Читаем Будни мага (СИ) онлайн бесплатно

========== Зимний дождь ==========

Гараж, что снаружи выглядит, чуть ли не консервной банкой, внутри обустроен так, что зайди сюда сатанист, ему бы пришлось долго лечиться у психиатра.

Чёрные стены, красный потолок и земляной пол. Диван, что стоит на бетонной поверхности, исчерченной пиктограммами, пафосно блестит кожаными подушками.

Никто не решался спрашивать у Джима, не из человеческой ли кожи они сделаны.

Везде полки, ящики, шкатулки. Книжный громоздкий шкаф со стеклянными, мутными дверцами, прикреплён цепью к углу помещения. И упаси бог открыть его и взглянуть на заспиртованных существ в банках!

Посреди гаража находится дубовый стол на низких ножках, заваленный бумагами, свитками пергамента, страницами, вырванными из книг, пятью чашками чая с заплесневелой заваркой и чем-то ещё, что пришедший недавно Эмрис – если Джим ещё раз назовёт его Мерлином, то он настучит-таки ему по голове! – не захотел рассматривать. Но всё же спросил:

– Это чья-то рука?

Джим, переставляя банки с плавающими в них органами животных, – наверняка есть и человеческие, только те спрятаны получше, а не расставлены в виде коллекции у стен! – что-то промычал в ответ.

– Она лежит на свитках, которые я тебе дал?

Эмрис, что выглядит тёмной высокой фигурой, – ну сущая смерть в балахоне! – бросается к столу, пытаясь спасти ценные бумаги.

– Нашёл, да, точно нашёл, – шепчет сам себе Джим, вертя в руках одну из стеклянных колб, и оборачивается к бывшему наставнику. Научить его Эмрис больше ничему не может: магия не та. И, как говорит тёмный маг, умнее Джим уже не станет. А ещё: «Я горжусь своим учеником» – было сказано где-то полгода назад, и поворачивать поздно, Джим больше не терпит поучений.

– По-твоему, это змея? – подходит парень к тёмной фигуре, пригибаясь, чтобы не задеть свисающие с потолка иглы, связки растений, ветки, сухие кошачьи, собачьи и каких-то ещё животных лапки, две головы черепахи… Там была даже древняя высушенная человеческая голова. Правда, зачем она ему и стоило ли отдавать за неё столько денег, да ещё украденных у отца, Джим не знал. Но всерьёз размышлял над тем, могла ли история о Франкенштейне быть правдой. И фильмы все о зомби. И вообще, как насчёт некромантии? А если всё это соединить…

– А ты не видишь?! – Эмрис ещё сохранял самообладание, но измятые чьей-то оторванной рукой свитки нещадно портили ему настроение.

– Ну, – замялся Джим, – вдруг это чья-то кишка? А ты опытнее меня, всё же.

Эмрис завис, с минуту обдумывая услышанное.

– Опытнее в чём? – спросил наставник, слегка бледнея.

Джим пожал плечами.

– Во всём, столько лет на этом свете живёшь! У тебя девушка есть? – вопросил он с неподдельным живым интересом и подступил ближе, чуть не вывернув слизкое содержимое банки на дорогое пальто друга.

Тот отшатнулся от Джима, нахмурился.

– Замри! – тут же заорал Джим и Эмрис подчинился. – Не шевелись, там это! Там это… – стал задыхаться он.

Эмрис спиной чувствовал вычерченные внизу на стене символы, и как плотнеет, темнеет позади него воздух. Ещё один шаг и магу пришлось бы долго избавляться от проклятия.

– И зачем? – спрашивает он, отходя от опасной зоны.

– Жевачкой подавился, – наконец выравнивает Джим дыхание. – Да так, – отвечает на вопрос, – хотел посмотреть, можно ли эти символы в качестве ловушки использовать и как долго они сохраняют в себе силу.

– Рука чья? – всё ещё терпеливо интересуется Эмрис.

– Да не знаю я! По дороге нашёл, – ответил Джим, пожимая плечами, и не понятно, в шутку или всерьёз. Он, гуляя, может и не то найти. Вопрос ещё, где он ходил.

И вот Джим вливает змею… в блендер. В чёрный. Исписанный. Мелом. Блендер.

– Ты же не собираешься это пить? – протягивает Эмрис с подозрением. Он понимает, что именно готовит его лучший и, к счастью, единственный ученик.

– Синоптики обещали тепло! – сосредоточенно взвешивая масла на маленьких электронных весах, заявляет Джим. – Тепло! Зимой! Я не согласен. И вообще они все лгут! Все люди лгут! А я прав. Положи, пожалуйста, ту руку пальцами на восток и зажги свечи!

– Ту руку? Ту? – уточняет Эмрис. – У тебя ещё есть? – он не двигается с места. – Джим, ты собираешься вызвать снег. Стоит ли тратить столько сил на такое, ты в своём уме? Тебе вообще нужно меньше пользоваться магией. Без надобности даже не думать о ней! Иначе расплата придёт незамедлительно.

– Снег. В крайнем случае, дождь. Но я не буду мучиться от тепла зимой. Вот в России хорошо, там сейчас сугробы, снегопады… или лужи! Я хочу туда! И я бы сошёл там за своего, как думаешь?

Эмрис уходит, мрачно и молчаливо. За ним захлопывается дверь. Ветерок, пробившийся в гараж, заставляет пламя свечей опасливо сжаться и подпрыгнуть.

Эмрис что-то шепчет и оставляет на земле. Джим чувствует это, но не выходит. Наставник пытается ему помешать, сбить то, что уже было сделано, а, значит, всё остальное пойдёт не так. И если Джим выйдет, покинет этот стол с рукой, на котором уже успел разложить всё в нужном порядке, прочесть заклятия и вычертить на дереве нужные руны, которые, почувствовав приближение Эмриса, спешно забросал всякой всячиной, то всё рухнет и Джим зря возился с этим целых полдня!

– Ну, хорошо, ты в сговоре с ними! – вспоминает парень прогноз погоды и солнце, что утром заливало своим светов всё вокруг. – И против меня! – выдыхает он.

Но сдаваться Джим не намерен, он берётся за края стола и тащит его вон из гаража, переворачивает чашу с заклятием, оставленную на улице Эмрисом, и тянет стол обратно. Зажигает свечи. Прислушивается, ничего ли ему теперь не мешает.

Эксперимент ради эксперимента, прикрытый мотивом зимы, начинается.

***

Заполненное людьми душное кафе. Столик у окна, почти пустой. Джим никому не позволит мешать своему уединению с пиццей!

Ароматный дымок над тарелкой, расплавленный сыр, красные кусочки колбасы, оливки!

За не очень чистым окном узкая дорога, кривой тротуар и кирпичная стена соседнего здания, сплошь заклеенная вывесками и объявлениями.

Мимо, с той стороны стекла, прошёл человек кутающейся в плащ и ставя повыше высокий воротник.

Зимнее небо хмурое.

Джим поправляет на коленях салфеточку, блаженно улыбается, будто видит перед собой не пиццу, а любимую девушку. Берёт кусочек, наблюдает, как тянется за ним паутинкой горячий сыр.

Что-то заворочалось в груди…

У Джима дёргается уголок губ. Рука с треугольником пиццы застывает в воздухе.

Только не сейчас!

Будто маленькие лапки с коготками-иглами пытаются прорыть себе путь наружу из груди Джима…

Второй рукой он капается в кармане куртки, джинсов, пытается открыть кармашек сумки. Не может найти платок.

Один самый острый коготь тошнотворно царапает где-то у горла. Другой – в лёгком. Третий продалбливает дыры в сосудах, словно желая глотнуть кислорода, до которого всё ни как не прорвёт плоть.

Только не сейчас!

Джим с сожалением смотрит на пиццу, на стакан коллы, что стоит рядом. Взгляд его карих глаз становится мутным, затравленным, в нём исчезает тот бешеный блеск и глупая радость от ужина.

Что-то ударило его изнутри. Джим даже услышал звук, словно от лопнувшего небольшого стеклянного пузырька, что выбросил в лёгкие свои осколки.

Джим издаёт то ли кашель, то ли чих, и в стороны разлетаются брызги крови.

Он складывается пополам, нависая над испорченной пиццей. Вспоминает о салфетке на коленях.

Дурак. А ведь столько времени потратил на поиски платка!

– Простите, – женский голос над ним встревоженный и брезгливый, – но вам стоит покинуть наше заведение.

Джим тыльной стороной ладони вытирает губы, – плевать ему на салфетку! – откусывает кусок треугольника пиццы, что всё это время, оказывается, держал в стороне и чуть над собой, оберегая. Смотрит на официантку.

– А разве вы не должны спросить меня, всё ли в порядке, вызвать ли мне врача? – он говорит, а молодая женщина с оранжевыми, как сыр, кудряшками волос под забавной повязкой, отступает назад. Чует неладное, боится. Чего? Чем-нибудь заразиться?

– Не приду больше в ваше кафе долбанное! – обиженно бубнит Джим, выходя из-за столика, и за ним захлопывается тяжёлая дверь.

Ветер радостно встречает его и взлохмачивает белые с чёрными «иглами» волосы, из-за чего тот, зажав в зубах несчастный кусок пиццы, тут же принимается их поправлять, чтобы они не сбились все в одну сторону и не выглядели так, будто он их… укладывал!

Он может красить ногти и глаза в тёмный или синий цвет, но волосы укладывать Джим не будет! То, что пряди в чёрный выкрашивает, не считается!

По тротуару простучали капли ледяного дождя, прилизывая его причёску.

День, месяц, зима, этот год, да и эта жизнь не удалась!

Пицца остыла.

Джим застыл у двери кафешки с несчастным видом, но на губах его вдруг заиграла самодовольная улыбка.

– Дождь пошёл! – наконец дошло до него. – Ледяной!

========== Кошмары ==========

Комментарий к Кошмары

Писала это поздно ночью, вроде и перечитывала, но мало ли…

Мрачно вышло. Но захотелось рассказать, как же он магию такую получил.

Надеюсь, не порчу этим и без того странный сборник. Да, похоже, быть ещё новым частям!:)

Спать в гараже было небезопасно даже для Джима, хотя бы потому, что повсюду можно было наткнуться на булавки, и хорошо, если заговорённые, а не отравленные.

По стенам метались ошмётки тёмной энергии, а в колбах на полу волне могло бы взбеситься созревающее зелье. Да и в подвале что-то стучало и скреблось, а защёлку Джим задвинул не до конца, из-за чего приподнимающаяся от стуков крышка постепенно отодвигала её ещё больше.

Но Джим спал, укрывшись с головой кожаной курткой, и даже не сняв кроссовки, на которых виднелись пятна крови. Рука, свисающая с дивана, тоже была выпачкана, и тёмные красные разводы успели засохнуть, вырисовывая на коже сложный ритуальный узор.

Его часто ругали за то, что силой пользоваться в таком состоянии нельзя, но магию Джим оставить не мог. Он не хотел, боясь расплаты, перестать развивать свои умения, участвовать в делах друзей, оставлять занятия, ради которых не жаль было и рисковать.

«Вы странно видите магию, – как-то сказал он. – Для вас она сродни оружию, или отравы, что убивает и самого мага. Стихия, уносящая с собой, захлёстывающая с головой, меняя чувства, ломая психику, подчиняя. Но для меня она сродни искусству! Это моя страсть, которая не возникла из-за перемены эмоций. Да и от магии мне уже не отказаться. Я и не хочу! Как и просто сдерживать её не буду. Она меня не убьёт, – добавил он вдруг, переменив тон, голос его звучал упрямо, с нотками довольства, – магия меня любит!».

Со временем он создал из своего гаража чуть ли не магическую лабораторию. Потом это место стало походить на музей, с коллекциями камней, корений, засушенных насекомых и всякой всячиной. Затем появились книги, как совсем новые, так и в потрёпанных кожаных переплётах.

Когда стало совсем тесно, Джим сделал подвал, и обустроил его более продуманно: в нём появились различные шкафы, холодильник, морозильная камера, даже сейф. А вот стол посреди помещения, и небольшая тумба возле него, забитая инструментами, не предвещала ничего хорошо для тех, кто попадал туда не по своей воле. Впрочем, и живы они уже не были, иногда задолго до того, как их находил маг.

Но Джим не был бы Джимом, не окажись у дальней стены кресла и огромного сундука, в котором хранилась его одежда, обувь, и какие-то детские вещи, которые он спас от матери, что безжалостно вычищала бывшую его комнату.

Вот и сейчас на крышке сундука уютненько лежал плед, на котором восседал плюшевый медвежонок, глядящий своими глазами-пуговками на то, как некая бурая субстанция пытается пробраться наверх, стучась об потолок.

Джим заворочался. Куртка сползла с его спины, повисла на плече, и всё-таки сорвалась на пол, из-за чего парень зябко вздрогнул, но не проснулся.

Бледный, он будто светился на фоне тёмного дивана. Лампы на стенах давали чуть красноватый тусклый свет, из-за чего кровь, со вновь открывшейся раны, казалась чёрной густой смолой, что медленно стекала по пальцам Джима, капая на упавшую куртку.

Джим никому не рассказывал, что и ночью ему нет покоя. Кошмары преследуют его часто, он к ним даже привык, но когда ему было плохо, они становилось испытанием. Особенно если снились эпизоды прошлого, которые словно приходилось переживать заново.

***

Они встретились у парка, на углу закрытого кафе. Странное место для переговоров с неприятелем в разгар войны с общим врагом. Но Айрон: темноволосый молодой мужчина, с совершенно несоответствующими его характеру карими, тёплыми глазами – ждал Джима, плечом прислонившись к высокому фонарю.

Услышав шаги, он улыбнулся.

– Опаздываешь, нехорошо.

Джим исподлобья посмотрел на него, от улыбки Айрона его мутило.

– Маг, Фродо, никогда не опаздывает, он всегда приходит вовремя, – всё же пробурчал он и, не удержавшись, усмехнулся.

Его считают идиотом, пусть считают…

Что-то похожее на раздражение промелькнуло во взгляде Айрона.

– Перейдём сразу к делу? – начал Джим неожиданно серьёзно, ему понравилась его реакция. – У нас общий враг, мы все в полной… ну ты понял. Мне передали, что у тебя есть план.

– А мне сказали, что ты готов его выслушать и принять, каким бы он ни был.

Джим кивнул. Тот, против кого они шли, убьёт Ральселя и всю его семью, чего нельзя было допустить! Да и Джим уже ввязался во всё, поэтому смертельная опасность нависла и над ним.

– Мы можем заключить сделку, – нарочито медленно, задумчиво начал Айрон, как бы сам, размышляя над сказанным. – Условия просты – твоя магия за его смерть. Если ты встретишься с ним, он убьёт тебя, но тем самым…

– Нанесёт удар себе, – понял Джим.

– Нужно лишь перевернуть так твою силу. Это похоже на последнее проклятие, которым могут пользоваться лишь ведьмы, умирая.

– А ты, выходит, избавишься и от него, и от меня!

Айрон пожал плечами, дескать, что тут такого.

– Ничем не рискуя! – негодовал Джим.

Айрона ненавидели, в том числе и за невероятную силу, чем-то напоминающую магию, но являющуюся врождённым проклятием. Отец его был Оракулом, держателем равновесия, и детей иметь, ему было запрещено. Только вот Айрон родился и выжил, хотя его и пытались уничтожить, но с самого детства он учился побеждать, избавляться от врагов, растеряв на этом пути и любовь, и жалость, и мораль.

– Предлагаешь мне такое после того, как пытался убить мою мать!

– Роза сама виновата, – спокойно ответил Айрон. – Но она ведь уже в порядке.

– И ты взялся за её сына, – фыркнул Джим.

– Это единственное, что я смог придумать. Не подходит, пожалуйста, я скроюсь, дождусь, пока вас не станет, а потом, глядишь, и против Хельги придумаю что-нибудь новое.

Джим помнил, как уточнил: «Значит, я умру, как чёрный маг?» – и скрепил сделку рукопожатием, что вспыхнуло синим пламенем, и погасло, не оставив следа.