Читаем Букет планет онлайн бесплатно

Букет планет

Стоит лишь встать, высунуться в окошко, и тот час поймешь: вот она начинается, настоящая свобода и жизнь, вот оно, первое утро лета.

Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков»

– Вау! Вау! Ваф!

– Каникулы же, собачече! – Луна зевнула и повернулась на другой бок, натянув до подбородка тонкое одеяло.

Но корги Лисичка недаром была овчаркой, хоть и маленькой, и она не собиралась сдаваться. Лися поставила передние лапы на плечо девочки и принялась лизать её ухо. Лу захихикала, закрываясь руками от влажных собачьих «поцелуев». Лисичка запрыгала по кровати, виляя длинным хвостом с белой кисточкой.

– Лись, аккуратней! Ты уже не щенок! – запротестовала Луна и села.

Корги спрыгнула на пол: «Собирайся уже, человече! Смотри, какая на улице погода!» – говорил её взгляд.

Луна не задергивала на ночь шторы – забывала – и солнце ослепительно сияло, заставляя девочку щуриться. Но вдруг Лу резко вскочила с постели и радостно, но тихо (чтобы не разбудить родителей, ведь до папиного будильника ещё оставалось время) поздравила рыжую подружку:

– С первым днем лета, собачече!

– Вау! Ваф, – ответила Лися.

Лу сладко потянулась, подошла к окну и улыбнулась солнцу. В орешнике, за мостом через овраг, оглушительно щебетали птицы. Летние каникулы начались несколько дней назад, но по-настоящему свободу Луна почувствовала только сейчас – в первое утро июня.

– Уууррр! – напомнила о себе Лисичка.

«Предлагаю отметить начало лета долгой прогулкой, человече!»

– Собираюсь уже, собачече!

Луна босоного прошлёпала в ванную и посмотрела на своё отражение. У белобрысой, лохматой со сна девочки из зазеркалья на лице сияла широченная улыбка свободного на три месяца человека.

– Да ты везунчик! – подмигнула Луна отражению.

Три месяца лета! Луна предвкушала приключения. Непременно что-то случится! Что-то запоминающееся. Обязательно! Не зря же каждый сентябрь в школе задают сочинение «как я провёл лето». Никому не интересно, что ты делаешь осенью, зимой, весной. Но лето! Лето – это время особенное. И у Луны, конечно, были планы: отпуск с родителями на море, приезд двоюродной сестры, которую она никогда раньше не видела, и, конечно, дядина свадьба. А ещё у неё будет работа! Настоящая первая работа с зарплатой – Алиса предложила помогать ей в кафе «Арт-чердак мечтателей». В общем, лето обещало, что за школьное сочинение не придётся краснеть, и Лу с гордостью зачитает его перед классом.

А ещё Лу верила, что лето приготовило ей и сюрпризы.

И один из них ждал её уже сегодня, в первый летний день.

На улице деревья и травы шептались новенькими нежными листьями, совсем ещё светло-зелёными, не обтрепанными дождями и ветром. Склоны оврага – граница города и леса – покрылась белыми звёздами цветущей земляники, а в самом лесу в тёмные зеленые листья кутались нежные ароматные ландыши, пустырь же желтел одуванчиками. Всё кругом росло и цвело, а вот на балконе Луны наблюдалась другая картинка.

После утренней прогулки с собакой девочка сидела в голубом деревянном кресле и осматривала свой «сад». С длинного кашпо, прикрепленного к перилам балкона, свисали чахлые стебли петуний, словно щупальца больного осьминога. К ним навстречу из напольных ваз тянулась хилая рассада будущих ноготков. А ведь продавщица в замке из пластмассовых кашпо, выкладывая на прилавок пакетики с фотографиями цветов так, словно в прошлой жизни была крупье и раздавала карты, уверяла, что эти растения очень живучие, и новичок, конечно же, справится с ними. А ещё цветы календулы (этих самых ноготков) можно добавлять в чай. Для Луны это оказалось решающим аргументом.

Как только по ночам перестало морозить, Лу вскрыла пакетик с оранжевым цветком на лицевом обороте и высыпала на ладошку семена, похожие на кошачьи когти. Вот тебе и ласковое название – ноготки.

Лу предвкушала, как балкон запестрит цветами, выращенными из кошачьих когтей, но что-то сами цветы не спешили радовать девочку. Печально смотрелся и уголок пряного огорода. В мечтах Луны на деревянном стеллаже зелено буйствовала мята, петрушка, базилик – не хуже, чем на стойке в овощном отделе супермаркета. Там, в магазине, из крохотных чёрных пластмассовых стаканчиков вырывались сочные фонтаны зелени, а у Луны как раз было наоборот – большущие горшки и несколько чахлых зелёных стрелок. «Подожди, не все сразу, лето только пришло, – говорила Луне бабушка. – Да и вообще, почему не позвала меня на посадки? Я бы помогла, сделали бы всё по правилам».

Лу вздохнула и заправила за ухо светлую прядь. Она посмотрела на небо. Серые тучи тянулись друг к другу с объятиями – всё-таки пойдёт дождь.

Видно, и правда, нужно было звать бабушку.

Но Луна надеялась на Гало – девочку-мотылька, которая жила в колодце и осенью в их городе наделала много бед, а теперь где-то пропадала. Поэтому Лу в своём балконном саду всё делала сама. Это был сад для духа. Луна ждала Гало всю весну и так надеялась, что девочка-мотылёк вернётся хотя бы летом. Первым летним днем. Ведь, кажется, этот день создан для радостных чудес.

Но нет, растения чахли – Гало не появилась, не воспользовалась её приглашением, отправленным бумажным самолетиком.

Лу откинулась на спинку деревянного кресла и подтянула к груди коленки, уперев пятки в край сиденья. В такой позе ей что-то стало мешать в кармане шорт, неудобно упираясь в бедро. Лу извернулась и достала маленькое круглое зеркальце. Она щёлкнула механизмом, открывая его, и поймала солнечный луч, который разрезал сбившиеся в стадо пухлые тучи. На сером цементном полу задрожал солнечный зайчик.

Из-под садового кресла показалась короткая лапа и попыталась прихлопнуть пятно света. Лу тихонько хихикнула, покрутила зеркальце, и солнечный зайчик отпрыгнул к стеллажу, на котором пытался выжить пряный огород. Корги рыжей молнией вылетела из-под кресла, барабаня передними лапами в попытках словить блик, не хуже Викиного Медведя, который на самом деле был здоровенным пушистым белым котом и тоже любил гоняться за солнечными зайчиками. Из всей мяукающей братии это был единственный кот, которого уважала Лисичка, и даже виляла ему хвостом, когда Лу с корги заходила к Вике.

Медведя Вика подобрала у своего «Приюта бездомных». Она частенько тратила карманные деньги на кошачью еду и подкармливала всех окрестных хвостатых, устраивая им пир на канализационном люке. Рядом с люком стояла старая тумбочка, которую кто-то выкинул, а Вика притащила вместе с Луной. Лу не хотела нести тумбу, но одноклассница целый день жалостливо расписывала котеек (а на самом деле бывалых дворовых котов, которых Лу прозвала «подозрительными типами»): «Ведь, когда на улице дождь, они мокнут, пока ждут меня!» Луна сдалась, хотя не изменила мнение, что подозрительные типы любят не Вику, а корм, которые она приносит. Лу натянула капюшон до самых глаз, чтобы её кто-нибудь не узнал случайно на улице и не обвинил в воровстве (а вдруг эта тумба не просто так тут стоит? Вдруг её кто-то оставил на время?), и покорно схватилась за край столешницы.

Вот эту старую тумбу без дверей Вика и называла «Приютом бездомных». Как-то к этому приюту, к подозрительным типам, и прибился Медведь. Тогда он Медведем ещё не звался и на медведя не походил, а был грустным котом-подростком, забитым и жалким. Вика, после Пушка, не собиралась заводить больше кошек, но тут сердце дрогнуло.

«И я подумала, – рассказывала она потом Луне, – что нельзя закрываться в себе, если раз сделали больно, бояться за себя, за своё разбитое сердце, когда кто-то вот прямо сейчас нуждается в любви и заботе, которую можешь дать. Если можешь, то сделай.

Так в квартире Вики и поселился кот Снежок, который потом превратился в Медведя, полярного, белого и здоровенного.

Луна вспомнила о нём, играя солнечным зайчиком с Лисичкой. Она хохотала в голос – так забавно корги охотилась за бликом от зеркала.

На балкон выглянула мама. На ней были короткие свободные пижамные шорты, и она поёжилась.

– Погода портится! Лу, пойдём завтракать!

– Иду!

Луна встала и посмотрела на музыку ветра – талисман, привязанный к кронштейну подвесного кашпо. Музыка ветра вяло покачивалась и не издавала ни звука. Луна скинула с ног тапочки, встала на кресло и сдёрнула талисман, сжав его в кулаке. Луне показалось на миг, что она поймала в кулак стрижа, девочка раскрыла ладонь и посмотрела на деревянный оберег. Талисман распластался на её ладони и походил не на птицу, а на медузу. Мёртвую. Сейчас музыка ветра была просто милым сувениром, который они сделали вместе с Викиным отчимом.

Мама снова заглянула на балкон.

– Лу, иди скорей завтракать и к Алисе. Неудобно будет, если ты опоздаешь в первый рабочий день.

На этот раз Луна не стала больше мешкать, закинула в свою комнату бесполезную музыку ветра и отправилась на кухню. Лися уже поела, но последовала вслед за хозяйкой, и заняла пост под столом.

– Какая-то ты невесёлая, – заметила мама, следя, как девочка без аппетита жуёт порезанную на кружочки сосиску. – Расхотелось работать? Так мы тебя не заставляем. Это твоё решение. Может, тебе лучше просто отдохнуть? Поедешь с бабушкой на дачу?

– Нет, мам! Мне очень хочется помогать Алисе в кафе! – заверила Луна.

Она решила не напоминать маме о Гало. Всё-таки взрослые по-другому относятся к духам.

После завтрака Лу положила музыку ветра в рюкзак (она решила ещё раз поговорить о Гало с Алисой, вот с ней было можно) и надела толстовку. В тон кофте Луна выбрала из комодного ящика с коллекцией носков зелёные с жёлтыми полосками гольфы. Мама в прихожей на всякий случай вручила ей зонт.

– Думаешь, всё-таки дождь пойдёт? – со вздохом спросила Луна.

– Это волшебная палочка, – ответила мама и подмигнула, – если возьмёшь с собой, то тучи непременно рассеются.

И вот Лу с Лисичкой, наконец, отправились в кафе.

Без взрослых Луна добиралась до «Арт-чердака» на трамвае. Лисичка ненавидела трамваи, и, уже подходя к остановке, начинала останавливаться у каждого куста, задумчиво нюхать траву и косо поглядывать на хозяйку.

– Лись, пойдём, пожалуйста! Мы и так задерживаемся! – упрашивала Луна. – Ты же знаешь, мы договорились с мамой, что я буду ездить до кафе на трамвае. Я знаю, что ты не хочешь, но нужно!

Лися продолжала упрямо не замечать хозяйку и упорно делала вид, что она тут просто гуляет и трамваи её не касаются. Луне хотелось с силой дёрнуть за поводок и потащить упирающуюся корги к железному шумному монстру, но разве так поступают с друзьями? Поэтому девочка достала из кармана толстовки особое, самое любимое Лисичкой собачье печенье и показала корги.

Лися сразу отвлеклась от кустов, высунула язык и завиляла хвостом: «Ух ты, что у тебя есть, человече! И ты скрывала? Давай скорее сюда! »

– Отдам в трамвае, пойдём! – позвала Лу и помахала перед собачьим носом приманкой.

На этот раз Лися согласилась и потопала за хозяйкой.

***

Луна, влетела в кафе и застыла в дверях, отпыхиваясь. Она всё-таки опоздала. Нехорошо как! В первый рабочий день! И куда так быстро делось всё время? Эх, управлять временем и всё успевать – вот настоящее волшебство.

Обычно утром в будний день посетителей в кафе не было. Да и с приходом тёплых солнечных дней их стало гораздо меньше. Всем хотелось пить лимонад на летних верандах и читать на скамейках в парках, а не сидеть на чердаке. Но сегодня Алиса оказалась не одна. За барной стойкой на оранжевом высоком стуле (в «Арт-чердаке» не было двух одинаковых предметов мебели, но вот высокие стулья отличались друг от друга только цветом) сидела молодая женщина с загипсованной рукой. С правой стороны – со стороны её здоровой руки – на барной стойке стояло небольшое лысоватое деревце в плетёном кашпо.

– Доброе утро! – чуть отдышавшись, поздоровалась Луна.

Рядом, свесив язык, пыхтела Лися, ведь от остановки до кафе они с Луной бежали, чтобы успеть.

– Лу, привет! – махнула Алиса, наливая в миску воды для Лисички. – Знакомься, это моя сестра Агата!

Корги бросилась к воде, а Лу оглядела родственницу своей будущей тёти. Незнакомка совсем не походила на Алису. Вот ни капли. Тонкая, хрупкая и угловатая Агата напоминала подростка, в отличие от женственной мягкой Алисы. Кожа Агаты была очень светлой, даже нездорово бледной, а у Алисы щёки нежно розовели, как будто подкрашенные румянами. Тёмное каре Агаты было резко обрезано по линии подбородка, а пушистые волосы Алисы мило завивались на висках. Скорее девичья, чем женская фигура Агаты тонула в длинном, до икр, сером льняном платье-мешке, а загипсованную руку поддерживал светло-голубой шарфик. Алиса же, как всегда, красовалась в бохо-платье, в котором смешались ткани и эпохи.

Лу не могла понять, сколько Агате лет.

– Младшая сестра? – решила всё-таки уточнить Луна, оглядывая Агату.

Алиса хихикнула:

– Старшая!

– Причём у нас большая разница в возрасте, – добавила Агата с улыбкой. – Моя дочь на несколько лет младше Алисы. Я нянчила их обеих.

– Ой, – смутилась Луна, и кто вообще тянул её за язык, тем более она совсем не умела угадывать возраст.