак приехал из аэропорта с промо-тура гораздо позднее, чем приземлился его самолет. Уложив Джинни спать, я устроила настоящий скандал.

Я закрыла глаза, воспроизводя события той ночи.

— Где ты был? Отвечай! — я в ярости кинула в Зака расческу, которую держала в руках.

— Кэти, чего ты кипятишься, я все тебе объяснил, — Зак буравил меня взглядом.

— Ты все врешь! Я тебе не верю, ты бессовестный обманщик! — в ход пошла декоративная подушка с кровати.

— Прекрати. Ты завтра будешь об этом жалеть, — Зак легко перехватил ее на лету.

— Не смей мне указывать! Ты не имеешь на это права! — в исступлении кричала я и, нащупав тюбик с кремом, запустила им в него.

— О боже, как я от этого устал, — закатил глаза Зак, уворачиваясь от летящего тюбика.

— Это ты устал? Это я устала! Я заперта здесь, в этих стенах, пока ты наслаждаешься красивой жизнью! — я снова чем-то запустила в Зака. Оказалось, деревянной статуэткой слоненка. Зак не успел увернуться от стремительно летящего предмета, и слоненок ударился в его бедро, видимо, чем-то острым, потому что Зак сдавленно вскрикнул и резко охрипшим голосом произнес

— Ну, все, Кэти. Ты исчерпала мое терпение!

Он в один прыжок уничтожил расстояние между нами и грубо прижал меня к себе одной рукой. Второй он обхватил мою шею и в губы вдохнул

— Я точно знаю, что именно этого ты и добивалась, так что успокойся, наконец, и получай удовольствие.

После этого он впился в мои губы грубым собственническим поцелуем. Его двухдневная щетина больно царапала нежную кожу лица и губ, но я не могла сопротивляться, потому что тут же поняла, что он был прав. Именно этого я и хотела. И именно так, как он это делал сейчас — грубо, даже жестоко, не давая выбора и никакой свободы. Я отчаянно хотела почувствовать его руки на своей груди, хотела содрогаться под его решительными поцелуями, хотела ощутить его глубоко внутри себя.

И Зак давал мне все это. С той накопленной злостью и даже горечью он сорвал одним движением легкое апельсиновое платье в виде греческой тоги, в другую секунду скинул с себя футболку и плотно сомкнул наши тела, не оставляя ни миллиметра и начисто лишая меня возможности дышать.

— Ты даже не представляешь, как я зол на тебя, — прорычал Зак и, грубо опрокинув мою голову, впился губами в открывшуюся грудь.

Дааааа!!!!!!!!!!!! — кричало все внутри меня, и я не в силах была сдержать это ликование. Возбуждение внутри достигало критической точки. Кровь бурлила, грозясь испариться через поры кожи, в голове хозяйствовало торнадо. С трудом открыв глаза, я взглянула в два синих грозовых океана, бушевавших в глазах моего мужа и стон отчаянной жажды сорвался с моих губ, которые Зак моментально накрыл своими.

— О, Кэти! — выдохнул Зак и откинул меня на постель, чтобы сразу за мной устремиться туда. — Иногда мне кажется, что специально меня бесишь. Я прав? — он прикусил зубами возбужденный и заострившийся сосок.

В ответ он получил лишь громкое дыхание.

— Иногда мне кажется, — продолжал шептать он, — что ты специально испытываешь мое терпение, когда хочешь получить это. Так? — мой муж провел широкой рукой от груди вниз по животу к самому центру моего желания, легким движением отодвигая в сторону миниатюрные хлопковые апельсиновые трусики. От его прикосновения, грубого и властного, я чуть не подскочила в постели, но он удержал. — Нет, Кэти, ты и сама знаешь, что теперь я тебя не отпущу… Пожалуй даже до утра. Так что у тебя будет время подумать над своим поведением, — его пальцы погрузились в жар моего тела и стали исполнять там танец любви, который электрическим током пронзил все тело, заставляя выгнуться дугой навстречу этим желанным ласкам.

Реальность вспыхнула яркой лампочкой в момент взрыва и померкла, погружая все вокруг себя в полную темноту.

А потом наступило утро. Снова утро, полное боли и сожаления. Открыв глаза, я не обнаружила Зака рядом. Накинув шелковый халат, я вышла из комнаты. В доме царила полнейшая тишина. Не было слышно ни Зака, ни Джинни. Большие каминные часы показывали начало девятого.

«Слишком рано, чтобы они куда-то уехали, да и я бы услышала, как Джинни собирается, — подумала я. — Она ничего не может делать тихо. Значит, они оба дома. Я так надеюсь, что оба».

Подойдя к комнате дочки и открыв дверь, я, конечно же, обнаружила там Зака. Он сидел на полу рядом с кроваткой любимой дочурки и тихо гладил ее по волосам, наматывая колечки кудряшек на указательный палец. Джинни мирно спала, обхватив его руку своими ручками и, кажется, видела сказочный сон, потому что ее губы были растянуты в блаженной улыбке.

Услышав мои шаги, Зак обернулся и подарил счастливую улыбку, приглашая присоединиться, что я тут же и сделала. Подложив под себя одну из подушек, валявшихся на полу, я обхватила свободную руку Зака и прильнула к нему всем телом. И тут же почувствовала, как мой муж издал смешок.

Не издавая ни звука, я вопросительно посмотрела на него, а он указал глазами на переплетение всех наших рук, словно говоря «я сегодня так популярен». Едва сдерживая смех, я потянулась к его манящим губам и прикоснулась к ним, испытывая величайшее наслаждение от поцелуя с мужем.

«Этот мужчина — мой муж!» — ликовало все внутри меня, и мне казалось, что Зак разделяет мое счастье. Наш затянувшийся поцелуй был беспардонно прерван.

— А что это вы тут делаете? — Джинни лежала в том же положении, что и минуту назад, но глаза ее были широко раскрыты.

— Мы ждем, пока ты проснешься, моя девочка, — нежно произнес Зак и легко вытащил ее из-под одеяла, закружил на руках и вместе с ней повалился в бассейн с шариками. Малышка визжала и смеялась от радости, и меня тогда охватило такое счастье и такая благодарность за то, что в моей жизни есть два этих человека…

А теперь… Прошло две недели с того утра. После той ночи Зак не прикоснулся ко мне. Нет, он не был груб, наоборот, очень внимателен и вежлив, но от его внимания хотелось волком выть. Мне-то хотелось другого. Мне хотелось той теплоты, которая теперь у нас появлялась так редко, во время наших уединений.