Читаем Бумеранг судьбы онлайн бесплатно

Переживаний и эмоций, описанных в романе «Бумеранг судьбы», хватило бы на несколько фильмов или… на одну судьбу. Его герои Антуан и Мелани почти всю свою взрослую жизнь чувствуют себя одинокими. Их мать умерла, когда дети были еще маленькими, однако эта смерть окутана тайной, и Антуан понимает, что родственники что-то скрыли от них. С тех пор прошло много лет, но брат и сестра не смогли научиться жить с этим. Положение в обществе, хорошая работа не заменят душевного тепла и любви. Может быть, из-за того, что их детство не было счастливым, им не удалось создать собственные крепкие семьи? Мелани красива, умна и успешна, но тратит свою жизнь на человека, который ее недостоин. Жена Антуана ушла к молодому любовнику, отношения с детьми не складываются – дочь отказывается общаться, сын ведет себя вызывающе…

Накануне сорокалетия сестры Антуан подготовил ей сюрприз – вместе они едут в городок Нуармутье, где отдыхали каждое лето, когда были детьми. После смерти матери они ни разу не были там. Возможно, возвращение в детство, в мир тепла и счастья, поможет им обрести себя?…

И действительно, Мелани вспомнила что-то очень важное, какой-то эпизод из детства, который раскроет им тайну гибели матери. Но она не успела рассказать об этом Антуану: их автомобиль попал в аварию, и теперь женщина на грани жизни и смерти. Неужели, пытаясь узнать тайну матери, Антуан потеряет сестру?

Нашим читателям имя Татьяны де Росней уже знакомо благодаря роману «Ключ Сары». Книга лидировала во французском списке бестселлеров и завоевала сердца миллионов читателей в 18 странах мира. В новом романе Татьяна де Росней берется за непростую тему – она пытается найти смысл жизни и смерти. Писать о потерях, горе – нелегкая задача. Но автор справилась с ней блестяще – книга не оставляет тяжелого ощущения, она дает надежду и веру в то, что жизнь продолжается.

В своих интервью писательница говорит, что всегда любила семейные загадки и тайны. Но в этом романе появилось то, чего не было в предыдущих книгах, – любовь: «Я никогда раньше не писала любовных романов и, работая над ним, получила сумасшедшее удовольствие!» Обычно писательницы предпочитают вести повествование от имени персонажей своего пола. Однако Татьяна де Росней проявила смелость и проникла в потаенные глубины мужского образа. Общественные стереотипы гласят, что настоящий мужчина не плачет, не выражает эмоций, он сдерживает их силой воли. Значит, герой Татьяны де Росней – не настоящий мужчина? Вовсе нет. Он, конечно, не супермен, не мачо. Он обычный человек, которому свойственно ошибаться, терять и обретать. Он современный мужчина, которому очень непросто сохранить свою индивидуальность и человеческое достоинство в жестком и нестабильном мире. Пройдя долгий путь, он обретет бесценный дар и определит для себя, что лучше – строить жизнь на руинах прошлого или начать с чистого листа.

Читайте новую книгу Татьяны де Росней – и, возможно, вы найдете новые ответы на вечные вопросы.

В маленьком приемном покое сумрачно. В углу – фикус с пыльными листьями. На потертом линолеуме три пары пластиковых кресел, одно напротив другого. Мне предлагают присесть. Я подчиняюсь, У меня дрожат ноги. В горле пересохло, ладони стали влажными… Голова раскалывается от боли. Мне следовало бы позвонить отцу, пока не поздно, но я ничего не могу делать, я парализован. Мой телефон все еще лежит в кармане джинсов. Позвонить отцу? И что я ему скажу? Нет, у меня не хватает на это смелости.

Неоновые лампы на потолке излучают резкий свет. Желтоватая штукатурка на стенах потрескалась от времени. Отупевший, беспомощный и потерянный, я сижу в своем кресле и мечтаю о сигарете. К горлу подкатывает тошнота: желудок отказывается принимать плохой кофе и полусырую булочку, которые я проглотил два часа назад.

Я до сих пор слышу скрип шин. Вижу, как машина внезапно сворачивает с дороги. Этот странный толчок и вибрация, когда машину заносит вправо и она ударяется о предохранительный бортик. Потом раздается крик. Ее крик. Он все еще звучит у меня в ушах.

Скольким довелось сидеть здесь и ждать? Сколько таких, как я, сидело тут, в этом же кресле, в ожидании новостей о дорогих им людях? Я невольно представляю себе события, свидетелями которых стали эти наводящие тоску стены. Сколько они слышали тайн. Как много они помнят. Рыдания, крики… А еще – вздохи облегчения и радость надежды.

Минуты растягиваются в цепочку. Я смотрю на грязный циферблат настенных часов над входной дверью и не вижу стрелок. Мне остается только ждать. По прошествии получаса в комнату входит медсестра, у нее вытянутое лошадиное лицо, из рукавов халата торчат худые белые руки.

– Мсье Рей?

– Это я, – отвечаю я и чувствую, что мне не хватает воздуха.

– Пожалуйста, заполните эти бланки. Нам нужна дополни, тельная информация.

Она протягивает мне несколько листков бумаги и ручку.

– С ней все в порядке? – заикаясь, спрашиваю я.

Мой голос похож на тончайшую нить, готовую вот-вот разорваться. Взгляд влажных, обрамленных редкими ресницами глаз, адресованный мне, ничего не выражает.

– Скоро к вам выйдет врач.

Медсестра уходит. Задница у нее плоская и рыхлая.

Я раскладываю бланки на коленях. Пальцы не слушаются. Имя, дата и место рождения, семейное положение, адрес, номер социального страхования, номер полиса Общества взаимного страхования… Дрожащей рукой я пишу: «Мелани Рей. Дата рождения: 15 августа 1967 года. Место рождения: Булонъ-Бийанкур. Не замужем. Проживает по адресу: Париж 75011, улица дела Рокетт, 49».

Я не знаю ни номера социального страхования, ни номера полиса Общества взаимного страхования. Но, скорее всего, я найду их в сумочке. Вот только где она? Я не помню, куда подевалась эта чертова сумка. Но вот картина – обмякшее неподвижное тело сестры вытаскивают с водительского места – до сих пор у меня перед глазами. Ее рука, плетью свесившаяся с носилок. Что до меня… Ни синяка, ни царапины. А ведь я сидел рядом с ней. Внезапно я вздрагиваю всем телом. Как бы мне хотелось, чтобы все оказалось просто кошмарным сном, чтобы я мог проснуться…

Медсестра возвращается и протягивает мне стакан с водой. Я с трудом ее выпиваю. У воды металлический привкус. Я говорю «спасибо». Признаюсь, что не знаю номера социального страхования Мелани. Медсестра качает головой, собирает бумаги и уходит.

Минуты кажутся мне часами. Комнату наполняет тишина. Я нахожусь в маленькой больнице небольшого городка в окрестностях Нанта. И даже не знаю точно, где именно. От меня плохо пахнет. Здесь, естественно, нет кондиционера. Пот, капля за каплей, стекает от подмышек к копчику. Я начинаю задыхаться от этого резкого запаха, запаха страха и безнадежности. Голова продолжает болеть. Я стараюсь выровнять дыхание. И снова возвращается эта ужасная тяжесть в груди

.

До Парижа три часа пути. Может, стоит все-таки позвонить отцу? Или лучше подождать? Я понятия не имею, что скажет мне врач. Я смотрю на свои наручные часы: половина одиннадцатого, почти ночь. Где сейчас наш отец? Ушел ужинать? Или в своем кабинете смотрит кабельное телевидение, а рядом, в гостиной, Режин болтает по телефону или красит ногти?

Я решаю еще немного подождать. Меня обуревает желание поговорить со своей бывшей женой. Астрид – до сих пор первый человек, о ком я думаю в моменты, когда мне плохо. Но… они с Сержем сейчас в Малакоффе, в нашем доме, в нашей постели. И у Сержа дурная привычка отвечать на звонок, даже если звонит мобильный Астрид. Нет, об этом нечего и думать. «Привет, Антуан! Как дела, приятель?» Нет, это выше моих сил. Нет, я не стану звонить Астрид, даже если буду умирать от желания услышать ее голос.

Я продолжаю сидеть в этой душной комнатушке и пытаюсь сохранить самообладание, подавить панику, которая мало-помалу овладевает мной. Я думаю о детях. Об Арно, который как раз вступил в самый мятежный период подросткового возраста. О Марго, которой недавно исполнилось четырнадцать и которая уже полна загадок. Об одиннадцатилетнем Люка, который пока остается большим ребенком и которого я невольно сравниваю с двумя старшими, чьим поведением во многом руководят бурлящие в крови гормоны. Я не представляю, с каким видом скажу им: «Ваша тетя умерла. Мелани умерла. Моя сестра умерла». Эти слова не имеют смысла Я ожесточенно пытаюсь прогнать черные мысли.

Еще один час проходит в чистейшем, без всяких примесей страхе. Пребывая в состоянии прострации, опустив голову на руки, я стараюсь думать о планах на ближайшие дни. Завтра понедельник, и после выходных меня ждет несколько срочных дел. Рабани со своей чертовой халупой, работы на объекте который мне не следовало соглашаться строить. Люси, моя кошмарная ассистентка, которую все-таки надо, собравшись с силами, уволить. Ситуация кажется мне абсурдной. Как можно думать о работе, когда Мелани находится между жизнью и смертью? Почему именно Мелани? Почему она? Почему не я? Ведь эту поездку устроил именно я. Это был мой подарок ко дню ее рождения. Подарок к сорокалетию, которого она так боялась.

В комнату входит женщина, по виду моя сверстница. На ней голубой халат и смешная бумажная шапочка, какую обычно носят хирурги. У женщины орехового цвета глаза, проницательный взгляд, короткие каштановые волосы с проблесками седины. Она улыбается. Мое сердце бьется все быстрее. Я вскакиваю на ноги.

– Она была на грани жизни и смерти, мсье Рей.

Я со страхом замечаю коричневые пятна у нее на халате Неужели это кровь Мелани?

– Ваша сестра поправится.

Я чувствую, как мышцы моего лица расслабляются, и, сам того не желая, начинаю плакать. Из носа течет. Мне стыдно плакать в присутствии этой женщины, но я ничего не могу с собой поделать.

– С ней все будет в порядке, не волнуйтесь, – говорит мне врач.

Она крепко сжимает мою руку своими маленькими квадратными ладонями, заставляет меня сесть и устраивается рядом. Я рыдаю, как младенец. Моя душа сжимается от горя, и я не могу остановиться, как ни стараюсь.

– Ваша сестра была за рулем, верно?

Я киваю, вытирая нос тыльной стороной ладони.

– Мы уже знаем, что в ее крови не было алкоголя. Это показали анализы. Не могли бы вы объяснить, что произошло?

Я заставляю себя повторить то, что уже говорил полиции и врачам «скорой помощи». Когда до дома осталось несколько часов езды, сестра захотела сесть за руль. Она опытный водитель. И я был уверен, что ничего плохого не случится.

– Она потеряла сознание?

На бейдже я читаю: «Доктор Бенедикт Бессон».

– Нет.

И в это мгновение в моей памяти всплывает одна деталь. Я не рассказал об этом врачам «скорой» только потому, что вспомнил лишь сейчас.

Я всматриваюсь в загорелое, с тонкими чертами лицо врача. Мое собственное лицо все еще искажено переживаниями. Я делаю глубокий вдох.

– Сестра хотела мне что-то рассказать. Она обернулась, чтобы посмотреть на меня. В этот самый миг все и случилось. Машину занесло на автобане. Все произошло очень быстро.

Врач сжала мою руку:

– Что именно она хотела вам сказать?

Мелани. Ее руки на руле. «Антуан, мне нужно кое о чем тебе рассказать. Я думала об этом весь день. Прошлой ночью в отеле я все вспомнила. Это касается.…» Ее глаза. А в них – смущение и беспокойство. И машина, летящая в кювет.

Она уснула, как только они съехали с Периферического бульвара. Антуан улыбался, глядя, как ее голова прижимается к автомобильному стеклу. Рот у нее был приоткрыт, и до него доносилось тихое сопение. Заехав за сестрой утром, на рассвете, он сразу понял, что настроение у нее неважное. Она не любила сюрпризов. И он, конечно, об этом знал. А если знал, то какого черта затеял это путешествие? Ну скажите, зачем? Для женщины признать, что тебе уже сорок, само по себе тяжело. И еще тяжелее, если она недавно пережила болезненное расставание с возлюбленным, никогда не была замужем, у нее нет детей и ей приходится, не моргнув глазом, выслушивать рассуждения всех желающих о том, как «тикают биологические часы». «Если кто-нибудь еще раз скажет при мне про эти часы, я его убью!» – прошипела однажды Мелани сквозь зубы. И все же мысль о том, чтобы провести этот долгий уик-энд в одиночестве, казалась ей невыносимой. Равно как и перспектива очутиться на шумной улице де ла Рокетт в удушающей жаре своей пустой квартиры, в то время как все друзья дезертировали из Парижа, оставив на автоответчике остроумные сообщения в духе «А скажи-ка, Мел, не тебе ли на днях стукнет сорок?» Сорок…

Антуан снова посмотрел на нее. Мелани, его младшей сестренке Мелани исполняется сорок! Это не укладывалось в голове. Если так, то ему, значит, уже сорок три. И в это тоже верилось с трудом.

И все же глаза с наметившимися «гусиными лапками» морщин, которые отражало зеркало заднего вида, явно принадлежали мужчине, разменявшему пятый десяток. Взлохмаченная шевелюра «соль с перцем», удлиненное худое лицо… Антуан отметил про себя, что Мелани красит волосы – ее выдавали светлые корни. Она все-таки начала красить волосы… Это его растрогало. А почему бы, собственно, и нет? Большинство женщин пользуются краской для волос. Возможно, именно потому, что Мелани младше его, ему трудно смириться с мыслью, что и она тоже стареет. Ее лицо все еще было соблазнительным, быть может, даже более соблазнительным, чем в двадцать или тридцать. Без сомнения, черты ее лица отмечены той особой красотой, которая усиливается с возрастом. Антуан никогда не пытался рассмотреть ее как следует. А ведь Мелани была воплощением изящества и женственности. Все в ней – и темно-зеленые глаза, и тонкий нос, и яркая белозубая улыбка, и стройная фигура – напоминало ему о матери. Его сестра не любила, когда ей говорили, как она похожа на Кларисс. Это сравнение не казалось ей комплиментом. Что до Антуана, то в Мелани он видел отражение своей матери.

Несмотря на артобстрел из вопросов, своего секрета он не выдал: конечная точка их путешествия станет для сестры сюрпризом. Он лишь сказал Мелани: «Мы уезжаем на несколько дней, возьми все, что может тебе понадобиться. День твоего рождения мы отпразднуем достойно!» Антуан нажал на акселератор своего «пежо». Меньше чем через четыре часа они будут на месте.