Читаем Час волка онлайн бесплатно
Война продолжалась.
В феврале 1941 года она, словно огненный смерч, перекинулась из Европы на северо-западное побережье Африки, куда в Триполи, с целью оказания поддержки итальянцам, прибыл гитлеровский командующий наци– стскими войсками, опытный военный Эрнст Роммель. С его прибытием не– мцы стали теснить британские силы к Нилу.
По дороге, пролегавшей вдоль побережья, от Бенгази через Эль-Аг– хелия, Агедабия и Мечили, техника и солдаты танковой армии «Африка» продолжали теснить противника на земле изнуряющего солнца, песчаных бурь, оврагов, забывших вкус дождя, и отвесных обрывов, переходивших через сотни футов в плоские равнины пустыни. Масса людей, противотан– ковых пушек, грузовиков и танков двигалась на восток, отбив 20 июня 1942 года у британцев крепость Тобрук и приближаясь к заветной цели Гитлера – Суэцкому каналу. Владея этим жизненно важным водным путем, нацисты могли бы парализовать переброску войск союзников и продолжить марш на восток, подбираясь к уязвимым рубежам России.
В последние дни ожесточенных сражений июня 1942 года Восьмая британская армия, большинство солдат которой были изнурены до преде– ла, брела по направлению к железнодорожной станции под названием Эль– Элемейн. Инженерные войска прилагали героические усилия, закладывая по ее следам запутанные узоры минных полей в надежде задержать насти– гающие танки. Ходили слухи, что у Роммеля не хватает бензина и бое– припасов, но солдаты, сидевшие в своих окопчиках, выдолбленных в твердой белой земле, чувствовали, как земля содрогается от движения немецких танков. Под лучами солнца и кружащимися стервятниками на за– падном горизонте поднимались столбы пыли. Роммель дошел до Эль-Эле– мейна, и, казалось, никто не сможет помешать ему пообедать в Каире.
Солнце садилось, кроваво-красное в молочном небе. Тени тридцато– го дня июня ползли по пустыне. Солдаты Восьмой армии ждали, в то вре– мя как их офицеры в палатках изучали покрытые пятнами пота карты, а инженерные подразделения продолжали усиливать минные поля между бри– танскими и немецкими войсками. В безлунном небе засияли первые звез– ды. Сержанты проверяли боеприпасы и орали на солдат, чтобы те вычища– ли свои окопчики,– лишь бы не думать о резне, которая неизбежно долж– на начаться на рассвете.
В нескольких милях к западу, где мотоциклисты на иссеченных пес– ками мотоциклах, БМВ и солдаты на бронемашинах разведки разъезжали в темноте по границам минных полей, на полоске земли, обозначенной го– лубыми огнями, приземлился маленький защитной расцветки аэроплан мар– ки «Шторьх». Ворча пропеллерами, он поднял в воздух тучи пыли. На крыльях самолета были изображены черные нацистские свастики.
Как только колеса «Шторьха» остановились, с северо-западного на– правления подъехала автомашина с открытым верхом и фарами под козырь– ком. Из самолета вылез немецкий обер-лейтенант в пыльной светло-ко– ричневой форме африканского корпуса и в защитных очках. К запястью его правой руки был прикреплен наручником плоский коричневый планшет. Водитель автомашины ловко отдал ему честь, одновременно придерживая дверцу. Штурман «Шторьха» остался в кабине, выслушав приказания офи– цера. Затем автомашина уехала в ту же сторону, откуда появилась, и, как только она скрылась из виду, штурман отхлебнул из своей фляжки и попытался немного подремать.
Автомашина взобралась на небольшой гребень, из-под ее покрышек полетел песок и острая галька. На другой стороне гребня стояли палат– ки и грузовики передового разведывательного батальона. Местность по– грузилась в полную темноту, только внутри палаток слабо светились фо– нари и изредка мелькало мерцание замаскированных фар мотоциклов или броневиков, посланных с каким-нибудь поручением.
Автомашина подъехала к стоянке у самой большой, стоявшей в цент– ре палатки, и обер-лейтенант, прежде чем выйти, подождал, пока ему не открыли дверцу. Подойдя ко входу, он услышал дребезжание банок и уви– дел несколько тощих собак, рывшихся в отбросах. Одна из них приблизи– лась к нему, ребра у нее выпирали наружу, а глаза ввалились от голо– да. Он ударил ее ногой, прежде чем она дотянулась до него носом. Бо– тинок попал в бок, отбросив собаку назад. Но она не издала ни звука. Офицер знал, что у этих паршивых животных были блохи, и при таком спросе на воду ему не улыбалась перспектива отскребать свою плоть пе– ском. Собака отвернулась, на шкуре ее были отпечатаны кровью следы других ботинок, смерть от голода была для нее предрешена.
Возле клапана палатки офицер остановился.
Он осознал, что тут был кто-то еще – сразу за границей полной тьмы, дальше, где собаки выискивали в отбросах остатки мяса.
Он видел его глаза. Они мерцали зеленым светом, отражая крошеч– ные лучики от фонаря в палатке. Глаза смотрели на него, не мигая, и в них не было выражения приниженности или мольбы. Еще одна проклятая собака из местного племени, подумал он, хотя ничего, кроме глаз, вид– но не было. Собаки следовали за бивуаками, и поговаривали, что они будут пить мочу из тарелки, если им ее предложить. Ему не нравилось, как этот мерзавец глядел на него; глаза были умны и холодны, и ему захотелось дотянуться до своего «Люгера» и отправить еще одну собачью душу на мусульманские небеса. От взгляда этих глаз в низу живота за– бегали мурашки, потому что в них не было страха.
– Посыльный офицер Фойт? Мы ждали вас. Входите, пожалуйста.
Клапан палатки завернули внутрь. Майор Штуммер, офицер с резкими чертами лица, в круглых очках и с коротко остриженными рыжеватыми во– лосами, отдал честь, и Фойт кивком головы поприветствовал присутству– ющих. В палатке были еще три офицера, стоявшие вокруг стола, завален– ного картами. Свет фонаря разливался по точеным загорелым немецким лицам, выжидательно смотревшим на Фойта. Посыльный офицер задержался на пороге, взгляд его устремился вправо, туда, где рылись тощие, го– лодные собаки.
Зеленые глаза исчезли.
– Сэр? – спросил Штуммер.– Что-нибудь не так?
– Нет, все в порядке,– его ответ прозвучал слишком поспешно.
Глупо так нервничать из-за собаки, сказал он себе. Приказ расче– ту 88-мм пушки уничтожить четыре британских танка он отдал лично с большим самообладанием, чем то, которое испытывал в настоящий момент. Куда исчезла эта собака? Конечно же, в пустыню. Но почему она не за– нималась вылизыванием банок, как другие? Нет, это смешно – терять время на раздумья о таких пустяках. Роммель послал его, чтобы полу– чить сведения, и именно их ему предстояло привезти назад, в штаб тан– ковой армии.
– Все в порядке, если не считать того, что у меня язва желудка, солнце напекло затылок и я безумно хочу увидеть снег, иначе просто сойду с ума,– сказал Фойт, ступая внутрь палатки. Клапан за ним за– хлопнулся.
Фойт стоял за столом с Штуммером, майором Клинхурстом и двумя другими офицерами батальона. Его глаза стальной голубизны внимательно исследовали карты, на которых была обозначена изборожденная оврагами пустыня между отметкой «169», небольшим гребнем, который он только что пересек, и британскими укреплениями. Кружками, нанесенными крас– ными чернилами, обозначались минные поля, голубыми квадратами – доты, обнесенные колючей проволокой и снабженные пулеметами, которые нужно будет миновать по дороге на восток. Черными линиями и квадратами были отмечены немецкие войска и техника. На каждой карте стояла официаль– ная печать батальона.
Фойт снял фуражку, изрядно поношенным платком вытер с лица пот и стал изучать карты. Он был крупным широкоплечим мужчиной, его светлая кожа загрубела от солнечных ожогов. У него были светлые волосы с се– дыми завитками на висках и густые брови, почти совсем седые.
– Полагаю, это самые последние? – спросил он.
– Да, сэр. Последний патруль вернулся двадцать минут назад.
Фойт уклончиво хмыкнул, чувствуя, что Штуммер ожидает похвалы своему батальону за доскональную разведку минных полей.
– У меня мало времени. Фельдмаршал Роммель ждет. Каковы ваши ре– комендации?
Штуммер был разочарован, что работа его батальона не была оцене– на. Последние двое суток было совсем тяжело выискивать слабые места в укреплениях британцев. Он и его люди были на краю земли, а вокруг простиралась пустыня.
– Здесь,– он взял карандаш и постучал по одной из карт.– Мы ду– маем, что наиболее приемлемый маршрут должен быть в этом месте, прямо на юг от гребня Рувейсат. Минные поля слабые, и имеется зазор в поле обстрела этих вот двух дотов.– Он коснулся двух голубых квадратиков.– Массированный удар может легко пробить брешь.
– Майор,– устало сказал Фойт.– В этой проклятой пустыне легко не дается ничто. Если мы срочно не добудем бензин и боеприпасы, в кото– рых нуждаемся, то будем вынуждены стоять на месте и бездействовать. Заверните для меня карты.
Один из младших офицеров поспешил выполнить приказ. Фойт рас– стегнул планшет и положил карты внутрь. Потом закрыл планшет, вытер с лица пот и надел фуражку. Теперь во время его полета к командному пункту Роммеля и всю оставшуюся ночь будут идти обсуждения, доклады, начнется передвижение войск, танков и снабжения к районам, которые Роммель решит атаковать. Без этих карт решение фельдмаршала будет стоить не больше, чем ставка на игральные кости.
Но теперь карты у него, Фойта, и это успокаивало.
– Уверен, что фельдмаршал захочет, чтобы я доложил о проделанной вами замечательной работе, майор,– наконец сказал Фойт. Штуммер вы– глядел довольным.– Все мы поднимем тост за успехи танковой армии «Аф– рика» у берегов Нила. Хайль Гитлер.
Фойт быстро поднял руку, и другие, все, кроме Клинхурста, кото– рый не стеснялся выказывать свое безразличие к партии, ответили тем же. На этом встреча закончилась, Фойт повернулся от стола и быстро вышел из палатки к ожидавшей его автомашине. Шофер уже стоял, готовый открыть дверцу, и майор Штуммер вышел проводить Фойта. Фойт сделал несколько шагов к машине, и тут уловил справа быстрое движение.
Он резко повернул голову в сторону звука, и ноги его сразу стали ватными.
Ближе чем на расстоянии вытянутой руки стояла большая черная со– бака, сверкая зелеными глазами. Она явно выскочила из-за другой сто– роны палатки и подлетела к нему так быстро, что ни шофер, ни Штуммер не успели отреагировать. Черный зверь не был похож на других голодаю– щих одичавших собак; он был крупный, как мастиф, почти два с полови– ной фута в холке, и мышцы, как пучки струн от рояля, играли вдоль спины и ляжек. Уши были прижаты к гладкошерстной голове, а глаза были такие же яркие, как зеленые сигнальные лампочки. Они напряженно уста– вились в лицо Фойта, и в этом взгляде немецкий офицер углядел разум убийцы.
Это не собака, понял Фойт.
Это был волк.
– Боже мой,– сказал Фойт, разом выдохнув воздух, как будто его ударили по язве желудка.
Перед ним стояло мускулистое чудовище, пасть открыта, в ней вид– ны белые клыки и розовые десны. Фойт ощутил горячее дыхание на своем запястье с наручником, и когда сообразил, что волк собирается сде– лать, его левая рука скользнула к кобуре «Люгера».
Челюсти волка сомкнулись на запястье Фойта, и свирепым поворотом головы он сломал ему кость. Раздробленная кость прорвала мякоть руки, в то же мгновение дугой ударила бордовая струя, попавшая в бок авто– машины. Фойт вскрикнул, не сумев расстегнуть кобуру и вынуть «Люгер». Он попытался потянуть на себя, но волк вцепился когтями в землю и не двинулся с места. Шофер в шоке застыл, Штуммер звал на помощь других солдат, только что вернувшихся с патрулирования. Загорелое лицо Фойта приняло желтый оттенок. Челюсти волка работали, зубы стали сходиться, пронзая расщепленные кости и мякоть. Зеленые глаза вызывающе устави– лись на него. Фойт заорал:
– Помогите,– и волк в ответ резко дернул головой, отчего боль пронзила каждый нерв его тела, и состояние его руки стало еще хуже.
На грани обморока Фойт вырвал все-таки «Люгер» из кобуры, шофер же взвел курок пистолета «Вальтер» и прицелился в голову волка. Фойт ткнул дуло своего пистолета в окровавленную пасть зверя.
Но в тот момент, когда пальцы обоих застыли на спусковых крюч– ках, волк неожиданно отскочил в сторону, не отпуская при этом запя– стье Фойта, и Фойт выстрелил прямо себе под ноги. Пистолет шофера вы– палил с резким звуком «крэк» в тот самый момент, когда «Люгер» вы– стрелил в землю. Пуля из «Вальтера» прошла сквозь спину Фойта, пробив на выходе из груди отверстие с красными краями. Когда Фойт обмяк, волк отодрал его кисть от запястья. Наручник соскользнул и упал, все еще прикованный к планшету. Быстрым рывком головы волк выбросил шеве– лящуюся кисть из своей испачканной кровью пасти. Она упала прямо пе– ред голодными собаками, и они набросились на новый кусок отбросов.
Шофер выстрелил еще раз, раскрыв от ужаса рот, его рука с писто– летом тряслась. Слева от волка, рванувшегося в сторону, взметнулись комья земли. Из соседней палатки выбежали трое солдат, у каждого ав– томат «Шмайсер». Штуммер завизжал:
– Убейте его!
Из штабной палатки выскочил Клинхурст с пистолетом в руке. Но черный зверь, прыгнув через тело Фойта, проскочил вперед. Его зубы нашли металлический наручник и сомкнулись на нем.
Когда шофер выстрелил в третий раз, пуля пробила планшет и с визгом отскочила от земли. Клинхурст взял прицел, но прежде чем успел нажать на курок, волк отскочил зигзагом и рванулся вперед во тьму, к востоку.
Шофер расстрелял всю обойму, но воя от боли не послышалось. Из палаток набежали еще солдаты, и по всему лагерю раздавались тревожные крики. Штуммер подбежал к телу Фойта, перевернул его и отпрянул в ужасе от количества вытекшей крови. Он с трудом проглотил слюну, в сознании его прокручивалось, как быстро все это произошло. И тут до него дошла суть происшедшего: волк схватил планшет, набитый развед– картами, и направился к востоку.
К востоку. По направлению к британским войскам.
На этих картах показано расположение войск Роммеля, и если бри– танцы завладеют ими…
– По машинам! – заорал он, вскакивая на ноги, как будто в позво– ночник ему вонзили стальной прут.– Скорее, ради Бога! Скорее! Нужно остановить этого зверя!
Он пробежал мимо автомобиля к другому транспортному средству, стоявшему неподалеку: желтому броневику с тяжелым пулеметом, укреп– ленным на передней раме. За ним прибежал водитель, солдаты тут же бросились к мотоциклам БМВ и прицепным коляскам, вооруженным пулеме– тами. Штуммер уселся на сиденье, шофер завел мотор и включил фары, моторы мотоциклов зафырчали и заревели, их фары засветились желтым светом, и Штуммер крикнул «Трогай!» своему шоферу: его шея уже почти ощущала петлю палача.
