Читаем Чемпион онлайн бесплатно
Перед Новым годом Никита уехал погостить к бывшим однополчанам и вернулся только в первых числах марта. Позвонил Инге, и они договорились увидеться…
А за несколько дней до этого Кушнер предложил Инге сходить на одну студенческую вечеринку. Парня, который ее организовывал, звали Герман Холоновский. Он учился на параллельном курсе и, как в свое время Добрынин, был известен всему институту. Папа Холоновского был какой-то шишкой в обкоме КПСС, и по этой причине его отпрыску многое сходило с рук. Таких выступлений, какое устроил Никита, Герман себе не позволял, но лекции прогуливал и преподам дерзил, открыто приторговывал заграничными шмотками, давал посмотреть кассеты с порнухой и боевиками, разъезжал на иностранной машине и швырялся деньгами, когда у него возникало настроение угостить однокашников. Жил он в большой квартире на площади Мира и время от времени устраивал у себя дома гулянки. Говорили, что помимо немереного употребления спиртного и деликатесных закусок там смотрят запрещенные фильмы, курят травку, проводят спиритические сеансы и устраивают оргии в духе римских патрициев. Получить приглашение на такую вечеринку считалось своего рода честью. Приглашали не всех. Поговаривали, что кто-то из тех, кого оскорбили отказом, пытался на Холоновского донести, то ли в милицию, то ли в Комитет госбезопасности. И однажды всех, собравшихся в квартире на площади Мира, задержали и отвезли в местное отделение. Там задержанных продержали недолго и отпустили без всяких последствий, даже в институт не сообщили, а у злопыхателя, которого Холоновский смог вычислить, начались крупные неприятности…
От скуки Инга согласилась пойти. Ничего особенного она там не увидела. Собралось человек двадцать, некоторых она знала по своему институту, а остальные, как выяснилось в ходе общения, были студентами других вузов, самых разнообразных: Первого медицинского, ЛГИТМиКа[4], Политеха и ЛГУ. Посмотрели американский боевичок и китайский фильм про кун-фу, выпили, потрепались о всякой всячине, кто-то удалился на кухню запалить «косячок». Холоновский играл роль радушного хозяина, с легкой снисходительностью оглядывая развлекающихся гостей. Пожалуй, это было единственным, что поначалу не понравилось Инге: Холоновский именно
Когда Кушнер спросил, нравится ли ей здесь, Инга ответила, что хотела бы поехать домой.
– А по-моему, классно. – Миша искренне огорчился. – Давай еще посидим, неудобно так рано уходить.
Время уже перевалило за полночь. Инга показала Кушнеру на часы:
– До часу, не больше. Нам еще на метро надо успеть.
– Метро тут под носом. Если что – у меня есть деньги на тачку. Но вообще-то отсюда не принято уходить до утра. Самое интересное еще даже не начиналось…
Без четверти час Инга сказала Кушнеру, что он может остаться, но она поедет домой, и пошла в туалет. Пока была там, в квартиру кто-то пришел. Инга слышала, как Холоновский впустил и громко приветствовал нового гостя. Выходить из туалета, рискуя стукнуть кого-нибудь из них дверью, показалось Инге неудобным. Она дождалась, пока затихнут шаги, и только после этого пошла помыть руки. Возвращаясь в комнату, она увидела, что Холоновский и новый гость сидят за столом в темной кухне. Остроносый профиль гостя, четко выделявшийся на фоне окна, показался знакомым. Словно желая помочь ей, гость чиркнул спичкой, прикуривая. Желтое пламя осветило лицо.
Инга узнала Мусу.
– По-моему, он меня не заметил. Они были слишком увлечены разговором.
– Ты что-нибудь слышала?
– Я испугалась, так что если и слышала, то ничего не запомнила. Мы с Мишкой сразу уехали. Герман как-то странно на нас посмотрел, но ничего не сказал. На улице Мишка сказал, что Холоновский нас больше не пригласит.
– Ты сильно расстроилась?
– Я не знала, что делать. Понимаешь, как-то сразу было заметно, что Муса – не обычный гость, который просто опоздал на вечеринку. У них с Холоновским какие-то дела.
– Ты говорила Кушнеру об этом?
– Хотела, но не стала. А что бы он мог сделать?
– А что бы ты хотела, чтоб он сделал?
– Не знаю…
– И тогда ты рассказала об этом Никите.
– Да, тогда я рассказала Никите. Это как-то само собой получилось. Мы встретились, поговорили о чем-то, а потом он спросил, что со мной происходит. Сказал, что заметил по моему лицу, что я все время думаю о чем-то пугающем. Я и рассказала… Скажи, если бы я ничего ему не говорила, он сейчас был бы жив?
– Не знаю. Какие-то тайные общества, диссиденты… обкуренные студенты…
– Но ведь Никиту убили! А в тот день, когда это случилось, напали на меня. Правда, тогда я еще не знала, что он убит.
– У тебя вырвали сумку?
