Читаем Чародей онлайн бесплатно
– Твой "Человек-невидимка" имел грандиозный успех, - сказал мистер Кросс. - Сколько прибыли он принес "Звезде", ты и представить себе не можешь. Уоллес чуть с ума не сошел от радости.
Я кивнул. Еще бы, не каждому удается нарисовать то, чего нет.
Меня зовут Дэрриен Лэйвери. Я художник, рисую комиксы. Кто-то скажет, что это детские забавы, но толпы поклонников картинок доказывают обратное. Среди них не только дети. Большую часть составляют именно взрослые мужчины, и, как ни странно, даже женщины.
Работаю я в издательстве под странным названием "Звезда смерти". Ну какой нормальный предприниматель так обзовет свою фирму? Только поклонник "Звездных войн". Мне уже приходилось по личной просьбе начальства рисовать Люка Скайуокера, Дарта Вейдера и принцессу Лейю. Думаю, скоро дойдет и до Йоды. Но я не возражаю - за мои художества начальник в лице Мортимера Уоллеса всегда прибавляет мне зарплату на несколько сотен долларов. Самой дорогой в этом плане была принцесса - вытянула на штуку баксов!
На данный момент я находился в кабинете моего непосредственного босса - Мартина Кросса. Он вызвал меня по поводу моего нового творения - приключенческой эпопеи "Тутанхамон". Ради того, чтобы не допустить ошибок в изображении гробниц, саркофагов и тому подобной дребедени, я сутки напролет торчал в библиотеке. Зато комикс получился что надо.
Но начальник моего мнения явно не разделял.
– Что касается этого… - босс бросил взгляд на папку с "Тутанхамоном" и с сомнением покачал головой. - Не знаю. Мне нравится, но насчет Уоллеса, - он указал пальцем в потолок, - я не уверен.
Блин.
– Видишь ли, - Кросс сцепил пальцы и слегка наклонился ко мне, - я считаю, что это шедевр. Но ты же знаешь сегодняшнюю молодежь. Им подавай супергероев, желательно со сверхъестественными способностями и в обтягивающих лосинах. Да что я тебе говорю, ты и сам все прекрасно знаешь.
Еще бы мне не знать. А я-то, наивный, надеялся, что после нашумевшего "Человека-невидимки", на которого молились все подростки города (да что уж там, даже некоторые дядечки в возрасте), редакция отнесется к моему новому творению более лояльно. Нет, главный герой "Тутанхамона" археолог Джеймс Коннор не был супергероем и уж точно не носил лосины. Но он был живым. Впервые мне удалось создать персонажа, меньше всего похожего на героя комикса. Это был юркий маленький человечек, носящий на шее египетский амулет анх. Очки постоянно соскальзывали с его тонкого носа, поэтому он таскал их на цепочке. Вопреки всем правилам мира супергероев, в конце комикса он не одарял читателя голливудской улыбкой во все тридцать два зуба, а хмурился и, потирая ладони, бормотал: "То ли еще будет". И самое важное отличие от суперменов и бэтменов - он был ужасно труслив. Стоило в какой-нибудь гробнице упасть камешку, как он тут же начинал ныть о проклятьях усопших фараонов.
Мой коллега Эрик Вуд хохотал до слез над приключениями археолога, но предупредил, что в печать "Тутанхамона" вряд ли возьмут. И все же я решил попытаться. Как теперь понимаю, зря.
– Значит, вы считаете, что ничего не выйдет? - спросил я. Надеюсь, босс не заметил безнадежности в моем голосе.
– Я этого не говорил. Собрание завтра. Там все и выяснится. Сразу скажу, я буду стоять за тебя горой, - мистер Кросс улыбнулся. - Ты большой талант, Дэрриен. Только мне кажется, что большую часть своих способностей ты все же скрываешь.
Что ж, спасибо и на этом.
Я удрученно шагал по темной улице, попинывая камешки. Что за… Кросс пытался меня обнадежить, но вместо этого лишь убедил в том, что с "Тутанхамоном" ничего не получится. Все мои труды пропали впустую.
Хотя… Я всегда могу обратиться в другое издательство. Посмотрим, как тогда Мортимер запрыгает.
Я наступил в лужу и громко выругался. Да, я согласен с тем, что супергероев любят. Но это лишь потому, что другие в комиксах и не появляются. Почему бы не попробовать ввести совершенно новый тип героя? Так нет же - этот долбанутый поклонник джедаев слышать ничего не желает. Кросс сказал, что попытается уговорить его, но мне казалось, что ничего не выйдет.
Три темных силуэта выросли передо мной совершенно неожиданно. Я как раз вышел за границу света, излучаемого последним фонарем. До моего подъезда оставалась всего пара десятков метров.
– Эй, красавчик! - окликнул меня один из силуэтов.
Отступать назад не имело смысла. Я их узнал: они запугали уже полгорода. Отвратительные типы. Могли запросто довести до инфаркта старичка, напугать до полусмерти ребенка. Полиция ничего не могла сделать, так как заявить на них никто не смел. Джейк, Крис и Саймон. Эти имена знали практически все. До этого вечера мне как-то удавалось избегать их общества, они лишь издалека орали мне всякие оскорбления. Но сегодня они все-таки решили назначить мне свидание.
Стоит показать им, что я боюсь - и они порвут меня, как тузик грелку. Поэтому я спокойно произнес:
– Привет, Джейк.
– Здорово, художник, - презрительно сплюнул тот мне под ноги.
Наверное, он рассчитывал, что я отступлю. Щас.
– Дай пройти, - я решительно шагнул вперед, но Саймон загородил мне дорогу.
– Опять несешь свои мазилки? - он протянул руку, чтобы выхватить у меня папку, но я увернулся.
– Что вам нужно?
– Ничего. Всего лишь посмотреть, что ты там накалякал, - жеманно протянул Джейк, дымя сигаретой прямо мне в лицо. - Дай папку.
Ага, размечтались.
– Нет.
Глаза Джейка сощурились. Сигарета отправилась на асфальт. Он наступил на нее и несколько раз театрально повернул пятку.
– Крис, возьми ее, - бросил он.
Я крепче прижал к себе рисунки и двинулся напролом. А что мне еще оставалось? Стоит мне побежать, как они вышибут мне мозги.
Крис схватил меня за плечи и развернул лицом к ухмыляющейся и воняющей травкой и вискачом морде Джейка.
А я-то считал, что паршивый день уже закончился…
Белая пелена, в которой я оказался, постепенно рассеялась. Я обнаружил себя лежащим на асфальте в круге света фонаря. Как-то удачно вышло, что я не оказался в луже, которая раскинулась прямо перед моим носом.
Перевернувшись на другой бок, я увидел свою папку. Она тихо-мирно лежала на границе светового пятна. Я заметил, что один угол ее загнулся почти перпендикулярно земле, и зашипел от злости.
Я осторожно приподнялся, приготовившись к жуткой боли. Кулаки у Джейка будь здоров. Но вместо этого почувствовал лишь небольшое головокружение. Крови тоже не наблюдалось - ни на асфальте, ни на моей физиономии. Просто не может быть, что Джейк и его банда просто свалили, не тронув меня. Это же просто нонсенс!
Я решил выкинуть эти мысли из головы. Тем лучше для меня, что они вдруг решили оставить меня в покое. Я поднялся на ноги. Головокружение на мгновение усилилось, затем внезапно прекратилось. Я схватил папку и поспешил к дому.
В свете единственной тусклой лампочки, кое-как освещающей подъезд, я увидел, что пятая страница моего комикса разорвана вдоль.
– Блеск, - прорычал я сквозь стиснутые зубы. - Черт, это же единственный экземпляр!
Я запихнул лист обратно в папку и поспешно поднялся в квартиру.
Обитаю я на пятом этаже старого дома. В этой квартирке мы жили раньше с отцом. Мать бросила меня, когда я был еще совсем младенцем, поэтому я даже лица ее не помню. Отец же выкинул все ее фотографии и никогда не говорил о ней - до того он обозлился на то, что она бросила ребенка, который нуждался в ней больше всего на свете. Все мои попытки что-то узнать о ней заканчивались оглушительным провалом. Единственное, что мне удалось выудить из него - ее звали Глэдис.
Отец умер несколько лет назад. Сердечный приступ, как часто бывает с людьми его возраста. Теперь я живу один. Девушки у меня тоже нет. Стоит мне познакомиться с какой-нибудь, как через некоторое время она заявляет: мол, извини, но мы с тобой не сходимся характерами - и сваливает. Я подозреваю, мой характер тут ни при чем. Скорее, дело в моей работе. Почему-то девушки считают, что художник, рисующий комиксы - это как-то несолидно. Ну и ладно. Я не обижаюсь. Привык. Видно, женщинам не место в моей жизни, начиная матерью и заканчивая подружками.
Я повозился с замком пару минут (вечно его заклинивает! Все руки не доходят поменять) и вошел в квартиру.
Кухня, спальня, гостиная, рабочий кабинет. Небольшая прихожая. После того, как я выполнил несколько эксклюзивных заказов "на джедаев", я смог купить мало-мальски приличную мебель и выкинуть все, что напоминало мне об отце. Не поймите меня превратно, он был хорошим человеком, никогда не повышал на меня голос, не бил. Просто… Призраки прошлого всегда с нами. Стоило мне подумать об отце, как я тут же вспоминал мать. Вспоминал сочувственные взгляды, которые бросали на меня друзья отца. Тихие (чтобы я не дай бог не услышал) возгласы: "Как же он без матери-то…". Спокойный ответ отца: "Справляемся". Почему-то семьи без отца воспринимаются адекватнее, чем семьи, из которых ушла мать.
Я тряхнул головой, чтобы отогнать не вовремя нахлынувшие воспоминания. Правая скула взорвалась болью. Я охнул. Глянув в зеркало, я охнул вторично - живописный кровоподтек доказывал, что компашка Джейка просто так не ушла. Пусть один раз, но они меня достали.
Я прошел в ванную и умылся, стараясь не особенно тревожить правую щеку. Затем, плюхнувшись в кресло, я уставился в потолок.
Не день, а безумие. Сначала мне отказывают в публикации. Затем какие-то идиоты ловят меня в темном переулке. Интересно, как это мне удалось отделаться всего одним ударом?
Внезапно я подскочил, вспомнив ужасающую деталь. Эти сволочи испортили мой комикс!
Я схватил папку и вытряхнул из нее листки. Разложив страницы комикса на столе, я обалдел: все были в полном порядке. Я нашел лист номер пять: он был слегка помятым, но в его целостности сомневаться не приходилось.
Может, мне просто показалось, что лист разорван? Да нет же! Я ясно помнил треск рвущейся бумаги. Трусливый археолог был разорван пополам. Но теперь… Картинка была целой. На меня смотрел Джеймс Коннор, сложив ручонки на груди. Над ним в белом облаке темнели слова: "Это опасный мир. И я - в факторе риска". По этой надписи тоже должна была идти рваная граница, но… ее не было.
– Это невозможно! - прошептал я, вцепившись в лист так, словно хотел убедиться в его реальности. - Я же видел…
За моей спиной послышался мелодичный перезвон. Поскольку я точно знал, что ничего там звенеть не могло, то резко повернулся, смахнув при этом листки со стола. Я ожидал увидеть кого угодно, даже Джейка Сандерса, каким-то образом забравшегося ко мне в дом, но не это.
В воздухе, между книжным шкафом и картиной, изображающей попавший в шторм корабль, завис какой-то предмет. Я изумленно вытаращился на странного пришельца. Он выглядел, как сфера, переливающаяся всеми оттенками, какие только есть на свете. На моих глазах объект вдруг начал менять свои очертания. Вот сфера распалась на две половинки, из нее выросла пятиконечная звезда, которая затем стала цветком. Образы менялись с такой быстротой, что у меня зарябило в глазах.
– Хватит! - крикнул я, сжав голову ладонями. Скула немедленно отозвалась резкой болью.
Странный объект перестал меняться и остановился на форме пирамиды.
– Что это такое, черт возьми? - выдохнул я, пытаясь нашарить ручку нижнего ящика стола, в котором у меня хранился пистолет, оставшийся еще от отца. Он был не заряжен, но кто знает, может, эта штуковина одного его вида испугается…
– Не что, позвольте, а кто, - донесся откуда-то из глубины пирамиды немного обиженный голос.
– Что… Кто? - растерялся я, забыв про пистолет. Оно еще и разговаривает?
– Да-да, - теперь голос приобрел самодовольные нотки. - Я, к вашему сведению, когда-то был самым могущественным жрецом Та-Кема! Имя мое - Аменохеприти!
– Та-Кема? Но это же… - я перевел взгляд на разбросанные по полу листки. - Это же Египет…
– Да, теперь эта страна так называется, - горько проговорила пирамида. - А все эти греки! Говорил же Сети, не пускай их! А он… - пришелец всхлипнул. - Они и мое имя исковеркали! Аменохеприус! Каково?
– Сети? Какому? Первому? - все-таки упорное сидение в библиотеке и Интернете не прошло зря. Сети Первый был вторым фараоном девятнадцатой династии. Поскольку изучал я предпоследнего фараона восемнадцатой, коим и был Тутанхамон, я почитал немного и о следующих правителях этой удивительной страны. Особенно мне понравился Рамсес Второй, сын Сети. Крутой чувак был.
Но Сети Первый умер почти три тысячи лет назад. Тогда что за чушь несет этот странный сгусток энергии? Уж не сплю ли я? Я ущипнул себя, но светящаяся пирамида не исчезла.
– Именно ему, - нечто вроде бы задумалось. - Что это с тобой? Будто ты пирамид никогда не видел.
Оригинальный вопрос. Оно бы еще спросило, приходилось ли мне видеть Сети с сыночком вживую. Я покачал головой.
– Ладно, - проворчала пирамида так, словно делала мне огромное одолжение. - Приму привычный для тебя облик, раз этот тебя смущает. Закрой глаза.
Я послушно зажмурился, гадая, что же мне предстоит увидеть. Мысленно я уже нарисовал себе высокого, абсолютно лысого человека в ритуальных одеждах. Одна рука лежит на рукояти кинжала для жертвоприношений, другая простерта вперед. Выражение лица не грозное, скорее предупреждающее. Бр-р-р! Я поежился. Судя по древним источникам, жрецы были не очень приятными личностями.
– Все, можешь открывать.
Я так и сделал. И… никого не увидел. Я растерянно огляделся, ища что-то, хотя бы отдаленно похожее на человека.
– Амен… Как тебя там?
– Аменохеприти, - донесся голос из книжного шкафа. Что-то с силой ударило в дверцу. - Что стоишь столбом, помоги вылезти!
Я не без опаски открыл шкаф, хотя прекрасно понимал, что ничего крупнее кошки там спрятаться не может. Но жрец не оправдал моих ожиданий. Из шкафа стремительно вылетела темно-серая летучая мышь и уселась на стол, прямо под лампой.
– Ух, как тепло, - с наслаждением проговорила она басом, который никак не вязался с миниатюрным обликом. - Ваше искусственное солнце, конечно, хуже настоящего, но погреться сойдет. Ну что ты вытаращился? - мышь, точнее мыш, повернулся ко мне. - Неужели ты и летучих мышей никогда не видел?
– Говорящих - нет, - я присел на стул. Почему-то я абсолютно не удивился - как будто разговаривать с мышами для меня было привычным делом. Значит, по мне уже психушка плачет. - Так ты - жрец?
– Был им когда-то, - грустно произнес мыш. - Теперь Египет уже не тот. А все эти проклятые арабы…
– И зовут тебя Амен… Блин, забыл, как дальше.
– Аменохеприти, - похоже, жрец смирился с тем, что теперь его будут называть сокращенным именем.
– Вот это имечко. Надо было использовать его в "Тутанхамоне", - я нагнулся и подобрал разлетевшиеся листы с пола. - А в человека ты не мог превратиться?
– Еще чего! - возмутился Аменохеприти. - Чтобы ты вызвал полицию? Ну уж нет, знаю я ваши штучки. Один субъект, которому я додумался показаться в человеческом виде, выхватил пистолет. А еще маг называется! Магия бы больший эффект оказала, нежели какая-то жалкая пуля!
Я тут же вспомнил свою собственную попытку добраться до оружия. Сейчас это казалось абсолютно глупым. Стрелять в такую шмакодявку… Сколько дырок понаделаешь в стенах, прежде чем попадешь.
Мыш растянулся на степлере, подставив брюшко свету.
