Читаем Булочка (СИ) онлайн бесплатно


Булочка (СИ)

С Сахарком.  У каждого есть истории, на основе которых можно написать книгу. Иногда они грустные, иногда они комедийные, иногда поучительные, иногда бессмысленные. Но чаще всего это пламенные воспоминания любви. И еще чаще первой неповторимой любви. Обычно она какая-то печальная, но у меня она была какая-то дурная.  

Марьяна Верховодко

Романы / Прочие любовные романы

====== Глава 1/1 ======

У каждого есть истории, на фундаменте которых можно книгу построить. Иногда они — грустные, иногда — комедийные, иногда — поучительные, а бывает, бессмысленные. Но чаще всего — это пламенные воспоминания любви. Еще чаще — первой неповторимой любви. Такой искренней, наивной и чистой первой любви. И неважно, встретили ли вы ее в школьные годы, университетские или уже будучи взрослым человеком — она навсегда останется таковой. Чаще всего воспоминания о ней вызывают улыбку и неописуемое тепло прошлого, разливающегося по телу. У кого-то — с примесью горечи, у кого-то — с хмелем, но каждый все равно дорожит этим особенным вкусом.

Я не верю в любовь, распетую поэтами. И никогда не верила. Не хочу!.. Ведь так боюсь, что, поверив однажды, начну ее ждать, а она не придет, принося тем самых тонны разочарования и разбивая мечты. Намного проще отказаться от этого: не дать надежде зародиться и сохранить свой душевный покой. Просто оставить все на волю судьбы, которая уже сама распорядится, как следует. Найдет тебя, если будет нужно, и ошарашит преображающим твой мир сюрпризом.

Моей судьбе «было нужно».

Впервые я его встретила летом 2014 года в санатории Боровое; нам было по шестнадцать. Уже тогда Л считался первым красавцем заезда: в него были влюблены все девушки, и следовательно, споры и ругательства за него на женском этаже не прекращались никогда. Он же не отдавал предпочтение никому, из-за чего ажиотаж только рос. Все хотели с ним перекинуться хотя бы парочкой фраз, привлечь внимание и, ох достижение, потанцевать.

Несмотря на наполеоновскую деятельность моих соседок, я почти всегда оставалась в стороне от этих интриг, так как на тот момент мысли мои были заняты совершенно другим человеком (ага, 40-летним харизматичным преподавателем, какие еще сплетни и мальчики, пф). Но все же целиком ускользнуть от этого мне не удавалось из-за моей новой приятельницы — Али, которая как раз и попала под его обаяние. Она была влюблена в Л по уши, и хочешь не хочешь, а ее душевные переживания обойти было невозможно. Такова участь хороших подруг: слушать, поддерживать, подстраивать встречи и «неловкие моменты», а при неудачах говорить: «какой же он козел!» У меня немного другая была тактика: я никого козлом не обзывала, но поддерживала на все 200% — ведь все ее старания были безрезультатными и чувства оставались односторонними даже после того, как мы помогли им познакомиться.

Как? А просто Аля->Я->Люба->Л. Люба — это еще одна моя поразительная сяброука, которая, как оказалось, была с Л к тому времени уже знакома год, и они были очень хорошими друзьями. Она-то и познакомила меня с Л еще в самом начале. Я не помню ни первых слов, сказанных друг другу, ни первого впечатления, ни первых касаний — лишь то, что быстро спелись мы втроем (у меня даже выбора не было) и иногда вечерами на дискотеках любили надолго засиживаться на лавках и гоготать от глупых шуток и смешных совместных воспоминаний под прожигающие взгляды девочек. Забавно то, что как раз-таки единственными, кто не был влюблен в Л, оказались мы с Любой.

Слишком много всего тогда происходило, что интересовало меня куда больше (не забываем про 40-летнего горячего преподавателя), чем популярный друг Любы из Бреста (пф, всего 16 лет), поэтому, наверное, я почти ничего о нем с того года и не запомнила. Лишь пару воспоминаний врезались мне в память.

Один случай запомнился из-за того, что поведение главного персонажа сей истории было для меня мало объяснимо. Как-то раз у меня не было настроения, и я под шумок сбегала с дискотеки. Л же напротив шествовал туда в окружении своих приятелей (иногда он напоминал мне индюка, хотя особо напыщенный на вид не был). Мы пересеклись в темном коридоре и вроде бы уже разошлись, как вдруг он схватил меня за руку. Я в недоумении тогда обернулась, а он как-то странно попросил меня вернуться в зал. Я, как и все, кто там находился, не понимала, к чему такой резкий порыв, но помявшись, ненадолго вернулась, предположив, что там, видимо, было запланировано нечто интересное. А иначе с чего бы вдруг он меня так… пафосно остановил на виду у многих, когда мы не были еще так уж хорошо знакомы? И его просьба… В общем, все это показалось подозрительным и лучше всего было вернуться. Через некоторое время так и не дождавшись ничего особенного, я все-таки ушла, но вопрос «что это было?» витал еще очень долго (не будет лишним добавить, что я все-таки списала это на его изредка проскальзывающую пафосную индюшачью натуру).

Второе воспоминание было под статусом «а-ма криминал». Когда Л заболел к концу заезда (лох), и его положили в изолятор, мы с Любой втихаря прокрадывались к нему через оборону медсестер, чтобы хоть как-то его развеять. Так как мне он в принципе был безразличен (40), я большую часть времени стояла на стреме, однако этот фрагмент того лета мне запомнился — любое движение, вызывающее хоть капельку адреналина, тогда запоминалось.

И последнее воспоминание было связано с последним днем. Тогда мы впервые, наверное, нормально вдвоем поговорили. Мы сидели на диване в коридоре, наблюдали, как кто-то уезжает, кто-то ловит последние мгновения веселья. Он шутил — я смеялась; наступил черед вопросов, которые почему-то не были заданы раньше. Было так легко и весело! Он удивительно хорошо умеет вести непринужденную беседу и находить подход к людям (когда не просыпается его индюк). Я еще тогда заметила, что в этом мы с ним очень похожи. Зашел разговор о вечном Маке. И тогда Л попросил мой номер телефона, чтобы, когда он приедет в Минск (на тот момент единственный город в Беларуси, где был популярный фаст-фуд), встретиться и вместе сходить в Мак.

И все. Больше я ничего не помню, хотя потом мне еще напоминали о множестве моментов и даже о том, что среди провожавших меня домой при отъезде, был он. Мы разъехались, забыли друг друга. Пару раз он мне писал в течение года что-то типа «Привет, как дела? Что делаешь?», но дальше общение не заходило. Все ушло и, по идеи, не должно было больше возродиться, но опять-таки то ли госпожа Фортуна, то ли сама Судьба решили, что этого им мало.

Наступило лето 2015. Я вновь приехала в Боровое. В последний раз, шестнадцать лет. И каково же было мое удивление, когда я вдруг встретила там Алю. Мы были так рады друг друга видеть! Первое, что она мне рассказала, была новость о нем: Л тоже попал на этот заезд. И о ее чувствах, что не утихли. Что еще полгода после заезда она была влюблена в Л, и он ей постоянно снился все это время. Аля — удивительная девушка, похожая на фарфоровую куклу с чутким, до ужаса добрым и наивным сердцем. Я настолько была поражена ею и ее преданностью свои чувствам (или дуростью), что даже не знала, что сказать. Когда ко мне вернулась способность говорить, я, как и в прошлом году, поддержала ее в намерениях в этом году добиться своего, внушила большие надежды, вдохновила в первый же день на успех, ведь это судьба, но…

Не её.

Л я встретила на лестнице. Он хорошо помнил меня, что польстило, и был действительно приятно удивлен. Мы весело перекинулись парой фраз, и я, небрежно махнув рукой, ускакала по делам ( 41-летний теперь преподаватель вызывал у меня больше интереса, хоть я ни капли не была так же привержена своим чувствам, как Аля).

Парень с Бреста за год похорошел еще больше, повзрослел. Он вновь сразу собрал вокруг себя всех самых интересных ребят, однако, как по иронии судьбы, я была его женским аналогом. С первых же дней я стала негласным лидером у девочек, в то время как он в свою очередь — у мальчиков.

В честь открытия заезда был устроен конкурс all girls VS all boys. Сам конкурс — полная ерунда, цель в том, чтобы все хоть немного раззнакомились и расшевелились. Я выглядела шикарно (не одним же индюкам тут блистать): красная помада, голубое с открытыми плечами платье, хитрющий взгляд. Всегда любила эффектность и всегда привлекала внимание, будучи вовсе не писанной красоткой. Внезапно мы с Л скрестились взглядами, заулыбались и на протяжение всего конкурса переглядывались. Не потому что он мне нравился или еще что, нет. Просто мне было интересно наблюдать за единственным знакомым мне и моего возраста лицом среди парней. Я не придавала этому никакого значения, и даже к концу конкурса, когда «победила дружба», для меня оставалось непонятным, почему все стали с подозрением смотреть на меня, потом на него, потом снова на меня.

Вечером была дискотека. Все веселились, бесились. Заиграл первый медляк — и все стихли на лавочках. Только два альфа-самца лет 13 выдвинулись в сторону барышень, но осмелилась открыть танцевальный сезон лишь одна (мне было жалко второго парня, которого отшили на первом же медляке).

Я болтала с Алей в стороне, о том, как она пригласит Л на танец, если он придет, какой будет крутой заезд, и что теперь-то она не упустит свой шанс, ведь она его любит и тому подобная сопливая ерунда. Я искренне радовалась за нее, ободряла и правда верила, что все будет отлично. Так хотелось, чтобы она получила то, чего столь жаждала. Внезапно у нее зазвонил телефон и она убежала в тихое место, пообещав вернуться через пару песен.

Я осталась сидеть на лавочке, наслаждаясь музыкой и рассматривая новый контингент, с которым предстоит вместе творить дичь в этом заезде. Но не успела я даже взглядом всех обвести, как в зал вплыл Л. В белой рубашке с лохматыми после душа волосами и притягательным ароматом туалетной воды. Судя по вздохам девчонок рядом, концерту прошлого заезда суждено было повториться. Ну да, тут даже мне приходилось признать, что он весьма привлекателен, чего все это время я в упор не замечала. Он пробежался глазами по залу, сразу же заметил меня, подошел и просто протянул руку, приглашая на танец. Я не успела даже сообразить, как мы стали второй парой на танцполе.

— Чего это ты вдруг меня пригласил?

— Решил вспомнить прошлый год, Любу и других…

Я была удивлена, но вида не подавала. Это был просто танец, без всяких подтекстов. По старой дружбе. Мы стали болтать обо всем. Я рассказывала, что Люба скоро приедет в соседний санаторий, как внезапно встретила Алю, он о том, как поживают другие старые знакомые. Мы смеялись, вспоминая всех и кружась под музыку. Как и тогда, в последний день, было легко и весело. Вспомнились прошлогодние дискотеки, когда мы втроем сидели и умирали со смеху, травя шутки. Даже некоторые из них в памяти вспылили…

Очень длинная композиция закончилась, и Л предложил отойти в менее шумное место, чтобы продолжить наш разговор. Конечно же, я согласилась: в этом не было ничего такого. Мы ушли на третий этаж. Там, на нежилом этаже, в обществе медицинских кабинетов, того самого изолятора и одно просевшего, но уютного дивана, в отдалении от всех мы продолжили болтать обо всем на свете, но, если честно, я совершено не помню о чем. Я вообще, как и Л, плохо помню тот вечер. Все события и разговоры пролетали стремительно, непринуждённо и воздушно, из-за чего все, что говорилось в одно ухо, в ту же минуту из другого вылетало. Кто же мог знать, что те наши разговоры были не так просты. Что именно они были завязкой романа.

Однако то, что случилось буквально через час, надолго заняло мои мысли. Мы, потеряв счет времени, наконец осознали, что вечер подходит к концу и пора бы уже возвращаться в мир людей, с третьей попытки лениво встали со старого дивана и уже направились к лестничной площадке, но вдруг Л схватил меня за руку, как год назад в темном коридоре около дискотеки, и не позволив успеть что-либо понять, развернул к себе и поцеловал. Совершено неожиданно! Абсолютно! Сметая все на своем пути, нагло, без церемоний и предупреждений притянул к себе и поцеловал, смывая все заборы и ограды. Я растерялась, потерялась: со мной такого еще никогда не было, но из соображений «не потеряй гордость, идиотка» я, конечно же, попыталась ответить на поцелуй. Ничего толкового не вышло, что было вовсе неудивительно. Он засмеялся и вновь меня поцеловал. Это и был наш первый поцелуй. Наглый, шокирующий, корявый, разрушающий стены, что я так старательно вечно возвожу, горячий, мокрый, страстный… И я ни черта не запомнила, что, кроме удивления, заполонило мой мозг, не давая почувствовать реакцию внутри. Хотя и этого мне было вполне достаточно.

Он прижал меня к стеклянной двери, от чего та предупредительно заскрипела, запустил пальцы в мои волосы (ума не приложу, как он не запутался в моих колтунах) и захлестнул поцелуем до тех пор, пока я с непривычки не начала задыхаться. Когда же мы разорвали поцелуй, я была, наверное, пунцовая. Щеки адово горели, губы были чуть набухшие от напора его губ; на них оставалась еще влага. Про свои колтуны я вообще молчу…

Пока мозг в шоке пытался отыскать приемлемую линию поведения, абсолютно забив на функцию «запоминать происходящее», Л, довольно улыбаясь (индюк), самоуверенно схватил меня за руку и повел в зал, где уже играла последняя композиция. Под тот медляк он предложил мне встречаться.

Комментарий к Глава 1/1 Вся история является подлинной.

Так как я писала это для себя, текст не насыщен описаниями, стилистической красотой, диалогами и многими поясняющими моментами, ведь я это знаю, мне для себя не надо описывать, поэтому я просто надеюсь, что Вам не будет читать это слишком тяжело.

====== Глава 1/2 ======

Конечно же, он не получил ответ сразу. Гордость, чувство собственного достоинства, да и вообще, какого черта? Кокетливо рассмеялась и сказала, что подумаю. Все для меня было дико, быстро и непонятно. Он взял с меня слово, что на следующий день я ему дам свой ответ, и в этот момент дискотека закончилась; мы распрощались под уже тогда подозрительные взгляды воспитателей.

Как он потом мне рассказывал, он сам не помнил: как все произошло, почему меня поцеловал и что заставило его так мчаться. Иногда возникает такое ощущение внутри, которое просто орет: «Сделай это сейчас или я тебя сведу с ума!» И ты делаешь по инерции и осознаешь, что так нужно было.

Еще он вспоминал, что, как только я попалась им на глаза в первые же часы заезда, парни из его компании стали шумно «забивать» меня (чтоб все по-пацански было). Л, приехавший со всем известной установкой сохранять нейтралитет, неожиданно для всех вмешался, вступился за меня и четко дал понять, чтобы ко мне никто даже не подходил, ведь я очень хорошая и прекрасная (наивный). Он не намеревался тогда со мной встречаться, просто взял под своеобразную защиту от дураков и никто не смел спорить.

Похожие книги

Другие книги Марьяна Верховодко