Читаем Бумеранг (СИ) онлайн бесплатно

— Смелее.

— Может, не надо?..

— Надо. И не жалей.

— Как я с этим жить буду? Ночи уже хватило, всю жизнь вспоминать буду, так ещё это?!

— Если тебе на меня не плевать, если ты не хочешь, чтобы всё сейчас развалилось — бей немедленно! Один раз потерплю, ничего мне не сделается.

— Ты не понимаешь, чего просишь… У меня рука не поднимется.

— Чёрт тебя дери! Либо бей, либо никогда меня больше не увидишь!

Звук удара гасит свет в глазах.

***

Игорь крутанул ручку смесителя и сунул лохматую голову пассии под забившую ледяную струю. Жанка завизжала с неистовством банши, аж стаканчик на полке задребезжал.

— Руки убрал! — верещала девушка, лягаясь ногами во все стороны.

— Уберу, как успокоишься.

Жанка в ответ прибавила звука и перешла на рычание, плавно переходящее в истерику. Она готовилась к выступлению заранее — сегодняшним вечером разыграла чудовищный скандал в ресторане, с душой и выдумкой, как она любит. Переколотила все тарелки со стола, обложила несчастных официантиков матом, и было бы, мз-за чего — вместо тёплой воды с лимоном ей принесли холодную минералку. На ровном месте развернула такое шоу, закачаешься. И ведь срать ей на эту дурацкую воду, Игорь знал. Просто темперамент потребовал выхода именно в такой неподходящий момент. Бедная администраторша смотрела оленьими глазами, медведи-охранники замялись на подступах — Игорь не последний человек в городе, ещё и клиент постоянный, как тут его кралю в двери выкидывать? В сервисе такое не предусмотрено. Пришло самому проблему устранять. Брать Жанку под белы рученьки и тащить в машину, попутно глядя, как бы она с чужого стола скатерть не потянула. Бешеная девка извивалась, как пучок змей, но кое-как угомонилась. Провожавшая администраторша сделала жест, будто расписывалась, Игорь понятливо кивнул — счёт за разгул мятежной души оплачивать, конечно же, ему.

Вместо того, чтобы пихнуть Жанку в провонявший бензином багажник, как она того заслуживала, он просто затолкал её на заднее сидение, предварительно шлёпнув по лицу. Не сильно, чтобы угомонить наконец, но девушка тут же сжалась и зашмыгала тонким носом — бедная-бедная, незаслуженно обиженная детка. Когда-то это правда действовало. Жанкина агрессивная красота, тюнингом доведённая до совершенства, дрожащие ресницы, хрустальные слёзки в блестящих глазках срабатывали безотказно, и весь праведный гнев Игоря улетучивался. Дальше сценарий всегда был один: пожалеть-приголубить, извиниться поездкой за очередными брюликами, а там и квантовый скачок прямиком в постель. Жанка обожала драму и жить спокойно не могла, всё-то у неё должно быть выкручено на макисмум, а Игорь тихо зверел, чувствуя, как в реальном времени расшатываются его нервы. Не хватает его на такие бури.

— На выход! — буркнул он, когда они доехали. Жанка, осознав, что пополнения в коллекции брюликов на горизонте не светит, открыла второй раунд обвиняющих воплей.

И тогда, потеряв последние крохи терпения, Игорь затащил её на второй этаж и устроил холодный душ. В буквальном смысле.

Ближе к полуночи, когда нарыдавшаяся до икоты Жанка заглотила снотворного и уснула спокойным младенческим сном, Игорь сидел в гостиной, вульгарно отхлёбывая восьмилетний коньяк прямо из горла и вёл с самим собой беседы за жизнь. Он не дурак, понимает, что дальше так продолжаться не может — и так уже волосы выпадать начали. Но от Жанки так просто не избавиться. Мало того, что девка по природе своей скандальная, так ещё и аудиторию в соцсетях собрала — сообща они устроят Игорю такое, что остальные волосы он вырвет сам. Может, просто бабла ей сунуть побольше напоследок? Кривая ухмылка перекосила его лицо — в Жанку и так вложено, как в кирпичный завод. Мысли бегали по кругу, уныние уравновешивалось только долгожданной тишиной, подпиравшей его, как тоненькая щепочка огромный валун.

Телефонный звонок вырвал Игоря из прострации, в которой он почти растворился. Чертыхнувшись, он скосил глаз в сторону телефона — трубку брать не хотелось. Поздно уже, и так удобно сидеть… Но за первым звонком последовал второй, а там и третий. Игорь с тихим рыком схватил телефон, всерьёз намереваясь расколотить его о каминную доску, но увидел контакт — и замер. В последний раз Мишаня звонил ему… Даже не вспомнить, когда. Прежние друзья нынче даже не общались, только на праздники по привычке скидывали безликие поздравления.

Автоматическим жестом Игорь принял звонок, но и слова сказать не успел, как в динамике выдохнули:

— Юлька объявилась. Я её встретил.

— Что ты несё… — начал Игорь, от алкоголя и сонливости мало соображающий, но услышанное врезалось в его мозг многотонной бомбой и разорвалось. Он едва не свалился вместе с креслом; из опрокинутой бутылки на пол полилась струйка коньяка. Пальцы стиснулись на деревянной ручке, едва не раскрошив её в щепки. — Кто?!

— Сам знаешь, — тихо и мрачно донеслось в ответ. — Прямо у своего дома. Чуть ли не у порога, Гарь. Избитую. В рванье каком-то. И… — пауза, от которой у Игоря кишки скрутило в морской узел, — изнасилованную.

— Миш, ты там нажрался, что ли? Ты себя слышишь вообще?

— Это она. Узнал, как только увидел.

Игорь подобрал бутылку, отпил, не чувствуя вкуса и спросил, с трудом сдерживаясь, чтобы не застучать зубами:

— Сейчас где?

— Отвёз в частную, на Шаболовке. Гарь, приезжай, а, — вдруг забормотал Мишаня, — я не могу, у меня руки трясутся, приезжай, я тебе адрес скину сейчас…

Что он там бубнил дальше, Игорь уже не слушал. Он бегом спустился к выходу, попутно цапнув пальто и вылетел за порог. Погода стояла самая мерзотная, мелкий противный дождь просачивался за шиворот. В любой другой ситуации Игоря бы за дверь не выгнала даже великая нужда, но сейчас он даже не обратил внимания, что по пути к гаражу шлёпает по лужам в домашних тапках, забрызгивая штанины грязью. Пикнул сигнализацией, схватился за ручку и прыгнул за руль, забыв, что должен быть слишком пьяным, чтобы вести. Весь алкоголь его организм переработал в шок. Хорошо, хоть пробок нет, от него до больницы минут двадцать по пустым дорогам. Игорь стискивал руль и гнал, будто от его скорости зависела чья-то жизнь.

Первое время он часто видел её во сне. С всегдашней солнечной улыбкой, радостную, а через секунду — с чёрными потёками туши и полным отчаяния взглядом, от которого хотелось вывернуть себя наизнанку. Они с Мишаней никогда случившееся не обсуждали, да и виделись всё реже, но никто из них ничего не забыл. Нельзя такое забыть, даже если очень стараться.

Мишаня встретил его в холле больницы, нервный и бледный, одёргивающий манжеты и ворот пальто безо всякой на то нужды. Не слишком изменился с последней встречи, только завёл пижонскую светлую бородку. Интеллигент вшивый, подумал Игорь с лёгкой неприязнью. Профессорский сынулька.

— Какая палата? — спросил Игорь без предисловий.

— К ней пока не пускают, спит…

— Сейчас пустят, не ссы.

И пустили. Дар убеждения отлично работает в связке с деньгами. Оцепенев в дверях, Игорь молча смотрел на лежащую в больничной койке девушку, странным образом избегая её лица. Сзади пыхтел и рвался Миша, пытаясь сдвинуть бывшего друга с дороги или хотя бы пропихнуть вперёд.

— Ты застрял, что ли?

Игорь как очнулся. Сделал шаг вперёд, другой. Ноги так тряслись, что он всерьёз побоялся упасть. Черты узнавались даже сквозь гематому на половину лица — оплывшую, лилово-фиолетовую, как космос. Золотистые волосы, потерявшие былой блеск, спадали на другую половину. Длинные, ниже плеч. Раньше Юлька таких не носила, любила покороче, которыми так задорно встряхивала в школьных коридорах. Осторожно, будто опасаясь спугнуть, Игорь приблизился. Мозг тормозил, считывая информацию с опозданием в несколько секунд. Он сперва увидел продолговатые следы на шее и только потом понял, что это от пальцев. Разбитые губы, синеватые ногти на пугающе тонких пальцах. Игорь потянулся откинуть прядь слица, разглядеть получше — и тут же отдёрнул руку, словно его током шибануло. Не посмел. Отступил в сторону, давая Мишане сделать это вместо него.

Для проформы. Они оба сомнений никаких не питали, но всё равно замерли — она. Игорь узнал бы её и через тридцать лет. Её черты, частично искажённые побоями, навечно отпечатались у него в памяти. Точёные скулы, выразительные дуги бровей. Её губы. Её глаза.

Чувствуя, что начинает задыхаться, Игорь слабым голосом сказал:

— Я не понял, как ты её нашёл?..

— Она… Врач говорит, её изнасиловали, — будто не услышав, сказал Миша. Он даже головы не повернул, всё смотрел и смотрел. — Ты бы видел… В рванине какой-то, грязная, как… Как бомжиха какая-то. Я думал, крыша поехала, галлюцинации уже вижу. До сих пор отойти не могу.

Дальше причитания Игорь слушать не стал, взял его под локоть и вывел за дверь.

— А говорят, дважды в одну воронку… — криво ухмыльнулся он и сам себе ужаснулся. Это от стресса, наверное. — Это, что же… — Он запнулся, не в состоянии произнести. Выдавил через силу: — Второй раз, получается?

— Может и не второй, — темнея лицом, ответил Миша. Он снова дёрнул воротник. Игорю захотелось дать ему по рукам. — И не пятый. Она бездомная. Бездомная, молодая и красивая женщина. Думаю, не нужно объяснять, что с такими случается на улицах без защиты. — Он стиснул переносицу. — Помнишь, она в актрисы всё хотела? И ведь стала бы, точно бы стала, чёрт. Гарь, — Миша вцепился дрожащими пальцами ему в предплечья, — это же из-за нас? Это мы виноваты?

— Чушь, — выплюнул Игорь. — Херню несёшь. С чего это?

— У тебя память отшибло, что ли? — взвился Миша. — Ты мне сам тогда затирал, что её родаки в ментовку не пойдут. Мэрские выборы на носу, а тут такой скандал! Ладно бы в кусты на стройке утащили или в парке где, а то — нажралась на выпускном и пустилась во все тяжкие. Никто бы не поверил, что не сама запрыгнула. — Он понизил голос, заметив, как из соседней палаты высунулся какой-то мужик: — Я же не просто так, я справки наводил потом. Её куда-то отправили почти сразу, ни в ВУЗах не всплывала, нигде. Исчезла. Маменька с папенькой сплавили свою проблему, как и не было. И вот она здесь, посмотри.

— Хочешь сказать, её из дома выгнали? — Игорь скривился. — Это кем надо быть вообще?

— Людьми. Типа нас с тобой, — зло скрипнул зубами Миша. — Пальто белое когда надеть успел?

Игорь опустил голову.

— Что делать будем?

— Я её не оставлю, — непривычная твёрдость в голосе будто придала Мишане сил. Даже трястись перестал, только жилка на виске дрожала. — Сделанное не вернёшь, конечно, но хоть что-то. Месяца не проходило, чтоб я её не вспомнил, какие мысли только не надумал… Но такое даже представить не мог. — Он провёл ладонью по лбу, стирая пот. — Что мы за уроды, а. Такая красивая, такая нежная… Будь она там замужем, с детьми и всяким таким, дом полная чаша, я бы и успокоился. Ну было и было, живёт человек дальше. Может, даже с духом собрался бы, извиниться, все дела, чтоб груз на сердце не лежал. А тут дом не то, что полная чаша, а вообще никакого, господи. Я теперь боюсь представить, что у неё в анализах найдут.

Он втянул воздух сквозь зубы. Игорь понимал его, как никто другой.

— Нюхает? Колется? — от растерянности он впадал в цинизм. Увидев отрицательный жест, немного расслабился. Хоть эта беда миновала. Медленно произнёс: — Девять лет. Сука, девять лет такой жизни. Сколько ж говна она нахлебалась за это время.

— Теперь по-другому будет. Всё исправлю, что наделал, — сказал Миша и сжал губы в нитку. — А ты давай там, возвращайся в свой прекрасный мир. К инстаграмщице своей силиконовой. Заждалась, небось.

— Вот только не надо, а! — тихо рыкнул Игорь. — Я из себя святошу не строю, сам знаю, что налажал. От нас всё равно никакого толку пока что, пусть поспит. Завтра утром вернусь. Привезу, что надо.

Девять лет назад

— Свет мой, зеркальце, скажи, — пропела Юлька, разглядывая себя в крошечном зеркальце, — кто прекрасней всех на свете?

— У тебя прыщ на ухе, — засмеялась Кристя, но та и бровью не повела, тоже улыбнулась:

— Мои прыщи — самые прекрасные прыщи на свете.

Подружки прыснули со смеху. Их было всего две, несмотря на то, сколькие набивались в подруги: рыжая Кристя и по-восточному смуглая Лилит. А в центре главным украшением сияла Юлька, с её глазами-звёздами и мягкой кошачьей улыбкой. Золотой троице завидовали, глядели вслед и страшно мечтали проникнуть в их внутренний круг. Лёгкие, как мотыльки, всегда беззаботно хохочущие, не переживающие даже перед экзаменами. Хотелось быть похожими на них, будто заговорённых от всякой пакости. Их не обдаст грязной водой из-под колёс машины; не отвалится каблук, застряв в решётке слива. А если неприятность будет всеобщей, как тропический ливень, внезапно разразившийся в прошлый вторник, то вынесут они её с высоко поднятой головой, хохоча и получая искреннее удовольствие от маленького приключения, нисколько не напоминая промокших куриц.

Они ходили по коридорам в обнимку, в столовой всегда сидели втроём, и все девчонки школы мечтали однажды оказаться той-самой-четвёртой, которой повезло. Внимание их обладало магическим свойством: однажды Юлька разлюбила холодные цвета и отдала целую палетку дорогих теней Лизе из 10 «А», на несколько месяцев подарив той часть своей сияющей ауры. Ничего не делая, Лиза будто чуть выдвинулась из тени, ненадолго став заметной персоной. Завидовали ей страшно.

Игорь торчал в столовой, недалеко от фыркающей со смеху троицы, с мрачнейшим лицом кусая сэндвич с цельнозерновым хлебом и фермерской индейкой. Солнечный зайчик от Юлькиного зеркальца сверкнул ему прямо в глаз — Игорь зло мотнул головой и отвернулся. Он и слова не сказал, только жевал всё ожесточённее, но народ вокруг и так всё знал — Гарьку вчера отшили. Юля добрая девочка, не стала превращать отказ в публичную порку. Не то, что некоторые. До сих пор ещё обсуждали, как Милана Скворцова швырнула своему ухажёру новой сумкой прямо в рожу.

— Я что, по-твоему, на палёный Луи Виттон поведусь?! — вопила Милана, подыскивая, чем ещё запустить. — Ты бы хоть ярлычок проверил, кретин, там «Луи Батон» написано! Вообще, блин! Иди на Тверскую и там за неё сними кого-нибудь, если так приспичило. Хотя даже там тебе в рожу харкнут!

Юлька была другая.

— Ничего не выйдет, извини, — сказала она вчера Игорю. — Ты неплохой, правда, просто… — Она замолчала, но в глазах отчётливо читалось: «Просто кретин полный».

Провал.

Мишаня наконец оторвался от дотошного исследования шведского стола и плюхнулся рядом.

— Заткнись, — процедил Игорь, хотя тот и слова не сказал.

— Нашёл, из-за кого сопли распускать, — хмыкнул друг с наигранным сочувствием. — Да таких Юль ещё знаешь, сколько будет? Вообще того не стоит.

— Ага, — ничуть не поверив, оскалился Игорь. — Ты ж поэтому ебало кукурузил, когда я её домой провожал.

— Ну было и было. — Мишаня пожал плечами. Раскачался он что-то в последнее время, ещё немного и перегонит. Надо подналечь на железо, подумал Игорь между делом. Друг пихнул его в плечо, закидывая в рот помидорку-черри: — Это ж ерунда всё, после выпускного и не вспомним. А там универ… Все эти школьные любови, по статистике, долго всё равно не живут.