Читаем Чего хотят Малфои (ЛП) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

— Я принес тебе болеутоляющее. Как ты себя чувствуешь? — спросил Скорпиус Малфой, голос которого звучал мягко, даже заботливо.

Гермиона Уизли, преподаватель Зельеварения в Хогвартсе, только что очнулась ото сна и попыталась выпутаться из одеяла, в которое Cкорпиус завернул ее, словно в кокон.

— Мистер Малфой? Где мы? Мы не в школе? — несколько сипло спросила она, пытаясь скрыть волнение.

Она осторожно ощупала повязку на голове — пульсирующая боль в затылке начала распространяться вниз по шее.

Гермиона сидела, прижавшись спиной к изголовью роскошной двуспальной кровати, над которой возвышался ситцевый балдахин.

«Она очень неплохо смотрится в моей постели», — заметил Скорпиус с некоторым самодовольством.

Сейчас его рассудок заволокло жадной дымкой похоти, и он перевел взгляд на семейный портрет, висевший на стене напротив. Стоило ему увидеть свою мать, посылающую неизвестному зрителю воздушный поцелуй, его разум прояснился, а эрекция, скрытая под складками школьной мантии, спала.

— Выпей это, профес… Гермиона, позже я все тебе объясню, — проговорил Скорпиус, протягивая девушке уже откупоренный флакончик со снадобьем.

Скорпиусу было сложно отучиться от привычки обращаться к преподавателю формально, пусть и оказавшись в такой неоднозначной ситуации… Он был всего лишь студентом, пусть и шестикурсником.

Гермиона Уизли, урожденная Грейнджер, прищурилась и изучающе посмотрела на собеседника.

— Мистер Малфой, сейчас же объясните, где мы и как сюда попали! — скомандовала она, отводя его руку.

Он поставил флакон с зельем на прикроватную тумбочку так, что Гермионе было не дотянуться, повернулся и сел подле нее.

— Я оставил болеутоляющее на случай, если ты передумаешь. Теперь отвечаю на твой вопрос: да, мы не в Хогвартсе. Мы в поместье Малфоев. Однако, не стоит пугаться. Ты уже была здесь во времена войны и видела ту часть дома, где происходили сражения. Сейчас ты в полной безопасности, в моей комнате, — как можно мягче произнес он.

— Малфой, что, черт возьми… — начала возмущаться Гермиона, но замолчала, в недоумении глядя на Скорпиуса, когда он прижал палец к ее губам.

— Гермиона, твой муж никогда не будет обращаться с тобой, как с королевой, каковой ты являешься. Рон Уизли не заслуживает тебя, и я не могу позволить тебе вернуться к нему. Твои дети проводят каникулы у друзей, а ему я послал сову с письмом о том, что ты вынуждена остаться в школе. Так что с этим все улажено.

Скорпиус отметил искреннее изумление на лице Гермионы, но, дабы не оставлять ее в таком состоянии надолго, поспешил разъяснить ситуацию:

— Я хочу тебя. Хочу с третьего курса. Ты привлекательна и чертовски умна, и я знаю, ты думаешь, что я всего-навсего мальчишка, но я люблю тебя и сделаю все для того, чтобы ты была счастлива. Знаю, ты ни за что не уйдешь от своего мужа, я и не надеюсь, но позволь мне хотя бы иногда побыть с тобой.

Скорпиус провел ладонью по волосам, и жест получился каким-то небрежным, было заметно, как он нервничает.

— Прости, что вот так сразу все это вылил на тебя… но постарайся меня понять. И, пожалуйста, обращайся ко мне по имени, ты же в моей постели.

Гермиона, наконец, опомнилась и заговорила:

— Мерлин, мистер Малфой… вы понимаете, что совершили похищение? Где ваши родители? Верните мне палочку, мы аппарируем в Хогвартс, и я попытаюсь с этим как-то разобраться. Это безумие! Вы считаете, что можете вот так распоряжаться чужой свободой? Я не могу поверить, что все так далеко зашло. Отпустите меня, мистер Малфой.

— Ты хочешь совсем не этого, Гермиона. А я скажу: ты хочешь меня. Я молод. Я смогу удовлетворить тебя в большей степени, чем твой, будь он проклят, муж. Я сделаю то, чего он никогда не делал, — он склонился над ней, заставляя еще сильнее вжаться в матрас, и уткнулся лбом в ямку между ее ключиц.

— Мистер Малфой, прекратите. Я прошу вас не совершать глупостей, за которые вам потом придется платить. Дайте мне встать, и мы спокойно все обсудим, — голос Гермионы напрягся от страха.

Высокий, на фут выше нее, Скорпиус придавил ее своим телом, и Гермиона лежала под ним, боясь пошевелиться, потому что понимала, что ей не защититься.

— Скорпиус. Скажи это. Скажи мое имя.

Его дыхание обжигало ее ухо, и каждое слово казалось Гермионе лаской. Его губы принялись осыпать влажными поцелуями шею и ключицы.

— Скорпиус, пожалуйста, отпусти меня. Я хочу выпить зелье. Пожалуйста, дай мне его.

Он прихватил зубами ее горло, а потом всосал нежную кожу, умышленно оставляя на ней пунцовый синяк.

— Хорошо, — сказал он, улыбаясь. — Я не сделаю тебе ничего плохого, Гермиона. Тебе не нужно меня бояться.

Он осторожно поднес флакон к ее рту. Гермиона неохотно сделала глоток. Заметив, как оживилось лицо Скорпиуса, она еще сильнее напряглась. Зелье имело правильный для обезболивающего травяной вкус с кислинкой, однако Гермиона не могла отделаться от мысли, что с этого сумасшедшего станется что-то туда подмешать.

— Тебе лучше? — тихо спросил он.

Гермиона закрыла глаза.

— Пока нет. Голова болит очень сильно, — соврала она.

В глазах Скорпиуса отразилась тревога.

— Если боль не пройдет, я вызову нашего семейного доктора. Не беспокойся. Он никому не расскажет, что видел тебя здесь. Ему можно доверять.

Он наклонился совсем близко к ее губам и прошептал:

— Если хочешь, я позову его прямо сейчас. Не хочу, чтобы тебе было больно.

— Н-нет… Со мной все будет… хорошо… — Гермиона чувствовала, как его руки с бесконечной нежностью гладят ее волосы, но противиться этому не было сил — веки тяжелели, лицо Скорпиуса теряло очертания, сознание пыталось ухватиться за реальность, но тщетно.

Скорпиус нерешительно улыбнулся ей. Он выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но не находил слов. Наконец он откашлялся и тихо заговорил:

— Я так рад, что ты здесь, Гермиона. Если бы ты знала, как давно я этого ждал. Рон Уизли никогда больше не получит тебя.

========== Глава 2 ==========

Проcнувшись, Гермиона с трудом поняла, где находится — перед глазами все плыло, в голове был туман.

«Что случилось?» — растерянно подумала она.

Последнее, что она помнила, было зелье, которым поил ее Скорпиус. Не иначе, лекарство хитрого мальчишки содержало снотворное. Странно только, что она не смогла его распознать по запаху или вкусу.

Где-то на краю ее сознания оставалось тревожное предположение, что Скорпиус смог сварить зелье, которое не показалось ей подозрительным. В конце концов, она была специалистом в своей области, а Скорпиус Малфой — одним из самых лучших учеников в ее классе. Ему хорошо давалось зельеварение, так же, как когда-то его отцу, у которого по этому предмету, как и у Гермионы, всегда было «отлично».

Скорпиус Малфой.

Когда события минувшего дня всплыли в ее памяти, Гермиона, сбросив с себя простыни, села на постели и огляделась — в комнате никого не было. При мысли о том, что она в поместье Малфоев, ее охватил страх.

Осторожно ощупывая ноющую голову, Гермиона вздрогнула, когда пальцы коснулись внушительной шишки на затылке. Она знала, как заживить повреждение и облегчить боль, но для этого ей нужна была палочка, нахождение которой оставалось неизвестным. На какой-то момент Гермиона пожалела, что полностью не освоила беспалочковую магию — ее положение не было бы сейчас настолько плачевным.

Она свесила ноги с кровати и поморщилась — в висках противно пульсировало. Гермиона устремила взгляд в глубину комнаты, где располагались двери, одна из которых, скорее всего, вела в уборную.

Посмотрев вниз, на свои оголенные ноги, она удивилась тому, во что была одета. Мерлин! Это определенно не те вещи, в которых она проводила уборку в классе перед праздниками. Тогда на ней была маггловская одежда — от старой привычки трудно было избавиться, к тому же, в джинсах и джемпере, который ей подарила Молли на прошлое Рождество, она чувствовала себя намного комфортнее.

Гермиона почти закончила относить ингредиенты в кладовую, когда неожиданно появившийся Скорпиус напугал ее, и она упала, ударившись головой.

Критически рассматривая себя, Гермиона пощупала материю ночной сорочки — шелковая и, несомненно, дорогая. И неприлично короткая. Впрочем, за длину уже можно не беспокоиться. Если Скорпиус переодевал ее, то наверняка видел все, что хотел увидеть.

При мысли об этом к горлу подступил комок, и желудок скрутило в узел. Скорпиусу было столько же лет, сколько и ее дочери, Розе. Сама Гермиона была ровесницей его родителей. О чем он думал? Да, надо признать, что в школьные годы она тоже была влюблена в своего преподавателя, Ремуса Люпина. Но она бы никогда не стала вести себя подобным образом. Гермиона восхищалась профессором и всем, через что ему пришлось пройти. Каждый раз с появлением полной луны он обращался в ужасного зверя, но, между тем, был одним из самых благородных людей, которых знала Гермиона.

Скорпиус же до того обезумел от своей любви, что умудрился похитить преподавателя прямо из школы и запереть здесь, в своем доме.

Неприятные воспоминания заставили Гермиону вздрогнуть. После того, что произошло в Малфой-мэноре восемнадцать лет назад, она меньше всего хотела попасть сюда снова. Однако, к несчастью, это случилось. И теперь ей нужно бежать, а без палочки этого сделать не удастся. Но должно же быть хоть что-то, что поможет ей выбраться?

Гермиона вздохнула и за несколько шагов преодолела расстояние до дверей. Схватившись за ручку ближайшей, она дернула ее, и внутри комнаты автоматически зажегся свет. Точнее, это была не комната, а большая гардеробная. Ее взору открылись ряды брюк, рубашек и халатов, которые, по всей видимости, принадлежали Скорпиусу.

Тогда она подошла к следующей двери, открыла ее и так и замерла — там аккуратными рядами висела женская одежда, причем подозрительно знакомая. Гермиона взяла в руки джинсы и пригляделась к бирке — ее размер. Затем она сдернула с вешалки блузку, и на лице застыло смятение. Весь гардероб состоял из одежды ее размера.

Она прижала руку ко рту, чтобы удержать рвущийся наружу крик. Это не просто совпадение, конечно же, нет! Гермиона застыла в ужасе. Стало быть, Скорпиус следил за ней все эти годы и собирал вещи, идентичные тем, что она носила? Ей страшно было подумать, как ему удалось узнать ее размер.

Закрыв обе гардеробные, Гермиона на дрожащих ногах подошла к следующей двери. Она приоткрыла ее на небольшую щелку и заглянула внутрь, опасаясь того, что может там увидеть. Здесь ее взору предстала следующая картина: ванная комната была уставлена ароматическими свечами и усыпана лепестками роз, а на мраморном столике возле раковины лежало письмо.

Дорогая Гермиона,

Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо. Я взял на себя смелость приготовить для тебя ванну. Вода зачарована, поэтому не остынет к тому времени, когда ты проснешься. Я больше чем уверен, что твой слабоумный муженек никогда не делал для тебя ничего подобного. Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали, любимая. Наслаждайся ванной, а я пока велю эльфам приготовить нам завтрак. Увидимся позже.

С любовью,

Скорпиус

Гермиона удивленно и равнодушно смотрела на ванну, до краев наполненную водой и густой пеной.

Скорпиус прав, Рон никогда не делал ничего подобного для нее. Но это совсем не значит, что он не ценит ее. Он просто не из романтиков, но именно таким Гермиона его полюбила.

Она снова посмотрела на ванну. Вода выглядела весьма заманчиво — вверх поднимался извивающийся пар. Однако, как бы ей того ни хотелось, Гермиона не могла позволить себе искупаться в воде, что приготовил для нее Скорпиус. И не потому, что она не оценила его стараний. Наоборот, ей льстило, что кто-то проявляет к ней столько внимания. Ее пугало другое: та болезненная одержимость, которую он считал любовью. От этого бросало в дрожь. Скорпиус был шестнадцатилетним мальчишкой, ее учеником, в конце концов.

Заметив на тумбочке рядом с ванной бокал, наполненный красным вином, она с остервенением и злобой вылила содержимое в раковину. Нет уж, спасибо. Она не станет пить алкоголь, ей нужна ясная голова. К тому же, Скорпиус уже один раз обманул ее с болеутоляющим. Что, если и в этот напиток он что-то подмешал? К примеру, любовное зелье, или, того хуже — зелье похоти?

Смыв в раковине следы вина, Гермиона повернулась к ванне и, вытянув пробку, стала наблюдать, как уходит вода, пока последние капли не исчезли в сливе. Она открыла краны. Положила ладони на плечи, подхватив бретельки — шелковая сорочка легко соскользнула на пол. Она подождала несколько минут и шагнула в воду. Наскоро моясь, Гермиона заметила следы поцелуев на своем теле. Как бы она хотела поскорее забыть обо всем, что Скорпиус делал с ней.

Мерлин, она должна выбираться отсюда, пока окончательно не сошла с ума. Ей нужно что-то придумать. Гермиона скучала по детям и любимому мужу. Скорпиус сказал, что послал Рону сову с письмом о том, что она должна была остаться в Хогвартсе. Интересно, что именно он написал? Как объяснился? Что, если Рон захочет прийти к ней на работу? Тогда он точно поймет, что письмо — липа, и что она на самом деле пропала.

Нет. Зная Рона, Гермиона была уверена, что он прочитает письмо, отложит его в сторону и уедет к родителям на празднование Рождества. Гермиона медленно покачала головой: ей не на кого надеяться — только на себя.

Спустив воду, она поспешно закуталась в махровое полотенце, стремясь как можно быстрее одеться, пока не вернулся Скорпиус. Осознав, что она не взяла одежду с собой в ванную, Гермиона мысленно отругала себя. Что, если этот мальчишка уже ждет ее в комнате? Ей будет крайне неловко ходить перед ним в одном лишь полотенце, почти голой. Она открыла дверь и осторожно заглянула внутрь.

Никого.

Гермиона поспешила к гардеробной, не обращая внимания на боль, которая все еще пульсировала в затылке. Открыв дверь, она начала быстро искать вещи, которые были на ней во время уборки класса. И нашла. Только не свои собственные, а те, что купил для нее Скорпиус. Отрывая бумажные бирки с джинсов и джемпера, он не заметила, как кто-то вошел в комнату. Не видела, как он остановился напротив, оценивая взглядом ее влажное тело.

Скорпиус едва сдерживал себя, чтобы не овладеть ею. Мокрая после недавнего мытья кожа блестела в тусклом свете. И так приятно пахла… но совсем не той душистой пеной, что он добавил в ванну. Странно. Он вопросительно приподнял бровь, наблюдая, как она внимательно присматривается к каждой вещи. Почему она не ценит то, что он для нее делает? Его голубые глаза, сверля ей спину, потемнели, сделавшись почти лиловыми.

Он знал, что она будет непокорной. Это одна из хорошо знакомых ему черт ее характера. Однако он не ожидал, что она полностью отвергнет его ухаживания. Ему нужно исправить это немедленно, прямо сейчас.

Молча сделав несколько шагов, он со спины обнял ее за талию. Гермиона вскрикнула, немало пораженная тем, как его сильные руки зафиксировали ее в стальной хватке. Скорпиус, готовый вот-вот сорваться, вдохнул ее аромат.