Читаем Бычара (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1: Мне, по привычке, хотелось их спасти ==========

Животноводство — это то, чем я всегда занимался. По продуктивности сельского хозяйства Бельгия находится на одном из первых мест в мире наряду с такими странами, как Дания и Нидерланды.

Всё моё детство прошло на нашей семейной ферме в окрестностях Брюгге. Я и отец часто бродили среди быков и коров, тогда ещё огромных и пугающих, громко хрипящих время от времени, а он рассказывал, что они такое и как с ними обращаться.

Помню, как в девять лет меня впечатлил огромный бык, отец гордился им. Его коричневая шкура лоснилась в лучах солнца, а рога — массивные, как две смотрящие в небо острые кочерги, — представлялись страшным оружием, призванным колоть и вспарывать плоть.

— Не бойся. — Отец рассмеялся тогда, очевидно, заметивший моё побелевшее лицо. — Он никогда не нападёт на тебя просто так. Понимаешь, о чём я? — Он любовно потрепал мои волосы, слегка их взъерошив. — Ему требуется весомая причина, чтобы тебя возненавидеть. Ты должен что-то отнять у него. Понимаешь? — Отец, нахмурившись, перевёл взгляд на животное. — Он становится опасным. Завтра я стреножу его и отпилю рога.

— Отпилишь рога? — не понял я. — Зачем?

— Он вожак, — усмехнулся отец. — Ему невдомёк, что это я тут всем заправляю. И тем не менее начинает понимать, что коровы из его стада пропадают. Три дня назад он уже предпринял попытку убить меня. Я обязан показать ему своё место.

В тот момент я и подумать не мог, что образ этого быка поможет справиться с тем, что поджидало меня в мои уже десять лет.

***

— Погоди, Джеки, — пыхтя, как заправной паровоз, пробормотал Дидерик, — я не могу так быстро. Я устал, ты очень быстрый.

— Если перестанешь жрать сладкое и похудеешь, сможешь бегать так же быстро, — добродушно усмехнулся я, останавливаясь в ожидании друга. Заветного дерева, до которого мы сговорились бежать наперегонки, я уже достиг и отдыхал, прислонившись к широкому стволу.

Добравшись до меня, друг опёрся ладонями на колени и принялся выравнивать дыхание. Его майка насквозь промокла, а по лбу ручьями струился пот.

— Как тебе идея погулять? — поинтересовался я, осознавая, что следующий подвиг Дидерик сможет совершить только после хорошего отдыха и сытного обеда.

Покряхтев немного, друг посмотрел на меня с благоговением.

— Только заскочим к мороженщику? А то столько калорий потратил, ужас просто! — возмущался Дидерик, медленно идя рядом со мной.

— Ладно, только купишь два шарика, а не четыре как обычно, — беззлобно проворчал я.

— Не, лучше как обычно, четыре шарика и коктейль шоколадный, — вдохновенно замотал головой он, — ты меня загонял.

Под конец ноября осень выдалась на удивление тёплой. Деревья с жёлтой листвой и яркое солнце под ясным небом заставляли людей выходить из домов, гулять и радоваться последним тёплым денькам. Изредка налетал ветер и беспощадно трепал ветви, вызывая листопады.

Окраина Брюгге была хороша в это время года, но не только из-за роскошной разноцветной листвы. Часто в парк приходили две подружки. Лёгкие и невесомые, они иногда собирались своей компанией, играли в резиночку и заливисто смеялись.

Прикупив мороженого, мы с Дидериком устроились на широкой скамье в самой тенистой части парка и бесстыдно рассматривали девчонок, наперебой споря, кто женится на какой, шатенке или брюнетке. Подобное занятие с невероятной скоростью убивало время. Наступившего вечера ни я, ни Дидерик не заметили. Спохватившись, мы собирались уходить, как моя прекрасная брюнетка, оказавшаяся француженкой, посмотрела на меня. Утончённый ангел с длинными волосами и тонкими, почти бесцветными губами. Я не находил в себе сил оторвать от неё взгляда. Чёрные, словно овод, глаза были наполнены бескрайней печалью.

Я узнал её имя от отца, знакомого с доброй половиной города. Люсия Схепертс. Семейство Схепертс перебралось в Бельгию из Франции и теперь владело здесь несколькими автозаправками. У моей Люсии был старший брат Бруно с психическим отклонением. Ненормальный с рождения, он от природы задерживался в развитии, в отличие от меня, который стал ненормальным позже.

Как только он появлялся возле Аманды и Люсии, их смех стихал, и они старались как можно быстрее убежать. Бруно очень хотел накопить на мотоцикл, а отец денег не давал, заставлял работать или забыть о мечте. Я решил помочь Бруно накопить на его мечту и заодно помочь подругам избавиться от слез насовсем. Убить одним выстрелом сразу двух зайцев, так сказать. Поэтому приносил по сотне евро каждый день и избавлял Люсию и Аманду от плохого настроения. Они улыбались. Радовались, а я был счастлив, что мог купить им хорошее настроение, хотя бы на сутки. Иногда приходилось воровать у отца, если вдруг Бруно требовал больше и грозился побить или отдать девочек своим дружкам.

Я знал, что дебил манипулирует мной, каждый раз показывая агрессию. Он не умел разговаривать, а сразу бил, а я по-другому не мог защитить девочек и себя. Ещё не вырос, чтобы отвечать силой. А родителям не решался сказать, на кого и зачем я трачу карманные деньги.

На Аманду, что была младше нас на два года, я старался не смотреть, ведь она нравилась другу, а значит, находилась для меня под строгим запретом, хоть и была довольно симпатичной. Особенно привлекали внимание её роскошные каштановые волосы, блестящие в лучах солнца. Огромные карие глаза Аманды были намного веселее, и казалось, она умеет улыбаться ими, в отличие от Люсии.

— Закрой рот, Джеки, — насмешливо проговорил Дидерик, не сводящий глаз с Аманды, но умудряющийся при этом ещё и поедать мороженое. А может, он ел и её тоже? — Ты ещё мелкий для Люсии, а я уже взрослый для Аманды, — и это говорил десятилетний пацан! Рассмеявшись в голос, провожая подруг взглядом, я так и не расслышал, о чём они болтали.

— Обязательно сделаю её своей женой, «куплю» окончательно у Бруно, и в её глазах появится радость навечно.

— Ага, мечтай, — легко закивал Дидерик, — а я обязательно буду с Амандой, — уверенно решил он, и меня немного перекосило от его уверенности.

***

— Джеки, ты чего такой нервный? — поинтересовался стоящий рядом Дидерик, беззаботно жуя жвачку. Меня дёрнуло, как от тока, когда лопнул очередной надутый им пузырь.

— Предчувствие странное. — Я поморщился и отвернулся, посмотрев в сторону чащи, где находился лесной домик Бруно.

— Какое? — Он пожал плечами и тоже посмотрел на чащу.

— Давай поедем к лесному домику? Может, Люсии нужна помощь, — произнёс я, решив посоветоваться с Дидериком. Тем более, что на асфальтированной трассе валялось несколько велосипедов. — А вдруг там твоя Аманда тоже? — Я покачал головой, догадываясь, что она тоже была там. — А здесь никого, кроме нас, нет. Ты можешь ехать, а я спасу их обеих!

Я заскочил на велосипед и быстро поехал. Одна мысль, что она там сейчас, возможно, кричит от боли, повергала меня в шок. Я остановился и наугад нырнул в заросли, стараясь смотреть, куда наступаю, чтобы не создавать лишнего шума.

— Погоди, я помогу, всё-таки Аманду должен спасти именно я, — раздался уверенный шёпот за моей спиной. Что ж, видимо, мой друг наконец решился выполнить свой мужской долг.

Услышав знакомый возглас, я опрометью бросился вперёд:

— Ну вот, я же говорил, что здесь происходит оргия.

— Откуда ты знаешь это слово? — Дидерику почему-то был важен ответ именно сейчас.

— Брат смотрел порнушку, когда я мимо проходил, а там было почти так же, как и здесь. Потом он сказал, как это называется, и послал меня гулять, вот, — протараторил я.

— Надо запомнить.

Я старался идти тихо. Дидерик, судя по трескотне веток, тоже следовал за мной. Я затаился, заметив вдалеке силуэты Бруно и нескольких парней.

— Бруно! — кричала Люсия, пока брат, держа за волосы, волочил её по земле и громко смеялся. Намотав девичьи пряди на запястье, он вёл Люсию в центр поляны, где стоял небольшой, покосившийся от времени домишко. Грубый удар по ногам заставил её упасть, она зарыдала. Бруно приказал ей не ныть, пригрозив, что иначе она сделает себе только хуже, после чего силой прижал лицо сестры к паху. Отстранив её, он порывисто расстегнул джинсы, спустил их вниз и вновь схватил Люсию за затылок.

Парни насмешливо заулюлюкали, призывая своего лидера к дальнейшим действиям. Они жаждали зрелища. Надеялись, что и им кое-что перепадёт, когда Бруно насытится и продаст им сестру. А где Аманда?!

— Надо помочь ей, — не в силах больше наблюдать за надругательством, зло выпалил я.

— Надо, но в этот раз у меня нет с собой денег. Я всё потратил, — извиняясь, посмотрел на меня друг. Я проверил карманы. Пусто. Чёрт, что же делать теперь?

— Плевать, — отмахнулся я, будучи уверенным, что справлюсь при помощи грубой силы. — Беги домой. Я справлюсь.

— Ни хрена ты не справишься, — буркнул он. — Они намного сильнее тебя. Ты посмотри на них. Это быки! А ты физически не развит, — в который раз попытался образумить меня друг, но я лишь грубо отпихнул его.

— Сказал же, езжай. Я и твою Аманду спасу без тебя, — уверенно рявкнул я и, не давая себя остановить: — Эй, придурок, я здесь!

Бруно дёрнулся. Ведь так нагло его ещё никто не окликал. Найдя меня едва ли не ошалелым от ярости взглядом, он небрежно и грубо оттолкнул сестру, указав на меня пальцем. Видимо, ему сейчас и правда больше хотелось хорошего траха, а не финансовой выгоды. Моё сердце замерло, кажется, навсегда.

— Схватить урода!

Как стадо яростных быков, парни разразились криками и сорвались с места. Кинувшись к дороге, я не обнаружил поблизости Дидерика и несколько успокоился: значит, друг благополучно спасётся и позовёт на помощь взрослых. Я попытался ускориться, понимая, что от ног зависит если не моя жизнь, то абсолютно точно здоровье. Ну почему я не взял деньги? Вот идиот!

Едва достигнув дороги, я неловко развернулся, всё же сумев удержать равновесие, и бросился к велосипеду. Когда мне начало казаться, что я-таки сумел справиться, оставил угрозу позади, показав ей лисий хвост, один из парней перегородил мне путь, оглушив ударом в нос. Качнувшись, я повалился на землю, попытался подняться, но один из придурков больно приложил меня ногой по рёбрам. Скривившись, я закашлялся.

— Мелкий засранец, — ядовито выплюнул Бруно, — сейчас ты ответишь за то, что Люсия убежала.

Он протащил меня вперёд на несколько метров, пока я не оказался на ромашковом поле.

— Держите его! Или постой, у тебя есть евро, чтобы заплатить за мою неудовлетворенность, а? Есть, или нет?! — Он с досадой харкнул мне в лицо, но я лишь покачал головой. — Ха-ха, ну тогда я тебе преподам урок, отучу лишать меня хорошего траха и называть придурком! Ты запомнишь на всю жизнь, урод, что старших нужно уважать!

Навалившись на руки, парни лишили меня всякой возможности сопротивляться. Я пытался ударить хоть кого-нибудь ногами, но в конце концов перехватили и их. А потом пугающе быстро избавили от джинсов.

Покрывшись ледяной испариной от громкого звука — удара большого камня о камень — и широко распахнув глаза, я пытался понять, чего сейчас лишусь…

— Говнюк мелкий, мамочка никогда не говорила тебе, что за всё надо платить?

Ещё раз столкнув вместе два булыжника, Бруно присел рядом, расплылся в злобной улыбке, замахнулся и вмазал по яйцам. Заорать я так и не смог. Крик застрял в горле. Я терял сознание.

Раз за разом камни опускались вниз, рождая неприятный хлюпающий звук. Раз за разом сознание покрывалось рябью и уходило всё дальше. Раз за разом я слышал громкий призыв вокруг: «Всмятку! Всмятку!» Наконец, лишившись чувств от шока и боли, я утонул в мягком забвении, преследуемый одной мыслью: «У меня больше нет яиц, а значит, мне никогда не стать настоящим мужчиной и не позвать Люсию замуж». Теперь я грёбаный кастрат!

***

Следующие несколько месяцев пролетели для меня в густом сером тумане.

Выписавшись из больницы, продолжил жить. Ел, пил, спал, ходил, как все, в школу, но какая-то часть меня, какая-то очень важная часть, словно умерла. Словно, когда я очнулся и встретился с обеспокоенными глазами отца и матери, я очнулся не весь. Что-то во мне заснуло, так и не сумев проснуться.

Доктор приходил к нам, проверяя моё физическое состояние. Я слышал, как он терпеливо убеждал родителей, что всё ещё возможно исправить и вернуть мне мужское «я». Доктор рассказывал о тестостероне, который необходимо будет вводить, дабы компенсировать потерю его естественной выработки и позволить организму развиться если не нормально, то хотя бы полуправильно:

— У Джеки появится грубый голос, густая щетина, разовьётся мускулатура, он станет активным мужчиной. Не лишайте мальчика этой возможности.

В один из вечеров, когда он ушёл, в очередной раз попытавшись убедить родителей в необходимости колоть гормоны, отец заглянул ко мне и неловко присел на краешек кровати.

— Знаю, что ты всё слышал, — невесело признался он. — Скажи мне, что ты сам об этом думаешь?

— Я не хочу становиться пасивным, а ещё геем не хочу быть, пап, — ответил, припомнив слёзный вопрос матери о будущем моей ориентации.

— Глупенький. — Отец мягко улыбался. — Мама очень переживает за тебя и говорит всякие глупости. Прости её. Ей нужно время, нам всем нужно время, чтобы справиться с трудностями. Она любит тебя, Джеки. И я тебя люблю, и неважно, активен ты или пассивен. Но если ты хочешь стать доминирующим мужчиной, то гормоны — единственный к этому путь, понимаешь?

Я медленно кивнул, слабо задумываясь о том, что будет, если в какой-то момент я захочу отказаться от уколов. Я стану чем-то средним между мальчиком и девочкой. Женоподобным уродцем.

— Хорошо, сын. Вот ты и вырос. — Он кривовато улыбнулся, явно стараясь скрыть боль, но вышло у него неважно.

— Вырос? — изумлённо пролепетал я, не улавливая, о чем это он. Ведь я не знал, каково это — быть взрослым. Я по-прежнему находился там, на ромашковом поле.

— Да, вырос. Ты принял первое самостоятельное решение. — Он быстро ушёл, пряча слёзы.

Проведя ночь в раздумьях, я пришёл к выводу, что отец прав: я принял правильное решение. У меня будет тестостерон!

Припомнив здоровенного быка с отпиленными рогами, я подумал, что не так уж и сильно теперь отличаюсь от него. Лишённое оружия животное не просто осталось таким же неукротимым и агрессивным — оно стало ещё сильнее. Ещё яростнее защищало коров и телят, едва ли давало кому-то подойти ближе, чем на пять метров. Я и сам способен защищать. Если бык не сдался, то почему должен я? Я докажу всему миру, что Джека Ванмарсениля просто так не сломать. Меня будут бояться. Я стану бычарой!

***

Тенью отделившись от угла бара, я последовал за одним из дружков Бруно. Убедившись, что поблизости нет ни души, подошёл, перехватил переднюю дверь машины, в которую он собирался залезть, и беспощадно прищемил ему руку.

— Больно тебе, да, мразь? — услышав сдавленный стон, грубо выплюнул и впечатал его голову в стекло.

Утративший чувство равновесия, он упал и глубоко вдохнул — собрался закричать. Но я поспешно наступил ногой ему на грудную клетку, и воздух с хриплым свистом вырвался наружу, так и не оформившись в вопль. Позволив ярости заполнить сознание до краёв, я всю без остатка выплеснул её на свою жертву и оставил парня беспомощно хрипеть в луже крови с зажатой дверью рукой.