Читаем Час совы онлайн бесплатно
СЕРГЕЙ РОКОТОВ
Час совы
П о в е с т ь
1. Октябрь 1999 г.
Октябрь девяносто девятого года в поселке Дорофеево, находящемся в ста с лишним километрах от Москвы неподалеку от Александрова, как и во всей Средней России, выдался солнечным, ясным и погожим. Обитатели поселка молили Бога, чтобы эта благодать продержалась хотя бы до октябрьских праздников...
Места тут были живописные - леса, поля, речка, озера... И люди были под стать местам - веселые, певучие, хлебосольные... Вот и сегодня местный коренной житель по кличке Дристан проснулся в прекрасном расположении духа. Вчерашний вечер он хорошенько провел за добрым самогоном с добрыми людьми на лоне природы, да и сегодня намеревался провести время ничуть не хуже. Впереди хороший погожий денек, впереди доброе похмелье. Несколько портило настроение то обстоятельство, что в кармане у него было всего-то тридцать две копейки, но и это не беда для хорошего человека. Вчера он угощал, сегодня его угостят... Просыпался Дристан, как всегда, с петухами, раньше всех в поселке. Потянулся он со смаком, слегка помочил лицо холодной водицей и проскользнул на улицу, пока жена не проснулась и, схватив его за рукав ватника, не помешала хорошо начинающемуся дню... А даже если бы она задала свой глупый вопрос, куда, мол ты прешься в такую рань, он бы нашел что ответить - иду, мол, живность проверить, как она там, потому что работал Дристан скотником, то есть человеком, надзирающим за живностью...
Вышел он на улицу - было ещё совсем темно. Но и темнота не повод для плохого настроения. Он прошел немного, и решил спеть веселую песню.
"Жила-была бабка возле синя моря, захотела бабка искупаться в море, и купила бабка три пуда мочала, эта песня заебись, начинай сначала..."
Хотел было Дристан начать второй куплет, но тут вдруг его нога в кирзовом сапоге наткнулась на какое-то препятствие. Что такое? На земле лицом вниз лежал человек. Кто таков? Человек был одет в куртку защитного цвета, какие-то темные брюки и сапоги. Озираясь по сторонам, Дристан аккуратно перевернул лежавшего на спину.
- Ить это Вован! - провозгласил он, словно желая своим громким словом пробудить себя от дурного сна. Поглядел ещё с полминуты и подтвердил сам перед собой свои слова: - Точно, Вован! А голова-то вся в крови! Эх-ма!
Сказал он вслух свое веское слово, но от этого ничего не переменилось, сон очевидно оказывался явью, и труп так и продолжал лежать на земле. Открытые остекленевшие глаза, искаженное лицо, лоб весь в крови...
Стоял Дристан и тупо глядел на труп. Трудно сказать, чтобы ему было очень жалко покойника. Хотя, в принципе, был он человеком жалостливым жалел всякую божью тварь, будь то собака, кошка или даже лягушка... А вот Вована Сапрыкина ему жалко почему-то не было... Противно было и гнусно на душе. И песню веселую петь больше не хотелось...
Вован не был коренным жителем поселка Дорофеева. Пришлым он был человеком... Появился Вован, молодой крепкий парняга лет двадцати пяти от роду в поселке примерно год назад, прошлым летом, когда на окраине Дорофеева начал строиться добротный кирпичный двухэтажный дом. Приехали строители, с умом бойко взялись за дело. Дристан свой, так называемый хозблок, сколоченный из всяких дрянных отходов, строил куда дольше, чем возводился этот дом. Вован руководил строительством, а когда строительство закончилось, остался жить в этом доме, обнесенным двухметровым частоколом. Завел себе собаку, здоровенную кавказскую овчарку, посадил её на цепь около дома и зажил своей, в общем-то никому не ведомой жизнью. Не то, чтобы он так уж сторонился коренных обитателей поселка, просто слишком уж разные у них были интересы и проблемы. Таких домов в поселке отродясь не было бедновато жили дорофеевцы. Иногда Вован выходил из дома, балакал с односельчанами о том, о сем, о дороговизне, о зарплате, о всякой всячине. Несколько раз выпивал с соседями, пару раз сходил на охоту и раза три на рыбалку. Но на конкретные вопросы отвечал неохотно. Говорил, что отслужил армию, призаработал деньжат и решил осесть где-нибудь в глубинке, на природе. Вот и облюбовал себе поселок Дорофеево. Человек он молодой, неженатый, заботами не обремененный... Несколько раз видели сельчане, как из дома поутру выходили молодые девки и шли к дороге попутку ловить...
Короче, надышался Вован свежим лесным воздухом всласть...
Призадумался Дристан, почесал свою буйную голову... И тут увидел вдалеке местную достопримечательность по кличке Сова. Шествовала к нему Сова в своей ярко-желтой шубейке, с вылезающими наружу клочьями черной цигейки, с которой она расставалась разве только жарким летом, когда она щеголяла в цветастых длинных платьях, надетых одно на другое. Сова жила в поселке уже лет десять, обитала в самой дрянной избушке на окраине Дорофеева. А жила эта самая Сова поездным нищенством, дефилировала между Москвой и Александровым, Александровым и Ярославлем. А имени-отчества её никто не знал. Сова и Сова...
- Здорово ночевал, дядька Дристан, - приветствовала его старуха. На ней кроме желтой шубы была черная плюшевая кепка с огромным козырьком и круглые очки.
- Здорово, Сова, - продолжая глядеть на труп, проговорил Дристан.
- Эге, что это за дела такие? - выпучила глаза Сова. - Никак, мертвяк?
- Он самый, - торжественно провозгласил Дристан. - Мертвее не бывает. Вован Сапрыкин собственной персоной...
- Никак, подох? - равнодушным голосом уточнила Сова, кашлянула и отхаркнула прямо рядом с трупом.
- Подох, как пить дать, - деловито подтвердил Дристан. - И похоже, насильственной смертью, - выразился он по-научному. - Видать, по башке от кого-то схлопотал, гляди, вся в крови...
- Твоя правда, весь лобешник в крови. Эки дела никудышные, неодобрительно покачала головой Сова. - Дела гнойные, - согласился Дристан. - Пойду к Юртайкину, сообщение сделаю. Случай сурьезный, напустил он на себя важный вид.
- Сообщение непременно надо сделать, - сказала Сова. - Шуруй, дядька Дристан. Тут недалече до милиции, всего-то километра три, ноги у тебя ещё крепкие, мосластые... А я пойду, по-старушечьи, помяну усопшего...
- Есть чем? - пытаясь сохранить достоинство, спросил Дристан.
- Имеется в наличии кое-что. Вчерась в электричке мне один добрый человечек сотенную поднес за мою старость и лишения, мной перенесенные. А мне что? Купила пару поллитровок, закусончика там кое-какого, ну там, сырку, колбаски... А выпить-то не с кем... Не люблю одна, куражу нет. Пойду... А то присоединяйся, если желание имеешь...
Призадумался Дристан. Соблазн был велик и могуч. В конце концов, до халупы Совы тут недалече, ещё совсем рано, и он успеет быстро похмелиться и мухой долететь до отделения милиции к участковому Юртайкину.
- Пошли! - соблаговолил согласиться он, махнув своей заскорузлой, пропахшей навозом рукой, и они зашагали к обиталищу Совы.
... Дристан был человеком мало имущим, но, как и все обитатели Дорофеева на антураж жилища Совы глядел свысока. Больно уж бедно жила старушонка... Просто-таки даже неприлично. Прокопченный стол, пара сломанных стульев, да сундук в углу комнатки... И больше ничего...
Зато вот угощение на столе у Совы сегодня было, прямо скажем, знатное. Пара поллитровок, нарезанные сыр и колбаса, черный хлеб, огурцы и помидоры.
Сова разлила жидкость по двум грязным стаканам.
- Помянем усопшего! - провозгласила она.
Дристан чинно поднял свой стакан и махнул его залпом, до дна. Выпил, крякнул. Понюхал кусочек колбасы и лишь затем стал его жевать обломками зубов.
- Хорошо пошла, - заметил он.
После второго стакана он решил, как и положено культурным людям, развлечься приятной беседой.
- Давненько у нас в Дорофееве такого не было, - констатировал он. Помнится, лет десять назад тоже труп нашли с проломленной башкой, а с тех пор ни-ни... Ты тогда у нас жила, Сова, или ещё нет?
- А я и не помню, жила, не жила, какая разница? - прошамкала Сова, высасывая мякоть из помидора.
- Да..., - Дристан вытащил из кармана бычок "Примы" и закурил. - А ты, бают мужички, тетка богатая, Сова... Нынче кто нищенствует, больше получает, чем человек трудовой, работящий, как я, например... Ты, небось с кажного поезда изрядный куш снимаешь... И без разовой сторублевочки сыто живешь, куда только денежки деваешь, кумекаем мы, мужички, промежду собой... - Эх, дядька Дристан, - вздохнула Сова. - Если бы все те денежки в мой карман шли... - Рэкет? - понимающе спросил Дристан, хмуря мохнатые брови. - Он самый, - вздохнула Сова ещё тяжелее.
- Да..., - многозначительно произнес Дристан. - Экая жизнь пошла гнойная... Даже нищенство рэкетом облагается... То ли дело раньше жили... А что это у тебя синяк какой-то на подбородке? Никак, поднесли?
- А ты как думал? Говорю тебе, дядька Дристан, заработок наш очень даже нелегкий... Можно сказать, даже с риском для жизни сопряженный...
- Да... Вот дела-то творятся на белом свете... Ну ладно, давай наливай ещё по одной...
... Очнулся Дристан лежащим на громадном старухином сундуке. Вскочил, потер голову, машинально взглянул на стол. В бутылке на донышке оставалось ещё немного беленькой. Прямо из горла вылил себе в рот и выскочил на улицу. Сова сидела на кривобокой скамейке около своего обиталища и смолила "беломорину", бесконечно мелко сплевывая перед своими чудовищных размеров валенками с калошами. - Времени-то сколько? - спросил Дристан. - Часов не имеем, - пыхнула дымом Сова. - Не разжились пока. Но по солнышку кумекаю, никак не меньше двенадцати... - Ах ты, мать твою, - схватился за голову Дристан. Экая незадача! Про труп давно уж, небось, начальству кто-то другой сообщил. - Побег я! - крикнул он. - А куда ты? А то ещё сообразим... Деньжат немного имеется, похмелиться надо бы... - Куда, куда? Про труп сообщение делать, вот куда! - Какой такой труп? Аль офонарел ты с перепою, дядька Дристан? - Про труп Вована Сапрыкина! - обозлился на её тупость Дристан. - Который мы с тобой утром видели!
- Совсем офонарел, - покачала Сова головой в плюшевой кепке. - Какой такой труп?
Но Дристан не слушал её, он на всех порах мчался к тому месту, где остался лежать труп...
Навстречу ему шагал председатель поссовета Михалыч, как всегда чем-то озабоченный и удрученный. - Опять прогуливаешь, Дресвянников? - гаркнул Михалыч, завидев шуструю фигурку Дристана, несущуюся в разгар рабочего дня неизвестно куда. - А труп-то где? - спросил, задыхаясь, Дристан. Он как раз подбегал к тому самому месту, где утром лежал труп.
- Какой труп? - насупился председатель.
- Как какой? Вована Сапрыкина труп. Вот здесь лежал. С пробитой окровавленной головой. Утром, в половине седьмого примерно. Я хотел прямо к товарищу Юртайкину, но призадержался... Дела были срочные... А вот... Где же он? - в отчаянии спрашивал и председателя и самого себя Дристан, который хотел стать героем дня, а так оплошал из-за соблазна Совы. - А труп свою пробитую башку взял подмышку и пошел своей дорогой, - сказал председатель, насупившись ещё сильнее. - Иди, проспись, Дресвянников! А я скажу директору скотного двора, чтобы он тебя, пьянчугу, уволил к едреной бабушке...
- Да святой истинный крест, был труп! - орал Дристан. - Вон Сова идет, как раз! Иди сюда, Сова! Вот, Михалыч не верит, что утром тут был труп Вована Сапрыкина, говорит, что я спьяну... А ну, подтверди... Сова уставилась на него сквозь свои круглые очки. - Какой труп? Обалдел ты, что ли, дядька Дристан? Напился у меня, проспался, приснилось ему чтой-то, выскочил, как угорелый и побег труп какой-то искать... Ой, чуден человек... Там с утреца пьяный какой-то валялся на дороге, только он живой был. - Так мы же с тобой поминать его пошли! - с пеной у рта спорил Дристан. - Кого поминать? Эка дурында ты неумная! - подивилась старуха. - Живого поминать? Это по каким таким богопротивным законам? Тот пьяный живее дедушки Ленина был, хрипел, матюгался, мы его хотели поднять, он ещё кулачьями сучить начал и даже чуть было тебе по кумполу не угодил. Я-то сослепу и не признала, кто это, Вован или кто другой... другой... Можа и Вован, тут спорить не стану...
- Иди домой, - мрачно прохрипел Дристану председатель, выпучив глаза.
Вокруг них уже собралась толпа досужих зевак. И Дристан никак не хотел выглядеть в глазах сельчан полным мудаком и пустомелей.
- А ну, пошли сей же час к кирпичному дому! - вытаращив глаза, предложил он народу. - И ежели сам Вован к нам выйдет, то тащите меня в дурдом! И тащить не надо, сам пойду.
Председатель пожал плечами и повел за собой народ к новому кирпичному дом, благо было совсем недалеко. Постучал в калитку. За ней раздался хриплый лай кавказской овчарки.
Тихо отворилась дверь. Но на пороге стоял не Вован, а какой-то совсем незнакомый человек. Высокий, кудрявый, молодой, лет двадцати семи. Вопросительно глядел на незваных гостей. - Здравствуйте, - сказал председатель. - А вы кто будете? - Я буду владелец этого дома Рыльцев Филипп Игнатович. А что такое случилось?
Председателю лицо Рыльцева показалось очень знакомым, где-то он определенно его видел. - Ничего вроде бы не случилось. - пожал плечами он. - А то пройдите в дом, познакомимся, поговорим, - предложил Рыльцев.
Председатель перешагнул порог и вошел на участок. Тут же на него рванула с цепи огромная кавказская овчарка, брызжа слюной и сверкая желтыми глазами. И хоть она была привязана так, чтобы никак не достать вошедшего, однако, было изрядно неприятно, уж больно погано и грозно было животное...
Михалыч в сопровождении хозяина вошел в дом, огляделся. Чисто, аккуратно, прибрано. Стены вагонкой отделаны, деревом пахнет... Мебель не дорогая, но новая, добротная... - А что же вы так редко у себя бываете? спросил председатель. - Недосуг все. Дел очень много. Я по коммерческой части, торгую... Сами понимаете... Впрочем, я был, раза три был..., словно оправдывался перед председателем хозяин дома. - А где же гражданин Сапрыкин? - задал напрямик вопрос председатель. - Вовка-то? А уехал он, спокойно ответил Рыльцев. - Он давно собирался уехать. А я его просил, чтобы меня дождался... Вот сегодня рано утром он и уехал. Я вечером приехал, а он рано утром уехал. Надоело ему здесь без дела сидеть... Он сам-то нездешний, из Вологды он родом... После армии помог мне дом построить, пожил здесь у вас на природе с годик... Контузия у него была в армии, отдохнуть ему надо было. А природа в ваших краях ох, хороша... А теперь пора и за дело... Жить-то на что-то надо... Я ему немного приплачивал, а теперь разорился, нечем..., - улыбнулся, разводя руками, Рыльцев. И снова его лицо показалось жутко знакомым председателю. Понятно, - тупо глядя на Рыльцева, произнес Михалыч. - А почему вас беспокоит его личность? Случилось что-то?
Председатель замялся, но Рыльцев сам вывел разговор на нужную тему.
