Читаем Былое было лишь прологом онлайн бесплатно

Диана Гэблдон и Стив Берри

Диана Гэблдон — бывший ученый с четырьмя научными степе­нями, в том числе в сфере поведенческой экологии. В восьмиде­сятых годах в ее голове родилась история о шотландце из се­редины XVIII века и вздорной англичанке. Чтобы сделать свою историю интереснее, она включила путешествие по времени. В результате на свет появился роман «Чужестранка», став­ший настоящим бестселлером, — по всему миру выпущено двад­цать семь миллионов экземпляров. К настоящему времени напе­чатано семь книг о Джейми Фрэзере и Клэр Рэндолл. А теперь создан еще и телевизионный сериал, ожививший персонажей для новых поколений.

Мир Дианы благоденствует в прошлом, что сделало ее идеаль­ным партнером для Стива Берри, который пишет современные триллеры, опирающиеся на уникальные события прошлого. Пер­сонаж Стива, Коттон Малоун, стал главным героем двенадца­ти романов. Малоун — вышедший на покой агент министерства юстиции, живущий в Копенгагене, где у него собственный магазин старых книг. Однако, вопреки его желаниям, прежняя профессия постоянно его находит.

Как и в случае с Сандрой Браун, Стив не любит писать расска­зы. Он это умеет, но ему требуются серьезные усилия. И, как Си Джей Бокс, Диана отлично владеет этим искусством. В результа­те они вместе со Стивом придумали сюжет рассказа, после чего Диана набросала черновик. Стив его отредактировал и перепи­сал. Любопытно, что это единственный рассказ во всей антоло­гии от первого лица. И в настоящем времени, ни больше ни меньше.

Но этим отважным писателям пришлось столкнуться с се­рьезной проблемой. Как соединить мир XVIII века Дианы Гэблдон

ДУЭЛЬ 117

(в том числе путешествие во времени) с современным героем Коттоном Малоуном?

Они мастерски вышли из положения. Поклонники обоих писателей полюбят...

Былое было лишь прологом.

БЫЛОЕ БЫЛО ЛИШЬ ПРОЛОГОМ

Я люблю Шотландию.

И всегда любил.

Меня завораживает калейдоскоп зеленых и серых красок. В осо­бенности я люблю замки Шотландии и сейчас в окно машины смотрю на Ардсмур, который возвышается над северными шот­ландскими торфяниками, словно сам Господь Бог высек его в древних скалах. Должен признаться, я никогда не видел менее гостеприимную груду камней, но не следует забывать, что сто­летия назад здесь была тюрьма. Я приехал прямо из аэропорта Инвернесса и вышел из машины под холодный дождь и прони­зывающий ветер.

– Мистер Малоун, – слышу я голос, едва перекрывающий грохот стихии.

Я поворачиваюсь и вижу спешащего ко мне через вымощен­ный камнем двор мужчину с красным зонтиком, который он с трудом удерживает в одной руке, и электрическим фонариком в другой. Я тороплюсь поскорее оказаться в укрытии, но снача­ла забираю дорожную сумку у водителя, выдав ему пять фун­тов чаевых.

– Очень рад, что вы сумели до нас добраться, мистер Мало­ун. – Мужчина с зонтиком засовывает фонарик под мышку, и мы обмениваемся рукопожатием. – Меня зовут Джон Макрей.

– Называйте меня Коттон. – Я ныряю под зонтик. – И, ради бога, давайте поскорее спрячемся от непогоды. Это напоминает мне бури на юге Джорджии.

Внутри стены выстроены из такого же сурового гранита, только здесь они служат фоном для мечей, щитов и голов оленей, украша­ющих вестибюль. К счастью, рев дождя и ветра смолкает. Я ставлю свою дорожную сумку. Макрей поспешно берет мое пальто, кото­рое я отдаю неохотно, – привычки к слугам у меня нет.

118 ЛИ ЧАЙЛД

– Джентльмен – и леди, – с улыбкой добавляет Макрей, – находятся в гостиной с мистером Чаббом. Позвольте мне по­казать вам дорогу, а я распоряжусь, чтобы вашу сумку отнесли к вам в спальню. Там уже разожгли камин.

Я следую за Макреем и вхожу в гостиную, большое уютное помещение с темными потолочными балками и тяжелой ме­белью. Со стен на меня смотрят очередные головы животных. Внимание моего тренированного взгляда привлекает необыч­ный пустой глобус, его ребра определяют широту и долготу. Как и обещано, в камине, сложенном из камня, пылает такой мощный огонь, что на нем вполне можно зажарить быка. Я сра­зу направляюсь к камину, едва успевая пожать руку хозяина, Малькольма Чабба. Наши пути с ним уже не раз пересекались на различных книжных аукционах в Лондоне, Париже и Эдин­бурге. И всякий раз шотландец был в стильном костюме с Сэвил-роу¹. Теперь он больше похож на рождественскую елку – пылающий красно-зеленый килт до колен и накидка через од­но плечо из такого же материала, закрепленная изумительной бронзовой брошью.

—  Отвратительный вечер, – извиняется хозяин дома перед тем, как вручить мне бокал с односолодовым виски. – Мы не рассчитывали, что вы до нас доберетесь, но очень рады, что у вас получилось.

В принципе, я не пью. Но знаю, как шотландцы относятся к своему виски. Поэтому я поднимаю бокал к свету, чтобы насла­диться его золотым сиянием. А потом позволяю горькой жидко­сти проскользнуть в мой пищевод, что позволяет телу немного оттаять, и прихожу в себя настолько, что начинаю изучать ком­нату. Вдоль стен располагается дюжина или даже больше про­давцов и коллекционеров книг; они пьют виски, степенно уго­щаются закусками, которые разносят слуги, и негромко беседу­ют друг с другом.

Двое из них – мужчина по имени Аркрайт, с ним я знаком, и женщина, ее вижу в первый раз; несомненно, «леди», упомяну­тая Макреем ранее, – стоят у дальней стороны застеленного ска­тертью стола, восхищаясь дюжиной книг в бархатных футлярах.

___________

¹Сэвил-роу — улица в Лондоне, на которой традиционно распо­лагаются самые дорогие ателье модной мужской одежды.

ДУЭЛЬ 119

Незнакомые люди всегда заставляют меня держаться насто­роже, и я не спускаю внимательного взгляда с дамы, когда обра­щаюсь к Чаббу:

—  Я бы ни за что это не пропустил. – Перевожу глаза на килт хозяина. – Клан Макчабб?

—  Если бы... Нет, шотландская кровь у меня по линии матери. Клан Фаркварсон. Разве не ужасно? – Чабб взмахивает рукой в сторону кисточек своего споррана¹, отчего они начинают рас­качиваться. Когда я немного присматриваюсь, оказывается, что это мертвый барсук, боже мой... Вы будете рады, когда узнаете, что мы приготовили кое-что именно для вас.

Не обманывает ли меня слух?

—  Для меня?

—  Именно так, – говорит Чабб. – Да, это очень важное собы­тие. Мы ждем прессу... впрочем, с учетом погоды, они могут при­слать младшего репортера из «Инвернесс курьер». Но все, дей­ствительно все, в том числе и фотографы, приедут на завтрашний книжный аукцион. Так что времени, чтобы изучить выставлен­ные на нем вещи, будет вполне достаточно. Но вы ведь наверня­ка захотите на них взглянуть перед тем, как переодеться к обеду?

—  Да, с радостью.

Я допиваю виски, Чабб забирает мой пустой стакан, отдает его мгновенно возникшему рядом официанту и манит меня к столу. Когда я подхожу ближе, мной овладевает диковинная дрожь, по­нять которую может лишь истинный библиофил. Я люблю кни­ги. И хотя сначала служил морским офицером, потом работал адвокатом, а затем – оперативником американской разведки, в конце концов книги стали для меня близкими друзьями. Те­перь же я вышел в отставку из «Магеллана», тайного подразде­ления Министерства юстиции Соединенных Штатов, и владею старым книжным магазином в Копенгагене, который славится среди коллекционеров тем, что в нем можно отыскать практиче­ски все, что им нужно. И хотя моя прежняя профессия шпиона имеет обыкновение снова и снова навещать меня, книги заняли в моей жизни главное место.

Я шагаю к раздвижному столу, ощущаю сухой аромат старых

________________________________

'Спорран— кожаная сумка с мехом снаружи (обычно с кисточка­ми); часть костюма шотландского горца.

120 ЛИ ЧАЙЛД

переплетов и восхищаюсь книгами, которые завтра будут выстав­лены на аукцион.

«Дирская книга», X век, что следует из короткой информаци­онной карточки. Я знаком с этим ирландским Евангелием, од­ним из самых древних уцелевших манускриптов, появившихся в Шотландии. «Книга декана острова Лисмор», сборник поэзии XV века, настоящее сокровище; в мире существует всего несколь­ко экземпляров. Авторами стихов были странствующие барды. Несколько других столь же редких кельтских томов...

Но по-настоящему меня заинтересовала вторая с конца книга. Если повезет, я даже увезу ее с собой в Данию, потому что у меня есть для нее покупатель. Все остальные предложения также пре­восходны, каждый том по-своему очень ценный, но это — настоя­щая инкунабула, из чего следует, что она напечатана до 1501 года, во времена ручного набора. Кроме того, насколько мне известно, существует только один экземпляр данной книги.

Гримуар. Книга волшебства.

В ней приводятся заклинания, сведения по алхимии и тому, что считалось черной магией в XV веке. Название происходит от французского слова grammaire, которое сначала обозначало все книги, написанные на латыни, но постепенно стало относить­ся только к посвященным магии. Я не осмеливаюсь к ней при­коснуться, хотя мне очень хочется. В соответствии с обычной практикой аукционов, книгу будут демонстрировать, страницу за страницей, во время тщательного изучения, предшествующе­го аукциону; при этом страницы переворачивают при помощи палочки с тампоном — и руками в перчатках.

Сейчас книга открыта на странице с ксилографическим изо­бражением изысканного крылатого льва, которого либо атакует, либо обнимает бескрылый лев. На следующей странице я вижу латинский текст, начинающийся с красивой заглавной «О», обви­той виноградной лозой и змеями. К моему удивлению, оказывает­ся, что это не единственный выставленный на аукцион grammaire, но однозначно самый лучший. Есть и два других: один относится к концу семнадцатого века, другой — к середине восемнадцатого.

– Все эти книги из коллекции предыдущего владельца зам­ка, – говорит Чабб из-за моего плеча, глядя на меня сквозь бифо­кальные очки, примостившиеся на кончике его носа. – Мы счи-

ДУЭЛЬ 121

таем, что книга пятнадцатого века является копией значительно более позднего тома. Возможно, она написана рукой самого Сен- Жермена. «Le grimoire du Le Compte Saint-Germain»¹.

Это очень знаменитое имя. В большей степени легенда, чем факт. Придворный и одновременно искатель приключений, изо­бретатель, пианист и алхимик. Наделенный почти божественным могуществом и бессмертием. Но никто не знает, существовал ли он на самом деле.

—  Это серьезное заявление, – говорю я. – А у вас есть дока-зательства?

—  Только надежда, мой добрый друг, – говорит Чабб. – Всего лишь надежда. Прежний обладатель гримуара имел удивитель­ную тягу к необычным вещам. Как к естествознанию, так и са­мым странным ветвям оккультизма. Он владел огромным коли­чеством книг по магии, хотя большинство из них не представля­ет особого интереса. Совсем не как эта красавица.

—  А как его звали? – спрашиваю я, подходя ближе, что­бы взглянуть на впечатляющее издание Альберта Себа «Das Naturalien Kabinett», открытое на страницах с изображением изящного ри-сунка рыбы фугу, кажущейся удивленной и раздра­женной одновременно.

—  Эплтон, – говорит Чабб. – Англичанин. Странный чело­век, как мне кажется. Однажды он бесследно исчез. Закон тре­бовал подождать семь лет, чтобы объявить его мертвым. Вот по­чему эти предметы появились на рынке только сейчас. – Он ки­вает в сторону книг.

—  Он исчез? Предполагается преступление?

Чабб пожимает плечами.

—  На это ничто не указывает – ни в физическом смысле, ни в его делах. Полиция провела тщательное расследование. Но вы же знаете, отвесные скалы совсем рядом. Если бы не сильный дождь, мы бы слышали шум прибоя. Если он пошел прогулять­ся и упал со скалы... течения здесь очень быстрые и опасные. Те­ло могло унес-ти в открытое море.

К нам подходит один из слуг, кланяется и что-то шепчет Чаббу, тот кивает и поворачивается ко мне.

—  Обед будет накрыт через двадцать минут. Вам лучше пере­одеться. Найджел вас проводит.

_____________________________________

«Гримуар графа Сен-Жермена» (фр )

122 ЛИ ЧАЙЛД

* * *

Малькольм Чабб не шутил насчет переодевания.

На кровати с балдахином лежит приготовленный для меня килт со спорраном, чулками, туфлями со странными шнурками и короткая куртка. Килт из чистой шерсти в серо-голубую клет­ку. В камине горит уютный огонь, озаряющий комнату золотым сиянием. По календарю уже наступила весна, но погода на ули­це похожа на зиму или позднюю осень. Я не слишком люблю су­ровую шотландскую погоду.

Впрочем, это часть очарования Шотландии.

Добро и зло приходят вместе, как гласит пословица.

Я раздеваюсь и несколько мгновений не знаю, что делать с нижним бельем, но потом пожимаю плечами и надеваю килт на голое тело.

Какого дьявола.

Если ты в Шотландии...

* * *

Когда я спускаюсь в гостиную, Чабб знакомит меня с осталь­ными гостями в костюмах горцев. Даже одинокая женщина на­дела длинное платье с корсажем из шотландки в синюю и лаван­довую клетку.

– Мадам Леблан. – Чабб делает паузу и кланяется. – По­звольте представить вам моего близкого друга, мистера Гароль­да Эрла Коттона Малоуна.