Читаем Чародеи онлайн бесплатно

Гоша сидел дома и сочинял стихи. У него была легкая простуда, температуры не было. Однако, несмотря на его рвение, мама в школу его все же не пустила, и предложила пару дней посидеть дома. Гоша не любил сидеть дома, но, как человек разумный, подчинился.

На улице была сырая, промозглая погода, как всегда бывает осенью. Деревья стояли голые, утопая в желтых коврах листьев.

Гоша сочинял стихи. Но сочинение стихов было ему навеяно, совсем, не погодой и сидением дома. А другим. Гоша был влюблен. По крайней мере, ему так казалось. Он был влюблен в свою одноклассницу, с которой вот уже три года сидел за одной партой. Этой одноклассницей была Таня, по прозвищу Рыжик. У нее были длинные, рыжие волосы, которые, как отмечал про себя Гоша, светились в лучах солнца. Лицо ее было в маленьких очаровательных веснушках, таких очаровательных, что Гоша считал — лучше бы их было еще больше.

Гоша вспоминал, как она впервые пришла к ним в класс, перейдя из какой-то школы на окраине города.

Дверь тогда открылась, и классная руководительница вошла вместе с широко улыбающейся девочкой. Представила ее.

— Это Таня Солнцева. Прошу любить и жаловать.

Гоша, увидев ее тогда, сразу подумал: «Фамилия очень соответствует цвету ее волос. Она, как рыжее Солнышко».

Ее посадили сразу с ним. Он единственный в классе сидел без пары.

Таня Солнцева была очень активной девочкой. Быстро сдружилась со всеми в классе. Но особенно у нее хорошо получалось общаться с мальчишками.

— А я с детского садика дружу с мальчишками, — объясняла она, когда ее спрашивали, почему она все время проводит среди мальчишеской половины класса.

Гоша был стеснительным мальчиком, но очень начитанным и рассудительным. Если кому-то что-то было не понятно, все шли к Гоше. У него даже было прозвище: «Человек-энциклопедия». Единственный человек в классе, у которого была целая библиотека всех мыслимых и немыслимых энциклопедий. Гоша часто любил начинать свои фразы со слов: «А вот в энциклопедии сказано…»

Таню Солнцеву начали сразу называть Рыжиком. В предыдущей школе ее называли Солнцем. Но Лаврик, классный заводила, сказал, что она больше похожа на Рыжика. Он любил придумывать прозвища, был всегда в центре внимания, и был такой же активный, как Рыжик.

Тане нравился Лаврик. Она все время пыталась быть с ним рядом.

Гоша сразу проникся к ней чувством. Она ему понравилась. Но когда она только появилась, он считал, что еще не любил ее. И вот, к нему пришло это чувство. Он пытался завоевывать внимание Рыжика, как только мог: объяснял ей задачи, рассказывал о писателях, странах, исторических персонажах. Но видел, что она по-прежнему не равнодушна к Лаврику. А Лаврик… А Лаврик не замечал Рыжика. Вернее замечал, но не обращал внимания на нее, как на девочку. Она его больше интересовала, как «свой парень», один из компании, с кем можно было интересно провести время. Рыжик страдала из-за этого. А Гоша страдал из-за Рыжика.

Гоша уже почувствовал, что любит ее. И хочет, чтобы ее внимание доставалось только ему, а не Лаврику, который не способен на высокие чувства.

И вот, заболев, и оставшись сидеть дома, Гоша решил написать Рыжику стихи, объясниться в своих чувствах. Он решил, что напишет стихи и отправит Рыжику по почте.

Гоша решил, что в письме не будет подписываться полным именем. Просто поставит первую и последнюю буквы своей фамилии — Д-в, то есть Дементьев. Настоящие поэты, а тем более, влюбленные поэты, как думал Гоша, не должны бравировать своим именем. Он был стеснительным и скромным.

Гоша закончил стихотворение, набрал его на компьютере и распечатал. Затем положил письмо в конверт и заклеил. Он, конечно, мог отправить Рыжику по электронной почте свое стихотворение, причем с незнакомого Рыжику адреса, но решил, что обычной почтой будет гораздо лучше, потому что это романтично, и так поступил бы настоящий влюбленный поэт. На конверте в графе «обратный адрес» Гоша печатными буквами написал только город, улицу и номер дома. Квартиру писать не стал. В графе «получатель» Гоша написал адрес Рыжика, также печатными буквами.

Вечером, когда пришла мама, Гоша попросил ее выполнить просьбу: отправить утром по почте письмо. Мама посмотрела на Гошу внимательно, но ничего не спросила, и сказала, что просьбу его выполнит.

Гоша прикинул, что письмо должно прийти к Рыжику дня через три-четыре, поскольку они жили совсем рядом, в одном доме, но в разных парадных.

А через четыре дня Гоша уже должен был пойти в школу.

Через четыре дня Гоша, сидя за партой, внимательно наблюдал за Рыжиком.

«Получила или не получила письмо», — озадаченно думал Гоша.

Судя по тому, что отношение к Гоше со стороны Рыжика никак не изменилось, Гоша делал вывод, что его письмо она еще не получила.

— Как дела, Рыжик? — спросил Гоша Рыжика. — Тебе не было грустно?

— А чего я должна была грустить? — озорно улыбнувшись, вопросом на вопрос ответила Рыжик.

«Нет, не получила» — печально подумал Гоша.

И вдруг… Вдруг он увидел возле нее тот самый конверт. Тот самый конверт с его печатными буквами.

«Значит, получила!» — подумал Гоша. «И никакой реакции! Как же так?! Можно же было что-то мне сказать?» Гоша был очень расстроен.

На перемене к Рыжику подошел Лаврик.

— Таня, пойдем пройдемся? — спросил он ее.

— Да, конечно, Лаврик! — ответила Рыжик, улыбаясь и глядя преданно ему в глаза.

И тут, она взяла в руки тот самый его, Гошин, конверт, с его стихотворением, и, обращаясь к Лаврику, произнесла:

— Я так давно ждала, что ты мне скажешь что-то приятное. А ты не только сказал, но написал столько хороших слов, да еще и в стихах. Я даже подумать не могла, что ты еще и поэт.

Гоша побледнел. А Лаврик взял за руку Рыжика и вышел с ней из класса.

Гоше хотелось плакать.

«Как же так?! Как же так?! Ведь это мои стихи, мое признание! При чем здесь Лаврик?» — думал, хлюпая носом Гоша.

Он не мог понять, почему вдруг Рыжик подумала, что написал ей стихи именно Лаврик, а не он. Да, он не подписался полностью, но сокращения Д-в и его обратного адреса, пусть и без номера квартиры было достаточно, чтобы понять, что это он. Он, а никто другой!

И тут Гошу посетила догадка.

Лаврик ведь тоже живет с ним и Рыжиком в одном доме. И фамилия его Дружков. ДРУЖКОВ! Сокращенно будет тоже Д-в.

Как же он не сообразил, как же он не подумал! Забыл, забыл совсем, что может быть такое совпадение..

Конечно же, Рыжик подумала в первую очередь о Лаврике!

«Вот лопух, вот лапоть!» — корил себя Гоша.

«А Лаврик, Лаврик-то каков! Присвоил себе чужое послание. Да и странно, что присвоил. Что же получается, что Рыжик, оказывается, ему тоже была небезразлична?! Значит, он ждал удобного случая, не зная, как ей сказать? А тут тот самый случай и подвернулся».

Все эти мысли пронеслись в голове у Гоши, пока была перемена.

Прозвенел звонок. Класс стал заполняться. Вошли Рыжик и Лаврик.

Гоша посмотрел на их радостные лица, на то, как звонко засмеялась Рыжик шутке Лаврика. Как Лаврик довольно посмотрел на Рыжика, ведь ей понравилась его шутка, а потом очень серьезно заглянул ей в глаза. И Гоша принял решение, что ничего не станет говорить, выяснять. Подумал, что если они друг другу нравятся и им хорошо, то пусть так и будет.

В класс вошла учительница, и начался урок.

Новость о том, что Борька Шулерман из класса «Б» обладает магическими способностями облетела школу за полдня. Никто толком ничего не знал, но ходили слухи о том, что Борька просто творит чудеса — из воды сделал спирт, кому-то из дневника вывел замечание директора, отменил контрольную по биологии. Как он это сделал, никто не знал, но легенда уже родилась…

Больше всего был взбудоражен класс «Б». Конечно, слухи оставались слухами — ничего такого, что говорили в школе, за Борькой не числилось. Но один факт все же был — контрольную, действительно, отменили. Накануне вечером, Борька посмеиваясь, сообщил, что идет на футбол, а другие пусть занимаются, если им охота. Но только контрольной не будет завтра — и это факт! Ему никто, конечно, не поверил, а зря!

Больше всего над словами Борьки смеялся Лаврик Дружков — классный заводила, мастер придумывать всякие истории. Он и сам мог сочинить историю не хуже, и даже интересней, но вот предсказать будущее — не мог даже он. А тут — Борька, врун и хвастун, и вдруг — предсказатель! Маг! Чародей местного масштаба!

Теперь на Лаврика лучше было и не смотреть — он и глаза-то не поднимал, потому что смотрели вокруг все с насмешкой. Зато Борька теперь ходил героем. На каждой перемене к нему кто-то подходил, и просил что-то предсказать еще. А кое-кому понадобилось больше — сорвать, к примеру, урок геометрии, потому что уроки были не выучены. А Вовка Кушин, по прозвищу Куша прямо спросил, может ли Вовка отменить уроки в школе на целую неделю — начинался Чемпионат по футболу, и очень хотелось посмотреть его.

Правда, Лаврик был не из тех людей, кто быстро сдается. На большой перемене он подошел к Гоше — человеку-энциклопедии, как все его называли. В то время Гоша имел репутацию большущего скептика, и ни в какие чудеса не верил. Лучшего союзника для разоблачения шарлатана Борьки нельзя было и придумать.

— Значит так, — рассуждал Гоша. — Отбросим всю мистику, это первое. Чудес не бывает, и значит, Борька просто как-то догадался, либо…

— Либо? — с надеждой спросил Лаврик.

— Тише, не мешай, не суетись, — сделал замечание Лаврику Гоша. И он был прав, Лаврик в волнении не мог найти себе места, и просто бегал вокруг Гоши, мешая думать.

— Либо ему кто-то об этом сообщил…

Но не успели Лаврик с Гошей выстроить какую-то теорию, как вдруг по рядам одноклассников пронеслась весть: по информации Борьки, географ по прозвищу Шкаф завтра заболеет, и последние два урока будут отменены.

Оракул Борька со своей парты ехидно смотрел на двух «заговорщиков» — Лаврика и Гошу, вот, мол, знай наших! И вещал дальше…

Лаврик показал с последней парты кулак Борьке, и нацарапал мелким почерком ему записку: «Предсказываю тебе такое будущее: будешь хвастать, завтра под правым глазом у тебя проявится бо-о-о-ольшой фингал!» И подпись — «Твои друзья — чародеи».

А на следующий день, и точно — географ занемог, и наутро в школу не пришел. В классе повисла гробовая тишина. Все были потрясены до такой степени, что отвечали на уроках вяло. И даже Лаврик умудрился получить два «банана» — по физике и химии. Он не мог вспомнить ни одной формулы, а напоследок еще назвал Ньютона великим химиком.

И только с Борьки — как с гуся вода! Он уже не просто ехидно смотрел в сторону заядлых скептиков, но и откровенно отпускал шуточки.

— Слушай, ты, Оракул… — угрожающе сказал Лаврик, но Гоша его остановил и что-то шепнул на ухо. Лаврик тотчас же заулыбался. И Борьку это насторожило.

Весь день одноклассники приставали к Борьке, чтобы он сказал что-то еще. Но Борька ходил важный, и только посматривал свысока на всех. Наконец, к концу уроков он глубоко вздохнул, и произнес:

— Ну, если вы действительно хотите. Если вы сами просите…

Тут уж, конечно, поднялся шум. Все начали кричать, упрашивать:

— Боря, Боренька, скажи, будет ли завтра лабораторная работа, можно ли сделать так, чтобы химичка не пришла в школу. Может, сделать так, чтобы она «как-нибудь» заболела?

Борька долго надувал щеки, и даже делал какие-то пассы руками. Так, он говорил, ему легче исполнить нашу просьбу. В общем, колдовал он.

— Ну, погоди, магистр шарлатанской академии… — прошептал Лаврик.

— Ой, ну не мешайте мне! — закричал Борька. — Я не могу в таких условиях работать!

На Лаврика все зашикали, и он отошел в сторону.

И только Гоша оставался спокоен. Он улыбался, и кивал головой. Ему точно было что-то известно!

И наутро все открылось. Химичка в школу пришла, как ни в чем не бывало. Она поставила свой портфель на парту, вытащила лабораторные тетради, и раздала классу.

— Пишем задание для лабораторной работы, — сказала она. И тут же удивленно вскинула голову. — А почему вы не принесли с собой спирт и вату? Я же предупреждала, что сегодня мы будем ставить опыты…

Борька готов был провалиться сквозь землю. Конечно же, никто и не думал приносить с собой материалы для опытов, и вообще, как следует, не подготовился к практическим занятиям. Ведь Борька уверил всех, что химии сегодня не будет!

Ну и ну! Скандал был на всю школу. После уроков Борьку окружили одноклассники с намерением сделать ему хорошую взбучку. И если бы не Гоша, не известно чем бы закончилось вся эта история.

— А ну рассказывай всем, Оракул, как тебе удавалось столько времени дурачить всем голову? — насмешливо спросил Гоша.

Борька пытался улизнуть, но куда там! Он был в плотном кольце, и даже пошевелиться не мог.

— А что я?.. Что я? — захныкал Борька, — я вообще ничего, разве бы я стал один? Это все Валька…

— Какой еще Валька? Нечего тут сваливать вину на какого-то Вальку!

— Не «какого-то», а «какую-то»! Это сестра моя младшая. Она помогает учительнице младших классов в учительской тетрадки раскладывать, а еще кормит рыбок в аквариуме в приемной завуча. Она все знает о том, что происходит в школе. Она мне все и рассказывала.

Гоша заулыбался.

— Вот! То-то же… и нечего нам голову морочить. Ведь это я попросил Ольгу Николаевну сказать вслух в учительской комнате, что она себя неважно чувствует. Нужно же было положить конец всей этой чародейщине!

Тут всем стало окончательно все ясно. Борьку, конечно, пожалели и отпустили. Мистификатор отделался всего лишь легким испугом, и обещал таких фокусов больше не выкидывать.

Идя домой после уроков, Лаврик весело подкидывал портфель, и задорно хохотал, вспоминая всю эту мистическую историю. Гоша просто шел рядом.

— И все-таки! Как ты узнал, каким образом Борьке удалось дурачить всех нас своей магией? — спросил Лаврик Гошу.

— Да очень просто, — усмехнулся Гоша. — Спросил свою бабушку. Она у меня самый обычный экстрасенс..

Новый классный руководитель шестого «Б», математик Александр Сергеевич был самым молодым учителем в школе. Полноватый, с красными щеками, он напоминал помидор. И прозвище у него было Синьор Помидор. Правда, приклеилось оно к математику не только из-за сходства. Была еще одна «помидорная история», о которой знала вся школа. Вот как все было…